November 12

Эхо [Бесконечность]. Глава 116. Жилой комплекс «Счастье». 504-я

Из пяти стоящих перед нами задач самой серьёзной, без сомнения, является почти полное уничтожение семьи Чжао. Между двумя этими случаями прошёл год, и, что самое жуткое, убийца испытывал к своим жертвам какое-то извращённое, почти «нежное» сострадание.

Но почему? Между убийцей и жертвами непременно должна существовать какая-то связь. Проблема в том, что у семьи Чжао Лихуэя, похоже, вообще не было близких родственников или друзей.

Сосед? Врач? Вспыльчивый подросток?

Если судить по составленному психологическому портрету, Цзэн Шиань подходит под описание убийцы лучше всех.

У него есть медицинское образование, он производит впечатление хорошего и доброго человека, и у него есть определённые связи с семьёй Чжао. К тому же, незадолго до гибели Чжао Лихуэя и Сюй Яньсю между ними и Чэнь Цзысюанем произошёл конфликт, и тогда рядом тоже оказался Цзэн Шиань.

— У Цзэн Шианя было время для совершения преступления. Его связь с семьёй Чжао заключается в том, что его мать и Чжоу Сяохун когда-то работали на одном заводе. Этот момент стоит проверить как можно тщательнее. В день убийства семьи Чжао ни он, ни Чэнь Цзысюань не дежурили в клинике, и их алиби необходимо перепроверить.

— Что касается У Цзяоляна, его прошлое тоже нужно проверить, хотя это будет непросто. Он не местный, друзей у него нет, а работает он в отделе готовой еды. Лучше всего наведаться к владельцу этого магазина и расспросить его.

Однако самым срочным делом сейчас остаётся исчезновение Лэн Мэна, поскольку у него ещё есть шанс выжить. Цзинь Цзянь тоже ломал над этим голову. Человек в костюме лягушонка вызывал огромные подозрения, но, как и все остальные, он был слишком «чист». Без современных криминалистических технологий выследить этого призрака было практически невозможно, и Цзинь Цзянь просто не знал, с чего начать.

Цзинь Цзянь замолчал, а троица многозначительно переглянулась.

— Вам не кажется, что нынешнее исчезновение Лэн Мэна поразительно похоже на предыдущее? — подал голос Чэн Лин. — В обоих случаях инициатива исходила от него самого. Разница лишь во времени, месте и в том, что на этот раз человек в костюме лягушонка не появился.

Синь Синь задумался:

— Вчера этого костюма тоже не было на месте.

— В прошлый раз Лэн Мэн пропал вечером и вернулся в комплекс уже затемно, заявив, что ходил в туалет в маленький парк. Это была очевидная ложь, — продолжил Чэн Лин. — Не мог ли он тогда отправиться на поиски этого самого лягушонка?

— Ты хочешь сказать, что, помимо комплекса, у лягушонка с Лэн Мэном было ещё какое-то тайное место для встреч? — уточнил Синь Синь.

Чэн Лин кивнул:

— Я предполагаю, что во второй половине дня первого числа Лэн Мэн пошёл искать лягушонка. Но не нашёл его, поэтому вернулся в комплекс, намереваясь отправиться на свою «секретную базу», где его, к несчастью, и перехватили родители.

— Второго числа лягушонок вышел на свою точку, и Лэн Мэн не пропадал.

— Третьего числа лягушонка на месте не было, но Лэн Мэн всё равно не исчез.

— Сегодня четвёртое число, и лягушонка снова нет. Два дня подряд он не выходит на работу...

Чэн Лин задумчиво нахмурился.

Синь Синь не выдержал этой паузы и выпалил:

— Для Лэн Мэна этот лягушонок — единственный друг. Друг не появлялся два дня, и мальчик занервничал. А учитывая, что он уже однажды пропадал, Ту Фэйвэй и её сын, наверняка, стали следить за ним ещё пристальнее. Лэн Мэн понял, что после уроков сбежать не получится, поэтому решил удрать днём, не дожидаясь конца занятий!

Синь Синь повернулся к Ю Юаню:

— Брат, принеси ещё один лист, я нарисую карту.

Ю Юань поднялся наверх и принёс ватман. Синь Синь дежурил возле школы два дня, а сегодня прочёсывал округу в поисках Лэн Мэна, так что в его голове уже сложилась довольно чёткая схема маршрутов вокруг начальной школы «Счастье».

Когда Синь Синь закончил карту, Цзинь Цзянь одобрительно заметил:

— Вэй Чжэнь, у тебя талант.

Синь Синь мысленно фыркнул. Таковы уж школьники, у нас базовые навыки отработаны до автоматизма.

Глядя на карту, можно было увидеть, что начальная школа «Счастье» находится ровно в центре нескольких известных им точек: завод, продуктовый рынок и жилой комплекс «Счастье» располагались соответственно на юге, востоке и западе от неё.

Та разветвлённая дорога, по которой сегодня шёл Синь Синь, вела прямиком к заводу. Тогда он заблудился в переулках и не мог сориентироваться, но теперь, глядя на схему, всё становилось кристально ясно.

А та улица с бесчисленными ответвлениями, в которых увяз Чэн Лин, имела Y-образную форму и вела либо к жилому комплексу, либо к продуктовому рынку.

Значит, сегодня Лэн Мэн вполне мог отправиться на продуктовый рынок?!

Синь Синь вопросительно посмотрел на Ю Юаня.

Ю Юань тут же понял намёк:

— Когда я уходил, У Цзяолян всё ещё был на работе.

Но что было потом?

Цзинь Цзянь тут же достал телефон:

— Сейчас семь часов.

— Обычно У Цзяолян возвращается в комплекс около девяти, — скрестив руки на груди, произнёс Чэн Лин. — Пойдём проверим?

*

Госпоже Дин показалось странным, что в квартире 505 вдруг воцарилась неестественная тишина.

Звукоизоляция в комплексе оставляла желать лучшего, и каждый день она слышала доносящееся из 505-й раздражающее «тук-тук-тук» муюя. А ещё этот ребёнок, который плакал с утра до ночи. Будучи беременной, она всякий раз при мысли о нём испытывала дурное предчувствие.

И вот теперь, когда из 505-й весь день не доносилось ни звука, госпожа Дин вдруг почувствовала необъяснимую тревогу.

Слишком уж тихо.

Госпожа Дин погладила живот, гадая: неужели вся семья куда-то уехала? Или старика разоблачили, и ему стало слишком стыдно, чтобы оставаться здесь?

Сегодня вечером её муж, Дин Дэкан, задерживался на работе, и она была дома одна. По телевизору шла развлекательная передача: мужчины и женщины на экране старательно пели и танцевали.

Она взяла пульт и выкрутила звук на максимум. Грохот музыки бил по барабанным перепонкам, заставляя сердце биться в такт этой какофонии.

— Тук-тук-тук... —

— Тук-тук-тук... —

От неожиданности госпожа Дин вздрогнула и выронила пульт. В панике она прижала руку к груди, и на мгновение у неё перехватило дыхание, прежде чем она осознала, что стучат в дверь.

Увидев в глазок, что за дверью стоит охранник, госпожа Дин едва не лишилась чувств от облегчения. Она приоткрыла дверь на крошечную щель, придерживая рукой живот:

— Что случилось?

— Госпожа Дин, нам нужно воспользоваться вашим балконом, — спокойно произнёс Синь Синь.

— Снова? И зачем на этот раз?

— Вы не заметили, что сегодня у соседей подозрительно тихо?

Оказавшись на балконе, Синь Синь посмотрел на дрожащую рядом госпожу Дин. Мысленно он несколько раз извинился перед ней, а вслух лишь ободряюще улыбнулся:

— Не волнуйтесь, ничего страшного. Я просто схожу, посмотрю.

Госпожа Дин попыталась улыбнуться, но не вышло.

Синь Синь глубоко вздохнул, стараясь не смотреть вниз, и решительно перешагнул через ограждение.

— Господин Чжао, вы дома? Почему не открываете дверь?.. — громко и нарочито бодрым тоном произнёс Синь Синь, входя в гостиную.

Продолжая нести эту чушь, он прошёл вглубь комнаты и первым делом открыл входную дверь для троих ожидавших снаружи товарищей.

Камер наблюдения не было, да и соседи не совали нос в чужие дела. Четвёрка вошла в 505-ю. Цзинь Цзянь, предусмотрительно захвативший с собой бахилы и перчатки, сразу направился в спальню, дверь в которую была приоткрыта.

В спальне на своих местах лежали два трупа. Чжао Хаожань, бог весть когда снова уснувший, лежал прямо посередине, между дедом и матерью. Он крепко спал, пуская слюни, а в руке сжимал надкушенное яблоко.

Эта жуткая картина заставила всех четверых замереть на пороге.

Цзинь Цзянь осторожно приблизился к телам. Проведя ладонью от плеч до ступней, он аккуратно приоткрыл крышки курильниц. Осмотрев место преступления, он покачал головой: его выводы полностью совпадали с теми, что они сделали ранее по фото и видео.

Чжао Лихуэй и Сюй Яньсю скончались от отравления угарным газом при сжигании угля. Более того, их мобильные телефоны бесследно исчезли.

Четвёрка вышла из комнаты.

— Мы пошли. — сказал Ю Юань, кивая в сторону себя и Чэн Лина.

— Я пока осмотрюсь здесь, может, найду ещё какие-нибудь зацепки. — сказал Цзинь Цзянь. — Вэй Чжэнь, ты оставайся на балконе и прикрывай их.

— Договорились, — кивнул Синь Синь.

Трое вышли на балкон. Ю Юань первым перелез через ограждение и, освободив немного места, помог перебраться Чэн Лину. Синь Синь, упираясь руками в перила, не сводил с них глаз, готовый в любую секунду броситься на помощь, если что-то пойдёт не так.

Ю Юань дёрнул балконную дверь 504-й, но она не поддалась.

За стеклом плотные тёмные шторы в пол полностью скрывали то, что происходило внутри квартиры.

Видя, что Ю Юань замер на месте, Чэн Лин тоже потянул дверь на себя. Неожиданно сильное сопротивление заставило его насторожиться. Он присел, внимательно осмотрел нижнюю часть рамы, затем обернулся и быстро набрал сообщение на телефоне, чтобы показать Синь Синю.

[Дверь не открывается]

Синь Синь опешил.

Ю Юань хлопнул Чэн Лина по плечу и, ловко перемахнув через ограждение, вернулся обратно. Синь Синь поспешно отступил, освобождая ему место. Ю Юань остановился прямо перед ним и тихо произнёс:

— Дверь намертво заварена.

Синь Синь вытаращил глаза:

— Заварена?!

Чэн Лин тем временем тоже перелез обратно.

Кое-как втиснувшись на небольшом балконе, трое уставились на квартиру 504.

— Не просто заперта, а именно заварена? Ты уверен?

Ю Юань кивнул. Он был абсолютно уверен: балконную дверь наглухо заварили, не оставив ни малейшего шанса её открыть.

— Этот У Цзяолян...

Синь Синь просто не находил слов.

Какой нормальный человек заварит дверь собственного балкона? Неужели он не проветривает квартиру, не сушит бельё и ему совершенно не нужно солнце?

Трое вернулись внутрь. Цзинь Цзянь как раз заканчивал свой осмотр и с удивлением поднял брови, увидев, что они так быстро вернулись. Он вопросительно посмотрел на Синь Синя.

— Балконная дверь в 504-й намертво заварена, — коротко отрезал Синь Синь.

На этот раз даже Цзинь Цзянь был ошеломлён.

Он подошёл к перилам и глянул в сторону квартиры 504-й. Балкон был неосвещён и погружён в кромешную тьму. Цзинь Цзянь слегка наклонился, включил фонарик на смартфоне и пригляделся: за балконной дверью висели плотные шторы в пол, без единой щели. Иными словами, квартира 504-я была абсолютно непроницаема для посторонних взглядов снаружи.

На месте преступления лучше долго не задерживаться, но перед уходом Синь Синь всё же рискнул бросить последний взгляд. Чжао Хаожань по-прежнему крепко спал, время от времени сонно почёсывая шею.

Если бы Чжао Лихуэй и Сюй Яньсю не были трупами, эту сцену вполне можно было бы назвать по-домашнему уютной.

Убедившись через дверной глазок, что на лестничной клетке никого нет, четвёрка покинула 505-ю квартиру.

Оказавшись в коридоре, все четверо невольно и одновременно перевели взгляды на дверь 504-й.

Ровно в девять вечера эта наглухо закрытая квартира должна была открыться. Что же скрывалось за её стенами на этот раз?

Снизу донеслись громкие женские голоса, перешедшие на ругань.

Прислушавшись, четверо узнали голоса вернувшихся домой Ту Фэйвэй и Лэн Сяотун.

Сын пропал. Уже во второй раз за неделю.

Лэн Сяотун была на работе, когда к ней примчалась на электроскутере Ту Фэйвэй и сообщила, что Лэн Мэн сбежал из школы и пропал. У Лэн Сяотун в голове всё помутилось, и она в панике бросилась обратно в жилой комплекс.

Лэн Мэна дома не было.

— Я отвечаю только за то, чтобы забрать его! Если он пропал из школы, ты не имеешь права винить меня! — выпалила Ту Фэйвэй.

— И почему ты не позвонила мне сразу же, как только это случилось?! — парировала Лэн Сяотун.

— Лэн Сяотун, включи мозги! В прошлый раз ты сама ныла, что отгулы для поисков сына лишат тебя премии за безупречную посещаемость. Я прекрасно поняла твой намёк! Я сначала ищу сама, а если не нахожу, тогда уже звоню тебе. И в чём моя вина?! Это твой сын неуправляемый! И почему ты не берёшь трубку, когда тебе звонят учителя из школы?!

— Я на рабочем месте! Сколько раз в день я могу проверять телефон? После прошлого отгула бригадир и так смотрит на меня косо. На заводе я не единственная мать, и когда он тычет мне в нос и орёт, что я могу сделать?!

Перебранка в коридоре разгорелась не на шутку. Женщины осыпали друг друга упрёками, пока Ту Фэйвэй не распахнула дверь своей квартиры, решив больше не связываться с соседкой.

— Всё, хватит! У меня тоже есть ребёнок, и с сегодняшнего дня я умываю руки. Я больше не буду присматривать за твоим сыном. Деньги я тебе верну!

Лэн Сяотун вцепилась в Ту Фэйвэй, не давая ей захлопнуть дверь:

— Верни мне сына! Иначе пожалеешь!

Видя, что дело вот-вот дойдёт до рукопашной, Синь Синь поторопил Ю Юаня, и они бросились разнимать женщин.

Синь Синь перехватил руки Лэн Сяотун сзади, но та в истерике начала вырываться и брыкаться. Тем временем Ю Юань просто взял и затолкал Ту Фэйвэй внутрь 507-й, захлопнув за ней дверь.

— Ту Фэйвэй, верни мне Сяо Мэна! — кричала Лэн Сяотун.

Она рыдала и кричала, привлекая внимание соседей сверху и снизу, которые повылезали из своих квартир поглазеть на скандал.

Цзинь Цзянь и остальные прекрасно понимали, что происходит, но им ничего не оставалось, кроме как сделать вид, что они ни при чём.

— Что случилось? Ребёнок пропал? — участливо спросил Цзинь Цзянь, приблизив своё полное, добродушное лицо.

Лэн Сяотун, закрыв лицо руками и размазывая слёзы, лишь беззвучно и часто кивала.

— В полицию уже заявили?

Лэн Сяотун снова кивнула.

— Главное, что полиция в курсе. Не переживайте, дети любят пошалить, наверняка он скоро сам найдётся.

Лэн Сяотун замотала головой, вдруг гневно топнула ногой и прошипела:

— Считайте, что я его вообще не рожала!

Сказав это, она сползла по стене, рыдая. Синь Синь бросился её подхватывать, а затем кивнул Чэн Лину, жестом подозвав его к себе и на ухо шепнул:

— Приведи в порядок будку охраны.

Чэн Лин первым спустился вниз. Синь Синь и Цзинь Цзянь продолжали успокаивать Лэн Сяотун, а Ю Юань разогнал зевак-соседей. Дождавшись сообщения от Чэн Лина в групповом чате о том, что всё готово, Синь Синь и Цзинь Цзянь под руки повели совершенно обессилевшую от рыданий женщину в будку охраны.

— Этот ребёнок совсем не понимает, как мне тяжело! Я ращу его одна, а он берёт и убегает неизвестно куда...

Лэн Сяотун продолжала всхлипывать, вытирая слёзы бумажной салфеткой.

— Госпожа Лэн, выпейте пока воды, — Синь Синь протянул ей стакан с тёплой водой.

Лэн Сяотун отрицательно покачала головой, отказываясь пить.

— Расскажите, как именно он пропал? — Цзинь Цзянь уверенно хлопнул себя по груди. — Старина Цзинь поможет вам его найти.

Лэн Сяотун в этот момент чувствовала себя совершенно беспомощной, и предложение помощи пришлось как нельзя кстати. Она рассказала о том, как днём Лэн Мэн сбежал из школы:

— Этот ребёнок совсем не в меня пошёл. С самого детства он был таким: молчит как партизан. Никогда не знаешь, что у него на уме. Такой маленький, а уже научился сбегать из дома...

— У Сяо Мэна есть какие-нибудь друзья в школе? Может, он просто пошёл к кому-то в гости поиграть?

Выражение лица Лэн Сяотун на мгновение стало совершенно пустым. Она шмыгнула носом и растерянно пробормотала:

— Он... он... Я не знаю.

— А есть ли у него какие-то любимые места, куда он обычно ходит?

— Он... он любит немного погулять в маленьком парке. Но вообще... он не любит выходить из дома, — Лэн Сяотун покачала головой и вытерла уголки глаз салфеткой. — Он очень замкнутый. Привык сидеть дома, даже по выходным никуда не ходит.

Цзинь Цзянь надеялся, что, пригласив Лэн Сяотун в будку охраны, удастся выудить хоть какую-то информацию о Лэн Мэне. Но, судя по всему, несмотря на то что она родная мать, она совершенно не знала своего сына.

— А Лэн Мэн вообще играет с какими-нибудь игрушками? — поинтересовался Синь Синь.

Лэн Сяотун повернулась к Синь Синю:

— У него есть маленький игрушечный самолётик. Он его очень любит.

— А как насчёт воздушных шаров?

— Воздушные шары... наверное, тоже нравятся, — всхлипнула она. — Он обожает всё, что умеет летать. Он давно просил радиоуправляемый самолётик, но он слишком дорогой, и я ему его не купила.

Лэн Сяотун не выдержала и снова разрыдалась. Паника от потери сына и груз забот, который она тащила в одиночку, накрыли её с головой. Она рыдала, не в силах остановиться, и ни уговоры Синь Синя, ни попытки Цзинь Цзяня её успокоить не давали никакого эффекта.

— Уже половина девятого, — внезапно подал голос Ю Юань. — Может, вам лучше пойти домой и подождать? Вдруг Лэн Мэн увидит, что стемнело, и сам вернётся.

Цзинь Цзянь проводил Лэн Сяотун домой. Едва дверь будки охраны закрылась, Синь Синь тут же повернулся к Ю Юаню:

— Ну что, какой план?

— Ровно в девять У Цзяолян вернётся в комплекс, — ответил Ю Юань.

Сердце Синь Синя невольно забилось чаще. У Цзяолян и раньше вызывал у него неприятные ощущения, а теперь, после обнаружения наглухо заваренной балконной двери, тревога только усилилась.

— Ладно, устроим сегодня засаду и посмотрим, что из этого выйдет?

Вскоре вернулся и Цзинь Цзянь, проводивший Лэн Сяотун до квартиры.

— Ей, конечно, нелегко, — вздохнул он. — Её муж тоже работал на заводе, но в молодости умер от рака, оставив её одну с ребёнком на руках. Так что внимания и понимания сына ей действительно не достаёт.

— Старина Цзинь, мы тут прикинули, как бы то ни было, нужно сначала снять подозрения с У Цзяоляна. — сказал Синь Синь. — Мы планируем ворваться в 504-ю, как только он вернётся и откроет дверь. В конце концов, втроём мы с ним точно справимся, верно?

Цзинь Цзянь нахмурился:

— Боюсь, так мы только спугнём его.

— Мы постараемся действовать аккуратно, — парировал Синь Синь. — Скажу, что потерял кота и попрошу разрешения поискать его у него в квартире. Даже если он меня не пустит, я хотя бы загляну в дверь и прощупаю его реакцию.

Цзинь Цзянь ненадолго задумался:

— Хорошо. Тогда давайте разработаем более детальный план.

Ребята быстро распределили позиции. Цзинь Цзянь занял пост внизу: как только он заметит возвращение У Цзяоляна, сразу подаст сигнал. Синь Синь должен был изображать патрульного на лестничной клетке между четвёртым и пятым этажами. Ю Юань и Чэн Лин заняли позиции возле 504-й на пятом этаже. Им обоим на одежду заранее брызнули немного алкоголя, чтобы от них исходил стойкий запах перегара.

— Господин Ю, — внезапно подал голос Чэн Лин.

Ю Юань холодно взглянул на него.

Чэн Лин хитро прищурился:

— Скажите, а вы с господином Вэем состоите в отношениях?

— Тебе-то какое дело? — ледяным тоном отрезал Ю Юань.

— Да просто любопытно, — беззаботно ответил Чэн Лин.

— Ты вообще слышал о таком понятии, как уважение к чужой личной жизни?

— Я просто заметил, что между вами двоими царит полное взаимопонимание и безграничное доверие. Честно говоря, это вызывает у меня лёгкую зависть.

— Чему именно ты завидуешь?

Чэн Лин усмехнулся:

— Завидую тому, какие у вас с господином Вэем крепкие отношения.

— Ну и завидуй на здоровье, — бросил Ю Юань.

Чэн Лин слегка прищурился:

— Мне это только кажется, или у господина Ю ко мне какие-то претензии личного характера?

— У него к тебе претензий нет, а вот у меня к вам обоим они уже появились!

Синь Синь, находившийся этажом ниже, прикрыл рот рукой и прошипел в гарнитуру:

— Ребята, вы можете не нести чушь в общем канале связи?! Он же тоже всё слышит, в конце концов!

— Кхм-кхм, — Цзинь Цзянь с трудом сдержал смешок. — Время пришло, давайте без шуток, сосредоточьтесь.

— Слышали, что капитан сказал? — подхватил Синь Синь. — Соберитесь.

— Есть, капитан, — с усмешкой отозвался Чэн Лин.

Синь Синь не услышал ответа Ю Юаня, но знал, что тот всегда придерживается правила «молчание — золото». Он провёл ладонью по лицу, мысленно ругая себя: что за чушь несёт этот Чэн Лин? Неужели они с Ю Юанем и правда похожи на парочку?

— Объект на месте, — раздался в наушнике голос Цзинь Цзяня.

Синь Синь мгновенно собрался и настороженно прислушивался к любым звукам на лестнице.

Спустя минут десять томительного ожидания Синь Синь наконец услышал шаги.

Учитывая габариты этого человека, шаги звучали подозрительно тихо, словно он крался.

Синь Синь, застывший на лестнице в позе поднимающегося человека, скосил глаза в сторону.

Это был У Цзяолян.

Цзинь Цзянь подал условный знак, слегка кашлянув.

У Цзяолян прошёл мимо, и Синь Синь невольно задержал дыхание.

И лишь когда тот поравнялся с ним, Синь Синь с изумлением осознал, что сегодня от У Цзяоляна не несло привычной тошнотворной вонью.

Более того... от него даже слегка пахло чем-то приятным?

Синь Синь поднял голову, провожая взглядом его широкую спину. Остолбенев на долю секунды, он тут же бросился следом. Луч фонарика, направленный в пол, выхватил тень У Цзяоляна.

У Цзяолян был невысокого роста и обладал тучной фигурой, поэтому его тень на полу казалась неестественно огромной и округлой.

...словно он был облачён в костюм ростовой куклы.

Эта мысль внезапно пронеслась в голове Синь Синя, заставив его руку невольно дрогнуть.

— У тебя что, совсем глаз нет?! Коридор широкий, как взлётная полоса, ты слепой, что ли? Зачем ты на меня прёшь?!

Это был голос Чэн Лина.

Они начали свой спектакль, строго следуя заранее оговоренному сценарию.

— Пошёл вон!

Двое «пьяниц» сцепились в грубой потасовке.

Фонарик в руках Синь Синя давал достаточно света. Ю Юань внимательно следил за приближающейся фигурой У Цзяоляна. Тот по-прежнему шёл, опустив голову, и делал вид, что совершенно не слышит поднятой вокруг него суматохи.

Ю Юань выждал момент, когда У Цзяолян вставил ключ в замок, и толкнул Чэн Лина прямо на него. Чэн Лин, подыгрывая, попытался сбить мужчину с ног. Несмотря на свою громоздкую и неуклюжую фигуру, У Цзяолян на удивление проворно ушёл в сторону. Он обернулся, и его узкие глазки, утопающие в складках жира, холодно и оценивающе скользнули по ним.

— Ты чего творишь? Драться вздумал?

Первая попытка провалилась, но Чэн Лин не вышел из образа. Ю Юань тоже не растерялся: он вцепился в воротник Чэн Лина, выискивая момент, чтобы протаранить распахнутую дверь У Цзяоляна.

Однако У Цзяолян, чёрт его знает почему, просто прикрыл дверь рукой и молча наблюдал, как эти двое возятся.

— Охранник.

Услышав голос У Цзяоляна, Синь Синь на мгновение опешил.

— Ты разве не вмешаешься? — спросил У Цзяолян.

— Господа, прекратите драться...

Синь Синь пристегнул фонарик к поясу и бросился разнимать дерущихся, попутно выискивая малейшую возможность прорваться внутрь квартиры.

Они втроём сцепились в клубок. Синь Синь, отвлекаясь на борьбу, вдруг услышал тихий щелчок. У Цзяолян захлопнул дверь. Сделав это, он молча отошёл в сторону, всем своим видом давая понять: пока эти двое не уберутся, он в квартиру не войдёт.

Синь Синь понял, что план с треском провалился. Он сделал вид, что достаёт телефон:

— Старина Цзинь, поднимайся скорее, на пятом этаже драка.

Цзинь Цзянь, который дежурил этажом ниже, поднялся на шум. Увидев, что У Цзяолян просто стоит в стороне, он мгновенно сообразил, что их затея сорвалась. Он тут же схватил Ю Юаня и Чэн Лина за шиворот и потащил их вниз по лестнице. Спускаясь, троица бросила взгляд на Синь Синя. Тот с серьёзным видом едва заметно кивнул им.

Они заранее оговорили план «А» и план «Б».

— Извините, ребята просто перебрали. Всё в порядке, — с дежурной улыбкой обратился Синь Синь к У Цзяоляну.

Ю Юань и остальные уже замерли на лестничной площадке четвёртого этажа, прислушиваясь к разговору наверху.

У Цзяолян ничего не ответил и снова приоткрыл дверь.

— Слушайте, один из жильцов пятого этажа потерял кота. Он к вам не забегал? Можно мне заглянуть и поискать?

Синь Синь сжимал в руке фонарик, сохраняя абсолютное спокойствие и в голосе, и на лице.

Внизу, на лестнице, Ю Юань незаметно сжал кулаки.

У Цзяолян приоткрыл дверь лишь на щёлочку и медленно, с ног до головы, осмотрел Синь Синя. В ответ Синь Синь выдал максимально простодушную, почти глуповатую улыбку.

— Заходи.

У Цзяолян отвёл взгляд и распахнул дверь пошире.

Синь Синь глубоко вздохнул, не убирая улыбки с лица:

— Спасибо.

И, следуя за У Цзяоляном, он шагнул в неосвещённую, погружённую в кромешную тьму 504-ю квартиру.