November 19

Полуночная сова. Глава 113. Увещевание

Восточный двор призрачного особняка, «Небесный мир».

Беседки, павильоны, террасы над водой — всё было изысканно и прекрасно; дул лёгкий освежающий ветерок, и, если бы не клубящийся чёрный туман и низкие, давящие тучи, Сюй Ван и вправду мог бы подумать, что попал в обитель бессмертных.

Голодный призрак говорил, что здесь сильная призрачная энергия. Сюй Ван не умел её оценивать, но ему стало любопытно, и он спросил у Голодного призрака:

— Как ощущения?

В этот момент они шли за главным «Небесного мира», чтобы встретиться со старшим.

Голодный призрак украдкой покосился на идущего впереди главного — не обернётся ли тот и не крикнет, чтобы не шушукались? Тот не обернулся — и тогда Голодный призрак осторожно одарил его счастливой, но глуповатой улыбкой:

— Хорошо.

Сюй Ван, сам не зная почему, тоже повеселел:

— Есть ещё хочешь?

— Голод — он всегда со мной, я так умер, это не исправить. Но… — Голодный призрак хлопнул себя по животу, — Набрался призрачной энергии, и он теперь не урчит. Слышишь?

Сюй Ван фыркнул и рассмеялся:

— Если не урчит, как же я услышу?

Голодный призрак и правда задумался, потом кивнул:

— Тоже верно.

Сюй Ван ещё не встречал такого простодушного существа. Даже У Шэн, который молча их слушал, невольно улыбнулся.

Но судя по тому, что живот у Голодного призрака перестал урчать, Призрачный источник — источник призрачной энергии — находился именно здесь. Вот только где именно, пока было непонятно.

Пока Сюй Ван размышлял об этом, они дошли до павильона «Чертог, отвергнутый небом».

Это была трёхъярусная башня, расположенная в самой глубине Восточного двора, на самом высоком месте.

Главный «Небесного мира» велел им ждать у входа, а сам вошёл доложить.

Когда главный скрылся внутри, Сюй Ван поделился впечатлениями с У Шэном и Голодным призраком

— Забавный этот старший. Разделил свои владения на «Подземное царство», «Мир людей» и «Небесный мир», а в итоге место, где сам живёт, назвал «Чертогом, отвергнутым небом».

У Шэн думал, что Сюй Ван собирается обсуждать важные тактические вопросы, но услышав это, не нашёл слов. Он поднял руку и повернул голову Сюй Вана обратно, к павильону:

— Есть время думать о всякой ерунде — лучше подумай «where is the ghost spring*».

* с англ. «Где находится призрачный источник»

Сюй Ван: «…»

Хотя он понимал, что стратег делает это, чтобы не выдать их задание, но пользоваться тем, что Голодный призрак не знает английского, и мешать китайский с английским — это было слишком нечестно по отношению к людям… то есть к призракам!

И действительно, Голодный призрак вытаращил глаза:

— Вы о чём это?

Сюй Ван уже начал соображать, какую бы ложь сочинить, но У Шэн опередил его:

— Это на нашем местном наречии.

Голодный призрак ещё сильнее заинтересовался:

— А что ты только что сказал? «Есть время думать о всякой ерунде — лучше подумать о чём?»

— Обо мне. — ответил У Шэн.

Голодный призрак:

— А?

У Шэн:

— Лучше подумать обо мне.

Голодный призрак:

— А одно слово надо так длинно выговаривать?

У Шэн:

— Да.

Сюй Ван: «…»

Капитан Сюй, не желая больше знаться со стратегом, который самодейничает, молча уставился на чёрные тучи. И чёрные тучи понемногу стали превращаться в лица Цянь Ая и Куан Цзиньсиня.

Интересно, как там сейчас те двое…

…

Восточный двор дома с привидениями, «Подземное царство», жилище Спящего призрака.

В комнате тощий, растрёпанный мужчина скорчился на кровати и мелко дрожал. Глаза его были плотно закрыты, он что-то бессвязно бормотал, холодный пот и слёзы заливали подушку.

Он так мучился, но не просыпался, будто его заточили на этой кровати в бесконечный цикл ночного кошмара.

У стены снаружи, притаившись у окна, стояли два силуэта и наблюдали.

Дрожащий призрак внушал не страх — а только жалость. Но от него исходил леденящий холод, который просачивался сквозь щели, пробивал одежду, заползал в поры — и от этого становилось жутко на самом глубинном, инстинктивном уровне.

Куан Цзиньсинь:

— Брат Цянь, ты не бойся.

Цянь Ай:

— Я и не боюсь.

Куан Цзиньсинь:

— Ты наступил мне на ногу, и у тебя подошва трясётся на моём пальце.

Цянь Ай: «…»

Куан Цзиньсинь:

— В детстве я всё время боялся призраков, каждый вечер перед сном боялся. Тогда бабушка мне говорила: «Человек боится призрака на три части, а призрак человека — на семь*». Ты боишься его, а на самом деле он тебя сильнее боится.

* 人怕鬼三分, 鬼怕人七分 (rénpà guǐ sānfēn, guǐ pà rénqī fēn) — народная китайская поговорка, отражающая традиционное представление о превосходстве человеческой «янской» энергии и силы духа над потусторонними сущностями. Означает: живые лишь слегка побаиваются духов, тогда как призраки боятся людей гораздо сильнее. Используется как ободрение: не стоит поддаваться страху, ваша решимость и жизненная сила для загробного мира опаснее.

Цянь Ай:

— А моя бабушка говорила: «Призраки едят непослушных детей».

Куан Цзиньсинь: «…»

Цянь Ай:

— Хочешь ржать — ржи, не сдерживайся.

Бабушки-то все родные. А вот внуки — не факт.

Внезапно под телом Спящего призрака слабо что-то блеснуло!

Цянь Ай и Куан Цзиньсинь вздрогнули и, не моргая, уставились туда.

Вскоре блеск повторился. Но так как его прикрывало тело призрака, разглядеть его толком было невозможно.

Сомнений не оставалось: это значок.

Но чтобы его достать, нужно было сдвинуть Спящего призрака с места.

Оба, сами того не замечая, сжали кулаки и мысленно приказывали призраку: «Перевернись же! Освободи место!»

Но Спящий призрак не подчинялся.

Они прождали довольно долго — а он так и лежал, скорчившись, и, казалось, для него существовал только этот крошечный пятачок кровати. Вокруг было полно места, но он даже не думал менять позу или хотя бы пошевелиться.

— Придётся его разбудить. — сказал Цянь Ай. — Лучше всего заставить его слезть с кровати. Тогда твоя отрубленная рука сможет забраться и забрать значок.

Людям на кровать Спящего призрака нельзя. А отрубленной руке — почему нет?

Куан Цзиньсинь думал так же:

— Брат Цянь, я его отвлеку, а в это время отрубленная рука заберётся на кровать и возьмёт значок. Ты будешь подстраховывать из тени. Если что-то пойдёт не так — вмешаешься.

— Ладно, что ж я, как маленький, за тобой прятаться буду? — Цянь Ай боялся, но позволить пацану прикрывать его собственной грудью не мог — уж лучше он сам в бой с призраками полезет. — Я пойду к двери и выманю его. Как увидишь, что он слез с кровати, высылай отрубленную руду за значком.

Колебания рассеялись. Взгляд Цянь Ая стал твёрдым.

— Запомни: действуем только рукой. — Цянь Ай уже дошёл до двери, но обернулся и беззвучно добавил, — Сам — ни ногой на его кровать!

— Угу. — Куан Цзиньсинь, спрятавшись в тени у окна, торжественно кивнул. — Брат Цянь, ты тоже будь осторожен.

…

«Небесный мир», перед «Чертогами, отвергнутыми небом».

Главный «Небесного мира» вернулся, но сказал:

— Старшего нет. Я сначала отведу вас туда, где вы будете жить.

Сюй Ван и У Шэн всю дорогу готовили план: как бы сначала обмануть старшего, а потом найти удобный момент, чтобы обнаружить Призрачный источник. Так что такая удача свалилась им как снег на голову.

Главный привёл их в небольшой отдельный дворик неподалёку от «Чертогов, отвергнутых небом», велел устроиться и сказал, что, когда старший вернётся, он их позовёт. А перед уходом строго-настрого приказал не слоняться без дела.

Его точные слова были:

— «Небесный мир» — сердце Восточного двора. Нечего вам тут шастать. Сидите в комнате и не высовывайтесь.

Эта фраза разозлила и людей, и призраков. Поэтому, едва главный скрылся за дверью, оба человека и один призрак возбуждённо заерзали, готовые улизнуть.

Правда, у Сюй Вана и У Шэна в этих «побегах» была чёткая цель — найти Призрачный источник. А Голодный призрак просто смотрел на их нетерпение и по привычке радостно собирался составить компанию.

Сюй Ван краем глаза поймал его радостное, ожидающее лицо — и у него что-то оборвалось внутри.

Чувство вины, которое он всю дорогу старательно подавлял, снова накатило с новой силой.

Голодный призрак хотел просто поиграть с двумя новыми друзьями.

А эти два друга замышляли, как уничтожить весь Восточный двор, развеять в прах всех его призраков — включая его самого.

Сюй Ван глубоко вздохнул. Он опустил ногу, уже занесённую за порог, повернулся, вернулся в комнату и сел на стул.

— Товарищ голодный призрак, ты когда-нибудь думал покинуть Восточный двор?

Голодный призрак, который секунду назад рвался наружу, а теперь увидел перед собой человека, готового задушевно побеседовать, несколько опешил. У Шэн промолчал.

Но Голодный призрак сразу переключился на вопрос Сюй Вана:

— Покинуть Восточный двор? Зачем?

Потому что иначе ты погибнешь!

Сюй Ван стиснул зубы, сделал ещё несколько глубоких вдохов, прежде чем его голос зазвучал достаточно спокойно и естественно:

— Я знаю, ты только попал в «Небесный мир» и строишь радужные планы на будущее. Но ты подумай, как следует: что хорошего в этом Восточном дворе? Главный согласился пустить нас в «Небесный мир» только затем, чтобы мы служили старшему пушечным мясом. А завтра, глядишь, нас уже развеют в прах. Разве это не опасно?

Голодный призрак недоумённо уставился на него:

— Если так рассуждать, то зачем же вы сами любой ценой стремились попасть в «Небесный мир»?

Этот внезапно прорезавшийся острый ум озадачил Сюй Вана.

— У нас, конечно, свои причины, — спокойно сказал У Шэн. — Но воевать за старшего мы не собираемся.

По сути, это была почти правда, ну, за исключением деталей.

Сюй Ван с удивлением посмотрел на У Шэна. Удивился он не тому, что тот сказал правду, а тому, что тот сказал почти то же самое, что собирался сказать он сам. Ещё на пару секунд — и эти слова вылетели бы из его собственного рта.

Оказывается, они с У Шэном, оба не хотели врать Голодному призраку.

Голодный призрак замер — не в изумлении, не в шоке, а просто молча уставился на них.

Через некоторое время он тихо, очень серьёзно произнёс:

— Я не хочу покидать Восточный двор.

Теперь замерли Сюй Ван и У Шэн.

Он не стал расспрашивать об их целях, а вернулся к предыдущей теме.

Сюй Ван понял, что этими словами Голодный призрак твёрдо отказался от предложения «покинуть Восточный двор».

— Я понимаю, ты только попал в «Небесный мир» и строишь планы на светлое будущее. Но я не пытаюсь тебя разубедить, — Сюй Ван изо всех сил старался быть убедительным, но при этом ласковым, — быть пушечным мясом для старшего — это дорога без возврата. Раньше ты говорил, что тебе нравится Восточный двор, потому что здесь спокойно. А когда встретишь старшего, о спокойной жизни можешь забыть.

Голодный призрак присел на корточки, обхватил живот руками, и опустил голову — то ли размышляя, то ли обиделся.

— Покинуть Восточный двор не значит обязательно идти в Западный, — Сюй Ван, решив, что тот колеблется, продолжал увещевать. — Ты можешь вообще покинуть этот дом. Вне его — огромный мир, полный интересного и прекрасного. Там полно спокойных, уютных мест.

— Я пришёл сюда именно извне. — почти прошептал Голодный призрак, глядя в пол. — Я и умер снаружи. Снаружи мир широк, но куда бы я ни прибивался, меня везде обижали. Я был ещё голоднее и несчастнее, чем при жизни.

— А когда я попал сюда — я наконец перестал скитаться, я обрёл кров. — Он медленно поднял голову и посмотрел на Сюй Вана и У Шэна. — Я считаю этот дом своим.

Как бы Сюй Ван ни был красноречив, как бы ни был остроумен У Шэн — они оба лишились дара речи.

Можно ли уговаривать человека выбраться из горящей избы? Да. Но можно ли уговаривать человека бросить родной дом? Это уже не укладывалось ни в какие рамки.

Их «добрая» просьба с самого начала была безосновательной.

Голодный призрак так и сидел на корточках, глядя на них. В долгом безмолвии он наконец спросил:

— Что же вы на самом деле ищете?

Сюй Ван и У Шэн вздрогнули.

— Вы всё время глазели по сторонам — я сначала не придал этому значения. — проворчал Голодный призрак, но без настоящей злости. — А теперь вы говорите, что пришли сюда не воевать за старшего. Значит, вы что-то ищете. Я прав?

Сюй Ван посмотрел на У Шэна. Тот слегка кивнул.

— Призрачный источник. — едва слышно произнёс Сюй Ван. — Мы ищем Призрачный источник.

Голодный призрак недоумённо склонил голову набок:

— Так идите по призрачной энергии. Чего искать?

Сюй Ван помолчал несколько секунд, потом поднял глаза:

— Мы не чувствуем призрачной энергии.

— Ты тоже не призрак? — Голодный призрак изо всех сил старался говорить тише, но удивления в его голосе было не скрыть.

— «Тоже»? — У Шэн уловил неладное.

Голодный призрак вздохнув, посмотрел на него:

— Я знал, что ты не призрак. — потом перевёл взгляд на Сюй Вана. — Но и ты не призрак… как это возможно? Когда проверяли уровень призрачной энергии в «Подземном царстве», у тебя она ведь была?

— Погоди, — Сюй Ван попытался привести мысли в порядок. — Откуда ты знал, что он не призрак?

Голодный призрак моргнул:

— Когда проверяли уровень призрачной энергии, у него её вообще не было. Если бы не я, его бы сразу раскусили.

Сюй Ван:

— Это ты ему помог?!

У Шэн:

— Это ты мне помог?!

Они воскликнули хором, а потом уставились друг на друга.

У Шэн:

— Я думал, это ты с помощью призрака за спиной устроил. Ты же сказал: «Доверься мне».

Сюй Ван:

— Я сказал «доверься мне», но я ещё и руки приложить не успел, а ты уже прошёл проверку. Я думал, ты использовал какую-то канцелярскую принадлежность.

У Шэн: «…»

Сюй Ван: «…»

И когда же вылечится их болезнь — вечно думать «я думал, что ты…», и в итоге эти «я думал» складываются в круг, а правильный ответ остаётся где-то в стороне?