July 23

Бог Творения [Бесконечность]. Глава 108. Я люблю работать 03

Лаогуан был огромен.

Масштабы этого мегаполиса было сложно описать словами, а чувство тесноты и гнетущей атмосферы преследовало на каждом шагу.

Поскольку они уже ознакомились с законами Лаогуана, Яо Хаохао и Ци Бай решили действовать отдельно от Лу Хуэя с Мин Чжаолинем. Они отправились искать работу, надеясь заодно собрать больше зацепок.

Лу Хуэй засунул руки в карманы и, стоя рядом с Мин Чжаолинем посреди этого шумного города, наблюдал за снующими туда-сюда людьми. На мгновение его мысли унеслись куда-то далеко:

— ...Знаешь, в реальном мире тоже есть такие города. — сказал он, обращаясь к Мин Чжаолиню.

Мин Чжаолинь слегка наклонил голову:

— Тогда этот ваш реальный мир, в который все так рвутся, не так уж и хорош.

Лу Хуэй понял, к чему тот клонит, и улыбнулся:

— Я не про эти извращённые, гнетущие законы. Я про сам облик развитого мегаполиса. Спешащие на работу клерки, туристы, приезжие, полные надежд заработать на жизнь... В реальном мире полно таких мест.

Мин Чжаолинь не понял:

— И что с того?

Лу Хуэй посмотрел на него и мысленно вздохнул:

— Ничего. Просто нахлынули воспоминания.

Для игроков, которые помнили реальный мир, Лаогуан в этот момент казался до тошноты реальным, вызывая лёгкое чувство дезориентации.

Это место было куда ближе к реальности, чем Утопия.

Услышав это, Мин Чжаолинь наконец понял суть слов Лу Хуэя. Он бросил на него короткий, нечитаемый взгляд:

— А-Мань, ты такой же, как и все они.

Точно так же цепляешься за мир, о котором у него самого не было ни малейшего воспоминания.

Лу Хуэй не стал спорить:

— Да.

Уголки губ Мин Чжаолиня дрогнули в усмешке, не коснувшейся глаз:

— Значит, получив [Купон желаний], ты сразу же покинешь игровой мир.

— ...Это не обязательно так.

— На этот раз ты врёшь из рук вон плохо.

Главная проблема в том, что тебя слишком волнует, останусь я в игровом мире или нет. Это чертовски странно. — подумал Лу Хуэй.

Не успел он ничего возразить, как Мин Чжаолинь неспешно, с расстановкой добавил:

— Я не позволю тебе получить [Купон желаний].

Лу Хуэй: «?»

— Эта штука вроде как скрытая награда. И как ты вообще собираешься её перехватить?

Мин Чжаолинь вскинул бровь. Казалось, к нему наконец вернулась искра интереса, и он перестал выглядеть так, будто вот-вот уснёт, прислонившись к автобусной остановке:

— Угадай.

Лу Хуэй тихо присвистнул, и тут же услышал неспешный голос напарника:

— Разве ты не знаешь меня как облупленного?

Лу Хуэй на мгновение замер, а затем в полном изумлении вытаращил глаза:

— ...Твоя способность достигла второго уровня?

Мин Чжаолинь снова приподнял бровь и посмотрел на Лу Хуэя со скрытым смыслом:

— А-Мань, ты в курсе, что временами ведёшь себя так, будто ты бог этого мира?

Лу Хуэй замер. Он воспользовался моментом, чтобы моргнуть и опустить взгляд, скрывая эмоции, мелькнувшие в его глазах.

Мин Чжаолинь не выказал ни особого удивления, ни подозрений. Значит... он просто проверял его.

Тьфу.

В самом начале инстанса Мин Чжаолинь перестал на него нападать, и Лу Хуэй совершенно забыл, что их отношения далеко не безоблачны.

...Всё потому, что последние несколько дней они слишком мирно просидели дома.

Помимо того, что Мин Чжаолинь ежедневно задирая его футболку, разглядывал его поясницу, да перекидывался с ним парой колких фраз, он больше ничего не делал. Это и усыпило бдительность Лу Хуэя.

— Я же сказал, что знаю тебя как облупленного. — парировал Лу Хуэй.

Он отвернулся, глядя на бесконечно горящий красный свет светофора:

— И я также говорил, что я единственный в этом мире, кто знает твоё происхождение. Разумеется, я в курсе всех твоих дел.

Эти слова можно было истолковать так: будь это кто-то другой, он бы не знал его так хорошо. Тем самым он ловко ушёл от прямого ответа на фразу Мин Чжаолиня о том, что он «похож на бога этого мира».

Но Мин Чжаолинь был сложной личностью, и Лу Хуэй чувствовал, что тот стал еще более скрытным.

Возможно, именно из-за того, что Мин Чжаолинь знал, что Лу Хуэй его раскусил, он начал прятать свои истинные намерения ещё глубже, меняя привычное поведение. До такой степени, что теперь Лу Хуэй совершенно не понимал, поверил ему Мин Чжаолинь или нет.

И это бесило Лу Хуэя.

Он терпеть не мог, когда что-то выходило из-под его контроля, если только это не касалось его напрямую или не могло на него повлиять.

Но Мин Чжаолинь не только был с ним связан, но и неизбежно влиял на его планы.

Мин Чжаолинь:

— Ну так расскажи, во что эволюционирует моя способность на втором уровне?

Лу Хуэй сделал каменное лицо:

— Хватит вытягивать из меня информацию. Если бы ты её открыл, ты бы и так всё знал. Не слышал выражения «небесные тайны нельзя разглашать»? Хочешь, чтобы я сократил себе жизнь?

Лу Хуэй и сам был мастером пускать пыль в глаза и строить из себя загадочную личность.

Однако Мин Чжаолинь был явно не дурак. По реакции Лу Хуэя он уже понял, как именно эволюционирует его способность.

К тому же, он ни капли не верил в эту мистику. Фыркнув, он бросил:

— Ты что, принимаешь меня за какого-то наивного простофилю, которого можно водить за нос?

— Да что ты, — отмахнулся Лу Хуэй.

Он тоже фыркнул:

— Мне тебя утешить. Пожалуйста, не тошни.

«?»

На этом нормальный диалог был официально завершён.

Мин Чжаолинь хмыкнул:

— Лучше бы у тебя таких мыслей и в помине не было. А то тошно станет именно мне.

Лу Хуэй поднял руку, останавливая зарождающийся спор:

— Стоп, загорелся зеленый.

И хорошо, что загорелся зелёный, иначе Лу Хуэй с Мин Чжаолинем, как обычно, начали бы свой путь по инстансу с очередной перепалки.

Железнодорожный вокзал находился в секторе D. Сложно сказать, было ли это чем-то вроде зловещего намёка, но аэропорты были сосредоточены в секторах A и B, вокзалы скоростных поездов — в секторе C, а вот обычные поезда и автобусные станции ютились исключительно в секторе D.

Поэтому, перейдя перекрёсток, они оказались среди жилых кварталов, где ветхие постройки тесно соседствовали с новостройками. Здесь были как современные жилые комплексы, так и старые микрорайоны. Последние выглядели так, словно простояли здесь не один десяток лет: внутри зданий беспорядочно торчали провода, а сторожевая будка у главных ворот выглядела до предела обшарпанной. Сидящий в ней охранник беззаботно залипал в телефон, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг.

Жилые комплексы, конечно, были гораздо новее, но и в них не чувствовалось элитной роскоши. Здания возвышались многоэтажными громадами, стоящими друг к другу настолько плотно, что между ними оставалось место лишь для двух односторонних проездов да узкой полоски газона.

Проходя мимо ворот комплекса, можно было заметить, что даже при наличии системы контроля доступа она выглядела крайне формальной, создавая впечатление, что посторонний может зайти сюда без особых проблем. А плотность застройки и вовсе резала глаза.

Лу Хуэю стало не по себе от одного лишь взгляда на это:

— Жить в таких муравейниках, должно быть, невыносимо.

На верхних этажах ещё куда ни шло, но обитатели нижних, скорее всего, и вовсе не видели дневного света.

Если сравнивать, то старые микрорайоны по соседству выглядели куда предпочтительнее. Расстояние между домами там было не таким уж и маленьким, а главное — здания не уходили в небо на сорок-пятьдесят этажей. Максимум десять-пятнадцать, что не создавало такого гнетущего ощущения.

Хотя, конечно, если дом в старом микрорайоне стоял вплотную к границе нового элитного комплекса, чувство клаустрофобии никуда не девалось.

— Но людей, желающих там жить, гораздо больше, — заметил Мин Чжаолинь, скользнув взглядом по объявлениям об аренде, расклеенным на доске у входа в микрорайон. В новых комплексах таких объявлений было в разы меньше.

— Потому что люди порой гонятся за внешним лоском куда охотнее, чем за настоящим комфортом, — небрежно отозвался Лу Хуэй. — Хоть это и один и тот же сектор D, но жить в новостройке, очевидно, выглядит куда престижнее, чем ютиться в старом доме.

Мин Чжаолинь этого не понимал.

Лу Хуэй сразу это считал и вновь с лёгкой грустью отметил про себя эту своеобразную чистоту восприятия напарника.

— Люди — странные существа. — произнёс Мин Чжаолинь.

— Согласен, — кивнул Лу Хуэй. — Многие путают показную гордыню с истинным достоинством, продолжая держать марку, даже когда им уже нечем дышать. На самом деле они даже не понимают, что подлинное достоинство — это просто жить, не воруя, не грабя и не нарушая закон... Смотри, кругом одни вывески «Синфу» да «Чжэньсю»...

Он резко сменил тему, тихо присвистнув:

— Даже если на вывеске не их название, мелким шрифтом обязательно указано, что это их дочерняя компания... Классическая монополия.

Впрочем, судя по всему, львиная доля рынка действительно принадлежала именно этим гигантам.

[Аньцзя • Недвижимость]

[Сиван • Технологии]

[Синфу • Бытовая химия]

[Цзиси • Фармацевтика]

[Вэйлай • Образование]

[Чжэньсю • Продукты питания]

Взгляд Лу Хуэя скользнул по рекламе, транслируемой на огромном электронном экране:

— И ещё «Заомэн • Развлечения», кажется.

А затем, разумеется, шли государственные структуры: железнодорожное управление, водоканал, электросети и авиация.

Лу Хуэй вдруг о чём-то задумался и снова достал телефон, чтобы пробить информацию:

— ...В Лаогуан всего одна логистическая компания, и называется она «Жунгуан Логистика». Доставка еды тоже полностью на них. «Жунгуан Логистика» охватывает морские, наземные и воздушные перевозки, доставку скоропортящихся продуктов и даже услуги курьеров-посыльных...

Дочитав до последней строки, он криво усмехнулся, и эта улыбка совершенно не коснулась его глаз:

— Это национальное конгломератное предприятие, созданное в партнёрстве семи крупнейших корпораций и правительства Лаогуана.

Это означало лишь одно: в этом городе деньги были абсолютным законом и истинным хозяином для каждого его жителя.

Лу Хуэй убрал телефон и пошёл дальше вместе с Мин Чжаолинем. По пути они заметили, что на улицах полно людей, которые фотографируют, снимают видео или даже берут у прохожих интервью.

Едва он успел бросить беглый взгляд, как прямо перед ними возник мужчина в безупречном деловом костюме:

— Господа, минуточку внимания.

Он с широкой, натренированной улыбкой протянул им визитку:

— Прошу прощения за беспокойство. Я из агентства «Заомэн». Я вижу, что у вас обоих превосходные внешние данные. Не интересует ли вас...

— Нет, — тут же отрезал Лу Хуэй. — Мы не заинтересованы в карьере айдолов или актеров. Слишком медленно деньги капают.

Мужчина не унимался:

— Тогда, возможно, вы рассмотрите работу моделью? У нас ежедневные выплаты~

Лу Хуэй улыбнулся с таким высокомерием, что это стало почти неловким:

— Милейший, я не торгую ни лицом, ни телом. Я зарабатываю исключительно своим мастерством.

Мужчина: «...» У этого типа не все дома?

Стоящий рядом Мин Чжаолинь, услышав это, рассмеялся.

И это было неудивительно: внешние данные этой парочки и вправду были настолько выдающимися, что их можно было заметить и ослепнуть от их харизмы ещё издалека.

К тому же, агент заметил, что не только он, но и множество прохожих то и дело бросают на них заинтересованные взгляды. Поэтому он решил сделать последнюю попытку:

— И всё же, в чём именно вы мастер? Агентство «Заомэн» сотрудничает со множеством компаний. Если захотите, я с радостью вас порекомендую.

— Вот как? И с чего такая внезапная доброта? — прищурился Лу Хуэй.

— Просто сердце не выдерживает, когда вижу, как такие красавцы не могут реализовать свой талант. — с готовностью подхватил агент.

— Понятно, — протянул Лу Хуэй.

И небрежно добавил:

— Я хочу быть боссом.

Мужчина: «?»

Определённо, не все дома.

— Псих, — он закатил глаза на Лу Хуэя, а затем обратился к Мин Чжаолиню, который на его фоне выглядел куда более адекватным, — Следи за своим братишкой, не давай ему вытворять такое на публике.

Бросив эти слова, мужчина тут же развернулся и ушёл.

— Эй, — тихо цокнул языком Лу Хуэй. — Мы хоть сколько-нибудь похожи?

Мин Чжаолинь, только что насладившийся этим маленьким спектаклем, был в отличном расположении духа:

— Красивые люди всегда чем-то похожи.

— И то правда. — согласился Лу Хуэй.

Продолжая беседу, они двинулись дальше, но не успели пройти и пары кварталов, как к ним снова кто-то подлетел. На этот раз это была женщина с микрофоном в руке, а следом за ней шёл оператор с тяжёлой камерой на плече.

Едва они приблизились, женщина ещё не успела открыть рот, как Мин Чжаолинь лениво вскинул руку, заслонив объектив камеры, отчего оба журналиста замерли в недоумении.

— Прошу прощения, мы не хотим, чтобы нас снимали, — вежливо, но твёрдо заявил Лу Хуэй.

Он сделал небольшую паузу и добавил:

— Разве что за деньги.

«…»

Женщина с микрофоном помолчала пару секунд, переваривая наглость:

— Если мы заплатим вам по пятьдесят юаней, вы согласитесь дать небольшое интервью?

— Неужели наши лица стоят всего пятьдесят?

Лу Хуэй театрально вздохнул:

— Похоже, вы даже не представляете, какие рейтинги мы могли бы вам обеспечить. Ладно, проехали. Только не забудьте удалить уже сделанные кадры, иначе мы засудим вас за нарушение права на съёмку.

«…»

Вероятно, впервые столкнувшись с подобным типом, женщина снова замерла, прежде чем выдать:

— По двести каждому. Не согласны — так и быть, проехали.

Лу Хуэй, не колеблясь ни секунды:

— Договорились. Сначала оплата по QR-коду.

Он достал телефон и, дождавшись, пока женщина ловко отсканирует код, слегка приподнял бровь. Убедившись, что деньги действительно поступили на счёт, он незаметно кивнул Мин Чжаолиню.

Мин Чжаолинь убрал руку, и на лице женщины мгновенно расцвела прежняя лучезарная улыбка:

— Здравствуйте! Скажите, вы недавно в Лаогуане?

Лу Хуэй и Мин Чжаолинь кивнули. Женщина продолжила:

— И с какой целью вы сюда приехали?

— Ищем работу, — ответил Лу Хуэй. — Хотим заработать. Разве не говорят, что Лаогуан — город с самыми высокими зарплатами в мире?

— Совершенно верно! — воскликнула она. — В последние годы сюда действительно приезжает всё больше людей в поисках заработка! Скажите, какие у вас первые впечатления от нашего города?

— Никаких особых впечатлений, — честно ответил Лу Хуэй.

Он добавил, не кривя душой:

— Разве что он довольно большой.

Хотя он и испытывал лёгкую ностальгию, никаких других сильных эмоций это у него не вызывало. В конце концов, это всего лишь инстанс. И все здесь, кроме игроков, — просто NPC.

«…» Женщина опешила, — Разве вы не испытываете волнения? Восторга? Или, может быть, чувствуете себя здесь чужаком?

— Нет, — спокойно ответил Лу Хуэй.

Такой ответ окончательно выбил журналистку из колеи.

Помолчав с минуту, она констатировала:

— Вы очень невозмутимы.

Затем она повернулась к Мин Чжаолиню, но тот, лениво засунув руки в карманы, опередил её:

— Всё то же самое.

Женщина: «…»

Она натянуто улыбнулась:

— Вы тоже довольно невозмутимый.

Она перевела взгляд на его голову:

— Скажите, а это ваши волосы? И почему вы решили отрастить такие длинные?

— Нравится, — лаконично ответил Мин Чжаолинь.

Женщина оценивающе скользнула взглядом по его лицу:

— …И вам это действительно идёт.

Она снова улыбнулась, включая режим обаяния на полную мощность:

— Вы оба выглядите как настоящие звёзды, даже ярче многих знаменитостей! Не интересует ли вас карьера в шоу-бизнесе?

— Не интересует, — отрезал Лу Хуэй.

Он сделал жест рукой:

— Если у вас остались вопросы, задавайте всё скопом. Мы ответим и разойдемся.

— Хорошо, последний вопрос.

Женщина склонила голову набок и улыбнулась с преувеличенным энтузиазмом:

— Наша компания сотрудничает с множеством корпораций. Может, попробуете прямо в камеру зачитать свое резюме в поисках работы? Уверена, с такими данными ваши телефоны просто разорвутся от звонков работодателей!

Лу Хуэй незаметно приподнял бровь.

Интересно. Неужели жители Лаогуана такие уж сердобольные? Каждый второй норовит помочь найти работу? Может, за успешное трудоустройство платят какие-то откаты? Хотя, казалось бы, в этом городе меньше всего должно быть дефицита в рабочей силе.

Здесь явно кроется какой-то подвох.

Очень интересно.

Мысленно отметил про себя Лу Хуэй.

Просто чертовски интересно.

Лу Хуэй в очередной раз вежливо отказал женщине, но на этот раз добавил:

— Нет, спасибо. Я верю в судьбу. Не люблю активно за чем-то гоняться, предпочитаю, чтобы всё шло своим чередом и встречалось по воле случая. Так мне будет спокойнее на душе.

Женщина: «…»

Какого черта ты вообще здесь делаешь: деньги приехал зарабатывать или просветления искать?

Она натянуто улыбнулась:

— У вас действительно потрясающее отношение к жизни. Что ж, желаю вам поскорее встретить свою судьбу.

Она перевела взгляд на Мин Чжаолиня, ожидая от этого невозмутимого красавчика классического:

— То же самое.

Женщина: «...» Ну и странная же вы парочка.

Женщина:

— Хорошо, спасибо за ваше время.

И улыбнувшись, добавила:

— Желаю вам как можно скорее найти работу по душе.

Услышав это, Лу Хуэй вежливо поблагодарил её, и журналистка, развернувшись, удалилась.

Лу Хуэй и Мин Чжаолинь уже собирались двинуться дальше, как вдруг сверху раздался оглушительный, усиленный мегафоном крик:

— «Синфу»! Беспринципные паразиты! Они обманом заставили меня работать на них бесплатно целый год! Люди, никогда не связывайтесь с «Синфу»! Там вас точно не ждет ничего хорошего!

Едва прозвучал этот вопль, как Лу Хуэй и Мин Чжаолинь инстинктивно вскинули головы.

И они воочию увидели, как женщина, стоявшая на самом краю крыши, после этих слов просто шагнула в пустоту!

Мин Чжаолинь тут же схватил Лу Хуэя за руку и резко отступил на пару шагов назад.

Тело с глухим звуком шлёпнулось об асфальт. Удар был такой силы, что лицо женщины превратилось в кровавое месиво. Её белая одежда, исписанная чёрными маркерами: «Синфу — беспринципные паразиты», в одно мгновение насквозь пропиталась алой кровью.

У Лу Хуэя от этого зрелища по спине побежали ледяные мурашки, а тело мгновенно оцепенело.

В голове тут же вспыхнул хаос из обрывочных воспоминаний: рыдания, душераздирающие крики и та всепоглощающая боль, что, казалось, готова была разорвать его душу на части...

Лу Хуэй с нечеловеческим усилием заставил себя сомкнуть веки.

Почти на уровне инстинкта он потянулся вперёд и судорожно сжал руку Мин Чжаолиня.

Обжигающий жар его кожи и шероховатая текстура ладони и пальцев выдернули Лу Хуэя из леденящего душу кошмара, позволив ему наконец сделать глубокий вдох.

Лу Хуэй отвернулся и обвёл взглядом улицу. Ни один прохожий даже не удостоил тело взглядом. Люди, уткнувшиеся в экраны телефонов, продолжали идти, не отрывая глаз; те, кто говорил по телефону, продолжали болтать; беседующие друг с другом не прерывали разговор... Каждый из них спешил по своим делам. Спешил настолько, что им было совершенно наплевать на оборвавшуюся человеческую жизнь.

Он оглянулся и заметил, что журналистка, стоявшая у них за спиной, всё же бросила короткий взгляд в ту сторону.

Но это был лишь беглый, скользящий взгляд. В её глазах не читалось ни холода, ни насмешливого презрения — лишь абсолютное, леденящее спокойствие и равнодушие, словно она вообще ничего не заметила. В конце концов, она снова подняла голову, одарила Лу Хуэя совершенно естественной, ничуть не натянутой улыбкой и двинулась дальше, чтобы взять интервью у следующего прохожего.

«...»

Лу Хуэй снова закрыл глаза. Когда он заговорил, его голос звучал хрипло и надломлено:

— ...Пойдём.

Мин Чжаолинь скользнул взглядом по своей руке, которую до сих пор сжимал Лу Хуэй, а затем посмотрел ему в лицо.

Вообще-то Мин Чжаолинь собирался отпустить какую-нибудь колкость, но, заметив мертвенно бледное лицо Лу Хуэя, вспомнил, что это уже не первый раз... Кажется, «Цзюнь Чаомань» панически боится смерти?

Ладно, проехали.

Он и так уже выведал достаточно информации о «Цзюнь Чаомане», нет нужды добивать его колкостями прямо сейчас. В конце концов, в последнее время этот тип был довольно забавным.

Мин Чжаолинь перехватил его руку в свою и потянул за собой:

— Если страшно, просто закрой глаза.

Он даже специально сделал крюк, чтобы обойти растёкшуюся лужу крови и не задеть тело.

Лу Хуэй так и не закрыл глаза. Он смотрел на широкую спину Мин Чжаолиня, на то, как его длинные распущенные волосы слегка покачиваются в такт шагам, и его ресницы невольно дрогнули.

В этот момент Мин Чжаолинь выглядел на удивление приятно. — Подумал он.