Я стану Богом. Глава 35. Посмотри, я красивая? (Часть 31)
Е Иньцзюэ шёл, следуя указаниям голоса главврача в голове, петляя по коридорам, пока не добрался до конца.
В его сознании мгновенно возникла схема здания. Он понял, что за этой стеной — улица. Но главврач сказал:
Е Иньцзюэ под его руководством нашёл нужную плитку и трижды постучал по ней костяшками.
В следующее мгновение пол под ним провалился. Е Иньцзюэ стремительно полетел вниз, но в последний миг, собравшись, бросил на плитку леденец.
Скорость падения была немалой, но до дна он долетел секунды за три. Путь был не прямой — по пути Е Иньцзюэ задевал стены узкого прохода.
Он не был уверен — он не знал, правильно ли понял замысел Фан Сю.
Всё же сегодня утром наставления Фан Сю, за исключением подробной инструкции, как убить Цю Цзиня, были довольно расплывчатыми.
Фан Сю спросил его, легко ли ему промыть мозги, сможет ли он сохранить рассудок, если его SAN упадёт до единицы.
Е Иньцзюэ тогда счёл вопрос идиотским и огрызнулся: «станешь настоящим психом, а в реальном мире до конца дней в психушке куковать будешь, сам подумай.»
И тогда Фан Сю ответил: «Можешь сойти с ума, но помни — даже безумным, ты должен быть безумным, способным выйти из инстанса. Это не конец».
Тогда Е Иньцзюэ решил, что Фан Сю просто красуется, но теперь…
Он коснулся дна, вытер холодный пот со лба и первым делом открыл панель.
Рассудок продолжал падать из-за заразы. Если он ошибся в своих догадках — всё, конец!
Е Иньцзюэ снова мысленно выругался.
В этой игре кто не рисковал своей жизнью?
Попав сюда, по-другому и не бывает.
Эта игра для тех, кто обречён.
Е Иньцзюэ посмотрел на узкий, чёрный коридор перед собой:
Лицо главврача появилось на стене рядом — снова половина головы, но на этот раз его черты выражали набожность.
— Это путь к аудиенции у божества.
Интуиция подсказывала Е Иньцзюэ, что в конце этого пути его ждёт нечто ужасное. К тому же этот инстанс сам по себе был осквернён лжебогом. И что это за «бог», о котором говорил главврач, — ещё неизвестно.
Е Иньцзюэ попытался выиграть время:
— Нельзя ли хоть немного замедлить то, что растёт у меня внутри?
Он изобразил крайнее страдание:
— А то я, боюсь, так и не увижу божество — помру по дороге.
Главврач, чей мягкий голос и бессердечные слова в чём-то походили на Фан Сю, ответил:
— Это цена, которую необходимо заплатить за аудиенцию. Это твой шанс доказать божеству свою преданность.
Е Иньцзюэ мысленно изверг поток ругательств.
Он понятия не имел, идут ли за ним Фан Сю и остальные, нашли ли они механизм. Если нет — он сейчас просто идёт на убой.
— Иди же. Божество ждёт тебя. Обретя его признание, ты получишь несокрушимое тело, несравненную красоту — всё, чего пожелаешь, будет лежать у твоих ног…
Е Иньцзюэ сделал первый шаг и ушёл в непроглядную тьму.
Теперь он понял, зачем Фан Сю спрашивал, сможет ли он сопротивляться промыванию мозгов.
Обычно, с нормальным рассудком, от этих нравоучений главврача он бы просто отмахнулся. Но сейчас его SAN был всего 21… только что стал 20. И он не мог не признать, что колебался.
Если он сможет уйти из гильдии теней?
И заняться тем, о чём всегда мечтал — стать артистом.
Фан Сю держался на определённом расстоянии от Е Иньцзюэ — до тех пор, пока сердцебиение того внезапно не исчезло из его «зоны мониторинга».
Он ускорился, скользя к месту, откуда исчез сигнал. Цю Ли и Шу Сяосяо без труда поспевали за ним.
Остановившись у стены, Фан Сю подобрал с пола леденец со вкусом красного чая*, сунул его в инвентарь и провёл рукой по стене.
* 红茶 (hóngchá) — в китайской терминологии так называется напиток, известный на Западе как чёрный чай. Название отражает цвет настоя (красновато-янтарный), а не оттенок сухих листьев. В переводе сохранён дословный вариант «красный чай» для аутентичности, атмосферности и соответствия оригинальному культурному коду.
Учитывая, что теперь он не один, Фан Сю счёл нужным пояснить:
Фан Сю уже нащупал плитку, которая внешне ничем не отличалась от других, но на самом деле была иной.
Например, в щели просачивался ветер.
За долю секунды перебрав в уме все варианты, Фан Сю трижды постучал по плитке костяшками.
Пол под ними внезапно разверзся. Если бы Цю Ли не схватил Шу Сяосяо за шиворот, тот бы провалился.
Фан Сю быстро распределил роли:
Цю Ли не возражал. Шу Сяосяо же даже не успел сообразить, что происходит, а Фан Сю уже прыгнул.
Эй, кто-нибудь объяснит ему, что происходит?!
— Разве мы не должны были пойти в ту комнату на втором этаже, над карцером?
Фан Сю же сам говорил, что это место важно. Так почему они спускаются всё ниже?
У Фан Сю был отменный слух и падая, он умудрился ещё и объяснять:
— Та комната подождёт. Сначала надо найти главврача и «Мин Цинцин-А».
Отлично, теперь он ничего не понимает ещё больше.
Фан Сю приземлился, сделал несколько шагов в глубь тёмного туннеля, освобождая место для остальных.
Пластинка на его запястье мерно раскачивался, освещая путь.
Шу Сяосяо и Цю Ли спрыгнули следом. Когда Шу Сяосяо разглядел, что творится в туннеле, он инстинктивно задержал дыхание.
В проходе абы как валялись люди… у которых не было кожи, но «черты лиц» всё ещё оставались на месте.
Их нельзя было назвать трупами — потому что грудные клетки продолжали вздыматься. Их ярко-красная плоть резала глаз и вызывала тошноту.
По крайней мере, в стримах и Фан Сю, и Шу Сяосяо чат уже наводнился комментариями вроде «фу».
— Это не люди. — сказал Фан Сю, даже не дрогнув. Он коснулся ближайшего к нему лежачего «Божественным даром». Резкий, приторный запах снова ударил в нос, почти лишая обоняния. — Они состоят из лоз. А плоть и кровь — это, скорее всего, какое-то «божественное вмешательство».
— Какая мерзость. — скривился Шу Сяосяо. — И где мы?
— В подвале. Или на минус первом, минус втором этаже. По глубине — как раз напротив второго этажа, но сверху этажа нет, так что считай — первый.
— Когда я был в холле первого этажа, у меня было ощущение, что под землёй есть пустоты. Я несколько раз искал вход, но не нашёл. Сначала думал, что он в кабинете главврача — в той части, которая находится под ним. Но, видимо, нет.
Поначалу он предполагал, что вход в особой комнате на втором этаже — той, что под кабинетом главврача и над карцером.
— То есть… — Шу Сяосяо наконец понял. — Е Иньцзюэ — твой внедрённый агент?
— Таков был план. — честно ответил Фан Сю. — Но я не уверен. Если он не выдержит и потеряет рассудок, скорее всего, превратится в монстра и станет врагом.
— Ты хоть понимаешь, как страшно, когда игроком управляет NPC? Особенно таким, как Е Иньцзюэ. Некоторые NPC могут подключиться к системе игрока.
Пока Е Иньцзюэ был человеком, он дрался, чувствуя боль. Разные факторы могли влиять на его боеспособность. Но если он станет монстром, у него всё равно останется игровая система…
— Не страшно. — беззаботно ответил Фан Сю. — У меня есть план.
Как только он это произнёс, из глубины туннеля донёсся истеричный крик — так кричат, пережив невероятное потрясение.
Вернёмся к тому моменту, когда Фан Сю и остальные ещё не спустились.
Е Иньцзюэ шёл вперёд, зажав нос. Он не видел, что происходит в туннеле, зато чувствовал запахи. Какой-то невыразимо притягательный аромат терзал его, не давая покоя, — так и хотелось наброситься на кого-нибудь и сожрать.
Но в следующую секунду он сжал зубы и напомнил себе: он человек.
А человек не должен есть человеческую плоть.
Е Иньцзюэ не знал, сколько шёл. Этот путь казался ему бесконечным и мучительным. Когда он наконец добрался до конца, перед ним возникла чёрная дверь, сплетённая из лоз.
Главврач подал голос в нужный момент:
— Капни на неё кровь — и она откроется.
В таких инстансах кровь может многое. Е Иньцзюэ очень не хотелось этого делать.
Но Фан Сю и другие всё не шли…
Е Иньцзюэ стиснул зубы. Его рассудок слишком сильно упал, он не мог мыслить здраво. Голова была полна сомнений: а вдруг Фан Сю никогда не давал тех намёков, а просто обманул его? А вдруг это просто сон?
Ему даже показалось на миг, что он снимается в реалити-шоу или играет в «убийство в комнате».
Стоит открыть эту дверь, пройти этот уровень — и он вернётся к нормальной жизни.
Е Иньцзюэ тряхнул головой, разгрыз мятную конфету, которую только что положил в рот, и всё же капнул на дверь кровью.
Чёрные лозы стремительно отступили, прячась по сторонам. Тусклый оранжевый свет упал на лицо Е Иньцзюэ.
Он встретился взглядом с цветком.
Цветок рос на груде трупов. Его чёрные корни были пронизаны скальпелями и хирургическими ножницами. Из них медленно вытекала зелёная жидкость — словно питая что-то, подобно слезам.
У цветка было тринадцать лепестков. На тёмно-алых лепестках тоже вились гибкие ветви — будто опутывая его, заставляя раскрываться насильно.
А в сердцевине цветка было человеческое лицо — лицо маленькой девочки. Большую часть лица покрывали безобразные шрамы, похожие на ожоги.
Когда Е Иньцзюэ увидел этот цветок, его голову словно поразили гигантским молотом.
Подобная морскому прибою, волна гула обрушилась на него. Он рухнул на колени, не в силах контролировать себя. Из семи отверстий потекла чёрная кровь. Дыхание и сердцебиение остановились одновременно.
В голове Е Иньцзюэ зазвучали невнятные голоса — похожие на человеческие, но не совсем, — быстрые, невнятные, наслоенные друг на друга. Их невозможно было разобрать.
А в стриме Е Иньцзюэ, в тот самый миг, как появился цветок, — даже не успев показать его крупным планом — изображение заблокировали. Затем заблокировали стримы Фан Сю и Шу Сяосяо. Все они превратились в чёрный экран с холодным голубым уведомлением системы:
[Обнаружены осколки лжебога, превышающие допустимый предел восприятия игрока. Во избежание заражения зрителей, трансляция данного инстанса полностью прекращена]