Я стану Богом. Глава 36. Посмотри, я красивая? (Части 32-33)
Хотя зрители больше не видели картинки, они всё ещё могли наблюдать за шкалами здоровья и рассудка игроков.
Те, кто смотрел стрим Е Иньцзюэ и видел, как обе шкалы почти упали до нуля, были вне себя от беспокойства.
[Ааааа, Сяо Е, ты не можешь умереть!!!]
[О-о-о, мой Ассасин, ты должен выжить!]
[Чёрт возьми, этот зверь Фан Сю! Если с Ассасином что-то случится, я, мать его, убью его, даже если это будет стоить мне жизни!]
[Малыш мой, ну чего ты такой глупый?! Зачем тебе это нужно?! Почему бы тебе просто не пойти по линии ХЭ и не забить?!]
В гильдии теней тоже напряглись.
Е Иньцзюэ был единственным наследником, указанным главой. Если с ним что-то случится…
Над роскошной VIP-комнатой сгустились тучи.
А в игре, ещё не дойдя до двери, Фан Сю и его спутники столкнулись с Е Иньцзюэ в этом отвратительном туннеле.
Состояние Е Иньцзюэ явно было ненормальным. Его искусственный синий глаз оставался цел, зато настоящий глаз почернел — ни белка, ни зрачка.
На щеке с той же стороны появились тонкие трещинки, похожие на паутину. Из них, смешиваясь с кровью, вылезали нитевидные лозы, сплетаясь в нераспустившийся бутон, который едва заметно покачивался.
Цю Ли одной рукой держал за шиворот Шу Сяосяо, обе руки того были в огне, так что хватать за них было нельзя, а другой рукой схватил Фан Сю за плечо:
Оба атакующих игрока, шедшие впереди, остановились. Шу Сяосяо посмотрел на летающие ножи, которые медленно вращались вокруг Е Иньцзюэ, и досадливо щёлкнул языком:
— Влипли. У меня нет основного оружия, которое может противостоять «Смертельной тоске».
«Смертельная тоска» — это основное оружие Е Иньцзюэ. Оно всего на полранга ниже, чем «Глубинный страх» у Цю Ли.
У Цю Ли — A+, у Е Иньцзюэ — A.
— Есть я. — напомнил Фан Сю и крепче сжал рукоять меча. — Е Иньцзюэ? — окликнул он.
Е Иньцзюэ не ответил. Он просто стоял в коридоре, не двигаясь, но исходящее от него ощущение опасности и скверны заставляло быть настороже.
Фан Сю прислушался, замер на секунду и подтвердил, что у Е Иньцзюэ по-прежнему одно сердцебиение, а цветок на лице ещё не вырос:
Фан Сю не успел ответить — из стены вырвались лозы и устремились к ним.
Надо сказать, с Шу Сяосяо всё было иначе. Его огонь был для этих лоз подобно смертельной отраве. Когда набежала первая волна, Фан Сю даже не пришлось вмешиваться — Шу Сяосяо, виртуозно владея ножами, разрубил их, а пламя на лезвиях обратило лозы в пепел.
Но враг не собирался играть в игры.
Один за другим раздались хриплые, нечеловеческие низкие крики. Существа, похожие на людей, что лежали в проходе, поднялись на ноги — прямо как зомби.
Никто из троих их не боялся. Проблема была в другом: из спин существ вырвались лозы, облепленные плотью, и устремились к ним. Цю Ли, шедший последним, молниеносно развернулся. В одной руке у него была «Гигантская волна», в другой — нож. Он мог сражаться и в ближнем, и в дальнем бою.
Фан Сю, зажатый посередине между двумя бойцами, из-за длины своего меча не мог развернуться в полную силу.
Он не возражал. Наблюдая за движениями Шу Сяосяо, он подумал: Его пламя таланта куда сильнее, чем то, что продаётся в Магазине.
— Шу Сяосяо, твой огонь может отделяться от тела?
— Нет. Даже когда я накладываю зачарование на нож, огонь держится, только пока я держу нож в руке. Отпущу — и пламя гаснет. — продолжая отбивать летящие на них лозы, ответил Шу Сяосяо.
Фан Сю быстро разработал план Б:
— Тогда я обездвижу Е Иньцзюэ, а ты воткнёшь в него нож — не задев жизненно важных органов, в область живота. Сможешь?
У Шу Сяосяо интеллект был не так высок, как у Фан Сю или Цю Ли, но он недавно сам прошёл через «очищение» и понял, что тот имеет в виду.
— Могу. — кивнул он. — Но он не должен двигаться. Даже на миллиметр — а то попаду в жизненно важный орган.
— Учитывая, сколько инстансов ты уже прошёл, в опыте ты меня превосходишь. — сказал Шу Сяосяо. — К тому же Е Иньцзюэ, судя по всему, заражён лжебогом. Сейчас его рассудок, скорее всего, на уровне единиц. Здоровье — если не единицы, то около того. Даже если я обойду жизненно важные органы, он всё равно умрёт.
С этими словами он достал флакон «Слёз морского бога», смочил им одежду, кувыркнулся, оттолкнувшись от лозы, которую Шу Сяосяо не успел срубить, и за один прыжок оказался перед Е Иньцзюэ.
Он протянул руку. Два летающих клинка Е Иньцзюэ метнулись прямо в него. Фан Сю выгнулся в воздухе, уходя с линии атаки, и одним плавным разворотом избежал удара. Но стоило ножам сменить направление в полёте и вновь устремиться к нему, как он, не мешкая, выхватил меч и на лету отбил их.
Клинки Е Иньцзюэ были изогнутыми. Фан Сю поддел летящий клинок своим мечом — то ли за остриё, то ли за изгиб, — резко увёл в сторону и с размаху впечатал в стену. Раздался оглушительный грохот. Шу Сяосяо показалось, что даже с потолка этого убогого туннеля посыпалась пыль.
Оба клинка «Смертельной тоски» оказались вогнаны в стену настолько, что наружу не торчало ни кусочка.
Он досмотрел первый стрим Фан Сю до конца и знал, насколько тот силён, но всё равно был потрясён.
Фан Сю — ходячая боевая машина!
Но и этого оказалось мало. Фан Сю поднял руку и вбил в стену свои собственные ножны, полностью заблокировав оба летающих клинка.
Благодаря тому, что Шу Сяосяо и Цю Ли прикрывали его, всё, о чём ему оставалось думать, — это как обездвижить Е Иньцзюэ.
Фан Сю снова бросился к Е Иньцзюэ. Но едва он сделал шаг, рядом с тем появились два новых, точно таких же, клинка.
— У «Смертельной тоски» пять клинков. — ответил Цю Ли, на ходу стреляя и убивая очередное кровавое подобие человека из лоз. — Е Иньцзюэ использует только два, потому что больше он контролировать не может.
Значит, нужно просто заколотить в стену все пять.
Когда Фан Сю загнал в стену все пять клинков зафиксировав ножнами, всё стало гораздо проще.
Он предположил, что Е Иньцзюэ захвачен и управляем порождением лжебога, но поскольку тот ещё не совсем мёртв, враг не может получить доступ к его игровому инвентарю. Контроль над «Смертельной тоской» — это уже предел.
Фан Сю протянул руку к шее Е Иньцзюэ и почувствовал, что тот собирается использовать талант «Мгновенное перемещение». При таком низком уровне рассудка Е Иньцзюэ неизвестно, сколько пунктов сожжёт телепортация, но это всё равно будет самоубийством.
— Е Иньцзюэ! — рявкнул Фан Сю. Его голос был почти ледяным. — Ты ещё хочешь стать айдолом или нет?! Ты игрок! Ты должен выйти из этого инстанса! Если ты сдашься здесь, ты никогда не станешь звездой!
Но странным образом это сработало. Последние крупицы рассудка Е Иньцзюэ держались именно на его любви к своей профессии в реальном мире.
Он заметно замешкался. Фан Сю тут же схватил его за шею.
Развернувшись, он оказался за спиной Е Иньцзюэ и мысленно отдал приказ лозе, с которой поделился двадцатью процентами своей души.
После последней «подкормки» лоза стала заметно толще. По приказу Фан Сю она уменьшилась, но вытянулась, став тонкой и длинной.
Обухом меча Фан Сю поддел Е Иньцзюэ под шею и резко потянул вверх, заставляя запрокинуть голову. Дыхание спёрло, и противник судорожно разжал губы.
Когда Е Иньцзюэ попытался контратаковать, Фан Сю первым делом влил ему в рот дешёвое лечебное зелье. А лоза тем временем опутала тело Е Иньцзюэ вместе с самим Фан Сю, связав их обоих.
Если бы лоза сковывала только Е Иньцзюэ, он бы извивался. Но вместе с Фан Сю он не мог с ним справиться — Фан Сю полностью контролировал его.
Из горла Е Иньцзюэ вырвался звериный, похожий на рык зомби, хрип:
Шу Сяосяо поднял глаза и выругался:
Фан Сю, используя лозу и технику удержания, полностью заблокировал движения Е Иньцзюэ:
Цю Ли немедленно занял его позицию:
Шу Сяосяо сжал нож и бросился к Е Иньцзюэ и Фан Сю. Когда пылающее лезвие вошло в грудь Е Иньцзюэ — чуть выше сердца, — он снова выругался:
Фан Сю был слишком близко. Шу Сяосяо старался контролировать силу, но Фан Сю всё равно чувствовал, как лезвие сквозь одежду едва касается его сердца. Из последних сил он подавлял свой боевой инстинкт, чтобы не сорваться и не наброситься на Шу Сяосяо.
Шу Сяосяо не мог создать сгусток огня и заставить Е Иньцзюэ проглотить его — да и бесполезно это. Чтобы «негасимый огонь» подействовал, он должен пройти по всем меридианам. Так что Шу Сяосяо нужно было нанести ещё десять ударов.
К счастью или к несчастью, после первого же удара бутон на лице Е Иньцзюэ увял. Все лозы в туннеле прекратили атаку.
Е Иньцзюэ очнулся от состояния, когда в голове стоял лишь хаос и шум, но острая боль, пульсирующая в мозгу, всё ещё держала его на грани обморока. Если бы он не чувствовал, что его жизнь в чужих руках, он бы отключился прямо здесь.
Е Иньцзюэ выдохнул. Лицо перекосило от раздирающей тело, душу и сознание боли. Но не успел он раскрыть рта, как Шу Сяосяо рявкнул на него:
— Заткнись! — Он выдернул нож, не обращая внимания на холодный пот, выступивший на лбу. — И сиди смирно. Если из-за тебя я прикончу Фан Сю, я лично тебя уделаю!
С этими словами он снова вонзил нож в тело Е Иньцзюэ. Тот взвыл.
Рассудок Е Иньцзюэ сейчас был настолько низок, что вот-вот мог упасть до нуля, так что его реакция была нормальной — он забыл, как терпеть.
Зато после второго удара его взгляд прояснился, и он увидел, что происходит.
— …Фан Сю, я очнулся. — голос Е Иньцзюэ прозвучал искажённо из-за того, что его горло было зажато мечом. — Отпусти. Я не буду дёргаться.
Фан Сю отозвал лозу и убрал меч:
Одежда его была залита кровью. Фан Сю беззаботно прислонился к стене и сорвал верхний слой. Футболка под ним тоже была в крови Е Иньцзюэ, но выглядела всё же получше.
Е Иньцзюэ прислонился к стене. Шу Сяосяо пока не нанёс третий удар, ибо нужно было дать ему передохнуть.
Е Иньцзюэ открыл панель, посмотрел на шкалу здоровья и выругался. Слабость была такая, что, казалось, он вот-вот рухнет, но он всё равно нашёл в себе силы язвить:
— Фан Сю, ты не мог дать мне зелье подороже?
— Нет. — холодно ответил Фан Сю. — И ты мне его вернёшь.
Шу Сяосяо сжал нож, чуть приподнял подбородок и взглянул на Е Иньцзюэ:
— Хватит ныть. У моего таланта есть лимит по времени. Закрой рот и дай мне воткнуть в тебя нож ещё девять раз.
Хоть у Е Иньцзюэ интеллект и был ниже, чем у Фан Сю и Цю Ли, он мог чувствовать.
После того как огонь Шу Сяосяо прошёлся по его телу, он отчётливо понял: да, боль адская, но зараза, паразитировавшая внутри, заметалась в панике.
Е Иньцзюэ расслабился, скрежеща зубами:
— Я подозреваю, что ты просто… а-а-а, чёрт! — не успел он договорить, как Шу Сяосяо вонзил в него нож.
Е Иньцзюэ не мог сказать, что больнее — удар ножа или жжение огня. Зубы, казалось, вот-вот раскрошатся. Изо рта хлынула чёрная кровь, а в ней извивались чёрные лозы, похожие на червей. Е Иньцзюэ снова захотелось блевать.
Фан Сю посмотрел на них и вдруг улыбнулся.
Инстанс ещё не закончился, но почему-то в этот момент атмосфера стала почти весёлой.
Он поднял глаза и встретился взглядом с Цю Ли, который протирал свой пистолет. Тот никак не отреагировал.
Цю Ли знал, что Фан Сю сделал это нарочно. На самом деле Е Иньцзюэ мог бы избежать всех этих мучений. Но кое-то был злопамятным.
Е Иньцзюэ сорвал вчерашние планы Фан Сю сходить в операционную — и Фан Сю отплатил ему тем же. Более того…
Цю Ли подозревал, что если бы зараза в теле Е Иньцзюэ ещё не «созрела», для её изгнания не потребовались бы такие жестокие, почти пыточные методы.
Е Иньцзюэ — член гильдии теней.
Цю Ли опустил веки, скрывая ярость и отвращение в глазах.
Фан Сю заговорил своим ленивым голосом:
— Е Иньцзюэ, ты мне теперь жизнью обязан.
Е Иньцзюэ не мог вымолвить ни слова. Фан Сю, пользуясь тем, что у того пока низкий уровень рассудка и путались мысли, тихо добавил:
— Посмотри, сколько мы все ради тебя старались. Я столько всего придумывал.
Шу Сяосяо, в очередной вонзая нож, удивлённо глянул на Фан Сю, но промолчал.
Фан Сю ведь давно знал, как вылечить заразу.
Он рассказал ему об этом вчера днём.
Е Иньцзюэ выплюнул ещё один сгусток чёрной крови, с трудом собрался с силами и, искренне тронутый, на выдохе бросил:
Фан Сю усмехнулся, и мягко добавил:
— Не за что. Мы же теперь союзники.
Цю Ли смотрел на Е Иньцзюэ, который лежал на полу, весь в крови, и впервые за всю историю испытывал к члену гильдии теней толику сочувствия.
Его продали, а он ещё и спасибо говорит.
Мало того — Е Иньцзюэ, похоже, и правда собрался открыть Фан Сю душу. Он знаками попросил Шу Сяосяо остановиться, переждал, пока жжение негасимого огня внутри него немного утихнет, и серьёзно сказал:
— Не ходите дальше. Там дверь. А за ней — порождение лжебога. Оно необычное и уже полностью «сошло в мир». Я даже толком не разглядел, что это, — сразу же подхватил заразу, и меня чуть полностью не захватило.
Если бы не то, что голос обещал ему силу, сделав его равным божеству, Е Иньцзюэ уже нельзя было бы спасти.
В конце концов, в глубине души ему никогда не нравилось рубить людей, как капусту. Ему хотелось, чтобы людей, которые любят его и его выступления на сцене, было так же много, как кочанов на поле.
Е Иньцзюэ понимал, что информация, которой он может поделиться, очень важна. Поэтому, превозмогая душевную сумятицу и пробиваясь сквозь хаотичные видения, он изо всех сил пытался выудить из памяти хоть что-то.
— …Кажется, там было лицо. — Е Иньцзюэ судорожно втянул воздух, его брови сошлись к переносице. Голова раскалывалась от одной мысли о порождении лжебога — словно её раздирали на куски, будто вяленое мясо. — В цветке. Чьё-то лицо.
— Мин Цинцин А. — уверенно сказал Фан Сю. — Это она.
Он посмотрел на Е Иньцзюэ и вовремя смягчил голос:
— Ладно, хватит. Твой рассудок и так почти на нуле. Будешь дальше вспоминать — тебя уже будет ничем не спасти.
Е Иньцзюэ только что выпил лечебное зелье. Следующее восстанавливающее зелье можно будет принять только через три часа. Сейчас он балансировал на грани смерти.
Цю Ли, скрестив руки на груди, наблюдал за тем, как в страданиях Е Иньцзюэ проступает тронутость. Бесстрастно он подумал, что Фан Сю не только умён, не только прекрасно дерётся, но и «укрощать людей» умеет.
Даже если после выхода из инстанса члены гильдии Е Иньцзюэ расскажут ему, что Фан Сю с самого начала его обманывал, некоторые зёрна уже проросли в душе.
Цю Ли снова взглянул на Фан Сю.
Тот чуть повернул голову и тайком приложил палец к губам.
Не дожидаясь реакции Цю Ли, Фан Сю беззвучно произнёс одними губами:
В голове Цю Ли зазвенел колокол тревоги.
У него возникло ощущение, что Фан Сю охотился за ним с самого начала. Или, точнее, с того момента, как Цю Ли сам обратил на него внимание, Фан Сю тоже присмотрелся к нему.
— Учитывая такое сильное порождение лжебога ваши стримы заблокируют.
Фан Сю многозначительно протянул «о-о-о» и сначала поинтересовался:
— Порождения лжебогов бывают разной силы? А что значит «сошло в мир»?
Разве в прошлом инстансе Пэйчжи не была «сошедшей»?
— «Сойти в мир» — это когда порождение лжебога становится частью мира. В условиях игры официальных объяснений нет. — равнодушно ответил Цю Ли. — Но у игроков есть два предположения. Первое: порождение лжебога вселяется в игрока, захватывает его сознание, замещает душу — и остаётся в инстансе навсегда, вместе с телом. Например, если бы ты не спас Е Иньцзюэ, когда его рассудок обнулился, он был бы полностью захвачен. Его уже можно было бы назвать порождением лжебога. И он был бы очень сильным — это не то же самое, что заражение NPC.
Сначала он усомнился, но потом понял:
— Второе — это то, что видел Е Иньцзюэ. Только никто не знает, почему так происходит.
Почему, когда появилась Пэйчжи, ничего не случилось, а когда появился этот цветок — стрим заблокировали?
Как только эта мысль пришла ему в голову, он сразу понял почему.
Фан Сю усмехнулся и тихо вздохнул: Вот тебе и лжебоги, внешне всё как у людей, а глянешь ближе — человеческим и не пахнет.
Тем временем Е Иньцзюэ выдержал все одиннадцать ударов ножом, затушил огонь «Слезами морского бога» и, едва держась на ногах, начал сам себя перевязывать.
Цю Ли не жаловал членов гильдии теней, Шу Сяосяо по той же причине не предлагал помощи. Фан Сю посмотрел, как Е Иньцзюэ молча стиснул зубы и в конце концов протянул руку:
Е Иньцзюэ замер на секунду, а когда Фан Сю присел рядом, снова прошептал:
— Сейчас ты не в том состоянии, чтобы двигаться. — сказал Фан Сю. — Но в этом инстансе безопасных мест нет. Что думаешь делать?
Е Иньцзюэ тряхнул головой, с трудом вылавливая голос Фан Сю из хаоса галлюцинаций:
— Скажу честно. Сейчас мой рассудок — единица. Хорошая новость в том, что, хоть у меня в голове сплошной шум и перед глазами всё плывёт, я ещё могу кое-как соображать. И на панели появилось уведомление, что я уже выполнил одну из концовок и могу выйти из игры.
Своей нынешней ясностью рассудка Е Иньцзюэ был обязан боли от одиннадцати ударов ножом.
Оказывается, можно выйти из инстанса посередине, если достиг какой-то концовки?
Е Иньцзюэ облизнул пересохшие, в запёкшейся крови губы:
— Фан Сю, ты всё равно пойдёшь в ту комнату?
— Да. — признал тот. — Мне нужно найти Мин Цинцин.
Е Иньцзюэ открыл было рот, но Фан Сю жестом его остановил:
— Раз ты можешь выйти сейчас, советую тебе так и сделать. Похоже, ты выполнил вторую линию хорошей концовки. Если пойдёшь дальше с нами — умрёшь.
— К тому же в твоём нынешнем состоянии ты будешь только мешаться.
Е Иньцзюэ не стал отказываться:
Он перевёл дух и с трудом добавил:
— Но я не советую вам идти в ту комнату.
Фан Сю промолчал. За этот инстанс Е Иньцзюэ осознал пропасть между ними и больше не уговаривал.
Он открыл панель, но перед выходом всё же сказал:
— Фан Сю, спасибо. Надеюсь, в следующий раз ещё поиграем вместе. Очки за лечебное зелье я тебе переведу.
Фан Сю махнул рукой, и Е Иньцзюэ вышел из игры — просто исчезнув.
Вместе с ним исчезла и «Смертельная тоска», вогнанная в стену.
Фан Сю поднялся и посмотрел на Цю Ли с Шу Сяосяо, которые стояли рядом:
— Теперь, когда посторонних нет, можем спокойно обсудить нашу сделку.
Цю Ли промолчал. Шу Сяосяо осторожно спросил:
Фан Сю не хотел играть в словесные игры. Поскольку он не знал, наблюдает ли за ними Мин Цинцин, он сначала активировал бафф «Я выхожу из образа, и что вы мне сделаете?», и только потом заговорил:
— Моим первоначальным планом было убить Мин Цинцин.
Он крутанул меч, вытащил ножны из стены и зачехлил меч.
Когда Фан Сю произнёс эти слова, в туннеле на мгновение повисло напряжение. Фан Сю понял, что Цю Ли захотел его убить.
Он поднял «Божественный дар», будто сдаваясь, — но поза его была скорее позой божества, что держит всех за ниточки, свысока взирая на смертных.
— Не дёргайся. — Фан Сю тихо рассмеялся. — Я не собираюсь копаться в ваших секретах. У меня и своих проблем хватает, лишние неприятности ни к чему. Я всего лишь хочу заключить с вами простую сделку.
— И небольшой дружеский совет: если вы не хотите провести остаток жизни в этом инстансе вместе с Мин Цинцин, у вас нет другого выхода, кроме как убить её.
`Он чуть склонил голову. Небрежная усмешка контрастировала с кровавыми разводами на лице и тёмными пятнами на одежде — он напоминал демона, вырвавшегося из преисподней. Каждое его слово звучало как проклятие:
— Цю Ли, ты достаточно умён, ты и сам это знаешь.
Цю Ли и правда всё это время искал решение. Но не нашёл.
В этом инстансе он почти не высовывался — но это не значит, что он был просто статистом. Он всё время наблюдал за Фан Сю, изучал его манеру действий, поэтому и не лез на рожон.
Сюжет подходил к концу. Осталось только выбрать финал. Мин Цинцин уже полностью слилась с порождением лжебога. Неважно, была ли она «А» или «Б» — то, что осталось в больнице, и то, что стало призраком, и то и другое было Мин Цинцин.
Цю Ли долго думал, но решения не находил.
А теперь Фан Сю говорит, что у него есть выход. Цю Ли ему верил.
Панель Фан Сю была определённо выше его собственной.
— Чего ты хочешь? — спросил Цю Ли.
Фан Сю выдохнул — будто с сожалением:
— У меня есть друг. Он очень упрямый и, наверное, не слишком мне доверяет. Я хочу, чтобы ты помог ему пройти инстансы. Он всего лишь врач, и я боюсь, что он умрёт в этой «стране чудес», так и не увидев того, кого хочет увидеть, так и не забрав свою сестру домой.
Что касается Лао Ханя — Лао Хань был «инструктором». Пусть его рассудок и нестабилен, но физически он крепок, да и характер к него скользкий — даже сам Фан Сю несколько раз попадался на его удочку. За него можно не волноваться.
— Ты не похож на «такого» человека.
Он и правда не был настолько хорошим человеком. Но Сюй Бэйнань был единственным из троих, у кого ещё оставался «дом». Фан Сю хотел помочь ему найти этот дом, а потом посмотреть — какое выражение лица появляется у таких, как они, когда они возвращаются домой.
Он столько сделал для Сюй Бэйнаня, что тот у него в долгу, а значит, у Фан Сю будет возможность понаблюдать и изучить.
Я: рыдаю, рыдаю, брат Сю и Сяо Сяо столько сил положили, чтобы спасти Сяо Е!!!
Моя подруга: Что случилось, что случилось? Неужели они поставили на кон свои жизни? Брат Сю такой сильный, не может быть, ну не может быть!
Я: Чтобы спасти Сяо Е, они вонзили в него одиннадцать раз нож!!! Разве это не самая пронзительная и невероятная братская любовь на свете?!
Моя подруга: …Ты в порядке? [нож]
Завтра! Этот инстанс закончится! Послезавтра — подведение итогов! А там и новый инстанс!