August 28

Я и Он. Глава 57. Русал 04

Слова Юй Суя и правда напугали Чэнь Шаньваня. Он широко распахнул глаза, и в этот миг из глубины души хлынула такая буря противоречивых чувств, что перехватило дыхание. Он почти инстинктивно попятился, стремясь отдалиться, но вокруг простиралось бескрайнее море — владения морского существа, территория, полностью подчинённая ему. Куда отступать? Как бежать?

Стоило Юй Сую заметить эту попытку ускользнуть, как он мгновенно сорвался с места. Лодка, ещё секунду назад стоявшая как влитая, резко качнулась и перевернулась. Чэнь Шаньвань не успел даже вскрикнуть, как оказался в воде и камнем пошёл на дно.

В тот миг, когда ледяная вода сомкнулась над головой, из глубины памяти хлынули обрывочные, разрозненные образы. В этом водном мареве даже его стройное, юношеское тело на мгновение обрело более зрелые, мужские очертания.

Но его тут же подхватили. Вернее, его заключил в объятия русал.

Чэнь Шаньвань не мог открыть глаза. Он лишь смутно ощущал, как хвост обвился вокруг ног, крепко, почти до боли сжимая бёдра, а торс оказался в стальных тисках, из которых не было выхода. Под водой, в момент падения, он полностью потерял контроль над телом, а ощущения притупились. Даже на суше против такой силы вырваться было бы невозможно.

— А-Вань… — прошептал голос прямо у уха, и рассеянное сознание мгновенно прояснилось.

Глубинный, первобытный страх заставлял его мелко дрожать. Дрожь была едва заметной, но Юй Суй, прижимавший его к себе, не мог её не почувствовать. Ладонь Юй Суя легла ему на затылок. Под водой его тело словно вытянулось, обретая более мощные, мужественные формы. Руки и хвост, сжимавшие Чэнь Шаньваня, увеличились, позволяя полностью укрыть его в объятиях, спрятав от всего мира.

Юй Суй понёс его к какой-то скрытой цели, и морские обитатели почтительно расступались перед ним. Вернее, стоило ему появиться в этих водах в полную силу, как море словно замирало: исчезало всё живое, оставалась лишь безмолвная толща воды да подводные заросли.

Он опустился в дворец, который создавал для своего избранника долгие годы. Покои были окружены толщей воды, но при этом оставались совершенно сухими. Юй Суй уложил его на мягкую кушетку. Ледяные, изящные пальцы откинули влажные пряди со лба. Ладонь скользнула по волосам — и под его прикосновением мокрые пряди мгновенно высохли, став лёгкими и послушными.

Он снова приложил ладонь к макушке, нежно и почти благоговейно проведя по волосам. Такие мягкие и шелковистые. Его человек.

Юй Суй с нежностью смотрел на него. Пальцы запутывались в прядях, бережно перебирая их. Пока вторая рука скользила по телу, испаряя последние капли воды, он наклонился и осторожно прикусил прядь волос. Он удерживал её между губами, медленно проводя по ней языком, словно смакуя нечто драгоценное.

Как же вкусно пахнет.

Он уткнулся носом в волосы, погружая в них лицо.

Странно. Его человек пах так восхитительно. Но почему?

.

Гора Чэнь.

Чэнь Шаньсяо, словно уловив нечто нутром, достал из рукава духовную табличку Чэнь Шаньваня. Знак выглядел просто, но истинный смысл его узора мог прочесть лишь член рода Чэнь. И сейчас он тихо вздохнул.

Ученик, стоявший напротив и ждавший распоряжений, на мгновение замер:

— Учитель? Неужто с младшим дядей-наставником что-то случилось?

— …Не то чтобы случилось, — Чэнь Шаньсяо пристально смотрел на табличку. — Просто душа твоего дяди-наставника столь мощна, что, спустившись в третий мир, едва не разорвала его оболочку…

Он нахмурился, в голосе прозвучала тревога:

— Или, возможно, он столкнулся с чем-то, что его сильно задело…

Не договорив, он усмехнулся и покачал головой:

— Да нет, не может быть.

Он перевёл взгляд на окно:

— Твой дядя-наставник с детства обладал невероятной силой. Что может его так задеть?

Ученик не совсем понял, о чём бормочет учитель. Он почесал затылок. Его волновало лишь одно:

— Учитель, а дядя-наставник правда найдёт способ справиться с тем злым духом?

Чэнь Шаньсяо бросил на него короткий взгляд:

— Ты спрашиваешь меня? Я бы и сам хотел знать.

Ученик мыкнул и вздохнул:

— В самом деле, даже если дядя-наставник не найдёт способа, это не так страшно. Поначалу, в первые пару лет после пробуждения того духа, Он вёл себя довольно смирно. Но потом старейшины решили разлучить их, чтобы Тот не мог его отыскать, и запретили дяде-наставнику приближаться к месту печати. Вот с тех пор Он и начал вселяться в наших людей.

Чэнь Шаньсяо, конечно, понимал, к чему клонит ученик:

— Что ты хочешь сказать?

Ученик почесал затылок:

— Просто… было бы неплохо вернуть всё к прежнему порядку. До того, как Он начал вселяться в наших. Ведь Он никого из нас не тронул.

Чэнь Шаньсяо остался доволен мыслью ученика:

— Все твердят, будто именно из-за Него в Поднебесной начался хаос. Судя, по твоим словам, ты так не считаешь?

Ученик вздрогнул и замолчал.

Чэнь Шаньсяо задумчиво посмотрел на него. Пожалуй, стоит заранее готовить преемника.

— Раньше я запрещал вам обсуждать это, чтобы младший дядя-наставник не услышал. Сейчас его здесь нет, так что продолжай.

— Тогда я скажу прямо, — осторожно начал ученик. — Дело не в Нём. Я видел, как Он действует. Судя по силе, если бы Он и правда захотел захватить мир, Ему не пришлось бы поднимать демонов по всем углам. Его одного хватило бы.

Чэнь Шаньсяо мыкнул:

— Именно. Но что с того? Он всё равно остаётся нечистью. Ты говоришь о сохранении баланса, но как на это посмотрят со стороны? Секта Чэнь изгоняет демонов и уничтожает нечисть. А глава этой секты вдруг вступает в союз с тем, против кого веками борется. Старейшины пошли на разрыв именно затем, чтобы продемонстрировать внешнему миру нашу позицию.

Это понимали и он, и Чэнь Шаньвань.

— …Но младший дядя-наставник ведь не слабее, — возразил ученик.

— Сейчас он сильнее. А что будет потом? — парировал учитель.

Он не удивлялся наивности молодых:

— Связь со злым духом — опасное обвинение. Если однажды твой дядя-наставник достигнет Вознесения, а другие секты используют это как предлог, чтобы объединиться против нас, ты уверен, что мы устоим?

Сам он не стал бы этого гарантировать.

Именно потому, что Чэнь Шаньвань так и не занял жёсткой позиции, им приходилось ступать предельно осторожно.

Чэнь Шаньсяо тихо выдохнул:

— И даже не это главное. Пока он здесь, возвышение одной секты над остальными чревато.

Сейчас секта Чэнь контролировала половину Поднебесной — лишь половину. Стоило присутствию Чэнь Шаньваня ослабеть, как другие секты тут же начали шевелиться, пытаясь оттяпать хоть что-то. Даже зная, что отзвук силы Юй Суя тоже исчез, и допуская, что Чэнь Шаньвань мог уничтожить величайшую нечисть в мире, они не скрывали своей жадности.

Чэнь Шаньсяо пробормотал:

— Порой мне кажется: если он не справится с Ним, лучше бы ему и не возвращаться. Я выдержал бы любое давление. Но его душа слишком мощна — нижние миры не способны её удержать.

.

Когда Чэнь Шаньвань очнулся, первым, что он ощутил, были крепкие объятия. Одна широкая ладонь охватывала его плечо и руку, другая — через ткань — лежала на бедре. Он уткнулся в прохладно-тёплую грудь, макушку прижимала чужая рука, а в носу стоял странный, дурманящий аромат.

Невозможно было определить, чем именно пахнет, но от этого запаха кружилась голова, а руки и ноги становились ватными. Его держали в полудрёме, и сил сопротивляться не оставалось.

«Тот», кто его обнимал, почувствовал пробуждение и чуть ослабил хватку.

Юй Суй ещё при входе во дворец вернулся к облику юноши. Юношеская мягкость черт смягчала ощущение опасности, исходившее от его властной, подавляющей ауры.

Чэнь Шаньвань снова встретился взглядом с этими глазами-самоцветами.

На мгновение он потерялся, будто взгляд зацепился за их глубину, перестав замечать всё вокруг.

Казалось, даже он — повелитель глубин — попал под чары обычного человека. Ладонь Юй Суя коснулась его лица, и он слегка наклонился.

Это было движение, предшествующее поцелую.

Чэнь Шаньвань никогда не был в отношениях, но безошибочно распознал намерение. Он поднял руку и слегка оттолкнул его.

Лишь когда ладонь коснулась груди, он осознал, что торс Юй Суя был обнажён.

Сил Чэнь Шаньваня вряд ли хватило бы, чтобы сдвинуть его с места. Но жест отстранения заставил Юй Суя остановиться.

Чэнь Шаньвань смотрел в эти ослепительно яркие глаза, изо всех сил стараясь успокоиться. Это не его семья. Он не может позволить себе вспылить, рискуя разозлить его.

— Я хочу домой, — тихо попросил он. — Не мог бы ты отвезти меня обратно?

Услышав эти слова, Юй Суй мгновенно сжал его в объятиях. Даже хвост, до этого свободно лежавший рядом, обвился вокруг ног, вынуждая изменить позу.

Теперь он сидел на кушетке, но одновременно полулежал на его хвосте. Хвост оказался довольно длинным, он обвивал ноги вместе с одеждой, оторвав ступни от опоры.

Именно эта поза вызвала смутную тревогу. Сердце забилось неровно, мышцы напряглись, словно он оказался в лапах хищника, готового в любой миг сомкнуть челюсти.

Хвост Юй Суя на самом деле не был ледяным, но и не тёплым — он сохранял прохладную, нейтральную температуру, которая для человека всё же казалась холодноватой. Пальцы ног невольно напряглись, но подошвы тут же прижались к мягкому, гибкому плавнику.

Агрессивное, удушающее давление мгновенно заполнило всё пространство вокруг Чэнь Шаньваня. Его грудь коснулась обнажённой груди Юй Суя. Взгляд того не отрывался от него, и казалось, будто невидимые цепи сковывают каждое движение, намереваясь навеки заточить здесь и тело, и душу.

— Ты… мой человек. — произнёс Юй Суй медленно, с трудом выговаривая слова, но в каждом слоге звенела сталь. Сквозь человеческую речь пробивалась ярость хищника, чью территорию посмели нарушить, отчего голос звучал пугающе жестоко.

От этой тяжести перехватило дыхание. Заметив страх в его глазах, Юй Суй мгновенно смягчился. Он нахмурился, и положив вторую руку ему на спину, начал осторожно поглаживать.

— Не бойся. Раз они отдали тебя мне, я буду о тебе заботиться.

Тут Чэнь Шаньвань смекнул, что вести с ним нормальный диалог невозможно.

Он глубоко вдохнул. Осознав, что просьбы отпустить его ни к чему не приведут, он собрался и проявил выдержку не по годам:

— Я голоден. У тебя найдётся что-нибудь поесть?

Юй Суй ослабил объятия, кивнул и сделал жест рукой. Чэнь Шаньвань понял это как: «Жди здесь».

— …Хорошо, я подожду, — тихо ответил он.

Юй Суй развернулся и уплыл.

Чэнь Шаньвань не заметил, как именно тот исчез. Оставшись один, он наконец позволил себе осмотреться. Никаких окон — только глухие стены, освещённые мягким светом россыпи жемчуга и морских самоцветов. Он подошёл к двери и уперся в неё плечом, но створка не поддалась ни на миллиметр.

Чэнь Шаньвань замер.

…Его запер русал.

_______

Авторское послесловие:

А-Вань: Ребят, вы вообще понимаете, в какой ситуации я оказался? (интернет-мем)