Я стану Богом. Глава 28. Посмотри, я красивая? (Части 14-15)
Фан Сю не ответил на вопрос Шу Сяосяо.
Он хладнокровно замотал ему лицо бинтами, аккуратно прижав белой марлей тот самый изогнувшийся в улыбке рот, и спросил почти ледяным тоном:
— Шу Сяосяо, какой у тебя сейчас уровень рассудка?
Шу Сяосяо, казалось, на секунду отключился, прежде чем открыть панель:
— Вчера было 79… твою ж мать, когда это он успел упасть до 64?!
Фан Сю, опустив взгляд на макушку Шу Сяосяо, почти приказным тоном спросил:
— У тебя в инвентаре есть зелье рассудка? Выпей. Если нет — я попрошу у Цю Ли или Е Иньцзюэ взаймы.
После входа в инстанс нельзя покупать предметы в Магазине и совершать сделки. Можно достать только то, что уже лежит в инвентаре, и посмотреть свои показатели.
У Фан Сю таких зелий не было — они ему были не нужны.
В прошлый раз, в шашлычной, он купил их только для того, чтобы проверить, можно ли приобретать игровые предметы в реальном мире, и из простого любопытства — каковы они на вкус.
Опыт показал, что лечебные зелья и зелья рассудка можно покупать и в реальном мире, а всё остальное — нет.
Фан Сю подумал, что в этом может быть коммерческий потенциал.
Но он понимал, что продавать их всё равно не получится.
Потому что существовала государственная структура под названием «Управление по делам аномальных происшествий». Фан Сю однажды с ними сталкивался: он был в тени, они — на виду.
Да и даже если бы этого управления не существовало, Фан Сю лишь мимолётно подумал об этом, не собираясь ничего предпринимать.
Если начать такое, всё вокруг него станет слишком сложным. Он любит играть, но игра должна оставаться игрой, а не вмешиваться в его повседневную жизнь.
Своей работой учителя игры на гитаре он пока был вполне доволен.
Шу Сяосяо заторопился, сказал, что у него есть, и достал флакон зелья рассудка.
Фан Сю затянул тугой узел на бинтах, затем подошёл к тумбочке:
— Я возьму несколько твоих таблеток, изучу.
Шу Сяосяо, разумеется, не возражал.
Тогда Фан Сю высыпал из каждого пузырька по две таблетки, попробовал разложить их по отдельным ячейкам в игровом инвентаре — и у него получилось.
Но когда он попытался убрать туда же лозу, обмотанную вокруг запястья, инвентарь снова выдал то же предупреждение, что и с «Божественным даром»:
[Обнаружен божественный источник! Перемещение невозможно!]
Фан Сю медленно изогнул губы в улыбке.
Кажется, он наткнулся на занятный баг.
Шу Сяосяо, выпив зелье рассудка, немного пришёл в себя и осознал, что только что сказал.
Он содрогнулся, его передёрнуло от собственных слов: взрослый мужик, а такое спрашивает.
— Фу-у-у… — протянул он с отвращением.
Фан Сю, видя, что тот очухался, подцепил ногой стул, придвинулся к кровати и сел:
— Что с тобой вчера случилось?
Цю Ли не рассказывал ему о том, что происходило с Шу Сяосяо, пока они все сражались с монстрами.
Но Фан Сю склонялся к тому, что Цю Ли ничего не скрывал, а просто Шу Сяосяо сам не сказал.
Шу Сяосяо пошевелил губами, будто ему было неловко, почесал затылок и промолчал.
Фан Сю скрестил руки на груди и прямо спросил:
Шу Сяосяо замер, а его уши начали наливаться краской. Фан Сю продолжил всё тем же ровным тоном, уже утвердительно:
— У тебя вчера были галлюцинации? А может, и не галлюцинации, а кто-то шептал тебе на ухо? Говорил, что ты недостаточно красив? Или что тебе нужно стать красивее, чтобы Цю Ли любил тебя вечно?
[Брат Шу и брат Цю — пара????]
[Чего так удивляться? На форуме уже куча тем с их шипперингом.]
[Старожилы знают: первый инстанс у Шу Сяосяо был многопользовательским, новички и ветераны вместе. И брат Цю там был. С тех пор в каждом инстансе, куда идёт Шу Сяосяо, брат Цю тоже рядом. Выводы делайте сами.]
[Вы чего? Главное — как Фан Сю догадался? У него же почти нет информации!]
Шу Сяосяо задал тот же вопрос.
Он потрясённо уставился на Фан Сю:
— Цю Ли, должно быть, поделился с тобой информацией, — спокойно начал объяснять Фан Сю. — Помнишь четвёртое правило для пациентов?
Шу Сяосяо процитировал наизусть:
— «Всегда верь, что ты самый красивый»…
— Именно, — сказал Фан Сю. — Но ваше наказание, должно быть, отличается от нашего. Если перевести это правило на язык игрока, оно звучит так: «Следи за стабильностью своего рассудка». Это значит: если твой уровень рассудка начнёт колебаться, ты подхватишь заражение. Или наоборот — заражение ускорит колебания.
— Это из-за того, что я принимал лекарства? Я заразился из-за них?
В конце концов, вчера он всё же выпил несколько таблеток — перестал только после двух часов дня.
Фан Сю подумал и осторожно ответил:
— Возможно. Я не разработчик этой игры, не могу сказать наверняка. Но я склоняюсь к тому, что ты уже был заражён, когда получил эту роль. А для чего нужны таблетки — подавляют они заражение или, наоборот, способствуют его развитию, — пока неизвестно. Завтра снова начнёшь их пить, я приду проверить.
Шу Сяосяо был не настолько умён, как Фан Сю, но и идиотом не был:
— Заражение — это то, что у меня на лице?
— Да, — Фан Сю, в отличие от Цю Ли, не собирался его чрезмерно опекать. — Только не думай о том, что у тебя на лице, и не нарушай правила.
— Но как ты угадал, что именно мне нашептали?
— Во-первых, — ответил Фан Сю, — этот инстанс называется «Посмотри, я красивая?», значит, сюжет строится вокруг лиц.
Во-вторых, трещина у виска Шу Сяосяо слишком уж походила на рот. И ещё те цветы: Фан Сю подозревал, что их выращивают прямо на человеческих телах. Но почему, если съесть такой цветок, ты овладеваешь виртуозной техникой пластической хирургии, он пока не понял.
Может, это просто уловка, чтобы заставить людей их проглотить: пересадка цветка из одной «питательной среды» в другую, в новую «чашку Петри». Или какая-то сущность, высосав жизненные соки из одного человека, перебирается в другого…
В любом случае, это игра в жанре «хоррор на выживание», здесь возможно всё.
Некоторые вещи не обязаны подчиняться логике.
Фан Сю не стал этого говорить, а вместо этого сказал:
— Я же подружился с одной NPC, помнишь?
— У неё на затылке, сзади на шее, вырос цветок. А лицо внутри цветка не совпадает ни с одним из лиц, появлявшихся в этой клинике, даже на пятьдесят процентов. Я думаю, это и есть её истинное лицо.
— Поэтому я предполагаю, что в этом инстансе есть нечто, способное внушить тебе определённые желания, а затем поглотить твою душу, чтобы позже снова её выпустить. Только непонятно, что первично — цветок или человек.
А может, и то, и другое. Позже он убьёт кого-нибудь и проверит эту теорию.
— …Ты невероятен. Догадаться обо всём этом по таким крупицам, да ещё и понять, что там упоминался Цю Ли...
— Потому что, если бы я был тем «монстром», который собирается поглотить твою душу, я бы, конечно, атаковал твоё самое слабое место. Чем больше ты чем-то дорожишь, тем сильнее я бы по этому месту ударил. — бесстрастно ответил Фан Сю.
Шу Сяосяо на мгновение задумался, но не счёл поведение Фан Сю — ставить себя на место монстра — чем-то пугающим. Он лишь смущённо пробормотал:
— У меня показатель интеллекта не очень высокий, извини.
Фан Сю не придал этому значения:
На самом деле, будь на месте Шу Сяосяо кто-то другой, Фан Сю вряд ли стал бы так много объяснять. Но он видел, как сильно Цю Ли дорожит этим парнем, и не хотел, чтобы Шу Сяосяо стал той самой переменной, которая заставит Цю Ли «потерять контроль». Играть можно с сюрпризами, но нельзя допускать полного провала — это уже никуда не годится.
Он готов был поклясться, что даже Цю Ли не смог бы додуматься до всего этого с первого раза.
Но Фан Сю оставался невозмутим:
— Прочитай несколько сотен книг в жанре «попаданцы в инстансы» — тоже бы смог.
Хотя сам он обычно осиливал только начало, а если герой не «попадал в книгу», то переходил к следующей.
То есть я думал, ты гений от природы, а ты, оказывается, просто зубрила?
[Твою ж мать, несколько сотен?!]
[Прикол — а вдруг он знал, что его затянет, и заранее готовился...]
[Народ, расходимся. Я-то думал, как это новичок переплюнул Ассасина и брата Цю, а у него просто «чит».]
[Первый, не смеши. Прочитаешь сейчас несколько сотен книг — и сразу на первое место в высшем рейтинге вылезешь?]
[Послушайте, и троечник, и отличник в школе учились. Как думаете, почему один отличник, а другой троечник?]
— И зачем тебе столько? — спросил Шу Сяосяо.
— Времени мало. Меня, наверное, скоро пошлют мыть операционную — хочу туда заглянуть. Так что давай к делу.
— Твой врождённый талант связан с огнём, так?
За те семь дней, что он отдыхал, Фан Сю успел изучить таланты Шу Сяосяо и Цю Ли. У Шу Сяосяо не хватало очков, чтобы отключать трансляцию, поэтому его способность давно засветилась на форумах. А вот талант Цю Ли так никто и не раскрыл.
Он решительно протянул руку, демонстрируя свою способность:
— Огонь. Но я могу зажечь его только на себе. Примерно так.
Он активировал талант, и на одном из его пальцев мгновенно вспыхнуло белое пламя высотой всего в сантиметр.
Он был боевым магом ближнего боя.
— Сегодня вечером, если ничего не случится, мы пойдём на второй этаж. Ты завтра снова начнёшь принимать таблетки. Если завтра после трёх часов дня я не появлюсь, тебе придётся действовать самому. Так что запомни то, что я сейчас скажу.
Шу Сяосяо тут же сел ровно, как прилежный ученик на уроке.
Прежде чем изложить план, Фан Сю спросил:
— Ты уверен, что сможешь удерживать свой рассудок? Шу Сяосяо, если ты заразишься настолько, что тобой начнёт управлять монстр, будет очень хлопотно.
Шу Сяосяо подумал и осторожно ответил:
— Не могу обещать. Ты, наверное, читал на форуме, что моё состояние то хорошее, то плохое? Это как раз про мой уровень рассудка. Он иногда колеблется совершенно непредсказуемо.
— Но я буду стараться. Я не подведу.
Фан Сю помолчал, обдумывая всё, и в конце концов решил доверить Шу Сяосяо запасной план. Он изложил его, затем встал, готовясь выйти навстречу вторичному наказанию за дверью. Но Шу Сяосяо внезапно окликнул его:
Фан Сю обернулся. Шу Сяосяо сказал:
— Не знаю, из-за заражения или нет, но мне кажется, ты очень похож на моего брата.
Фан Сю замер, и его лицо превратилось в бесстрастную маску:
— Проверь свой уровень рассудка. Ты седьмой «пациент», который мне это говорит.
— Кстати, как ты догадался про меня и Цю Ли…?
Фан Сю не ответил на этот вопрос. Он просто нажал на ручку двери.
Он проходил соответствующие курсы. И хотя не мог до конца понять эту связь, он умел считывать микровыражения, язык тела и интонации.
Фан Сю замер на пороге, обернулся к Шу Сяосяо и добавил:
— У вас с Цю Ли очень похожие имена.
Не дождавшись ответа, Фан Сю закрыл дверь и ушёл, оставив Шу Сяосяо на месте с тысячей вопросительных знаков в голове.
— Нет, — обратился он к невидимым зрителям, — что он имел в виду??? Чем они похожи???
— Это что, месть за то, что я из-за заражения задал ему те два вопроса?!
Выйдя за дверь, Фан Сю словно по заказу столкнулся с тремя здоровенными санитарами.
На этот раз, не дожидаясь, пока они заговорят, он принялся «оправдываться»:
— Пациент опять жаловался на недомогание…
— Доктор Е нарушил правила клиники и отправлен в карцер, — перебил его санитар. — Доктор Фан, оставшиеся палаты — на вас. А ваше наказание переносится на завтрашнее утро.
NPC оказался бездушным диктофоном: сообщил и ушёл.
Фан Сю с каменным лицом развернулся и вошёл в следующую палату. За это короткое время после обеда он выслушал десятки жутких вопросов, и каждый из них сопровождался упоминанием брата.
Фан Сю наконец прочувствовал то самое оцепенение, которое вчера испытал Е Иньцзюэ.
И ни один из этих пациентов так и не пожаловался на недомогание.
Почему? Это условие прописано в правилах, но никто им не пользуется?
Недолго поразмыслив над этим вопросом, Фан Сю встретился с Цю Ли в столовой и передал новости: Е Иньцзюэ в карцере, а его самого завтра утром пошлют мыть операционную.
Фан Сю отнёсся к этому без особого беспокойства:
— Мы оба игроки со скрытыми ролями. В конце концов, в исследовании сюжета мы конкурируем.
— Что собираешься делать? — спросил Цю Ли.
Е Иньцзюэ специально зашёл в тот же инстанс, что и Фан Сю, — значит, он всё же привлёк внимание Компании. Фан Сю был к этому готов.
Но раз его до сих пор не раскрыли, он сыграет с ними в свою игру.
В его глазах промелькнула насмешка, но он принял заговорщицкий вид и тихо спросил Цю Ли:
— Я слышал на форуме, что Гильдия Теней берёт заказы на убийства. Как думаешь, Е Иньцзюэ со своими способностями… убивал?
Не дожидаясь ответа Цю Ли, Фан Сю уверенно кивнул:
— Иначе с чего бы его прозвище было «Ассасин».
Цю Ли посмотрел на него. Фан Сю твёрдо заявил:
— Поэтому я его убью. Таких, кто убивает невинных, мы имеем право ликвидировать на месте!
Неудивительно, что этот спектакль, разыгранный Фан Сю, вызвал бурю среди обычных зрителей стрима. Даже несколько гильдий, следивших за ним, попались на эту дымовую завесу.
В роскошной VIP-комнате в западном стиле мужчина со светлыми волосами и голубыми глазами сжимал в руке игральную карту и нахмурился:
— Этот темноволосый китаец хочет убить члена Гильдии Теней. Неужели мы ошиблись, и он из «Рассвета»?
— Но, Кельд, «Рассвет» не сообщал, что завербовал какого-то странного новичка, — рядом с ним появилась женщина с каштановыми вьющимися волосами. Её карие глаза были прикованы к проекции трансляции. — Если только «Рассвет» не предал нас и не перешёл на сторону лжебога.
— Элия, ты знаешь, что это невозможно. И «Рассвет», и мы, «Грядущий Рассвет», принадлежим государству. Мы созданы, чтобы защищать обычных людей.
— Тогда почему он ведёт себя так, будто у него с Гильдией Теней кровная вражда?
А в соседней гильдии «Рассвет» тоже пребывали в недоумении.
Когда Фан Сю проходил новичковый инстанс, они не обратили на него особого внимания — у них были другие задачи. Но «Грядущий Рассвет» сообщил им, что «Тени» взяли на прицел одного игрока. Они выделили аналитика, чтобы тот посмотрел стрим Фан Сю, — и пришли к выводу, что его манера поведения далека от образа порядочного человека. Он представляет собой потенциально опасную личность.
«Рассвет» в реальном мире — это «Управление по делам аномальных происшествий». В эту игру попадают не обычные люди; нормальные граждане туда вообще не заходят. Поэтому, когда государство обнаружило, что аномалии участились, оно создало эту структуру. Из числа проблемных граждан отобрали тех, кто согласился работать на государство, обеспечили им доступ к игровому миру, и они успешно вошли в игру, присоединившись к Управлению по делам аномальных происшествий.
Разумеется, находились и такие, кто пытался сбежать, но у государства был козырь — четвёртый бог, «Копьё Справедливости».
Соседняя гильдия, «Грядущий Рассвет», в реальности устроена примерно так же — она называется «Альянс по борьбе с вторжением нечисти». Только в Управлении работают в основном гражданские специалисты, а в «Грядущем Рассвете» почти все — игроки.
Поэтому стиль работы «Грядущего Рассвета» более жёсткий и радикальный, в нём присутствует элемент «серой справедливости». Например, Управление вмешивается только после того, как инцидент уже произошёл. А «Альянс по борьбе с вторжением нечисти» заранее вычисляет тех, кто, по их мнению, может угрожать реальному миру, и нейтрализует их ещё до того, как что-то случится.
Гильдия Теней всегда была объектом самого пристального внимания как «Рассвета», так и Управления. Они подозревали, что Гильдия Теней как-то связана с одной особо опасной организацией, которую совместно разыскивают государства реального мира. К сожалению, эта организация так и не дала им ни единой зацепки.
К тому же те члены Гильдии Теней, чьи адреса можно было бы вычислить (например, Е Иньцзюэ, который в реальности является начинающим айдолом), предпочитают жить прямо в игровом мире. Они выходят в реальность только в крайнем случае, а если и выходят — их не поймать. Преследовать их внутри игры вообще не имело смысла.
Не говоря уже о том, что сейчас несколько крупных гильдий с разными верованиями объединились ради общей цели, и открыто действовать против «Теней» они не могли. Даже если и захотят — то только после Битвы Богов. Таков уговор.
В гильдии «Рассвет» прекрасно знали, что Фан Сю — не их сотрудник.
Но почему он ведёт себя так, будто работает на них?! Откуда он знает, что все штатные сотрудники Управления имеют право ликвидировать на месте тех, кто числится в списке опасных лиц, и лишь потом докладывать об этом?! И откуда он знает, что Е Иньцзюэ находится в этом списке?!
[«Рассвет» в полном недоумении.jpg]
Фан Сю, который громогласно заявил, что убьёт Е Иньцзюэ, в тот же день не предпринял против него никаких действий.
По правилам, ночью обходить палаты нельзя — в переводе на обычный язык это значит, что ночью запрещено покидать свою комнату.
Но после ужина Фан Сю с Цю Ли не собирались возвращаться к себе.
Днём Цю Ли видел, как в кабинет заместителя главврача доставили ящик с «товаром», как выразился один из NPC.
Поэтому они решили устроить ночной налёт.
— Пойдём сейчас? — спросил Цю Ли.
Цю Ли взглянул в окно на небо:
— Шесть часов. Ещё не стемнело.
Из динамиков уже доносилось вечернее объявление.
— Пойдём сейчас, — твёрдо сказал Фан Сю.
— А если мы с кем-нибудь столкнёмся?
Обычно в инстансах с правилами есть «временной» сюжет: определённые события привязаны к конкретным дням.
— Вот именно, уже второй день, — парировал Фан Сю. — Я предпочитаю быстрые решения.
Фильм идёт слишком медленно? Значит, пора нажать кнопку ускоренной перемотки.
Лифт прибыл на третий этаж. У заместителя главврача не было отдельного кабинета: его помещением была палата 3-1, под табличкой которой висела ещё одна:
[Кабинет заместителя главврача].
Несравнимо скромнее, чем кабинет главврача, занимавший целую зону.
— У тебя есть ещё какие-нибудь вопросы? — спросил Фан Сю.
Тогда Фан Сю вежливо постучал в дверь.
К этому времени обед уже давно закончился, и заместитель главврача, которого в обычные часы в коридоре не встретишь, разумеется, был на месте.
Он открыл дверь, увидел Фан Сю и без особой реакции спросил:
Ещё вчера этот товарищ Цю Цзинь его на дух не переносил.
— Понимаете, господин заместитель, — начал Фан Сю, не оставляя ни малейшей возможности для сомнений, — это мой друг. Он работает у нас в охране. Узнал, что у медицинского персонала хорошие льготы, а поскольку у него самого есть базовые медицинские знания — семейные, — он хочет спросить, нельзя ли ему перевестись в медбратья.
Если бы это происходило в реальном мире, такие слова сочли бы бредом сумасшедшего.
Но в этом мире, где главный критерий — «красота», Цю Цзинь лишь мельком глянул на Цю Ли, и очарованный его мужественной внешностью, сказал:
И вот так два хищника без труда попали в овчарню.
Цю Цзинь, в конце концов, был заместителем главврача, и его кабинет был вдвое больше, чем у Фан Сю. К тому же в нём стоял шкаф с папками.
У Фан Сю было острое зрение: он сразу заметил папку с надписью [Поступившие пациенты], стоявшую вертикально в шкафу.
Похоже, квест по поиску сестры можно будет немного продвинуть.
— Я ещё утром обратил на вас двоих внимание. — сказал Цю Цзинь. — И на того парня, Е.
— У вас троих отличная внешность, она идеально подходит нашей клинике.
Фан Сю слушал с интересом. Цю Цзинь, похоже, напрочь забыл о вчерашней стычке.
Очевидно, заместитель главврача был неравнодушен к мужественной внешности Цю Ли:
Цю Ли холодно кивнул. Цю Цзиня не смутило такое отношение; он улыбнулся и подошёл к окну, чтобы задвинуть шторы.
Небо в этот момент окончательно потемнело. Лампа дневного света под потолком закачалась, подхваченная непонятно откуда взявшимся зловещим сквозняком. На лице Цю Цзиня, столь несоразмерном его грузной фигуре, появилась многозначительная улыбка:
Фан Сю ответил ему такой же улыбкой, но его собственная была пропитана куда большим смыслом:
В карцере, где время текло совершенно незаметно, Е Иньцзюэ зевнул. Ему показалось, что Фан Сю его обманул.
Он залез в вентиляцию и посветил: никаких женских трупов, никаких лоз. Вентиляция была чиста, хоть шаром покати.
Е Иньцзюэ даже пролез внутрь и осмотрелся — всё равно ничего, только измазался грязью.
Но именно это казалось ему странным.
Карцер всего один, но отношение к ним такое разное? Неужели после того, как там вчера побывал Фан Сю, кто-то успел перепрятать «пугающие декорации»?
Но это же инстанс с монстрами! Зачем куда-то перетаскивать «орудия страха»?
— Есть хочется, — Е Иньцзюэ потёр живот.
В полдень он съел целых четыре тарелки, а только что достал из инвентаря и умял кучу сухпайка, но голод не проходил.
— Что-то не так, — прошептал он, садясь и прислоняясь к стене. — То ли дело в том питательном киселе, то ли в цветке…
Фан Сю не нарывался на то, что пациенты жалуются на дискомфорт и просят сменить бинты. А Е Иньцзюэ — нарывался.
Иначе та пациентка не стала бы ему мстить таким дурацким способом: Е Иньцзюэ открыл глаза как раз в тот момент, когда менял ей бинты, потому что почувствовал, что кто-то до него дотрагивается.
Е Иньцзюэ открыл глаза — и увидел, как на тыльной стороне руки пациентки распустился нежно-розовый цветок с расходящейся трещиной посередине, а изнутри на него косились частые-частые зубы, которые в такт его движениям скребли по пальцам.
Так смотрят на лакомство, прикидывая, с какого боку лучше откусить.
Е Иньцзюэ размышлял об этом, когда сверху, с потолка, донёсся едва уловимый, почти неразличимый звук. На секунду ему показалось, что это галлюцинация.
Но через миг чёткое «тук», «тук», «тук» развеяло сомнения.
Кто-то в вентиляционной шахте «стучался» в решётку. Три удара — прямо по правилам инстанса.
И в полной, хоть глаз выколи, темноте зазвучал чистый женский голос, полный жуткой задумчивости:
— Братец… ты же только что меня искал. Почему же теперь не открываешь?