August 28

Я и Он. Глава 58. Русал 05

Юй Суй вернулся, волоча за собой сеть, битком набитую рыбой, ракушками и морскими улитками. Улов был такой, что сосчитать всё с ходу не представлялось возможным.

Сеть была сжата водяной оболочкой, отчего улов внутри отчаянно бился, ударяясь о раковины. Звуки, доносящиеся сквозь толщу, складывались в странный, почти музыкальный ритм.

Чэнь Шаньвань наблюдал с невольным любопытством. Раз уж сбежать не выходило, он решил не бороться с течением и просто понаблюдать. Водяной пузырь, окутывавший улов, манил — так и хотелось ткнуть в него пальцем.

Он поднял глаза, собираясь спросить Юй Суя, замершего прямо перед ним, можно ли прикоснуться. Но взгляд невольно скользнул ниже — и застыл на обнажённом торсе. Чэнь Шаньвань тут же напрочь забыл, о чём хотел спросить.

Мышцы не бросались в глаза грубой массой, но в них читалась скрытая, пружинистая сила. Хвост не обрывался резкой линией у пояса. Чешуя поднималась выше, плавно покрывая живот, сливаясь с кожей в естественном переходе.

Сам хвост был невероятно красив. На первый взгляд — просто синий, но стоило Юй Сую пошевелиться, как чешуя оживала, рассыпаясь переливами, словно живая, многогранная синева. По всей длине, в строгом порядке, были рассыпаны мелкие жемчужины и самоцветы. Казалось, они прорастали сквозь чешуйки, но не на каждой. Зрелище вышло таким ослепительным, что отвести взгляд было невозможно.

…От этого сам русал казался воплощением неземной, почти сказочной роскоши.

Заметив, что тот загляделся на него на пару секунд, Юй Суй медленно моргнул. Плавно, по-змеиному изогнув хвост, он сделал два шага вперёд.

Дистанция мгновенно сократилась. Чэнь Шаньвань инстинктивно отшатнулся, подавшись корпусом назад. Он напрягся всем телом, оборонительная поза стала предельно очевидной.

Юй Суй слегка склонил голову. На его поразительно красивом лице читалось искреннее недоумение. Чэнь Шаньвань растерялся. Чему, собственно, удивляется этот русал?

Юй Сую с трудом давались человеческие слова, но глухонемым он явно не был.

— Зачем ты… отстраняешься? — спросил он, тщательно выговаривая каждый слог.

Чэнь Шаньвань непонимающе моргнул:

— А почему я не должен?

Юй Суй склонил голову ещё сильнее. В глазах плескалось чистое, почти детское непонимание.

Чэнь Шаньвань попытался прояснить:

— Что ты собирался сделать только что?

Русал ответил на удивление прямо:

— Хотел поцеловать тебя.

Чэнь Шаньвань замер.

За всю жизнь ему ещё никто не признавался в чувствах, а уж тем более — в такой прямой форме. Низкий, прохладный, словно парящий голос прошёл тонкими, леденящими нитями прямо к сердцу. По левой руке разлилась тягучая слабость, будто те нити обвились вокруг запястья, заставляя пальцы непроизвольно сжаться.

Он не понимал, к чему такая прямота:

— Почему ты вообще…? — начал Чэнь Шаньвань.

Юй Суй медленно моргнул. Если отвлечься от мощного тела и факта заточения, жест выглядел почти по-детски беззащитно.

— Ты очень долго смотрел на меня… — пояснил он, тщательно подбирая слова. — Ты остался доволен тем, что увидел. У моего народа это значит, что ты принимаешь меня как супруга. Поэтому мы можем…

Не успел он договорить до самого откровенного, как Чэнь Шаньвань прервал его, широко распахнув глаза. Голос сорвался на фальцет. В ещё не окрепшем, юношеском тембре смешались смущение и досада, речь стала сбивчивой:

— Я... ннне т...вой ссу..пруг!

Он не стал бы отрицать, что фигура русала, каждая деталь его облика, была невероятно красива. Любой человек тянется к прекрасному, и он не исключение. Когда перед тобой возникает настолько совершенное существо, отвести взгляд действительно сложно.

Но «супруг»… Ему же всего шестнадцать! Понимает ли вообще этот русал, что несёт?!

Юй Суй снова моргнул:

— Но ты принял мой дар.

Чэнь Шаньвань окончательно растерялся:

— Я ничего не принимал.

Он взглянул на рыбу в руках Юй Суя, и внутри шевельнулось раздражение. Голос прозвучал с невольной детской обидой:

— Я сам добуду себе еду. Открой дверь.

— Снаружи… — Юй Суй преградил ему путь ладонью, — …сплошное море.

Внутри у Чэнь Шаньваня всё сжалось от холода. Он посмотрел на русала, и страх мгновенно прочистил мысли, словно ледяная вода:

— …Ты же знаешь, что я боюсь моря, — прошептал он.

Юй Суй смотрел не отрываясь. Его глаза, и правда ослепительные, оставались холодными и безжизненными, как любые драгоценные камни:

— Мм. Оставайся здесь, не выходи — и не увидишь.

Из-за того, что слова давались ему с трудом, в интонациях порой звучала почти детская непосредственность. Но смысл оставался пугающе безжалостным.

Чэнь Шаньвань стиснул кулаки.

Но больше всего сбивало с толку другое: он не мог по-настоящему разозлиться. То ли из-за этой неземной красоты, то ли потому, что ясно понимал, что в этом море опереться ему больше не на кого.

Он тихо выдохнул, решив не рисковать и не провоцировать русала. Покорность была единственным разумным выбором. В конце концов, раз тот замирал при каждом его отстранении…

Чэнь Шаньвань опустил взгляд, скрыв за густыми ресницами блеск возникшей мысли.

А не попытаться ли приручить это существо, столь далёкое от человеческой природы? Чтобы однажды убедить его отвезти его домой.

Он перевёл взгляд на сеть:

— Я не ем сырое.

Юй Суй моргнул:

— Я знаю.

Не успел он договорить, как поднял ладонь и на ней вспыхнул чёрный огонь.

Пламя внушало такой первобытный ужас, что по коже побежали мурашки. Инстинкт самосохранения взвыл сиреной, и Чэнь Шаньвань невольно отступил.

Почему у огня чёрный цвет? Как русал управляет пламенем? Но больше всего волновало его другое:

— …Мясо, приготовленное на этом, вообще можно есть?

Юй Суй кивнул. Он легонько поманил чёрно-синим ногтем и рыбка, вылетев из пузыря, шлёпнулась прямо в пламя.

Чэнь Шаньвань поджал губы. Сомнения росли. Юй Суй лёгким движением пальцев извлёк из ниши крупную раковину, идеально подходившую на роль тарелки. Раковина и рыба, всё ещё жарящаяся, зависли в воздухе. Русал протянул к Чэнь Шаньваню руку.

Тот, отвлёкшись на рыбу, не сразу среагировал, и его запястье оказалось в крепкой хватке. Пальцы Юй Суя были длинными: даже обхватывая запястье, они касались ладони и тыльной стороны кисти, а указательный палец лёг прямо поверх среднего. Чэнь Шаньвань замер на секунду, но тут же был утянут глубже в покои.

На морском дне русал выстроил для него целый дворец. Первый зал был невелик: лишь шезлонг да несколько вещей, сваленных в кучу за неимением лучшего. Но дальше всё выглядело иначе. Спальня, столовая, гостиная — здесь нашлось место всему. Каждый предмет был инкрустирован камнями, отчего залы дышали ошеломляющей роскошью, озаряя покои мягким сиянием. Чэнь Шаньвань подумал, что даже древние императоры вряд ли жили в таком достатке.

Юй Суй поставил раковину на стол и переложил рыбу. Та, зажаренная в чёрном пламени, вышла невероятно сочной и ароматной. У Чэнь Шаньваня, и без того голодного, предательски заурчал живот. Русал даже заботливо протянул ему палочки. На вид — самые обычные. Чэнь Шаньвань гадал про себя, откуда они вообще взялись.

Он задумался. Честно говоря, его собственная реакция казалась слишком спокойной. Он просто взял палочки, и откусил кусочек рыбы. Вкус превзошёл все ожидания: никогда в жизни он не ел настолько идеальную рыбу. Он спокойно доел.

Помимо рыбы, Юй Суй приготовил мясо какого-то моллюска. Даже выросший в рыбацкой деревне, Чэнь Шаньвань не видел раковин такого размера. Мясо вышло великолепным: нежным, сливочным, с приятной сладостью.

Всю трапезу Чэнь Шаньвань чувствовал на себе неотрывный взгляд. Не выдержав, он спросил:

— Разве тебе не нужно есть?

Юй Суй слегка склонил голову:

— …Нужно. Но можно и без этого.

Чэнь Шаньвань ничего не понял. Но объяснять тот не стал.

Он был воплощением моря. И это море было Им.

Ему не требовалась обычная пища: души тех, кто ежегодно погибал в этих водах, и так питали его. Но истинной пищей было лишь одно.

Чэнь Шаньвань.

Однако тот был его человеком. Его супругом. Он не стал бы его есть.

Чэнь Шаньвань в который раз убедился, что вести диалог с существом иного мира куда сложнее, чем казалось. Он сменил тему, задав давно мучивший его вопрос:

— Тогда как вы… выбираете…

Слово «супруг» застряло в горле. Он замолчал, глубоко вдохнул и спросил иначе:

— Разве среди ваших сородичей нет тех, кто вам по душе?

Юй Суй, казалось, и правда растерялся. В его прекрасных, тонко очерченных глазах плескалось искреннее недоумение.

— Нет.

Чэнь Шаньвань решил, что речь об отсутствии подходящей пары, и уже хотел продолжить, но Юй Суй, тщательно выговаривая каждый слог, добавил:

— Других таких, как я, нет.

Чэнь Шаньвань замер.

— Что?

Юй Суй, зная о своей медлительной речи, просто указал на себя.

— Один.

Чэнь Шаньвань промолчал. Секунда тишины — и всё встало на свои места.

— Ты единственный на свете? — уточнил он.

Юй Суй кивнул.

— Мм.

Море на земле было одно. Люди лишь условно делили его на разные моря. Поэтому, разумеется, и морское божество могло существовать в единственном числе.

Единственный.

В памяти всплыли слова Юй Суя о дарах, которые Чэнь Шаньвань «принял». Мебель в его комнате, ракушечные колокольчики, жемчуг и самоцветы — всё поразительно напоминало убранство этого подводного дворца.

— …Ты и есть тот самый Морской бог? — прошептал Чэнь Шаньвань.

Он смотрел на него с немым изумлением. Юй Суй снова кивнул, совершенно не видя в этом ничего удивительного.

Ступор медленно отступал, уступая место главному вопросу:

— Почему ты выбрал именно меня?

Он был всего лишь человеком. К тому же до смерти боялся моря. Почему Морской бог остановил выбор на нём? Что в нём было особенного?

Юй Суй моргнул. Его низкий, прохладный, словно парящий над водой голос прозвучал на удивление ясно. Эту фразу он репетировал каждый день, бессчётное множество раз, поэтому она сорвалась с губ безупречно, без единой заминки, отчего прозвучала особенно проникновенно.

— Потому что я люблю тебя.

С самого дня его рождения он ощущал невидимый зов, тянувший к Чэнь Шаньваню. Поэтому и явился. Хотел принести ему всё самое лучшее, что у него было. Ведь любил его.

Юй Суй серьёзно добавил:

— Очень сильно.

По всем древним канонам, он должен был поглотить Чэнь Шаньваня в день его рождения. Он чувствовал, что стоит это сделать — и он станет истинным, всемогущим богом. Но ему было жаль. Из-за любви к Чэнь Шаньваню. Очень, очень сильной. Поэтому ему было неважно, навсегда ли он привязан к этим водам. Он просто не хотел, чтобы Чэнь Шаньвань исчез.

________

Авторское послесловие:

Прямолинейная рыба, ха-ха~

Огромное спасибо всем за поддержку! Буду стараться и дальше!