Десять часов пополудни. Глава 82. Уличные бои
Плотно стоящие каменные дома образовывали лабиринт узких переулков. Два бойца атакующего стиля, непрерывно перемещаясь и обмениваясь ударами, подняли в воздухе клубы пыли.
Звуки шквального огня эхом отдавались в переулках. Случайные прохожие, по ошибке забредавшие сюда, мгновенно понимали, что здесь не стоит оставаться и спешно ретировались.
Гуань Лань с Таньхуа, конечно же никуда не ушли. Не только не ушли, но и, чтобы найти лучший обзор, должны были постоянно перемещаться вслед за этими двумя. Только забрались на одну крышу, и ещё не улеглись, как уже нужно было перебираться на следующую. Расход физических сил был не меньше, чем у дерущихся внизу — зрители, достойные звания самых упорных в истории.
Однако с начала боя уже прошло пять минут, а парочка внизу так ни разу и не сошлась лицом к лицу, атакуя на расстоянии. Даже в момент максимального сближения между ними оставался как минимум один каменный дом.
Леон постоянно пытался сократить дистанцию, но Фань Пэйян неизменно уклонялся.
Очередная воздушная стрела врезалась в поворот переулка; человек за углом проворно отскочил назад, воздушная стрела пронеслась мимо каменной стены, оставив на углу скол.
Лёгкое нетерпение промелькнуло в глазах Леона. Мужчина, молчавший с начала боя, наконец не выдержал и крикнул тому, кто прятался за поворотом:
— Я знаю, ты хочешь использовать переулки как укрытия, чтобы противостоять моему снайперскому огню. Но если ты продолжишь тянуть время, это не принесёт тебе никакой пользы.
За поворотом мокрый от пота Фань Пэйян — наполовину от бега, наполовину от расхода сил на управление деревом инструментов, как раз собирался снова сменить позицию, когда услышал крик Леона.
Это его удивило — он считал Леона человеком, который предпочитает действия словам. Поэтому ему стало интересно, что же последует дальше:
Леон и правда не привык болтать в бою. Но обратный отсчёт неумолимо шёл, а Фань Пэйян упорно избегал прямого столкновения, что начало его слегка раздражать:
— Ты постоянно меняешь позиции, избегая прямого столкновения. Тем самым ты тратишь не только мои время и силы, но и свои собственные. Не забывай — тебе нужно не просто сохранить свой ошейник, но и забрать мой.
— Спасибо за напоминание. — искренне поблагодарил Фань Пэйян. — Но на твоём месте я бы сосредоточился на собственной тактике, а не на противнике.
Откровенная провокация заставила Леона на мгновение прищуриться:
— Твоя тактика заключается в том, чтобы потратить драгоценное время действия защитной принадлежности на бессмысленное затягивание боя?
Защитная принадлежность [Колокол], которую использовал Фань Пэйян, кроме самого первого блока, больше ни разу не пригодилась — ведь Фань Пэйян только бегал, а Леон только преследовал, и за последние пять минут между ними не было ни одного настоящего столкновения.
— Драгоценная защитная принадлежность? — Фань Пэйян не был согласен с такой оценкой. — Всего тридцать тысяч, о каком расточительстве речь?
На виске Леона дёрнулась вена.
Только что забравшиеся на соседнюю крышу Гуань Лань и Таньхуа: «...»
— Капитан, — осторожно позвал Таньхуа. — Сейчас я одновременно хочу и спуститься помочь Леону избить того парня, и спросить Фань Пэйяна, не нужны ли ещё люди им в «VIP». И, кажется, второе слегка перевешивает первое. Скажи, не считается ли это предательством «Клубничных пончиков»?
Исполненный чувства вины вопрос не получил ответа капитана, потому что капитан кричал Фань Пэйяну:
— Вам в «VIP» ещё люди нужны? Умеющие травить?
Полагая, что сосредоточенный на бою Фань Пэйян вообще не обратит внимания на вопрос со стороны, они не ожидали, что мужчина довольно серьёзно ответит:
— Вы уже выбрали капитана? — Гуань Лань был удивлён, и ещё больше удивлён, что выбрали Тан Линя. — А я думал, вы выберите по силе, а не по уму.
Его только что похвалили или обругали?
Пока господин Фань размышлял, Леон окинул Гуань Ланя взглядом, слегка нахмурившись.
Гуань Лань моментально сжал губы, сделав жест «застёгиваю молнию», означающим, что он замолкает.
Избавившись от помех, Леон бесшумно приблизился к углу. В метре от него он резко рванул вперёд, развернулся и выстрелил за угол.
В переулке никого не было, воздушная стрела попала в пустоту.
Леон замер, но в тот же миг почувствовал дуновение за спиной. Он резко отклонился вправо, и острый клинок лишь слегка задел его левую руку, оставив кровавую царапину.
Первой реакцией Леона была не боль, а анализ. Вернее, он начал анализировать ситуацию ещё в момент уклонения.
За такое короткое время Фань Пэйян физически не мог незаметно обойти его. Также он не мог просто исчезнуть из такого длинного переулка. Оставалось два варианта: либо он спрятался в одном из домов, либо...
Леон резко поднял голову, осматривая крыши. Его реакция была настолько быстрой, что он сделал это практически одновременно с тем, как клинок коснулся его руки.
Фань Пэйян стоял на крыше справа, прямо над ним — будто не успел сбежать или вовсе не собирался.
Леон поднял руку, даже не целясь, и выпустил три стрелы подряд.
Фань Пэйян прыгнул вперёд, быстро пригнувшись.
Но стрелы были быстрее. Они пронеслись у него за спиной, все три в одно место. Первая стрела разрезала ткань майки, вторая рассекла кожу, а третья углубила рану.
Это было максимальное сближение за весь бой, подтверждавшее расчёты Леона: стоило ему сократить дистанцию, и преимущества [Снайпера среднего уровня] перед [Благом для лентяев II] сразу проявлялись.
Почему Фань Пэйян, всё это время, избегавший прямого столкновения, вдруг остановился именно здесь? Он вполне мог продолжать бежать, оттягивая время, пока Леон или Гуань Лань говорили.
Этот вопрос вертелся в голове Леона, но не мешал ему атаковать. Через несколько секунд он снова поднял руку, не давая Фань Пэйяну на крыше ни шанса подняться.
Однако на этот раз его запястье было резко отброшено ударом летящего камня.
И это был не прежний камень размером с кулак, а полноценный кирпич весом килограммов семь-восемь!
Гуань Лань и Таньхуа на крыше ахнули. Они думали, что Фань Пэйян может управлять лишь банками, потом узнали, что его Дерево второго уровня позволяет контролировать ножи, а теперь оказалось, что он ещё и значительно увеличил максимальный вес!
Фань Пэйян не раскрывал все возможности своего дерева сразу, а делал это постепенно.
Решиться на такое в серьёзном бою требовало не только хладнокровия, но и абсолютной уверенности в себе.
Рука Леона была отброшена в сторону, и выпущенная стрела улетела бог знает куда. Запястье сначала онемело, потом заныло, а затем разболелось так, что быстро распухло.
Фань Пэйян поднялся и спрыгнул с крыши обратно в переулок, остановившись в семи-восьми метрах от Леона. Он спокойно смотрел на противника, будто это был дружеский спарринг.
Только Леон начал осознавать угрозу, как едва уловимый звук разрезаемого воздуха уже прекратился.
Леон застыл на месте, словно парализованный.
Таньхуа недоумённо моргал на крыше.
Тонкая игла замерла перед правым глазом Леона — одно движение, и она пронзит глазное яблоко.
В переулке воцарилась тишина. Тишина настолько глубокая, что даже лёгкий шелест одежды Таньхуа, беспокойно двигавшегося на крыше, казался оглушительным.
Наконец Леон нарушил молчание.
— Твоя игла быстра. Думаю, ни один участник не смог бы увернуться в такой ситуации.
Его голос звучал спокойно. Если бы не зрелище перед глазами, никто бы не догадался, что он находится на волосок от гибели.
— Обычно в таких случаях я объясняю ситуацию в качестве угрозы. — размеренно произнёс Фань Пэйян. — Но с тобой, думаю, этот этап можно пропустить. — Он протянул руку в ожидающем жесте. — Ошейник.
— Ты хочешь, чтобы я сам его снял? — В голосе Леона прозвучала лёгкая насмешка.
— Не думаю, что у тебя есть выбор. — Взгляд Фань Пэйяна скользнул по Гуань Ланю на крыше, затем вернулся к Леону. — У вашего капитана наверняка есть торт, вызывающий потерю сознания.
— Не спеши планировать моё поражение. — Леон игнорировал иглу у самого глаза, глядя только на Фань Пэйяна. — Сначала ответь на два вопроса.
— Первый вопрос: когда ты управлял камнем, чтобы ударить меня по запястью, почему не выбрал целью голову?
— Ты уже выпустил стрелу. Удар по голове мог не успеть изменить её траекторию. В итоге я получил бы ранение, ты потерял бы сознание, и мне пришлось бы снимать твой ошейник будучи раненым.
— Ты предпочёл отказаться от победы, лишь бы не получить ранение?
Фань Пэйян в свою очередь не понимал Леона:
— Если можно победить без лишних травм, зачем на них нарываться?
Гуань Лань и Таньхуа на крыше: «...»
Победа остаётся за директором Фанем.
— Второй вопрос, — и это интересовало Леона больше всего, — почему ты не использовал иглу с самого начала?
Зачем затягивать бой, если можно было решить всё одним махом?
Фань Пэйян ненадолго задумался:
— Сначала отдай ошейник, потом отвечу.
Леон едва заметно приподнял бровь.
Таньхуа в замешательстве прошептал капитану:
— Какая разница, когда отвечать, если ситуация и так ясна?
— Огромная. — не отрываясь наблюдал за переулком Гуань Лань. — Потому что Леон не отдаст ошейник просто так. Этот бой ещё далёк от завершения.
Леон не собирается сдаваться? Неужели у него есть козырь в рукаве?
Таньхуа напрягся, всматриваясь в переулок вместе с капитаном.
В тот же момент Леон ответил Фань Пэйяну:
— Тогда считай, что я не спрашивал. Ошейник я тебе не отдам. Хочешь — забирай сам.
Фань Пэйян пристально смотрел на него, излучая опасную ауру.
Но игла по-прежнему оставалась неподвижной перед глазом Леона.
— Ты хороший боец, но плохой убийца. — усмехнулся Леон, чётко проговаривая каждое слово. — Ты не использовал этот приём сразу, потому что знал, что не сможешь пойти до конца. Чем дольше длится противостояние, тем очевиднее становится твоя нерешительность.
— Возможно, я сделаю исключение. — сказал Фань Пэйян.
— Пожалуйста. — Леон будто обрадовался. — Либо ты вонзаешь иглу и забираешь ошейник, либо мы так и будем стоять, пока не окажемся вместе в «Предельном страхе».
После долгой паузы Фань Пэйян едва слышно вздохнул, словно жалуясь:
— Люди, не боящиеся смерти, самые проблемные.
Директор Фань так и не смог переступить через себя, чтобы воткнуть иглу в чей-то глаз. В прошлый раз ему удалось запугать толстяка Цун Юэ, но с Леоном этот номер не прошёл.
О том, что толстяк Юэ умеет считывать ситуацию. Перспективный парень.