Бог Творения [Бесконечность]. Глава 82. Парк развлечений «Ангел» 12
Лу Хуэя не отпускало ощущение что мальчик намекает слишком прямолинейно.
Проводив Лю Цинмина и Хун Туна до двери, он спросил:
— Ты хоть примерно помнишь, где твой номер?
Мальчик без колебаний покачал головой.
Лу Хуэй слегка приподнял бровь. Если бы этот ребёнок и правда был Боссом, он бы непременно подкинул двусмысленную подсказку о своём месте жительства или откровенно соврал. Самый жуткий вариант — если бы он заявил, что живёт в 1202, или намекнул на это. Но ничего подобного не случилось.
Что за дела? Неужели этот мир и правда сломался без его авторского пера? Ладно, шутка.
Ситуация лишь подтверждала его давнюю догадку, что у Босса этого инстанса нет предыстории. Не как в «Зеркале», где трагедия из-за предпочтения сына дочери породила зеркального монстра. Не как в «Деревне Цзюаньлоу», где убийство А-Гуань и злоба шаманки на всю деревню из-за А-Юна стали прологом к кошмару. Не как в «Лифте-головоломке» или «Правилах санатория 444», где у каждого Босса была подоплёка — обычно трагическая, ведущая к «очернению» и превращению в монстра. Здесь же Босс, скорее всего, был Боссом по умолчанию. Иначе в такой идеальный момент для подброса улик ему хоть что-то да подкинули бы.
Его мгновенный отказ означал одно: «отвести обратно» — это не просто сопроводить до двери. По пути нужно будет что-то сделать.
— Тогда пошли к персоналу. Попросим помочь найти твоих родителей? Ты приехал с семьёй?
Мальчик проигнорировал второй вопрос:
— Просто проводите меня к сотрудникам.
Да уж. Всё складывается в единую картину.
На ресепшене предупреждали, что, если ночью карта не сработает, можно обратиться к ним. Значит, персонал, вероятно, дежурит до утра.
Хм… А как же время с десяти вечера до пяти утра для «Лабиринта Кролика»? В этом есть скрытый смысл? Или ночных работников просто мало, поэтому можно легко проскользнуть и поиграть тайком?
Лифт так и не заработал, поэтому им пришлось снова спускаться по лестнице. Датчики движения в пролёте пока функционировали. Едва они тихо преодолели один марш и свет погас, мальчик внезапно спросил:
— Вы верите в существование ангелов?
Стоило ему произнести это, как лампы резко вспыхнули.
Лу Хуэй оглянулся. Мальчик шёл между ними. Трудно сказать, из-за низкого роста ребёнка или из-за того, что Мин Чжаолинь притягивал взгляд слишком сильно, — но тот стоял спиной к окну. Неоновые огни нижних этажей пробивались сквозь стекло, смешиваясь с тусклым коридорным светом, рисуя причудливую картину.
Волосы Мин Чжаолиня были распущены. Его удлинённая стрижка каскадом спадала до пояса, и несколько прядей лежали на лице, слегка смягчая ледяную, хищную резкость черт. Но даже так он напоминал растение-хищника, готовое в любой момент сомкнуть челюсти.
Лу Хуэй замер на пару секунд. Мин Чжаолинь, всё ещё возвышавшийся над ним, опустил взгляд, слегка склонил голову и многозначительно усмехнулся. Только тогда Лу Хуэй очнулся:
Казалось, вопрос адресован и мальчику, и ему одновременно. Первым ответил ребёнок. Мин Чжаолинь, естественно, промолчал — разговорчивостью он не страдал. Лу Хуэй конечно это знал. Он же сам его создал.
Мин Чжаолинь был не альфа-вожаком, не вожаком стаи. Скорее, охотником, затаившимся за гребнем холма или за оградой, молча наблюдающим за добычей. Он просто ждал своего часа.
— Не знаю, стоит ли мне верить.
— Малыш, от тебя так и веет подростковой мелодрамой.
Ребёнок, видимо, поняв намёк, помолчал и окончательно замолк. Успешно заставив Босса заткнуться и не подкидывать новых загадок, Лу Хуэй с облегчением продолжил спуск.
Однако, не успели они спуститься и на несколько ступеней, как мальчик снова подал голос:
Лу Хуэю очень хотелось стукнуть его по голове:
— Что именно ты имеешь в виду?
— Я не верю в богов, — спокойно ответил Лу Хуэй. Даже оказавшись внутри написанной им же книги, он остался при своём мнении.
Он продолжал медленно спускаться, затем, словно что-то вспомнив, обернулся и встретился взглядом с Мин Чжаолинем:
Мальчик тоже оглянулся, посмотрев на Мин Чжаолиня. Тот слегка приподнял бровь и наконец произнёс:
— Что? Прокачиваешь мою лояльность?
Лу Хуэй на секунду удивился, что Минь знает этот термин, но быстро понял, что в этом нет ничего неожиданного. Он улыбнулся:
— В любом случае, — протянул Лу Хуэй, — сейчас ты не хочешь, чтобы я погиб от чужих рук. От рук кого бы то ни было. Поэтому ты обязательно меня спасёшь.
В этих словах не было лжи. Но… Мин Чжаолинь слегка прищурился и тихо цыкнул.
Лу Хуэй знал, что тому не нравится, когда его читают как открытую книгу. Он привык держать ситуацию под контролем, и ему определённо не по душе, что его собственная «добыча» видит его насквозь. Но именно такая умеренная провокация, наоборот, пробуждала в людях вроде Мин Чжаолиня азарт и интерес.
Лу Хуэю нужно было лишь одно: поддерживать в нём это «временное нежелание убивать», пока не получит [Купон желаний] и не покинет игру.
Мальчик заметил их перепалку и спокойно произнёс:
Это было утверждение, а не вопрос.
Ответ вышел уклончивым, но Мин Чжаолинь промолчал.
Спуск с четвёртого на второй этаж занял считанные минуты. Дверь лестничной клетки оказалась открытой, а в холле горели тусклые ночники. Не слишком ярко, но и не кромешная тьма.
На ресепшене, впрочем, никого не было. Лишь тот самый сотрудник, что днём регистрировал их заселение, спокойно стоял у входа, прислонившись к стене. Высокий, худощавый, в костюме плюшевого медведя. Днём от долгого взгляда на него становилось не по себе, а сейчас… Казалось, будто глаза под маской живые и вот-вот моргнут. Так что по коже поползли мурашки.
Лу Хуэй подошёл к стойке. Людей не было, но монитор компьютера светился. На экране работала система наблюдения: шесть окон, каждый разбит на множество квадратов. Лу Хуэй быстро пробежался взглядом по камерам — слепых зон по-прежнему хватало. Ощущение плохой организации отеля только усилилось.
— Сотрудников нет. — спокойно заметил мальчик. — Что будем делать?
Лу Хуэй упёрся ладонями в столешницу и легко взгромоздился на стойку, бессознательно помахивая ногами. Каблук слегка отбивал ритм по дереву. — Тогда подождём, — небрежно бросил он. Стойка была высокой, так что забраться на неё пришлось с опорой.
— А что ещё? Я такой же гость, не управляющий. Не могу же я вызвать персонал по телефону.
Пока он говорил, Мин Чжаолинь тоже прислонился к стойке, скучающе перебирая пальцами пряди волос. У Лу Хуэя невольно возникло желание тоже запустить руку ему в волосы, но он сдержался. Это было бы слишком странно.
Мальчик помолчал, затем предложил:
— Я сегодня днём пешком обошёл весь парк. Это сотни метров маршрута.
— Найди того, кто сильный. — Он кивнул в сторону Мин Чжаолиня. — Например, его.
Мальчик поморщился. Отвращение на его лице было настолько откровенным, что Мин Чжаолинь даже тихо цыкнул.
К счастью, в этот момент наконец появился ночной дежурный. Нельзя было не отметить, что детали были проработаны пугающе реалистично. Это оказался крепкий мужчина в форме охранника. Завидев его, Лу Хуэй спрыгнул со стойки:
Под недоумённым взглядом мужчины он скользнул взглядом по его груди. …Бейджа не было.
— Этот ребёнок не помнит номер своей комнаты. Вы не в курсе, где он может жить?
Охранник и мальчик переглянулись. Мужчина пробормотал:
— Я не в дневной смене. Нужно позвонить коллеге, чтобы он опознал гостя.
Хм… Всё подозрительнее и подозрительнее.
Отель был арендован исключительно Университетом «Ангел». Мальчик явно выглядел школьником, а не студентом, но охранник даже не усомнился в его правах находиться здесь.
— Разве в отеле не ведут учёт проживающих?
— Оборудование старое, такой регистрации у нас нет… Да и фиксируют обычно данные родителей.
Охранник кивнул и спросил у мальчика:
— Цзюнь Чаомань. Мин Чжаолинь.
Охранник скользнул взглядом по студенческим картам на шеях Лу Хуэя и Мин Чжаолиня. …И на мгновение потерял дар речи:
— Вы с родителями поссорились что ли?
— …В таком случае, студенты. — Он посмотрел на парней. — Оставьте ребёнка у меня. Когда придёт дневная смена, мы его опознаем и всё уладим.
Мальчик медленно повернул голову. Его неестественно чёрные глаза, будто лишённые бликов, уставились прямо на Лу Хуэя:
— Ты хочешь оставить меня с ним?
Во-первых, системное правило гласило:
[Университет арендовал парк развлечений исключительно для вас].
Значит, этот «мальчик» точно не человек.
Во-вторых, у каждого в этом месте был свой пропуск. У студентов — карта, у персонала — бейдж или значок.
Всё это служило [Удостоверениями личности]. Но у этого охранника не было ничего.
Ещё днём сотрудник на ресепшене специально обратил внимание на свой бейдж, подчеркнув, что персонал всегда готов помочь. Значит, ключевой намёк крылся именно в пропусках.
Возникал вопрос: кто опаснее — охранник без бейджа или мальчик, который явно не был обычным туристом?
Персонал отеля — обычные NPC. Системные правила не гласили: «Слушайтесь распоряжений сотрудников отеля»… А системные правила всегда приоритетнее любых внутренних. Ведь правила внутри инстанса могут оказаться ложью или полуправдой… Стоит ли доверять им ребёнка?
Лу Хуэй нашёл ответ буквально через секунду:
— Раз уж ты назвал меня папой, пойдём ко мне в номер.
Что, меня он что ли в матери записал?
— Посмотри на нас. Ты куда больше подходишь на роль «мамы». Высокий… кхм, стройная талия, да ещё и длинные волосы. И прочие весьма аппетитные достоинства.
Мин Чжаолинь вряд ли ожидал, что кто-то из игроков осмелится на такие словесные вольности. Но это был «Цзюнь Чаомань», так что всё вписывалось в норму.
Не сейчас. Устраивать разборки в инстансе бессмысленно. Лучше отложить на потом.
И мысленно добавил ещё одну строчку в свой список претензий к Лу Хуэю.
Охранник не стал препятствовать, лишь многозначительно бросил:
— Тогда ответственность на вас.
Они вернулись на лестничную клетку. За это время ничего не изменилось, лишь свет по-прежнему мерцал. Даже «почемучка» перестал задавать вопросы.
Но Лу Хуэй не повёл ребёнка в 1202, а продолжил подниматься. Сначала он планировал навестить учителя Го И.
Мальчик молча миновал двенадцатый этаж, не спросив, куда они направляются. Похоже, он действительно не знал, где живут Лу Хуэй с Мин Чжаолинем, и просто последовал за ними на верхний этаж, к двери номера учителя Го И.
Лу Хуэй постучал. Пришлось подождать, пока Го И открыл. Преподаватель выглядел сонным и слегка раздражённым, но, узнав гостей, смягчился:
— Студенты Цзюнь и Мин? Что случилось в такой час?
— Учитель, мы нашли ребёнка. Он не помнит номер комнаты. Обратились к охране на ресепшене, но там ничего не выяснили.
Он помолчал. Лу Хуэю показалось, что преподаватель тихо выдохнул, после чего как можно спокойнее спросил:
Го И замер, явно собираясь что-то сказать, но передумал. В итоге он обратился к мальчику:
— Ты помнишь, как тебя зовут? Как попал на четвёртый этаж?
Лу Хуэй лишь сейчас спохватившись, обернулся:
— Точно. Совсем забыл спросить. Помнишь?
Мальчик промолчал. Лу Хуэй протянул «Э?..», но тот лишь стоял, сохраняя безмолвие.
Го И тихо присвистнул и всё же отступил, пропуская их:
Он осёкся, словно побоялся договаривать.
Отель настолько страшен, что об этом нельзя говорить вслух? Что за Босс, который обожает хоррор, но принимает только лесть? Слишком уж привередливый.
Они зашли в номер. Комната Го И действительно оказалась одноместной и довольно тесной. Это сбивало с толку. Ведь ранее говорилось, что Босс не любит нечётные числа, но два преподавателя жили раздельно…
Неужели это связано с их картами-ключами — наполовину чёрными, наполовину белыми? Значит, они не принадлежат ни к одному лагерю, или сразу к обоим?
Лу Хуэй на секунду задумался, но тут его взгляд зацепился за деталь, которой не было в их номере.
Фарфоровая фигурка, стилизованная под плюшевую игрушку, выдержанная в западном стиле.
Значит, [Лабиринт Кролика] и вправду намекал на возрождение и новую жизнь. А Ангел символизировал надежду; по одной из версий, это посредник между людьми и высшими силами, проводник божественной воли… С точки зрения символики, эти образы отлично сочетались. Но почему тогда [Лабиринт Кролика] переименовали в [Лабиринт Ангела]?
— Учитель, — Лу Хуэй кивнул на фигурку. — Этот кролик очень красивый. Это стандартный декор отеля?
— А? Нет, — Го И покачал головой. — Это мой личный оберег. Для безопасности.
Использовать Кролика Воскрешения как оберег? Интересно.
— А где такие берут? Я бы тоже прикупил.
— Университет выдал, — ответил Го И.
— У учителя Дин тоже есть. — Он усмехнулся, — Нравится? Оставайся после выпуска работать у нас — получишь такой же.
Лу Хуэй кивнул и с предельной серьёзностью ответил, будто и правда влюбился в сувенир:
— Тогда я обязательно подумаю. Ради кролика.
— Учитель, вы ведь тоже выпускник Университета «Ангел»?
— Я видел на двенадцатом этаже рекламный проспект. Условия приёма там… очень странные.
Лу Хуэй решил рискнуть и озвучить свои наблюдения. К его удивлению, Го И тихо присвистнул:
— Что за дела… Это кто-то шутит так?
Мальчик наконец подал голос. Тихо, спокойно:
— Возможно, это просто небольшая шутка местного Босса для вас.
Значит, правила на чёрном фоне, похожие на некролог, — всего лишь шутка? Тогда их студенческие карты… Неужели их можно изменить?