Эхо [Бесконечность]. Глава 127. Жилой комплекс «Счастье». У каждого свой улов
Стоило только перестать искать, как удача сама свалилась в руки.
Синь Синь тупо уставился на неестественно частую металлическую решётку, мысленно ругая себя: как он мог не заметить этого с самого начала? Словно одержимый, он рванул к балкону, но не успел сделать и пары шагов, как его руку резко перехватили. Он обернулся и встретил тяжёлый, мрачный взгляд Ю Юаня.
Хозяйка салона тоже повернулась к балкону. Выражение её лица оставалось спокойным, но она скрестила руки на груди — явная защитная поза, выдававшая её истинное состояние.
Синь Синь прокрутил в голове их прошлый разговор и только сейчас осознал, что, когда они обсуждали балконные решётки, хозяйка всё время сидела, опустив голову, и подняла глаза лишь тогда, когда речь зашла о соседней 506-й квартире.
Поскольку в тот момент она делала клиентке маникюр, а Синь Синь с напарником ещё ничего не знали о прыжке с крыши, они не заметили ничего странного, решив, что это просто обычные разговоры.
— А балкон у вас заделан очень уж необычно, — заметил Синь Синь.
В те годы, когда строился жилой комплекс «Счастье», остеклять и заделывать балконы было не принято.
Даже сейчас таких квартир в комплексе меньшинство. Те, кто живёт сам, иногда так делают, но в сдаваемом жилье это и вовсе редкость.
А тут балкон заделан нарочито, да ещё и частой металлической решёткой.
Если приглядеться, видно, что ей уже не один десяток лет.
Та клиентка тогда выразилась абсолютно точно: настоящая тюремная камера.
— Брат, — Синь Синь кивнул в сторону балкона, — пойдём глянем, так сказать, для общего развития.
— Ничего хорошего в этой решётке нет, и смотреть там не на что, — отрезала хозяйка.
— Тётя Ян, — вступил Ю Юань. — Салон ещё не открыт, здесь только мы трое, так что буду говорить прямо. В этой квартире кто-то умер, да?
В шоке была не только хозяйка, но и Синь Синь. Надо же, Ю Юань решил действовать в лоб.
Лицо хозяйки мгновенно помрачнело, ей даже возразить было нечего.
— Тётя Ян... — пробормотал Синь Синь. — Неужели брат Ю прав?
Выражение её лица несколько раз сменилось. Она даже оглянулась на входную дверь, а потом повернулась к Ю Юаню:
— Откуда вы знаете? Этот жадный арендодатель натравил вас, чтобы сбить цену?
— Дядюшка Цянь не станет тратить деньги впустую, — Ю Юань кивнул на балкон. — И решётку эту точно не он ставил, верно?
Весь четвёртый этаж принадлежал одному человеку, некоему дядюшке Цяню. Кроме дней сбора аренды его никто не видел. Если написать ему в WeChat с просьбой что-то починить, он вечно был либо у врача, либо по дороге к врачу — в общем, вечно занят и недоступен.
По реакции Ю Юаня хозяйка поняла, что ему известна некая подноготная, и скрывать больше не имело смысла, но всё же решила оправдаться:
— Вообще-то, умер он не здесь.
— Я, когда снимала, тоже всё выяснила.
Ещё бы, любой арендатор, увидев такой странный балкон, обязательно задал бы лишний вопрос.
Раз уж карты были раскрыты, все трое прошли на балкон.
Вблизи Синь Синь отчётливо разглядел, что краска на металлических прутьях давно облупилась, а поверхность покрылась толстым слоем ржавчины.
Хозяйка махнула рукой в сторону решётки:
— Эта решётка уже стояла, когда дядюшка Цянь покупал квартиру.
— Уже стояла? — машинально повторил Синь Синь. Он был настолько ошеломлён, что не мог поверить ушам. Эту решётку он видел в самый первый день в этом мире и даже не подозревал, что за ней скрывается целая история.
Хозяйка кивнула и бросила на Ю Юаня досадливый взгляд:
— Этот жадный арендодатель и копейки лишней не потратит. Стал бы он балкон стеклить, да ещё и решётку варить — как же, держи карман шире.
— И на всём четвёртом этаже только 405-я такая, верно? — спросил Синь Синь.
Хозяйка кивнула. Когда она искала помещение под салон, она облазила все квартиры на этаже.
Аренда 405-й была на пятьсот юаней дешевле остальных. Но она не стала сразу хвататься за дешевизну.
Дёшево хорошего не бывает, значит, есть подвох.
Но с другой стороны, дешевле и правда было некуда...
Хозяйка оказалась на редкость упрямой. Риелтор держал язык за зубами, отговариваясь планировкой и ремонтом, но она не поверила и в итоге всё-таки добралась до самого владельца.
Поначалу владелец тоже молчал, но хозяйка стояла на своём. Она дала понять, что даже если он будет молчать, она перевернёт всё вверх дном и докопается до правды. А если он всё расскажет, она не побоится даже реальных происшествий и сразу подпишет трёхлетний контракт. Такой расклад заставил его окончательно сдаться.
— Откуда ты вообще это узнал? — спросила хозяйка.
— У меня дела идут неплохо, хочу выкупить помещение целиком, — ответил Ю Юань.
Арендатора ещё можно обмануть, но при покупке риелтору точно не удастся скрыть правду.
— Тебе-то это никак не повредит, верно?
Утреннее солнце пробивалось сквозь ржавые прутья решётки. Хозяйка прищурилась:
— В конце концов, за все времена не сыщешь места, где бы никто не умирал.
— И что этот жадный арендодатель тебе наплёл? — спросила она.
— Двадцать лет назад в этом жилом комплексе женщина спрыгнула с крыши, — ответил Ю Юань.
Хозяйка окончательно сдалась: он действительно знал подноготную.
Что именно произошло тогда, кроме самих участников событий, вряд ли кто-то смог бы внятно объяснить.
Владелец, скупивший весь этаж по бросовой цене, не стал вдаваться в подробности. Он всячески пытался отмежевать 405-ю квартиру от трагедии.
— Женщина спрыгнула с крыши, а это никак не связано с тем, где она жила. К примеру, если кого-то собьёт машина на дороге, это же не обрушит цены на недвижимость в его доме.
Арендодатель пытался выкрутиться, но хозяйка не отступала и продолжила допытываться: а что тогда с решёткой?
У владельца разболелась голова. Прежние арендаторы тоже задавали этот вопрос, и он всякий раз отделывался отговорками. Но сегодня он нарвался на кремень, и под напором хозяйки всё-таки проговорился.
Этим же вопросом владелец задался и сам, когда покупал эту недвижимость у тогдашнего риелтора.
«Если уж заделывать балкон, так делай это нормально. Купить стекло не проще и не практичнее? Какая польза от этой решётки под дождём и ветром? Хоть бы москитную сетку поставил».
Риелтор перед владельцем испытывал ровно те же чувства, что и владелец перед хозяйкой.
Тогда владелец хотел выкупить весь этаж разом. Если бы 405-я осталась непроданной, сбыть её было бы ещё сложнее. Риелтор заверил его, что это минимальная цена, а владелец пообещал, что готов нажиться на чужом горе. Стороны быстро ударили по рукам, и риелтор всё рассказал.
— Та женщина пыталась сделать это не в первый раз, — пересказала хозяйка слова риелтора.
— Она уже прыгала раньше. Её муж, не видя другого выхода, просто заварил балкон. Остекление могло не помочь, а наглухо заделанный балкон лишил бы квартиру вентиляции, поэтому он выбрал такой вот компромисс.
Кончики пальцев Синь Синя как раз касались ржавчины на прутьях. Услышав это, его рука слегка дрогнула, и он резко обернулся к хозяйке.
— А почему эта женщина спрыгнула? — медленно спросил Синь Синь.
— Вот этого я не знаю. Наверное, семейные разборки. То ли с ума сошла, то ли просто не выдержала... Точно не скажу.
— А как звали эту семью? Какая у них была фамилия? — спросил Ю Юань.
— Этого я не спрашивала. Если ты хочешь выкупить место и тебя это беспокоит, спроси у дядюшки Цяня. Он должен знать. Но советую не копать слишком глубоко. Зачем тебе имена? Спать потом спокойно не сможешь.
— Мне пора готовиться к открытию, — предупредила хозяйка. — И смотрите, не болтайте лишнего. Если мой бизнес пострадает, я вас краской оболью.
— Не волнуйся, тётя Ян, я всё понимаю, — заверил Ю Юань.
Только после этого хозяйка расплылась в улыбке и послала им воздушный поцелуй:
— В следующий раз сделаю вам маникюр со скидкой двадцать процентов. — Она подмигнула Синь Синю. — И тебе тоже.
Хозяйка ушла, а Синь Синь снова повернулся к металлической решётке.
Прутья стояли очень часто. Синь Синь провёл пальцем по ржавчине и попытался просунуть руку между ними. Кончики пальцев прошли, но ладонь застряла. И это при том, что аватар Вэй Чжэня был довольно худощавым.
Пыталась спрыгнуть не в первый раз...
Значит, сначала женщина пыталась покончить с собой дома, но выжила. Затем муж заварил балкон, и в конце концов она всё-таки спрыгнула с крыши здания.
Через какие муки ей пришлось пройти, чтобы после неудачной попытки снова выбрать тот же самый способ уйти из жизни?
Солнечный луч коснулся его пальцев. Четвёртый этаж... Даже если при падении чудом выживешь, останешься калекой, не так ли?
Чьи-то пальцы сжали его плечо. Синь Синь обернулся.
— Я пойду осмотрю другие комнаты. — сказал Ю Юань.
Синь Синь кивнул. Он продолжал гипнотизировать взглядом этот балкон, похожий на клетку. Его взгляд скользил по прутьям, и в воображении вдруг возник образ женщины, делающей шаг в пустоту и стремительно падающей вниз.
Сам того не замечая, Синь Синь приложил ладонь к ржавой решётке. Она была шершавой и колола кожу.
Ю Юань вернулся после осмотра:
— На окнах остальных комнат тоже стоят такие же решётки.
— Похоже, её семья потратила немало сил, чтобы не дать ей спрыгнуть.
Он нахмурился. Слухи о том, что муж женщины избивал её и изменял, звучали как типичная городская легенда, которую народ с удовольствием раздувал.
Помимо прыжка с крыши, у человека есть множество других способов покончить с собой: таблетки, перерезанные вены, отравление угарным газом... Любой из них сработал бы. Почему же, потерпев неудачу в первый раз, женщина решила прыгнуть снова? Почему она была так одержима именно этим способом? Что за тайна за этим кроется?
Синь Синь опустил руку и посмотрел на рыжий след от ржавчины, оставшийся на ладони.
Время оставляет свой горький осадок.
— Пойдём, хозяйка скоро откроет салон. — произнёс он.
Синь Синь сжал кулак и, отступив на пару шагов, уже собирался развернуться, как вдруг его путь преградил Ю Юань. Тот крепко перехватил его за плечо, заставив Синь Синя развернуться на месте и снова оказаться лицом к балкону.
— Тебе не кажется, — низкий, бархатный голос Ю Юаня прозвучал прямо над ухом, — что пара прутьев выглядит как-то кривовато?
Поначалу Синь Синь этого и правда не заметил, но, прислушавшись к напарнику и приглядевшись, он увидел, что слева на двух прутьях были явные следы деформации.
Ю Юань легко хлопнул его по плечу:
Синь Синь послушно последовал за ним.
Подойдя вплотную, они обнаружили, что на этих двух прутьях, примерно посередине, есть небольшой участок с несколькими вмятинами, расположенными вплотную друг к другу. Из-за ржавчины и выцветшей краски издалека это было почти незаметно.
— Что это такое? — спросил Синь Синь.
Он внимательно разглядывал странную деформацию, как вдруг в поле его зрения появилась рука. Рука Ю Юаня — жилистая, с чётко очерченными крупными костяшками.
Ю Юань без лишних слов взял Синь Синя за руку.
Синь Синь мгновенно залился краской. Серьёзно, в такое время и в таком месте устраивать романтическое переплетение пальцев? Как-то не к месту... Он уже собирался попытаться выдернуть руку, но Ю Юань, крепко удерживая его, просунул его ладонь в узкую щель между прутьями решётки.
Рука у Синь Синя была небольшая, а пальцы тонкие. И когда его суставы совпали с одной из вдавленных вмятин, в голове у него всё зазвенело: все пять пальцев, словно по зову, идеально легли в эти углубления с обеих сторон.
Его ладонь плотно, без единого зазора, обхватила два железных прута, повторяя контуры этих вмятин.
Это были следы того, что кто-то когда-то вцепился в эту решётку изо всех сил, на пределе отчаяния.
Сердце Синь Синя бешено колотилось, грудь тяжело вздымалась, дыхание сбивалось. Он поднял голову, вглядываясь в искривления на металле. Внезапно Ю Юань, крепко удерживая его за запястье, резко дёрнул на себя. Прутья, которые обхватывал Синь Синь, тут же задрожали и слегка подались в стороны.
Горячее дыхание Ю Юаня обдавало его макушку. Синь Синь приоткрыл рот и встретился с ним взглядом.
Выше, в месте крепления решётки к стене, вокруг тех же двух прутьев расходилось пятно ржавчины, гораздо более обширное, чем на остальных, с теми же характерными вдавленными вмятинами.
Когда-то кто-то вцепился в эти два прута, отчаянно пытаясь их разогнуть.
Не добившись успеха снизу, этот человек переключился на верхнюю часть, где прутья крепились к стене не так глубоко, пытаясь вырвать их оттуда.
Попытки раздвинуть решётку и сверху, и снизу в итоге провалились, а следы этой отчаянной борьбы впоследствии кто-то аккуратно заварил и скрыл.
Если бы эти следы сохранились в первозданном виде — раздвинутые концы сверху и снизу и плотно сжатая середина, — на что бы это было похоже?
На два бокала, склеенные донышками?
Или на причудливую, искривлённую форму... буквы «X».
В начальной школе «Счастье» царила полная неразбериха из-за пропажи ребёнка.
Цзинь Цзянь привёл Чэн Лина к школьным воротам и, нагло соврав, что он троюродный дедушка Лэн Мэна, устроил скандал. Он требовал, чтобы руководство школы вышло и дало объяснения, благодаря чему им без проблем удалось попасть к дежурному администратору.
— Я пришёл сюда, чтобы потребовать от вас объяснений! Вы хотите решать этот вопрос прямо здесь, на улице, или пройдём в помещение?
Разумеется, школьное руководство предпочло бы решить вопрос внутри.
В кабинете администратор, вытирая выступивший на лбу пот, сыпал извинениями. Дыра в школьном заборе, которую администрация вовремя не заметила, действительно была их упущением.
Цзинь Цзянь со свирепым видом обрушил на администратора град обвинений, но в какой-то момент его ярость внезапно сменилась замешательством:
— Вы... вы случайно не учитель Чжан?
Администратора звали не Чжан, но, заметив, что настрой Цзинь Цзяня начал смягчаться, он тоже сделал вид, что пытается что-то припомнить.
— Вы же учитель Чжан, верно? Моего сына, Цзинь Юнхао, вы учили, не так ли?!
— Увы, я не Чжан. Но ваш сын тоже здесь учился?
— Да, двадцать лет назад. Ой, простите, обознался! Старость не радость, память совсем дырявая стала.
Цзинь Цзянь резко сменил гнев на милость. Администратор предположил, что его сын, должно быть, из такого-то выпуска. Цзинь Цзянь ловко подхватил эту нить и спросил, работает ли ещё учитель Чжан в школе. На самом деле этот администратор перешёл сюда всего пару лет назад и понятия не имел о делах двадцатилетней давности. Но Цзинь Цзянь упорно настаивал на встрече именно с учителем Чжаном, заявляя, что доверяет только ему, и при этом его лицо снова начала искажать гримаса, словно он вот-вот снова устроит скандал.
После такого виртуозного комбо администратор, обливаясь потом, бросился искать сотрудника отдела кадров, проработавшего в школе более двадцати лет, чтобы тот нашёл учителя Чжана.
Чэн Лин, стоявший рядом, тихонько показал Цзинь Цзяню большой палец.
— Брат Цзинь, ну ты и хитрец, — тихо заметил Чэн Лин. — В реальной жизни ты, наверное, тоже занимаешься чем-то подобным?
— Чтобы выжить в этом мире, нужно уметь всё. Устроить скандал — дело нехитрое. — Он перевёл взгляд на Чэн Лина. — А то, что ты этого не умеешь, говорит лишь о том, что тебе повезло, тебе просто не приходилось попадать в ситуации, где это необходимо.
Учителей, проработавших здесь двадцать лет назад и ещё не вышедших на пенсию, осталось не так уж много, и ни одного по фамилии Чжан среди них не оказалось.
Цзинь Цзянь решил действовать нагло:
— Разве не Чжан? Моя жена всем в семье заведует, сам я толком не помню, как его зовут. В любом случае, я доверяю только тогдашнему классному руководителю. Не позовёте его — я от вас просто так не отстану.
После изрядной суматохи им всё-таки удалось вычислить классного руководителя того выпуска.
Его звали У, ему было уже под пятьдесят, жил он неподалёку от школы, и его в срочном порядке вызвали на работу. Увидев Цзинь Цзяня в учительской, учитель У совершенно опешил:
Цзинь Цзянь с невозмутимым видом продолжал плести байки о своём несуществующем сыне, Цзинь Юнхао.
Учитель У уже плохо помнил класс, который вёл два десятилетия назад. Когда ему звонили, он уже примерно понимал суть проблемы, поэтому старался говорить мягко, выражая надежду, что Цзинь Цзянь успокоится и войдёт в положение школы.
Цзинь Цзянь с улыбкой завёл светскую беседу, рассыпаясь в комплиментах о том, как учитель У в своё время опекал его ребёнка, и заверял, что безгранично ему доверяет. Они обменялись несколькими дежурными любезностями.
— Учитель У, — внезапно сменил тон Цзинь Цзянь, — вы правда помните всех учеников вашего класса двадцатилетней давности?
Учитель У на мгновение опешил, но, скрепя сердце, ответил:
— Я помню, у моего сына тогда был одноклассник, с которым они довольно близко общались. В его семье случилось горе, кажется, его мать спрыгнула с крыши?
Двадцать лет — срок немалый, и вспомнить что-то конкретное было непросто. Даже когда руководство называло конкретный год выпуска, в памяти учителя У не всплывало никаких чётких образов. Но стоило Цзинь Цзяню произнести эти слова, как он тут же всё вспомнил.
— А! Вы имеете в виду того... того, как его там звали...
В памяти учителя У уже смутно проступали лицо и имя того мальчика, но язык словно прилип к нёбу, и он никак не мог его выговорить.
Ни Цзинь Цзянь, ни Чэн Лин не стали его подталкивать. Они молча, не отрываясь, смотрели на учителя У. Тот нахмурился, покрутил имя на языке и вдруг хлопнул себя по лбу:
Когда это совершенно незнакомое имя слетело с губ учителя У, выражение лиц Цзинь Цзяня и Чэн Лина стало едва уловимо напряжённым.
— Да-да-да, Фу Тяньци! Я вспомнил. Вы же говорили, что вашего сына зовут Цзинь Юнхао...
Учитель У совершенно не помнил такого ученика, поэтому мог лишь натянуто улыбнуться и поддакнуть:
— Да, эти двое действительно хорошо ладили.
— Именно, — кивнул Цзинь Цзянь. — Тогда мой сын особенно сблизился с парой ребят, они всё время тусовались вместе.
Учитель У задумавшись, нахмурился:
— Да, они и правда играли вместе.
— Да ладно вам, учитель У, — усмехнулся Цзинь Цзянь. — Вы правда помните? Неужели вы всех детей уже забыли? Насколько я помню, мой сын говорил, что этот Фу Тяньци был жутко замкнутым и не особо любил играть с другими ребятами.
На самом деле учитель У уже вспомнил детали об этом ребёнке. Да, Фу Тяньци и впрямь был очень замкнутым мальчиком. Но раз родитель утверждал обратное, ему ничего не оставалось, как подыграть. А когда Цзинь Цзянь резко сменил пластинку, учитель У окончательно растерялся.
— Я имел в виду, что у вашего Цзинь Юнхао отличная компания, а вот тот Фу Тяньци был довольно замкнутым, не любил болтать, в классе часто ходил сам по себе...
Учитель У изо всех сил пытался доказать, что не забыл своих учеников, но как бы он ни напрягал память, он никак не мог припомнить, чтобы у Фу Тяньци была какая-то дружба с неким Цзинь Юнхао...
От этого вопроса учитель У замер. Нахлынувшие воспоминания заставили его невольно кивнуть: стоило услышать это имя, как всё, что он считал давно забытым, тут же всплыло в памяти.
— Конечно помню. Этот мальчик был весьма... своеобразным.
— И его я хорошо помню, он же был старостой класса! Кажется, его мать умерла от болезни в последний год начальной школы. Да, именно в том году я выпускал их класс.
К счастью, имена, названные Цзинь Цзянем, действительно отозвались в памяти учителя У. Желая спасти свою репутацию, он решительно кивнул:
— Все трое мальчиков были из неполных семей. Я это прекрасно помню.