Эхо [Бесконечный поток]. Глава 32. Жизнь. Старший брат
Синь Синь и Цзи Цинхэ сидели в последних рядах конференц-зала. После лекарства цвет лица Цзи Цинхэ заметно улучшился.
— Может, потом сходить поблагодарить профессора Го? — спросил он.
Цзи Цинхэ взглянул на бумажный пакет у его ног:
— Не ожидал, что профессор Го окажется таким простым в общении.
Послеобеденная часть конференции оказалась куда длиннее утренней. Синь Синь изначально был твёрдо намерен ни за что не есть маленький тортик из пакета, но по мере того как доклады тянулись, урчание в животе становилось громче, чем речи маститых профессоров на сцене. В конце концов он всё же осторожно достал тортик из пакета и, опустив голову, украдкой сделал пару укусов.
Он-то думал, что сладости на таких академических мероприятиях — это обычно пустая показуха: красиво выглядит, приятно пахнет, а есть невозможно. А тут оказалось совсем иначе: крем нежный и шелковистый, корж влажный, с насыщенным молочным вкусом — ровно то, что он любит.
Синь Синь, согнувшись, умял тортик прямо под сиденьем и даже почувствовал лёгкое сожаление, что он уже закончился.
Будь тот Цзян Вэй пощедрее и дал бы ему ещё пару кусочков, он бы и дальше без возражений называл его «преподавателем». В конце концов, от одного обращения ничего не убудет. Хотя, если честно, этот тип всё-таки был слегка бессовестным — прекрасно знал, что его приняли не за того, но так и не стал объясняться, спокойно принимая каждое «преподаватель Го».
Ладно. С учётом тортика и лекарства для желудка — можно считать, что они в расчёте.
Синь Синь вытер губы и с серьёзным видом снова сел прямо.
В четыре часа дня конференция официально завершилась. Цзи Цинхэ уже почти полностью пришёл в себя и вместе с остальными помощниками помогал поддерживать порядок, чтобы уважаемые гости могли спокойно покинуть зал.
Лифт починили. Синь Синь стоял у него и придерживал двери, нажимая кнопку для профессоров.
Все были вежливы, и Синь Синь тоже сохранял улыбку:
— Будем рады видеть преподавателей снова в нашем университете.
Когда ушла последняя группа, Синь Синь тихо выдохнул.
После пережитого хоррор-инстанса такие задачи казались ему сущей мелочью.
Двери лифта закрылись. Синь Синь, потирая поясницу, развернулся — и увидел идущего к нему «преподавателя Го» в безупречно сидящей рубашке.
Синь Синь сделал вид, что не заметил его и сразу направился к двери первого конференц-зала, снимая бейдж. Цзи Цинхэ сказал:
— Я вроде не видел профессора Го.
У Синь Синя дёрнулся уголок рта:
Выходивший из зала Ли Шу спросил:
— Сегодня профессор Го приходил?
Цзи Цинхэ уже собирался ответить, но Синь Синь незаметно дёрнул его за одежду. Цзи Цинхэ обернулся, не понимая, в чём дело.
— Старший, вы про какого профессора Го говорите?
— Про профессора Го Цзыцяна. — ответил Ли Шу. — Декан Чжао его приглашал, но, кажется, он говорил, что не сможет прийти.
— Понятно. — кивнул Синь Синь. — Мы профессора Го не знаем, так что не уверены, был он сегодня или нет.
Ли Шу кивнул и, обернувшись к студентам, помогавшим на мероприятии, сказал:
— Всем спасибо за работу. Сегодня вечером я угощаю.
Раздались аплодисменты и радостные возгласы. Синь Синь тоже захлопал и тихо спросил у Цзи Цинхэ:
— Да нормально. — так же тихо ответил Цзи Цинхэ, не возвращаясь к теме профессора Го. — Заодно развеемся.
Синь Синь кивнул и огляделся. Лифты уже ехали вниз.
Толпа набилась в оба лифта до отказа, и только вокруг Ли Шу словно существовало невидимое защитное поле — люди инстинктивно оставляли вокруг него свободное пространство.
Внизу Ли Шу выложил во временный чат группы адрес ресторана — дорогой японский ресторан неподалёку от университета.
— Собираемся там, я заказал отдельный зал.
Все снова принялись благодарить. Ли Шу улыбнулся, сел в свою машину, припаркованную у газона, а затем опустил стекло:
— У меня в машине есть свободное место. Кого-нибудь подвезти?
Ли Шу водил чёрную Ferrari. Спорткар сам по себе был мощным магнитом, даже если не сам ведёшь, просто прокатиться — уже удовольствие. Тут дело не в деньгах, а в чистом стремлении к скорости и ощущению рывка.
Но в итоге никто так и не решился сесть в машину. Все наперебой затараторили, что идти недалеко, можно и на велосипедах доехать.
Ли Шу не стал настаивать и уехал, оставив за собой лишь след.
Рёв двигателя спорткара пронёсся мимо. Синь Синь смотрел вслед исчезающей машине и задумчиво произнёс:
— Интересно, сколько стоят сиденья в такой тачке?..
— Да есть у тебя хоть капля амбиций? — фыркнул Цзи Цинхэ. — Ты способен думать только о том, сколько стоят сиденья в машине?
— Не в этом дело. — ответил Синь Синь.
Цзи Цинхэ вдруг что-то вспомнил:
— Ты что, умудрился испачкать машину старшего Ли?
Синь Синь тут же замахал руками:
— Да ты что! Чтобы меня подпустили к такой машине ближе, чем на пять метров? — он вздохнул. — Это всё Лайфу.
Лайфу — это полосатый кот, которого держала их комендантша. Раньше он был бездомным котом на территории кампуса, потом тётушка из общаги его приютила и кастрировала. Но из-за врождённой тяги к свободе удержать его в помещении было невозможно, поэтому кот жил наполовину «на воле». Лайфу был очень смирным и в основном ошивался возле нескольких корпусов общежития. Когда погода стояла хорошая и студенты выносили одеяла сушиться, Лайфу случайным образом выбирал одного счастливчика и разваливался прямо на его постели. Ходили слухи, что тому, чьё одеяло «осчастливил» Лайфу, обязательно начнёт везти.
В тот день погода была отличная. Синь Синь вынес одеяло сушиться и как раз увидел, как Лайфу прогуливается неподалёку, и решил с ним «договориться», чтобы тот полежал именно на его одеяле.
Видимо, считая подобные закулисные сделки недостойными, Лайфу высокомерно задрал хвост и удалился, а затем запрыгнул в стоявшую рядом машину с незакрытым окном.
Когда появился Ли Шу, Синь Синь как раз сидел на корточках у окна машины, прижимая к груди одеяло и ведя переговоры с котом.
— Лайфу, вылезай скорее… эта машина очень дорогая, даже если нас двоих продать — всё равно не хватит… не трогай ничего, Лайфу… а-а-а-а… не поднимай лапу, я тебя умоляю, Лайфу…
Лайфу повернул голову, с презрительным видом глянул на униженно пресмыкающегося за окном Синь Синя, затем изящно поднял сначала левую лапу, потом правую, потянулся с томной грацией, вытянул когти вперёд...
— Лайфу поцарапал машину старшего Ли?! — потрясённо спросил Цзи Цинхэ.
Синь Синь с выражением полной утраты жизненных ориентиров кивнул:
— Да. Всё так, как ты думаешь.
Увидев на кожаном сиденье шесть глубоких царапин, Синь Синь в тот момент едва не схватился за сердце, мысленно сочувствуя комендантше.
— Старший Ли сказал, что всё в порядке. — ответил Синь Синь. — Что это он сам забыл закрыть окно и разберётся с этим сам.
Цзи Цинхэ с облегчением выдохнул:
— Раз сегодня он приехал на машине, значит, всё уже уладил.
— Не совсем. — сказал Синь Синь. — Лайфу поцарапал другую машину. Ту, синюю.
Синь Синь похлопал его по плечу:
— Поблагодарим судьбу за то, что старший Ли — богатый человек и не стал ссориться с Лайфу.
Пока они разговаривали, остальные уже разъехались на арендованных велосипедах. Синь Синь сказал Цзи Цинхэ:
— Я вернусь за своим велосипедом. Сэкономлю.
Цзи Цинхэ тоже арендовал велосипед и, уже собираясь уехать, спросил:
— Ты ведь еду Се Минъяну повезёшь, да?
Синь Синь хмыкнул, ни подтвердив, ни опровергнув.
Цзи Цинхэ больше ничего не сказал, перекинул ногу через раму и бросил напоследок:
— Давай, быстро туда и обратно.
Синь Синь кивнул, развернулся к общежитию — и вдруг заметил в ещё не погасшем закатном свете Цзян Вэя. Тот стоял, перекинув через плечо сумку с ноутбуком, одной ногой упираясь в педаль велосипеда, другой — в землю, и смотрел на него. Заметив взгляд Синь Синя, он улыбнулся и помахал рукой.
Мы не знакомы. Не делай вид, что мы близки.
Он мысленно отвесил удаляющейся на велосипеде спине Цзян Вэя серию ударов.
Вернувшись в общежитие, Синь Синь застал Се Минъяна уже на грани голодного безумия. Стоило ему войти, как тот заорал:
— Отец! Родной! Ты наконец-то вернулся!
Синь Синь подошёл и протянул ему еду:
— Жареная лапша из второй столовой. С яйцом и сосиской. Восемь юаней.
Се Минъян словно зомби выхватил еду:
— Ну ты даёшь. — покачал головой Синь Синь. — Не зря староста вечно на тебя ворчит.
— Да брось, — Се Минъян сел, поставив лапшу на маленький столик у кровати, одной рукой разрывая пакет, а другой переводил деньги. — Да он вечно всем недоволен. Всё, перевёл.
— Куда? — Се Минъян сунул в рот палочки с лапшой. — Ещё не всё закончилось?
— Раз уж угощает старший Ли, там точно всё будет на уровне. — Се Минъян хлопнул себя по бедру. — Эх, знал бы — тоже пошёл бы помогать.
— Да ладно тебе. — отмахнулся Синь Синь. — Ты за доставкой с кровати встать ленишься. Всё, не болтай, я пошёл, а то буду последним.
Говоря это, Синь Синь уже выходил за дверь.
— Будь осторожен по дороге! — кричал ему вслед Се Минъян, заворачиваясь обратно в одеяло. — Езжай медленно, не грохнись, а то у бати сердце не выдержит...
Как только еду получил — сразу «батя». Синь Синь молча закатил глаза, быстро сбежал вниз и налёг на педали.
Когда он добрался до ресторана японской кухни, всё оказалось ровно так, как он и предполагал: все уже были на месте. Цзи Цинхэ оставил ему место рядом с собой. Синь Синь снял обувь и, наклонившись, быстро прошёл внутрь.
— Се Минъян с голоду не помер? — невозмутимо спросил Цзи Цинхэ.
Лицо Цзи Цинхэ немного посветлело:
Тему удалось удачно сменить, и Синь Синь мысленно выдохнул. На самом деле он считал, что Се Минъян человек неплохой — чувствовалось, что тот не нарочно всех гоняет, просто по-настоящему ленив. Да и Цзи Цинхэ, по его ощущениям, не был из тех, кто подлизывается: он просто изо всех сил добивался того, что ему нужно. Оба были нормальными, просто друг с другом не ладили.
Синь Синь провёл ладонью по колену, сделал глоток чая и прищурился:
— Какой ароматный ячменный чай.
Ли Шу приехал на машине раньше всех, но немного задержался из-за парковки. Зайдя в отдельный зал, он сказал:
— Я заказал сет, если не хватит — можно будет дозаказать.
Щедрость Ли Шу все знали не понаслышке, поэтому наперебой стали уверять, что еды точно будет достаточно.
Синь Синь маленькими глотками пил ячменный чай и вдруг поймал себя на том, что думает о том маленьком пирожном, которое украдкой съел днём.
Интересно, из какой оно было кондитерской. Оно и правда было очень вкусным.
Мысли унесли его далеко, и в памяти всплыл образ Цзян Вэя. Особенно отчетливо он вспомнил то выражение лица, когда тот притворялся «профессором Го» – наверняка, чтобы не рассмеяться до боли в животе, ему приходилось сдерживать себя изо всех сил.
Синь Синь резко очнулся. Ли Шу сел по диагонали от него, скрестив длинные ноги, и с улыбкой спросил:
— Да ни о чём. — поспешно ответил Синь Синь. — Просто подумал, что сегодняшний день был очень продуктивным.
— Хорошо. — кивнул Ли Шу. — Я уж боялся, что бакалаврам всё покажется слишком заумным.
— Ну… немного заумно. — честно признался Синь Синь. — Смотрели на великих и восхищались.
— Если что-то будет непонятно, можешь написать мне в WeChat.
Ли Шу тоже кивнул и переключился на разговор с соседями.
Атмосфера за столом была очень тёплой. Хотя Ли Шу сказал, что заказал «сет», на деле это оказался персональный сет — каждому по порции. Желудок Цзи Цинхэ ещё не до конца оправился, и он отдал свою порцию Синь Синю. Когда блюда подали примерно на две трети, Синь Синь уже окончательно понял, что в него больше не влезет. Официантка как раз принесла чаванмуси*, и Синь Синь, прикрыв лицо одной рукой и наклонившись в сторону, спросил:
— Простите, а можно упаковать с собой?
* 茶碗蒸し (chawanmushi) — японское блюдо: нежный паровой яичный крем на основе бульона даси, готовящийся в чайной чаше. Часто включает добавки — креветки, грибы, курицу. Несмотря на сходство с пудингом по текстуре, это не десерт, а закуска или гарнир к основным блюдам.
— Что случилось? — подал голос Ли Шу.
Синь Синь поднял голову и улыбнулся:
— Блюд многовато, я уже не могу, но всё такое вкусное… хочу забрать и съесть ночью.
Ли Шу посмотрел на официантку:
Синь Синь указал на порцию Цзи Цинхэ.
— Чаванмуси осилишь? — спросил Ли Шу.
— Осилю. — Синь Синь принял пиалу и, улыбаясь, слегка приподнял её в сторону Ли Шу. — Спасибо, старший! Желаю тебе успешной диссертации!
Все за столом рассмеялись и тоже подняли свои чаванмуси, «чокаясь» с Ли Шу.
Ли Шу улыбнулся, в ответ приподнял свою пиалу:
— Принимаю пожелания младшего.
Около восьми вечера ужин закончился. Ли Шу расплатился заранее, и все попрощались с ним у входа в ресторан. Когда большинство уже разошлось, Синь Синь сказал Цзи Цинхэ:
— Я схожу спрошу у старшего про машину.
Синь Синь трусцой подбежал к Ли Шу и начал с комплиментов:
— Спасибо, что угостили, старший.
Ли Шу стоял рядом с машиной и улыбался:
— Спасибо, не надо, я на велосипеде. — Синь Синь покачал головой. — Кстати, насчёт той машины…
— Уже всё уладили. — ответил Ли Шу.
Синь Синь облегчённо выдохнул и широко улыбнулся:
— Лайфу — кот удачи. Старшему брату Ли обязательно повезёт!
Двое уезжали на велосипедах медленно: один был переевшим, другой — ослабевшим. Ли Шу открыл дверь, сел в машину, пристегнулся, положил ладонь на край окна и смотрел им вслед, пока они не скрылись вдали, и только после этого опустил руку и завёл мотор.