Я стану Богом [Бесконечность]. Глава 10. Долгий путь домой (Часть 10)
Резкая мелодия встроенного зуммера вонзилась в мозг, словно предсмертный приказ, заставив его открыть глаза.
Фан Сю сел на кровати и стянул с лица маску для сна.
Когда вернулась ясность зрения, он слегка удивился.
Он специально ставил будильник на час раньше. Зачем ему вообще вставать так рано?
Подумав так, он все же откинул одеяло.
Из-за некоторых особенностей его кровать была двухъярусной, как в общежитии: внизу письменный стол, наверху — спальное место.
Фан Сю не стал пользоваться лесенкой, а просто спрыгнул вниз, легко и бесшумно. Босые ноги коснулись белой мраморной плитки, и трудно было сказать, что белее — его кожа цвета слоновой кости или холодный камень пола.
По пути в ванную он машинально схватил телефон и принялся просматривать сообщения в группе.
Вчера, как только он лёг, его, конечно же, снова начали отмечать в чате: сегодня днём, в час пик, у входа в музыкальный магазин планируется выступление, чтобы привлечь клиентов, и его участие обязательно.
Но все эти сообщения благополучно остались за барьером беззвучного режима.
Фан Сю выбрал первое попавшееся и ответил:
[Я не участвую в уличных выступлениях].
Хозяин и коллеги в такую рань ещё спали, так что спешить было некуда. Он открыл кран, умылся и вдруг заметил, что над зеркалом сидит чёрная бабочка.
Фан Сю приподнял бровь и, не проявляя ни капли сентиментальности, взял с полки тапок и точным ударом прихлопнул насекомое. Бездыханное тельце он смыл в раковину струёй воды.
Это он вчера открывал окно проветрить и забыл закрыть?
Странно, откуда в квартире бабочки?
Закончив с умыванием, Фан Сю собрал рюкзак, переоделся и вышел. В коридоре общежития тоже сидело несколько чёрных бабочек, прямо у его двери.
А, так вот откуда они залетели.
Убивать всех бабочек в коридоре Фан Сю не стал — это же общественная территория, не его владения, не ему и распоряжаться.
Работа находилась далековато от дома, минут тридцать на метро. Но Фан Сю принципиально не пользовался транспортом, где можно случайно соприкоснуться с людьми: ни метро, ни автобусами.
Обычно он покупал завтрак внизу и бежал трусцой до работы.
Увидев его, хозяйка лавки тут же расплылась в улыбке:
Фан Сю взглянул на пароварки и покачал головой:
— Ты же вроде не любишь лепёшки? — сказала она, ловко разливая тесто на сковороде. — Помню, ты говорил, вкус слишком навязчивый, не нравится.
Фан Сю мягко улыбнулся и, заметив краем глаза чёрную бабочку, пролетевшую у нее за спиной, невозмутимо ответил:
Хозяйка быстро испекла три лепешки, Фан Сю отсканировал QR-код, оплатил, взял завёрнутые в промасленную бумагу лепёшки и соевое молоко и пошёл дальше, жуя на ходу.
Вкус лепёшек ему по-прежнему не нравился.
Слишком много начинки, всё смешивается в кашу, да и мясо в уличной еде чаще всего мороженое, с душком.
Но Фан Сю не привык выбрасывать еду. Он доел всё, допил соевое молоко, прошёл ещё немного и перешёл на бег.
Бегать сразу после еды вредно, но для него это не имело значения.
Фан Сю работал в магазине музыкальных инструментов. Сейчас в таких местах обычно продают инструменты и тут же обучают игре, и Фан Сю был там преподавателем игры на гитаре.
Когда он подошёл, магазин как раз открывался. Он располагался на первом этаже большого офисного здания.
Фан Сю бросил беглый взгляд на маленькую табличку, прибитую к стене здания: «№ 19», и шагнул внутрь.
Сегодня открывал Седьмой Брат. Увидев Фан Сю, он сразу принялся ворчать:
— Ты опять не идёшь с нами на улицу выступать? С твоей-то физиономией, если бы ты там встал, тебе бы не пришлось каждый месяц постить кучу объявлений, чтобы выполнить план!
— Слишком пафосно. Я люблю скромность.
Помогая Седьмому с утренними делами, он скользнул взглядом по четырёхэтажному коммерческому зданию через дорогу.
Здание было старым, выглядело грязновато и совершенно выбивалось из современного облика этого района. Даже возникал вопрос, не пора ли его снести.
Заметив его взгляд, Седьмой Брат сказал:
— Видишь на четвертом этаже вывеску «Шестой день»?
Напротив, на четвёртом этаже, красовались четыре огромных иероглифа «Шестой день» (六日报社), выведенные кроваво-красным цветом. Фан Сю был чувствителен к таким оттенкам, поэтому просто кивнул.
— Вчера, после того как ты ушёл, этот тип снова приходил к нам в магазин, тебя искал. Говорит, хочет взять у тебя интервью для статьи «Самый красивый преподаватель гитары». Обещает раскрутить тебя, ну и заодно и наш магазин. Хозяин прямо загорелся, думаю, сегодня опять будет к тебе приставать.
— Если он будет настаивать, я просто уволюсь. — без тени подобострастия, свойственного простому офисному планктону, ответил Фан Сю. — Я много чего умею, могу и в другой сфере работать.
Седьмой Брат не придал его словам особого значения, только усмехнулся:
— Тогда зачем ты вообще к нам пошёл? Хочешь быть незаметным — сидел бы себе в офисе, разве там плохо?
Фан Сю задумался, но не нашёлся, что ответить.
На самом деле, он и сам не знал, почему тогда, выбирая из кучи профессий, остановился на самой, казалось бы, хлопотной — преподаватель гитары. Просто, когда перед ним разложили все варианты, его взгляд сразу упал на затерявшееся где-то внизу слово «гитара».
День офисного труженика пролетел быстро. Вот только сегодня что-то было не так: то и дело попадались на глаза чёрные бабочки, и всё время Фан Сю чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, но никак не мог понять, откуда он исходит.
Сегодня у Фан Сю была вечерняя смена. Он запер дверь музыкального магазина в одиннадцать и вышел на улицу. В округе горели лишь редкие фонари да свет в паре круглосуточных магазинов и в одной забегаловке с уличной едой, что виднелась вдалеке.
Таков уж был этот маленький городок.
У тех, кто возвращается с работы после десяти, спутники только фонари да ночные мотыльки.
Фан Сю сделал пару шагов и вдруг остро ощутил, что взгляд, который преследовал его весь день, стал откровенно наглым. К тому же к нему примешивалось какое-то необъяснимое чувство, липнущее к костям, пробирающее холодом.
Может, из-за большой разницы температур днём и ночью?
Он прошёл ещё немного, а ощущение не проходило, даже усиливалось. Он обернулся, но никого не увидел.
…Не первый же раз он работает в ночную смену. С чего бы сегодня всё превратилось в фильм ужасов?
Фан Сю усмехнулся про себя, а когда повернул голову обратно, то внезапно заметил в пяти фонарях от себя, под шестым, чей-то тёмный силуэт.
Из-за контрового света разглядеть лицо было невозможно. Фан Сю видел только, что это мужчина, довольно высокий, с худощавой фигурой, одетый в длинное чёрное пальто. Он стоял там, словно призрак.
Фан Сю не видел его лица, но почему-то был уверен, что незнакомец смотрит прямо на него.
Стараясь не выдать себя, Фан Сю завёл руку за спину, кончиками пальцев приподняв край одежды, скрывавшей бёдра.
Этот человек возник слишком внезапно. Фан Сю совершенно не заметил момента его появления.
Более того, он до сих пор не слышал ни его дыхания, ни биения сердца.
— Интересно. — одними губами произнес Фан Сю.
Он хищно прищурился, сжимая в руке то, что было спрятано. В его красивых глазах вспыхнули опасные искры и неподдельный азарт, в предвкушении схватки.
Однако призрачный силуэт и не думал нападать. Не прошло и десяти секунд, как он бесследно исчез, растворившись в темноте, словно Фан Сю просто померещилось, словно это была просто галлюцинация.
Фан Сю нахмурился, ещё с полминуты сохраняя бдительность, затем, сделав вид, что ничего не произошло, расслабился и побежал трусцой домой.
Чат стрима Фан Сю взорвался ещё в тот момент, когда он приставил нож к сердцу, а уж когда он без колебаний вонзил его в себя, зрители даже не успели черкнуть ни строчки предупреждения.
Да и если бы успели, все равно не смогли бы достучаться до Фан Сю. Например, предупредить, что смерть в игре — это по-настоящему.
Но после этого шокирующего удара они увидели не стремительное падение уровня здоровья, а скачок показателя SAN. Экран трансляции почернел, и на нём загорелись ярко-голубое системное сообщение —
[В связи с вмешательством в личное пространство игрока и во избежание конфликтных ситуаций при будущем взаимодействии, эпизод «Кошмар» блокируется]
[Не умер! Попал в «Кошмар»!!!]
[Блин, ну и инстанс! Откуда тут режим «Кошмар»?]
[А... можно нуб спросит, что такое «Кошмар»?]
[Режим «Кошмар» — это как сейчас. Делится на два типа. Первый: игрок сначала сталкивается со своим внутренним демоном, выходит из него, а локация та же, но всё вокруг — галлюцинации. Второй: игрок переносится в знакомое ему место, и такие эпизоды система блокирует. «Кошмар» обычно бывает в S-ранговых инстансах, иногда в А-ранговых.
Но не во всех S-ранговых, только в определённых, например, в этом.
В этом инстансе из-за обилия бабочек, а все знают, что бабочки символизируют сны и иллюзии, поэтому и есть режим «Кошмар».
Ещё «Кошмар» бывает в инстансах с русалками или там, где игроков погружают в сон.
«Кошмар» означает, что игрок попадает в иллюзию, смешанную с реальностью. Те, у кого низкий SAN, могут там погибнуть. Даже с высоким SAN, если не найти выход, SAN будет постоянно падать, пока не обнулится, и игрок навсегда останется в том мире. Урон от каждого «Кошмара» разный.
Вот, например, этот игрок. Его первый «Кошмар» был первого типа. А блокировали потому, что в этом инстансе уникальная особенность: сначала игрок сталкивается лицом к лицу со своим самым сокровенным страхом, чтобы помучить его и повлиять на SAN, а потом уже отправляет в другую иллюзию.
Однако этот игрок, столкнувшись с первым «Кошмаром», почти не терял SAN. Я предполагаю, что падение было где-то 0.01 в секунду, и я считаю по времени реального мира, потому что в инстансе время течёт быстрее.
Но сейчас показатель явно ползёт вниз, значит, этот «Кошмар» намного сильнее предыдущего.]
[О! Нашёлся добрый «белый текст» с пояснениями!]
[Может, это аналитик из какой-нибудь гильдии?]
[Честно говоря, бесят эти инстансы с «Кошмаром». Смотреть почти нечего. Обычно-то он один, а тут целых два!]
[Ну, здесь же всё завязано на бабочках. На форуме кто-то из топовых игроков обмолвился, что, по его ощущениям, в этом инстансе иллюзия на иллюзии. Сюжетная линия должна быть простой, главное — разобраться с наваждением и снами.]
[Самое жуткое, что для входа во второй «Кошмар» надо пырнуть себя ножом... Это ж ни за что не догадаешься! Если в инстансе с «Кошмаром» нужно обязательно его пройти, чтобы двигаться дальше, значит, те, кто не додумается, так и сгниют в этом инстансе.]
[Не зря на форуме поставили высокий рейтинг сложности. Для новичка этот инстанс — настоящий S-ранговый кошмар.]
Фан Сю принял душ и аккуратно лёг на кровать.
Свет он везде погасил, но сегодня маску для сна не надевал.
Он смотрел в потолок и вдруг зевнул. Веки отяжелели, он моргнул медленнее обычного, поднимать их стало труднее.
В конце концов, уже глубокая ночь, вполне нормально, что он устал.
— Забавно. — пробормотал он себе под нос. — Если я сейчас закрою глаза, мне что-нибудь приснится?
Честно говоря, его бормотание в пустой, залитой призрачным лунным светом, сочащимся сквозь щели в шторах, комнате звучало ещё жутковатее, чем тёмный силуэт под фонарём.
Фан Сю чуть прикрыл веки, оставив лишь узкую щёлку, и продолжил смотреть в потолок, словно пытаясь уснуть.
Видимо, его приняли за спящего, потому что вскоре он услышал в темноте звук хлопающих крыльев — кто-то маленький порхал совсем рядом, неровно, будто шатаясь.
Это была чёрная бабочка. Она почти сливалась с ночным мраком, и только узор на крыльях, тоже чёрный, выдавал её. Не присматриваясь, его было не разглядеть, но, если присмотреться — он напоминал какие-то сомкнувшиеся трещины.
Таких бабочек Фан Сю сегодня видел много. Но дело было не в этом.
Дело было в том, что это была та самая бабочка, которую он прихлопнул утром тапком.
Бабочки не бывают одинаковыми. У каждой — свой рисунок на крыльях, свой размер, пусть разница в миллиметры, но это разница.
Фан Сю мог с уверенностью сказать, что это та самая, которую он убил и смыл в раковину.
Но ещё «занятнее» было впереди.
На глазах у Фан Сю у бабочки вдруг вырос жуткий ротовой аппарат, совершенно ей не свойственный, сверкнули острые, как иглы, клыки.
Фан Сю не шевелился, спокойно наблюдая за её кружением, пока бабочка вдруг не замерла в воздухе, расправив крылья.
И в следующее мгновение он стал свидетелем «чуда», какого в жизни не видывал.
Все узоры на маленьких крылышках зашевелились, раскрылись, и из них проступили — нет, выползли — крошечные глазные яблоки. С белками, зрачками, такие живые, выпуклые, вращающиеся. Достаточно было одного взгляда, чтобы SAN покатился в пропасть.
Он продолжал лежать трупом, как вдруг за дверью, за самой дальней дверью, раздался стук.
Затем звук раздался в коридоре.
Звук приближался, и вскоре превратился в мерное постукивание по его двери. Раз за разом, неторопливо, с большими промежутками.
Если разбудит соседей, они же потом жаловаться прибегут.
Фан Сю сел на кровати — бабочка мгновенно исчезла, исчез и неприятный, липкий взгляд.
Он спрыгнул с кровати, прошёл через гостиную и распахнул входную дверь.
Но в пустом коридоре никого не было. Только автоматические лампы, загоревшиеся от его движения, мигали белёсым светом, разрывая тишину ночи потрескиванием.
Я здесь! Он не вышел из инстанса!!
Некоторые читатели, как и мой ученик, первым делом подумали:
«Самоубийство — выход из инстанса?!»
Я: (закрываю рот ладонью, про себя крича: не могу спойлерить, ыыы)