Эхо [Бесконечность]. Глава 105. Жилой комплекс «Счастье». Я
— Скорее всего, вот эта статья.
Чэн Лин обнаружил в этой толстенной папке с вырезками немало «историй».
За сорок лет существования комплекса через него прошли, наверное, десятки тысяч людей. А там, где столько людей, неизбежно случаются свои «истории» или, точнее, инциденты. Это вполне нормально.
Если отмотать время назад, к периоду финансового кризиса и тем дням, когда Чжао Лихуэй скупал квартиры, можно найти упоминание о самоубийце, спрыгнувшем с крыши. В альбоме этому событию посвящена крошечная заметка где-то в середине.
В те времена цены на жильё рухнули, и многие, не в силах больше тянуть ипотечное бремя, сводили счёты с жизнью. СМИ публиковали сводки о нескольких подобных случаях, призывая людей беречь себя.
Жилой комплекс «Счастье» тоже фигурировал в этих сводках. Описание инцидента было крайне размытым: сообщалось лишь, что с крыши спрыгнула молодая женщина.
— Неужели та женщина была собственницей 505-й или 506-й?
Синь Синь невольно связал этот факт с покупкой недвижимости Чжао Лихуэем.
Прошло уже двадцать лет. В то время Цзинь Цзянь ещё даже не устроился на работу в комплекс. Финансовый кризис в сочетании с трагедией заставил многих собственников продать свои квартиры. Весь комплекс словно пережил тотальную смену жильцов: старые уезжали, новые приезжали, и о былых событиях предпочитали не вспоминать.
Может ли это иметь отношение к их заданию?
Никто из четвёрки не мог дать точного ответа.
Необходимо собрать максимум информации, полезной или нет. Особенно учитывая, что в этом мире, похоже, ещё не было убийств. Любая деталь, касающаяся этого комплекса, заслуживает внимания.
Вдруг Синь Синя осенило, и по его коже пробежали мурашки.
— Старина Цзинь, — нервно произнёс Синь Синь. — Неужели всё, что мы сейчас накопали, тоже считается частью задания?!
Цзинь Цзянь поначалу не уловил суть, но как только до него дошёл смысл слов Синь Синя, его лицо мгновенно окаменело.
— Раскрыть правду, скрывающуюся за странными явлениями в комплексе...
Чэн Лин тихо повторил формулировку задания, и в его взгляде мелькнула искра.
— То, что мы выяснили, тоже кажется довольно странным, не так ли?
В будке охраны повисла гнетущая, поистине жуткая тишина.
Сегодня уже 2 июля. Третий день с момента их попадания в этот мир и третий день в стенах этого комплекса.
Задание было аномально безопасным, без единой капли опасности. Все возникающие проблемы решались мгновенно.
Даже если и возникали загадки, они были несравнимо проще тех, с которыми им приходилось сталкиваться раньше.
По крайней мере, здесь не было серийных убийц или гоняющихся за ними призраков.
— Если так пойдёт и дальше, — сухо начал Синь Синь, — не выходит ли так, что чем глубже мы копаем, тем больше проблем находим?
— В задании упоминаются жалобы жителей. Эти проблемы не являются предметом жалоб, значит, они не должны входить в рамки задания.
Звучало логично, но в голосе Цзинь Цзяня не было прежней уверенности.
Чэн Лин вовремя задал вопрос, бьющий в самую точку:
— А мы разве не считаемся жителями?
После этого в будке охраны воцарилось абсолютное, звенящее молчание.
Условия задания сами по себе были подобны загадке. Каждый мог трактовать их по-своему, но право окончательной интерпретации точно не принадлежало им.
Никто и представить не мог, что этот мир окажется клубком ниток, который с каждым шагом лишь сильнее запутывается.
Каждое их размышление, каждое действие в расследовании могло обернуться против них же. Это напоминало бесконечное снятие слоёв с луковицы: слой за слоем. Кто знает, сколько их там на самом деле и на каком именно слое глаза начнут невыносимо слезиться?
Синь Синь вновь ощутил скрытую враждебность самого задания.
Нет, это нельзя назвать просто враждебностью. Это была откровенная насмешка.
— Старина Цзинь, — медленно произнёс Синь Синь. — Ты уже прошёл пять заданий. Скажи мне, эта система втягивает нас сюда, чтобы спасти или чтобы замучить?
Цзинь Цзянь молчал целую минуту. Затем он обвёл взглядом троих собеседников и медленно изложил своё понимание происходящего.
— Благодаря этим заданиям я уже несколько раз спасался в реальности, но и в них был близок к смерти. На мой взгляд, этот мир не стремится ни спасти кого-то, ни замучить. Он нейтрален. Он так же непостоянен, как сама судьба. Всё зависит от того, как ты это поймёшь и как воспользуешься предоставленным шансом. Возможно, это твой билет в жизнь, а возможно, ускорит твою смерть. Всё зависит только от тебя.
Эти слова поразительно совпадали с мыслями, которые иногда посещали Синь Синя. Голос и то как говорил Цзинь Цзянь внушали спокойствие. Выслушав его, Синь Синь почувствовал, как недавняя паника в груди медленно отступает.
— Раз проблема возникла, нужно докопаться до сути, — спокойно добавил Ю Юань. — Живыми мы отсюда выйдем или мёртвыми — узнаем только в конце пути.
Синь Синь повернул голову и посмотрел на Ю Юаня.
Лицо Ю Юаня оставалось невозмутимым, и Синь Синю вспомнилась поговорка: «Даже если гора Тайшань рухнет перед ним, он и бровью не поведёт». Но тут же в голове Синь Синя всплыл другой, более насущный вопрос: почему же сегодня Ю Юань вёл себя так странно?
* 泰山崩于前而色不变 (tàishānbēngyú qián érsè bù biàn) — китайская идиома: «даже если гора Тайшань рухнет перед тобой, выражение лица не изменится», образ крайнего хладнокровия и самообладания. Источник: 宋·苏洵《权书·心术》 — Сун, Су Сюнь, «Цюаньшу·Синьшу» («Тактика·Искусство сердца»). Полная версия: 泰山崩于前而色不变,麋鹿兴于左而目不瞬 (tàishānbēngyú qián érsè bù biàn, mí lù xìngyú zuǒ érmù bù shùn) — «Даже если гора Тайшань рухнет перед тобой, выражение лица не изменится; даже если олень выскочит слева, глазом не моргнёшь».
— Ю Юань прав. — произнёс Цзинь Цзянь.
На его лице мелькнуло выражение одобрения. Пройдя через пять заданий, он как никто другой понимал, что без твёрдой воли и готовности идти до конца, невзирая ни на какие преграды, задание не выполнить.
Раз эти двое парней уже успешно справлялись с испытаниями, значит, они не из робкого десятка.
— Есть вопросы — будем копать. Сколько бы их ни было, — манера речи Цзинь Цзяня стала чуть жёстче. — Посмотрим, сколько ещё тайн скрывает этот комплекс.
Что касается кражи белья Чжао Лихуэем, Синь Синь и Ю Юань предположили, что старик занимается каким-то суеверным ритуалом.
— Чжао Лихуэй круглый год сидит на бирже, из дома почти не выходит, так что подобраться к нему сложно, — доложил Цзинь Цзянь, делясь разведданными о 505-й квартире. — А вот его невестка раньше часто ходила за продуктами, правда в последнее время тоже засела дома.
— Неужели его невестка, Сюй Яньсю, тоже в этом замешана?
— Вполне возможно. Чжао Лихуэй уже воровал бельё у соседей, а госпожа Дин не стеснялась в выражениях, ругая его у себя дома. При здешней-то звукоизоляции Сюй Яньсю просто не могла этого не слышать.
Синь Синь озвучил ещё одно предположение.
Но любую догадку нужно проверять. А для этого требуется план.
— Сегодня в пять вечера Вэй Чжэнь, вы с Чэн Лином идёте к тем двум мальчикам, — распорядился Цзинь Цзянь.
Синь Синь ткнул пальцем сначала в себя, потом в Ю Юаня:
— Разве не мы вдвоём должны идти?
Цзинь Цзянь вздохнул с досадой:
— При виде Ю Юаня тот замкнутый ребёнок, скорее всего и слова не вымолвит.
Синь Синь покосился на Ю Юаня. Он конечно был согласен, что образ у его брата и впрямь слишком брутальный и пугающий. Но вслух он не мог не вступиться:
— На самом деле мой брат очень ласковый и добрый.
Речь шла отнюдь не о романтике.
— К тому же, из нас четверых у Ю Юаня лучшая физическая подготовка, — продолжил Цзинь Цзянь. — Ю Юань, сегодня вечером действуем вместе. Попробуем проникнуть в 505-ю через соседний балкон и посмотрим, что там творится на самом деле.
— Это же слишком опасно, — возразил Синь Синь.
— Я уже осмотрел место, всё в порядке.
— А если мы наткнёмся на Чжао Лихуэя или его родню?
— В этом мире нет настоящих правоохранительных органов. Даже если он будет недоволен, что он сможет сделать?
Ещё недавно он считал этого напарника человеком с задатками лидера. Откуда же вдруг взялись эти хулиганские, почти бандитские замашки?
Ни Ю Юань, ни Чэн Лин не стали возражать, молча согласившись с этим планом.
Но именно молчание Ю Юаня заставило Синь Синя занервничать. Ему казалось, что внутри его напарника спрятана бомба замедленного действия: неизвестно, когда и какая искра подожжёт фитиль, чтобы всё рвануло. Это было опасно.
До условленных пяти часов вечера оставалось ещё время, поэтому они решили немного передохнуть. Будка охраны была слишком тесной, так что троица поднялась наверх, и разбрелась по своим комнатам. Синь Синь же, как ни в чём не бывало, считал тату-салон Ю Юаня в 407-й своей собственной территорией.
Чэн Лин оказался сообразительным и не стал навязываться. Он просто остался стоять у двери 407-й, бросив Синь Синю:
— До вечера, — отозвался Синь Синь.
Лишь переступив порог салона, Синь Синь почувствовал, как наконец-то отпустило напряжение, копившееся всё утро. Он растянулся на диване, тихо выдохнул и поднял голову.
— Брат, ты правда сегодня вечером полезешь в 505-ю?
— Если хочешь узнать, что затевает Чжао Лихуэй, самый простой и действенный способ — зайти и посмотреть своими глазами. У нас есть всего семь дней, времени на долгие обходные манёвры просто нет.
— Тогда, брат, пожалуйста, будь осторожен.
На этом разговор иссяк. И лишь когда воцарилась тишина, Синь Синь вдруг осознал, что они с Ю Юанем остались совершенно одни в закрытом помещении...
Синь Синь повернул голову, устраиваясь поудобнее на боку:
— Брат, мы на обед опять будем есть карри?
Синь Синь судорожно пытался найти тему для разговора.
— Брат, как думаешь, в этом мире кто-нибудь ещё умрёт?
Услышав жужжание микроволновки, Синь Синь спросил:
— А что, если с самоубийством Чжоу Сяохун тоже что-то не так?
Ю Юань поставил две разогретые порции карри на журнальный столик перед диваном.
Синь Синь бросил взгляд на еду:
— Разве человек, собирающийся свести счёты с жизнью, станет сначала готовить обед для своей семьи?
— Кто его знает, — буркнул Ю Юань.
Он хмурил брови, и Синь Синь снова уловил исходящую от напарника тяжёлую, мрачную ауру.
Синь Синь ошарашенно смотрел на него.
Странности в поведении Ю Юаня начались именно после его разговора с Чжао Тяньлэем.
Неужели в реальной жизни у Ю Юаня тоже кто-то из близких покончил с собой?
Сам факт возникновения такой мысли напугал Синь Синя.
Лёгкий пинок по голени прервал его размышления.
Синь Синь пробормотал «угу» и сел. Ю Юань опустился на диван, взял контейнер и принялся за еду. Его манера есть — быстрые, крупные, почти механические заглатывания — напрочь отбивала аппетит у любого наблюдателя.
Синь Синь, зажав палочки в зубах, украдкой скользнул по нему взглядом.
Боже, ну что за... Он правда... А я-то думал... Эх...
Синь Синь был в ярости на самого себя.
Как он мог так неверно истолковать эмоции, вырвавшиеся тогда у Ю Юаня?
Они потеряли воспоминания о реальности, сохранив лишь инстинкты. Они не могли вспомнить, что именно произошло, но схожая обстановка пробудила старую, мучительную боль. Именно поэтому он тогда так вышел из-под контроля, не так ли?
А он, Синь Синь, был его единственным доверенным напарником. Вот почему Ю Юань мог выплеснуть эти чувства только на него...
Синь Синь крепко сжал губы и повернул голову к Ю Юаню.
Лицо Ю Юаня оставалось бесстрастным. Он с сосредоточенным видом продолжал есть и за несколько мгновений опустошил контейнер с карри. Затем схватил стакан и залпом выпил больше половины воды, быстро утолив голод и жажду.
Синь Синь продолжал сидеть с контейнером в руках, не шевелясь.
— Что ты хочешь? — Ю Юань, уперев руки в колени, поднялся. — Я схожу и куплю.
— Брат, — Синь Синь поднял на него взгляд. — Сядь.
Ю Юань окинул напарника взглядом сверху вниз.
Ю Юань медленно опустился обратно на диван.
Синь Синь поставил контейнер на столик, развернулся к Ю Юаню и, глядя ему прямо в глаза очень серьёзно спросил:
— Брат, хочешь, я тебя ещё раз обниму?
Понятия не имея, что именно нафантазировал себе стоящий перед ним человек, Ю Юань молча смотрел на того, кто вдруг сделал такое предложение.
Синь Синь раскинул руки и сам обнял за плечи Ю Юаня.
Ю Юань не шелохнулся, застыв, словно статуя.
Синь Синь погладил его по спине:
— Брат, если в следующий раз тебе снова захочется обняться, тебе не нужно ничего говорить. Просто обними меня.
Ю Юань молчал и не двигался. Но стоило Синь Синю попытаться убрать руки и отстраниться, как Ю Юань вдруг резко притянул его к себе. Одной рукой он прижал его к себе, и Синь Синь уткнулся ему в грудь.
— Брат, — Синь Синь не стал сопротивляться, а лишь ответил на объятия. — Всё в порядке. По крайней мере, в этом мире мы можем положиться друг на друга.
— Чэн Лин — нет, — вдруг произнёс Ю Юань.
Из-за близкого расстояния горячее дыхание Ю Юаня обожгло ухо Синь Синя. Тот ещё пытался осмыслить первую часть фразы, как Ю Юань выдал вторую.
Поначалу Синь Синь совершенно не понял: Чэн Лин нет... что именно нет? А затем в его голове словно прозвенел колокольчик!