October 16

Я и Он. Глава 67. Русал 14

Поскольку Чэнь Шаньвань пока ничего не хотел, Юй Суй решил не настаивать.

Поскольку человеку необходимо питаться, Он не стал слишком долго удерживать Чэнь Шаньваня в объятиях и с явной неохотой отстранился.

Впрочем, это «отстранение» означало лишь то, что он перестал его обнимать. Руки же их по-прежнему оставались крепко сцепленными.

То, что Чэнь Шаньвань не выдернул свою руку, было безмолвным знаком попустительства.

В результате настроение Юй Суя весь день парило где-то под самыми облаками.

Он считал такие дни прекрасными. Да, он не мог целовать Чэнь Шаньваня или предаваться более интимным ласкам, не мог проставить на его теле, изнутри и снаружи, свои метки, но зато сейчас Чэнь Шаньвань сидел с ним рядом, читая книги, учил его незнакомым словам и даже одаривал его мягкой, нежной улыбкой.

И всё же… Юй Суй слегка сжал фаланги пальцев Чэнь Шаньваня, убеждаясь, что это не иллюзия.

Его человек за какие-то считанные дни снова «подрос». На три сантиметра. Его костная структура развивалась, опережая время, а едва уловимый аромат его души стал глубже и взрослее.

Словно он мгновенно превратился из шестнадцатилетнего в семнадцатилетнего.

Глубокой ночью, когда Чэнь Шаньвань спал, Юй Суй прижался своим лбом к его.

Он закрыл глаза. Голубые ресницы Юй Суя едва касались чёрных ресниц Чэнь Шаньваня, и в этот миг Он коснулся его души.

Оковы, сковывавшие её, заметно ослабли.

…Почему это происходит?

.

Гора Чэнь.

Чэнь Шаньсяо смотрел на табличку души в своей руке и тихо, протяжно вздохнул.

Когда его младший брат по школе предложил этот метод, он сразу догадался, что всё закончится именно так.

Мощь души Чэнь Шаньваня была такова, что даже духи, культивировавшие тысячелетиями и пережившие более десяти небесных кар молниями, пришли бы в изумление. Если бы дело касалось только его одного, нижний мир, возможно, смог бы его вместить. Но проклятый магический массив был построен вокруг Чэнь Шаньваня, чтобы утянуть вниз и запечатать ту нечисть, а это означало, что массиву суждено было рухнуть очень скоро.

Он полагал, что в худшем случае массив продержится пять-шесть миров. Но, судя по всему, они вряд ли смогут завершить даже третий.

Он не знал, что тому виной: невообразимая стойкость души Чэнь Шаньваня или же непредсказуемая, подавляющая мощь той нечисти.

…Если второе, то неудивительно, что его младший брат, несмотря на их и без того предельную бдительность, всё равно постоянно предупреждал их: «Не стоит недооценивать Его».

Старейшины опасались, что Чэнь Шаньвань, находясь с этой нечистью бок о бок день и ночь, мог привязаться к ней и проявить мягкотелость.

Чэнь Шаньсяо беззвучно вздохнул.

Он допускал, что доля мягкости в этом действительно была, но главная причина крылась в том, что истинная сила той нечисти была поистине бездонной.

И всё же… Чэнь Шаньсяо вспомнил реакцию Чэнь Шаньваня, когда он спросил его, действительно ли нет способа уничтожить эту нечисть, и его сердце сжалось от тревоги.

Он был старшим братом Чэнь Шаньваня по школе. С момента поступления тот рос у него на глазах. Для Чэнь Шаньваня он был и братом, и отцом, поэтому считал, что хорошо его знает.

Чэнь Шаньвань не был из тех, кто не умеет лгать; напротив, он мог обмануть кого угодно, даже не моргнув глазом.

Но если он внезапно уклонялся от ответа на вопрос, это означало лишь одно: он не хотел лгать спрашивающему, но и давать правдивый ответ отказывался.

А ответ, который он не хотел озвучивать, скорее всего, был тем, что ему самому было неприятно признавать.

Чэнь Шаньсяо снова вздохнул.

Он не знал, что происходит в нижнем мире, но здесь, наверху, для таких существ, как Юй Суй, просто не было места.

Никто не запомнит Его имя, потому что в их глазах Он был лишь нечистью. А нечисти имена не нужны.

— …Младший брат, посмотрим, пройдя через эти две-три жизни, выберешь ли ты удовлетвориться и отпустить, или же будешь цепляться до конца. — Чэнь Шаньсяо нежно погладил духовную табличку Чэнь Шаньваня. — В любом случае, какое бы решение ты ни принял, твой старший брат всегда будет за твоей спиной.

.

— …Старший брат.

Эта бессознательная фраза, сорвавшаяся с губ Чэнь Шаньваня во сне, заставила Юй Суя, дежурившего у его кровати, опасно прищуриться.

Если Он не ослышался, его человек только что позвал «старшего брата»?

Ему были известны абсолютно все детали жизни Чэнь Шаньваня. Откуда у него мог взяться старший брат?

Но почему, услышав это обращение, Он почувствовал такое яростное раздражение?

Желание резко прижать Чэнь Шаньваня к себе, поцеловать, вонзить в него зубы и, возможно, стереть что-то из его памяти навсегда, было настолько всепоглощающим, что готово было поглотить его самого.

Кончик языка Юй Суя скользнул по его острым клыкам. Взгляд его стал ледяным, а в глубине глаз угрожающе клубилась непроглядная тьма.

Именно в этот момент Чэнь Шаньвань вынырнул из сна. Он немного ошалело смотрел на русала, который последние несколько дней, избавленный от необходимости ходить на обмен, неотлучно дежурил у его кровати, дожидаясь его пробуждения.

Юй Суй склонил голову и нежно потёрся лбом о руку Чэнь Шаньваня, лежавшую поверх одеяла.

Приятная прохлада его кожи и мягкие, шелковистые волосы касались тыльной стороны руки и костяшек пальцев Чэнь Шаньваня, вызывая лёгкое, щекочущее ощущение.

Пальцы Чэнь Шаньваня невольно дрогнули и слегка сжались.

— Доброе утро. — тихо произнёс он.

Юй Суй опустил ресницы, пряча истинный взгляд, и задал встречный вопрос с нарочитой осторожностью:

— Тебе что-то снилось?

Чэнь Шаньвань не стал ничего утаивать, и тем самым, сам того не ведая, избежал беды:

— Очень странный сон...

Он инстинктивно попытался отдёрнуть руку, но прежде чем аура вокруг Юй Суя успела сгуститься и стать по-настоящему опасной, Чэнь Шаньвань поднял ладонь и накрыл ею макушку русала.

То ли из-за сонной заторможенности, то ли по какой-то иной причине, но он всё же взъерошил ему волосы.

Юй Суй замер.

Он даже посмеялся про себя над собственной податливостью, но уголки его губ всё равно невольно поползли вверх. Вся злость мгновенно испарилась, полностью подавленная этим простым прикосновением.

Юй Суй покорно уронил голову на кровать, подставляя её под ладонь Чэнь Шаньваня, словно ручной питомец-русалка, которого держит при себе принц в своем дворце.

Он слушал, как Чэнь Шаньвань сонным, хрипловатым голосом бормочет:

— Кажется, мне снилось, что у меня есть старший брат по школе, с которым мы очень близки. И он что-то мне сказал.

Произнося это, Чэнь Шаньвань, казалось, вот-вот снова провалится в сон.

Юй Суй знал, что до рассвета ещё далеко и Чэнь Шаньваню определённо нужно спать дальше.

Поэтому, пользуясь сонным состоянием Чэнь Шаньваня, Он начал медленно и осторожно выуживать из него информацию.

Даже если это всего лишь сон, Он не хотел упускать ни единой детали. Даже если это друг из сновидений, Он должен был о нём знать.

— И что же он сказал?

Голос юного русала прозвучал мягко и вкрадчиво:

— Можешь рассказать мне? Пожалуйста, расскажи, хорошо?

— Не очень помню... Но, кажется, смысл был в том, что он всегда будет меня поддерживать. — Невнятно пробормотал Чэнь Шаньвань.

Юй Суй на мгновение замер.

Он пристально, почти гипнотически смотрел на Чэнь Шаньваня, затем слегка приподнял голову, заставляя ладонь Чэнь Шаньваня чуть приподняться и плотнее прижаться к его щеке.

Он нежно, но крепко обхватил запястье Чэнь Шаньваня и начал осыпать его ладонь влажными, горячими поцелуями.

— ...И я тоже буду. — прошептал он.

Голос Юй Суя был низким и бархатистым, а горячее дыхание обжигало кожу сквозь пальцы Чэнь Шаньваня. Он даже высунул язык, медленно облизывая линии на его ладони, скользнул между пальцами и, наконец, слегка прикусил самый кончик его указательного пальца.

Это было похоже и на выплеск злости, и на укор, но больше всего — на отчаянную мольбу.

— Всё, что ты попросишь, я сделаю. Всё, что ты захочешь, я тебе дам.

Он задрал голову и с благоговейной преданностью смотрел на Чэнь Шаньваня, который уже находился на грани сна и яви и, скорее всего, даже не слышал его слов. И именно это позволяло Ему позволить себе проявить крошечную толику истинной, хищной натуры.

Юй Суй забормотал, словно в бреду:

— Поэтому тебе нужен только я. Будь хорошим только со мной, ладно?

Он не желал делиться ничем, что касалось Чэнь Шаньваня, ни с кем другим.

Он ревновал бы даже к семье Чэнь Шаньваня, не говоря уже о каких-то друзьях.

Он не позволял ему видеть во сне даже их.

Находящийся в полудрёме Чэнь Шаньвань на самом деле слышал голос Юй Суя, но смысл сказанного был совершенно размыт, и в его сознание не проникло ни единого слова.

Однако инстинктивно отозвавшись, он дал понять Юй Сую, что его слышит.

Юй Суй довольно прищурился. Он отпустил палец Чэнь Шаньваня и оставил лёгкий поцелуй на едва заметном, почти мгновенно исчезающем следе от укуса:

— Мы договорились.

И если он вдруг передумает, то Он уже не будет нести ответственность за своё безумие.

.

Когда Чэнь Шаньвань проснулся окончательно, он совершенно не помнил, что произошло ранее. В памяти смутно отложилось, что он просыпался посреди ночи и, кажется, что-то говорил Юй Сую, но вот детали начисто стерлись.

Он спросил об этом Юй Суя. Разумеется, Юй Суй не стал напоминать ему о «старшем брате», а лишь склонил голову набок, изображая абсолютную искренность:

— Ты проснулся посреди ночи и сказал, что видел меня во сне.

Чэнь Шаньвань опешил:

— ...Правда?

Юй Суй энергично кивнул:

— Угу!

Он одарил его ослепительно чистой улыбкой, умело используя прищур и опущенные ресницы, чтобы скрыть мгновенную вспышку мрака в глубине глаз:

— Ты сказал, что видел во сне, как я целую тебя, глажу тебя, а также...

Не успел Он договорить, как Чэнь Шаньвань в панике накрыл его рот ладонью.

Хоть он и не знал, правда это или выдумка, уши Чэнь Шаньваня всё равно предательски залились краской:

— ...Не продолжай.

Улыбка Юй Суя стала ещё шире и хитрее:

— Хорошо.

Он всем своим видом демонстрировал готовность беспрекословно слушаться Чэнь Шаньваня, но тут же добавил:

— А ещё я слышал, что, когда людям снятся такие сны, это значит, что у них наступает период, очень похожий на брачный период русалов.

Глаза Юй Суя сияли, и в них читалось нетерпеливое ожидание:

— Он у тебя уже начался? Тебе нужна моя помощь?

Чэнь Шаньвань: «…»

Чэнь Шаньвань: «???»

Какой ещё период?

Он смотрел на Юй Суя с нескрываемым изумлением и переспросил:

— О каком ещё периоде ты говоришь???

Реакция Чэнь Шаньваня была для Юй Суя вполне предсказуемой. В его улыбке мелькнула едва уловимая, зловещая искорка, но тон оставался таким же невинным, словно он и понятия не имел, какую шокирующую вещь только что выдал:

— Брачный период. Если русал влюбляется, у него может начаться этот период. В такое время мы иногда теряем контроль над разумом.

Он заранее расставил эту ловушку. Когда Он действительно перестанет себя сдерживать, даже если Чэнь Шаньвань будет против, Он сможет притвориться, что потерял рассудок, и просто не даст ему выбора, настойчиво добиваясь своего.

Одного дня ему точно не хватит, но месяц или два… его человек, скорее всего, просто не выдержит такого натиска.

Так сколько же времени нужно, чтобы всё прошло как надо?

Юй Суй погрузился в размышления о будущих трудностях.

Ведь нескольких дней ему будет катастрофически мало, чтобы насытиться.

Чэнь Шаньвань долго не мог прийти в себя.

Ему вдруг показалось крайне необходимым разобраться в анатомии русалов. Не потому, что он собирался помогать Юй Сую справляться с этим «периодом», а просто из-за непонимания: зачем вообще природе понадобилось наделять их такой особенностью.

— Если ты завтра пойдёшь на обмен… не мог бы ты раздобыть книгу, где подробно описывается анатомия русалок?

Юй Суй тихо ахнул:

— В этом нет необходимости. К тому же, все книги на поверхности написаны с ошибками.

Не дав Чэнь Шаньваню опомниться, Он перехватил его руку и плотно прижал его ладонь к своей груди, прямо к сердцу.

Под ладонью оказалась крепкая, мускулистая грудь юного русала. Это прикосновение заставило и без того натянутые до предела нервы Чэнь Шаньваня дрогнуть, словно лопнувшая струна, и он мгновенно утратил способность мыслить здраво.

И как назло, Юй Суй выглядел при этом абсолютно невинно:

— Всё, что ты хочешь узнать, я могу тебе рассказать.

А затем добавил с неким подтекстом:

— И всё, что ты хочешь увидеть, я могу тебе показать.

________

Авторское послесловие:

Хи-хи-хи-хи-хи!

Я вернулась!

Кстати, мою другую новеллу «Днем зову айдола» (白天叫偶像) по независящим от меня обстоятельствам попросили переименовать. Теперь она называется «Ну просто играй» (你就演吧)~

Спасибо всем за вашу поддержку! Я буду стараться и дальше!