Я стану Богом. Глава 32. Посмотри, я красивая? (Части 22-23-24)
Чжэн Ляньюань долго этого ждал.
Момент, когда Фан Сю останется один.
Вчера он уже был на этом этаже, в операционной, и знал, что здесь нет ничего особо опасного. Разве что пространство было тесновато — лучшее место для боя.
И главное — узкий коридор должен был ограничить движения Фан Сю. Ведь длина одного только лезвия его меча — сто семьдесят сантиметров. Это было открытой информацией.
Однако Фан Сю, хоть и предпочитал более просторные места, это было лишь предпочтением.
Если только место не было таким тесным, как вентиляционная шахта, где и перевернуться нельзя, — никакая обстановка его не ограничивала.
Если нужно было убить человека — даже на дне океана, он бы его убил.
Фан Сю не собирался ждать, пока Чжэн Ляньюань нападёт первым. Как только тот замолчал, Фан Сю оттолкнулся от пола и как в каком-нибудь боевике, рванул вперёд.
Сложно было разобрать, то ли показалось то ли у него и впрямь врождённый талант «мгновенного перемещения» — но в один короткий миг он уже оказался перед Чжэн Ляньюанем. Быстрее, чем когда-либо прежде.
Когда он возник перед ним, Чжэн Ляньюань успел только разглядеть равнодушные, чуть прищуренные глаза — как тут же почувствовал, что смерть уже нависла над ним. Меч Фан Сю уже летел к его шее.
Не раздумывая, Чжэн Ляньюань швырнул предмет.
И как гласило название, в тот же миг Фан Сю неожиданно провалился вниз на добрых полметра. Чжэн Ляньюань, Чжу Хэ и Ма Тучэн поспешно отступили на несколько шагов, рассредоточившись полукругом, готовые взять его в клещи.
Чжэн Ляньюань не мешкая активировал врождённый талант — Чужеродная ярость. По спине мгновенно пробежал холодный пот.
Скорость Фан Сю превзошла все его ожидания. Она была… как у Е Иньцзюэ с его «мгновенным перемещением». Если бы не этот полезный предмет, он бы, конечно, успел активировать талант, но точно получил бы ранение.
Ведь меч Фан Сю был истинным «Божественным даром».
Пока Чжэн Ляньюань и остальные в панике отступали, выходя из зоны досягаемости, Фан Сю не стал медлить. Он резко вонзил меч в стену и ловко подтянулся, вырываясь из пространства, которое превратилось в трясину.
У «Трясины» были ограничения: радиус действия — около двух метров. Не расходный предмет, поэтому функциональность снижена. Действует пять минут, после чего уходит на пятидесятиминутную перезарядку.
По сути — просто сильное болото.
За семь дней отдыха Фан Сю успел просмотреть весь ассортимент Магазина. Он заметил, что девять из десяти предметов — вспомогательные, и только один — атакующий. Но даже атакующий при неумелом использовании не даст большого преимущества.
В этом игровом мире, сколько бы предметов у тебя ни было, слона ими не закидаешь. Всё решают собственные навыки.
А собственные навыки Фан Сю были достаточно впечатляющими.
Выглядело всё так, будто он выбрался легко. Но только зрители, знакомые с этим предметом, и сам Чжэн Ляньюань знали, насколько страшно было то, что Фан Сю смог вытащить себя сам.
[Помню, когда Парень в белом из рейтинга новичков попал в эту ловушку — он вообще не мог выбраться. Ему пришлось сидеть под «Алмазным колоколом» все пять минут, пока болото не исчезло…]
[Не только он. Даже Ассасин, признанный лучшим по технике среди новичков, попадал в эту штуку и выбирался только с помощью таланта]
[Говорят, в трясине чем больше барахтаешься, тем глубже увязаешь. «Трясина» — B-ранговый предмет — ведёт себя так, будто к ногам привязали цзинь груза. Интересно, насколько сильные у брата Сю руки, чтобы вытащить себя одной рукой?]
[И мы снова возвращаемся к вопросу: кем он работает, если такой крутой?]
«Трясина» хоть и называлась «трясиной», но грязью не пачкала. Выбравшись абсолютно чистым, Фан Сю посмотрел на Чжэн Ляньюаня, отошедшего за пределы досягаемости, совсем не изменившись во взгляде.
Чжэн Ляньюань, активировавший талант, увеличился в несколько раз. В узком коридоре он казался просто огромным. Его кожа покраснела, а на лбу вырос чёрно-красный рог — размером с носорожий.
Чжэн Ляньюань стиснул зубы. Он понял, что нарвался на крепкий орешек.
— Не ожидал, что ты, даже съев тот цветок, будешь так силён.
Фан Сю приподнял бровь. Он не спешил снова нападать, а, усмехнувшись, решил выведать информацию:
— Всего один цветок — что он может изменить?
— Самонадеянный. — фыркнул Чжэн Ляньюань.
Больше он ничего не сказал. Фан Сю тоже не стал продолжать. Он снова взмахнул мечом.
Фан Сю мог предположить, что у Чжэн Ляньюаня после активации таланта возросли защита и сила атаки, но упала ли ловкость — неизвестно. Всё-таки это «Чужеродная ярость».
Фан Сю каждый раз атаковал с очень близкого расстояния. Меч у него был длинный, но он всё равно подходил почти вплотную. Сначала зрители не понимали зачем. Но когда они увидели, как огроменный клинок оказался прямо у шеи Чжэн Ляньюаня — поняли.
На таком расстоянии, даже если враг вовремя среагирует и попытается отступить — головы ему не сносить.
Когда Фан Сю исчез из их поля зрения, Чжэн Ляньюань, уже однажды испытавший ужас, был готов. Он поднял руку — и на предплечье возник щит. А тем временем Чжу Хэ, стоявший позади, заиграл на своей флейте.
Играл он не сказать чтобы хорошо. Пронзительный, похожий на вой оборотня звук, усугубил и без того мрачную атмосферу.
Скорость Фан Сю резко упала — не от физической тяжести или усталости, а из-за звука флейты, который сковывал его движения.
Чжэн Ляньюань успел принять удар на щит. Когда «Божественный дар» врезался в преграду, раздался не звонкий лязг, а глухой гул, от которого по руке прошла тяжёлая вибрация.
Видимая глазу волна разошлась от места столкновения. Даже у Фан Сю руки свело. Ровно половина силы удара и энергии клинка отразилась обратно.
От такой отдачи меч загудел, и Фан Сю разжал пальцы. Он мог бы и не выпускать оружие — для него это не проблема, просто содрал бы кожу на ладонях. Но раз есть способ получше, зачем попусту калечиться?
В воздухе Фан Сю изящно изогнулся, совершив очередное сложное вращение, раз за разом сбрасывая инерцию.
Чжэн Ляньюань, едва увидев, что Фан Сю выпустил меч, замахнулся своим тесаком и ринулся вперёд, намереваясь рассечь противника надвое!
Во второй руке Фан Сю по-прежнему сжимал ножны, которые не выбило из рук при ударе. Его боевой инстинкт был настолько мощным, что это внушало ужас.
Он принял удар тяжёлого тесака с кольцами на ножны. Металл звонко залязгал, и Фан Сю, используя инерцию, перехватил «Божественный дар» за рукоять и скользнул назад, временно выходя из зоны поражения.
Скользнув взглядом по щиту в руке Чжэн Ляньюаня, он подумал:
Как следует из названия, он отражал пятьдесят процентов силы удара — идеальный выбор для контратаки. Правда, щит был маленьким. На грузной фигуре Чжэн Ляньюаня он казался размером с его голову и едва прикрывал грудь.
Чжэн Ляньюань, заблокировавший удар, посмотрел на Фан Сю с удивлением и тревогой.
У «Отражающего щита» было ограничение: если сила атаки превышала определённый предел, предмет ломался. Это был всего лишь B-ранг. А удар Фан Сю оказался настолько мощным, что Чжэн Ляньюань едва удержал щит в руках!
Впервые за всё время своего фанатичного служения божеству Чжэн Ляньюань на миг отрезвел.
Может, не стоило связываться с Фан Сю?
Разве человеческое тело может быть настолько сильным?
Но мысль об отступлении мелькнула лишь на секунду, и Чжэн Ляньюань вновь сосредоточился на бое.
Всего лишь новичок. Всего лишь наглец, осмелившийся оскорбить божество. Каким бы сильным ни было его тело!
Второй бог, именуемый «Надеждой и Защитой», больше не отвечал ему. Он отвергнут. Божество не благоволит таким глупцам. Чаша весов склонялась на его сторону!
Успешно промыв себе мозги, Чжэн Ляньюань рявкнул:
Ма Тучэну, который уже не мог прикидываться беспомощным, пришлось призвать своё основное оружие — ничем не примечательный молот размером с небольшой ноутбук. Молот зафиксировал цель на Фан Сю и потащил хозяина в атаку.
Фан Сю проигнорировал отчаянные телодвижения Ма Тучэна. Тем временем Чжэн Ляньюань с тесаком в руке тоже ринулся на него, одновременно швырнув очередной предмет.
На этот раз это был белый фарфоровый сосуд с барельефом. Фан Сю услышал, как внутри плещется жидкость.
На его мече горел негасимый огонь, который мог погасить только «Плач морского бога». Значит, в этом сосуде…
Фан Сю усмехнулся. Ни малейшего волнения от атаки с двух сторон. Его восприятие, словно взгляд от третьего лица, позволяло не только видеть всю картину целиком, но и предвидеть развитие событий.
Фан Сю поднял меч навстречу подоспевшему Ма Тучэну, а другой рукой приготовился отбить сосуд ножнами.
Он сделал два шага в сторону, ловко вращая клинок так, что белое пламя выписывало ослепительные круги. С расстояния почти в метр семьдесят он кончиком меча на долю секунды сковал молот Ма Тучэна.
Другой рукой, сжимая горящие ножны, он совершил перехват.
Сначала едва коснулся кончиком ножен горлышка сосуда, изменяя его траекторию. Затем, в вихре движений, за которыми невозможно было уследить, белый сосуд замер, целый и невредимый, прямо на его ножнах.
Если бы Чжу Хэ играл на флейте получше, это зрелище можно было бы принять за цирковой номер. Загляденье!
Но это была смертельная схватка, где должна была пролиться кровь.
Фарфоровый сосуд, лежавший на ножнах, уже начал желтеть от соприкосновения с белым пламенем.
Фан Сю подбросил его, и сосуд перевернулся в воздухе. А сам Фан Сю, развернувшись, швырнул ножны прямо в Чжэн Ляньюаня.
Это был подарок Сина. На то чтобы отразить ножны брошенные с такой силой Чжэн Ляньюаню потребовалось бы время.
Освободившейся рукой Фан Сю поймал сосуд и, даже не глядя, уклонился от молота, который нёсся на него, словно самонаводящаяся ракета.
Ещё в карцере Фан Сю заметил одну особенность: молот Ма Тучэна работал, только когда тот держал его в руках.
Фан Сю падал вниз, а молот летел ему навстречу. Сердца зрителей замерли.
Но в последний миг, не коснувшись пола, Фан Сю выбросил ногу назад и упёрся в стену.
Мышцы ноги, скрытые под штаниной, напряглись, и Фан Сю снова завис в воздухе.
Словно у него выросли крылья, он плавно развернулся, проскользнул боком, едва не коснувшись молота, и одновременно взмахнув мечом — отрубил Ма Тучэну руку!
Крик боли, кровь брызнула во все стороны, белое пламя лизнуло плоть. Фан Сю, не теряя скорости, сделал ещё одно сальто, уходя от фонтана крови. Остатки собрал вращением меча — как и в прошлый раз, кровь стекла по желобку на пол, и лишь немного неизбежно попало на его белый халат.
Весь процесс — от первой атаки Ма Тучэна до того, как Фан Сю легко приземлился на ноги — занял не больше пяти секунд!
Чжэн Ляньюань, которого ножнами отшвырнуло так, что он сделал несколько шагов назад, едва удержавшись на ногах, смотрел на Фан Сю с мрачным, тревожным лицом.
Откуда Фан Сю узнал, что в сосуде — «Слёзы морского бога»?!
Ма Тучэн, зажимая обрубок руки, смотрел на Фан Сю остекленевшими, налитыми кровью глазами. Молот вместе с отрубленной конечностью упал на пол. Он ещё не успел и рта раскрыть, как Чжэн Ляньюань рявкнул:
Он вскинул руку, и словно подхватив неведомой силой Ма Тучэна понесло прямиком к Чжэн Ляньюаню.
Фан Сю приподнял бровь, поднял меч и наугад закинул фарфоровый сосуд в инвентарь — такие предметы не привязаны к владельцу, и если ты смог подобрать их целыми, они твои.
Он ринулся к Ма Тучэну, чтобы помешать Чжэн Ляньюаню активировать «вторую ступень». Но в этот момент Чжу Хэ, скрепя сердце, вложил в свой инструмент пятьдесят пунктов рассудка. Раздался звук, способный отправить на тот свет. Скорость Фан Сю упала в несколько раз.
[Справедливости ради: если бы не Чжу Хэ, Фан Сю, наверное, разобрался бы с Чжэн Ляньюанем, даже не дав ему опомниться]
[Точно. Длинный меч, бешеная скорость — я в первый раз вообще подумал, что это телепортация. Даже размытого пятна не было]
[С ним бесполезно использовать защитные предметы. Нужно что-то, что полностью парализует движения, плюс мощная атака. В лобовую — никак]
[Но главное — Фан Сю сам по себе матёрый! Вы заметили, он, кроме тех случаев, когда обещал не убивать Ма Тучэна, каждый раз целился Чжэн Ляньюаню прямо в шею?]
[Да-да! И как он догадался, что у первой ступени слабое место — шея? Меч у него длинный, а он даже не пытался им проткнуть!]
Человек в чёрном балахоне сидел на диване, скрестив руки на груди, и смотрел на экран, где черноволосый парень с огроменным мечом демонстрировал чудеса акробатики. В тени капюшона блестели странные глаза.
В комнате материализовался мужчина в маске. Он прислонился к стене, не приближаясь.
— Ну как? — спросил он хриплым голосом. — Что скажешь?
— Все движения — на убийство. — ответил человек в балахоне. — Похож на охотника за головами из Компании. Но он сказал, что убьёт Ассасина. К тому же, если бы он был из Компании, то после новичкового инстанса доложил бы об аномалии, и сейчас уже был бы в нашей гильдии.
— Может, из отряда специального назначения «Рассвета»?
— Не уверен. — сказал человек в балахоне. — Наши люди внутри «Рассвета» не сообщали о таком.
— Скоро Битва богов. — заметил маска. — Их божество дало указание: единство перед лицом внешней угрозы. «Рассвет», как бы ни хотел нас уничтожить, не станет вредить в такой момент. В конце концов, по сравнению с нами, у них приоритет — тот.
Человек в балахоне не стал спорить:
— А если «Рассвет» без ведома большинства создал ещё один, внешний отряд? Если они не признают, что это они, — что ты сделаешь?
— Чёрт. Это же ещё подлее, чем то, что делаем мы. — спокойно ответил Маска.
— …Сколько раз говорил, — устало произнёс человек в балахоне, — не ругайся. И «подлый» — это не комплимент.
Если бы Фан Сю видел чат, он бы наверняка на секунду отвлёкся и ответил: «По сердцебиению».
Когда Чжэн Ляньюань активировал талант, его сердцебиение изменилось. Раньше чёткое, оно стало слышно будто из-за стены, давая понять, что защита усилилась.
Для Фан Сю эти звуки были так отчётливы, так жалобно очевидны, что он видел всё, словно с высоты.
Да, флейта Чжу Хэ мешала. Скорость Фан Сю, раньше неуловимая для глаз, теперь стала заметной глазу. И он не мог помешать Чжэн Ляньюаню схватить Ма Тучэна за шею — пальцы уже вонзились в плоть под полным ужаса взглядом той самой «овцы».
Фан Сю чувствовал энергетические волны, которые защищали Чжэн Ляньюаня, пока тот активировал вторую ступень. Скорее всего, это было игровое ограничение. Раз он не может убить Чжэн Ляньюаня — надо убрать того, кто мешает.
Не колеблясь, Фан Сю развернулся и бросился к Чжу Хэ. Тот слегка испугался, но одной рукой вскинул флейту, а другой швырнул предмет.
Увидев воочию пугающую силу Фан Сю, Чжу Хэ не стал мелочиться. Он достал свой единственный расходный предмет A-ранга. Не в надежде остановить Фан Сю, а только чтобы выиграть пять секунд.
Пять секунд — и Чжэн Ляньюань, чей общий рейтинг характеристик на второй ступени достиг границы S-ранга, успеет его спасти.
Поскольку «Долгий путь домой» был пройден, внимание к «Автобусу-бабочке» значительно ослабло — всё-таки новичковые инстансы не попадают в общий пул, если только это не смешанные новичково-ветеранские инстансы.
Сюй Бэйнань, вернувшись на стартовую точку — микроавтобус, услышал, как система объявила, что он достиг «Счастливой концовки».
[Осколок Бога осуществил своё желание изменить «линию времени», и тот самый автобус-бабочка остановился на конечной станции. Но в слезах обнимая семью, Осколок Бога обнимал всего лишь иллюзию — сон, который сам для себя сотворил, и от которого ему больше не суждено проснуться. Но, пожалуй, это и к лучшему — ведь он был всего лишь им, а не «Им». Добрая ложь, возможно, и есть та самая «Счастливая концовка», которую люди хотят больше всего…]
Затем последовала череда объявлений о наградах. Сюй Бэйнань оставил попытки вытянуть предметы на потом и решил сначала выйти из игры.
Выйдя в игровой холл, он натянул на голову капюшон — широкие поля скрыли большую часть лица — и направился туда, где было больше всего народу.
Зал трансляций часто оказывался самым оживлённым местом в игровом мире. Сюй Бэйнань чётко услышал знакомые слова:
— Твою ж мать, Фан Сю красава!
— Да это же A-ранговый предмет! Как он его раскусил?!
— Из двадцати с лишним иллюзий без колебаний выбрал настоящего — ну просто дьявол!
— Ребята, я не преувеличиваю, но вам не кажется, что по технике с ним могут сравниться разве что глава гильдии теней и тот псих из высшего рейтинга?
Сюй Бэйнань повернул голову. В зале трансляций висела световая панель, заметно больше других — из-за того, что количество зрителей у этого стрима превышало все остальные. На экране его друг стоял в узком коридоре, сжимая в руке меч, объятый белым пламенем, и заносил клинок над человеком с флейтой — чтобы одним ударом снести ему голову.
Огромный церемониальный меч вполне мог сравниться с косой. Взгляд Фан Сю — холодный, жестокий и одновременно пустой, как у Смерти — внушал трепет всем, кто его видел.
И в инстансе Чжу Хэ действительно показалось, будто перед ним сама Смерть.
Когда Фан Сю приблизился к нему, в голове Чжу Хэ пронеслась тысяча мыслей — тех же, что и у зрителей снаружи.
A-ранговый предмет, чёрт возьми!!!
Это же A-ранг · Иллюзорный двойник, который может имитировать сердцебиение и дыхание!!!!
На этот вопрос, висящий в зале трансляций, мог ответить Сюй Бэйнань.
Иллюзия может подделать сердцебиение и дыхание — это правда. Но она не может подделать звук флейты.
Любой другой на месте Фан Сю не заметил бы разницы. Но Фан Сю — заметил.
Сработал почти животный инстинкт выживания — Чжу Хэ, охваченный ужасом, швырнул такой же предмет, что и Чжэн Ляньюань — «Трясину».
Но он не успел отступить так же быстро, как Чжэн Ляньюань. К тому же Фан Сю уже однажды попадал в эту ловушку. Во второй раз он хоть и снова неминуемо провалился вниз, но одновременно резко крутанул мечом — и всё же отсёк Чжу Хэ кисть.
Звук флейты оборвался, сменившись воплем Чжу Хэ.
Фан Сю снова выбрался из «трясины» тем же способом, что и в прошлый раз, но добить Чжу Хэ уже не успел.
Пять секунд — выигранных Чжу Хэ с помощью A-рангового предмета — истекли.
— Фан Сю! — взревел Чжэн Ляньюань. В голосе его слышалось зловещее торжество. — Готовься к смерти!
Фан Сю мысленно хмыкнул: «Какая старомодная фраза». И в то же мгновение развернулся, подставляя меч под удар.
Чжэн Ляньюань оказался у него за спиной. Его тесак и церемониальный меч Фан Сю столкнулись. Кольца на тесаке звонко лязгнули, и между ними разошлась ударная волна.
Надо сказать, что после активации второй ступени сила Чжэн Ляньюаня действительно сильно возросла. Фан Сю пришлось придержать клинок второй рукой за обух, чтобы удержать равновесие.
Всё-таки его меч был длиной сто семьдесят сантиметров и, к тому же, значительно уже, чем обычный меч. Когда на него обрушивался тяжёлый тесак, даже при всей силе Фан Сю оружие могло соскользнуть.
Это была не проблема силы, а проблема конструкции.
Фан Сю отбил удар, и резко вывернув запястье, перевёл меч из обороны в атаку — снизу-вверх. Чжэн Ляньюань не стал уклоняться. Он просто выставил тесак перед собой, блокируя удар. Фан Сю это не удивило. Он оттолкнулся, перевернулся в воздухе, и клинок, проскользив по лезвию тесака, издал противный скрежет.
Тем временем Чжу Хэ, дрожащей рукой, достал «Слёзы морского бога» и залил огонь на обрубке. Запах горелой плоти смешался с запахом крови. Чжэн Ляньюань облизнул свои заострившиеся зубы.
Он взглянул на Чжу Хэ и, не обращая внимания на его полный ужаса взгляд, бесстрастно бросил:
— Пей зелье рассудка. Продолжай играть.
Врождённый талант Чжу Хэ — «рентгеновское зрение» — в этом бою не приносил пользы. Зато доставшаяся ему по счастливой случайности B+ флейта «Дешёвая флейта» — была очень полезна.
Обычно каждая минута игры отнимала 1 пункт рассудка. При падении рассудка ниже пятидесяти — 2 пункта за минуту. Но снижение ловкости цели на десять процентов — это было существенно. Не говоря уже о том, что, влив 40 пунктов рассудка, можно было снизить ловкость цели на тридцать процентов.
Фан Сю, ослабленный на тридцать процентов, и он сам, Чжэн Ляньюань, у которого после активации второй ступени все показатели временно подскочили до A, а защита достигла S… Он считал, что у него есть шанс.
Ведь в начале игры ни у кого не может быть всех показателей на S. Если только этот человек — не бог.
Здоровье Чжу Хэ уже значительно упало, но он не осмеливался ослушаться Чжэн Ляньюаня. Сцепив зубы, со слезами и кровью, он выпил зелье рассудка и, забившись в угол, продолжил играть на флейте.
Фан Сю чувствовал, как от Чжэн Ляньюаня исходит слабая опасность — не такая, как раньше. После активации второй ступени рог Чжэн Ляньюаня увеличился вдвое, и чуть выше вырос ещё один, маленький — точь-в-точь как у носорога.
Глаза Чжэн Ляньюаня налились кровью, а на и без того красной коже проступили жуткие трещины, в которых, казалось, пульсировала тёмно-алая жидкость.
Этот «носорог» был явно очень быстрым.
У этой «Чужеродной ярости» что, только усиление тела, да смена текстуры — и всё?
Фан Сю снова атаковал, используя самые простые приёмы — горизонтальные рубящие, подсечки, точечные уколы. Даже с поддержкой Чжу Хэ, которая замедляла его, движения Фан Сю оставались быстрыми, и Чжэн Ляньюань на второй ступени мог их отслеживать и парировать своим тесаком.
— Только-то и всего! — хмыкнул Чжэн Ляньюань, и в его взгляде появилось самодовольство.
Фан Сю, отступая, мысленно вздохнул: И всё? Вот и всё, на что способна ярость?
Он-то думал, появятся какие-то особые способности. Видимо, этот игровой мир действительно делает ставку на собственные навыки, а предметы и таланты — всего лишь украшение.
Что ж, тогда пора заканчивать.
Фан Сю размял шею. Его обычно равнодушные глаза слегка прищурились.
Разделается побыстрее и ещё успеет на обед.
В столовой этого инстанса кормят довольно неплохо.
Они снова столкнулись. Чжэн Ляньюань, активировавший вторую ступень ярости, сжигал свой рассудок с удвоенной силой. Он понимал, что нельзя затягивать, и понимал, что на второй ступени он может только парировать удары — бедняга ещё не знал, что Фан Сю до сих пор не выложился и наполовину.
Чжэн Ляньюань даже был уверен, что сегодня Фан Сю умрёт. При каждом обмене ударами он не переставал приговаривать:
— А ты силён. Съел порождение лжебога, подхватил заразу, твой рассудок упал, но ты ещё держишься.
— Я смотрю, Ассасина уже порядком повело, он сам не свой.
Он мерзко усмехнулся и прошептал:
Фан Сю, не моргнув глазом, ответил:
— Ха-ха-ха-ха! — захохотал Чжэн Ляньюань. — Фан Сю, тот цветок срезан с человеческого лица! Он вскормлен человеческой кровью! Вы съели его — и теперь вы заражены лжебогом! Помнишь «Осколок Бога» из первого инстанса? Вы станете такими же монстрами, навсегда запертыми в этом инстансе! Даже если я тебя не убью — ты всё равно здесь сдохнешь!
Он хотел его разозлить, но Фан Сю оставался невозмутим:
Чжэн Ляньюаню показалось, что перед ним робот.
Чтобы убить Фан Сю, нужно что-то посерьёзнее!
В тот момент, когда их клинки скрестились, и Фан Сю ещё не сменил траекторию, Чжэн Ляньюань швырнул маленький шар.
Увидев этот шар размером с ладонь, Фан Сю мгновенно прокрутил в памяти весь ассортимент Магазина. Полсекунды — и каждая страница товаров промелькнула перед мысленным взором. Но такого предмета там не было.
Интуиция подсказывала Фан Сю — не надо рубить. Но Чжэн Ляньюань резко убрал тесак и надавил на шар. Сила второй ступени — «кровожадный носорог» — давала ему колоссальную защиту. Шар взорвался. Бесчисленные тонкие иглы, сотканные из жидкости, разлетелись во все стороны. Когда они проходили сквозь Чжэн Ляньюаня, на его коже оставались лишь неглубокие царапины, и тёмная жидкость тут же впитывалась в багровые трещины.
Он вращал мечом, пытаясь сбить «иглы», но флейта Чжу Хэ замедляла его. Одна из игл задела руку, превратилась в жидкость и разъела белый халат и футболку под ним — вместе с кожей Фан Сю.
Даже не видя, одно только шипение заставляло содрогнуться, настолько это было больно.
Когда жидкость начала расползаться дальше, Фан Сю, не раздумывая, сиганул в операционную через окно, выхватил из кармана скальпель и полоснул себя по руке. Кусок плоти вместе с чёрной жидкостью с шлепком упал на пол. Фан Сю даже глазом не моргнул.
[Твою ж мать! Это же тот самый A-ранговый атакующий предмет «Обрывающий жизнь» — у главы гильдии убийц остался последний заряд!]
[Это из пула наград за Битву богов?! Я слышал, гильдия теней предлагала за него шестизначную сумму — не продали!!!]
[Реально вбухали кучу бабок, лишь бы убить Фан Сю…]
[Эта штука ядовитая и разъедает всё на своём пути. Не понимаю, почему у неё не S-ранг, некоторые S-ранговые послабее будут]
[Потому что она бьёт по всем без разбора… Чжэн Ляньюань и то рисковал, активировав вторую ступень]
[Вторая ступень, кстати, позволяет ему танковать урон и наносить его за счёт души и жизни «овцы» — надеюсь, это не новость?]
Фан Сю отрезал заражённый кусок, но чёрные вены уже поползли по тыльной стороне ладони. Он отчётливо чувствовал, как сердце забилось чаще, дыхание перехватило. Но даже на секунду не запаниковал.
Не дожидаясь, пока Чжэн Ляньюань зайдёт за ним в операционную, Фан Сю выпрыгнул обратно. Он не мешкал ни секунды. В тот миг, когда он вылетел, «чёрный дождь» как раз кончился. Фан Сю рванул прямо на Чжэн Ляньюаня. Тот снова оскалился, быстро сменил тесак на щит и поднял другую руку.
Фан Сю внезапно что-то почувствовал. В узком коридоре перед ним был щит Чжэн Ляньюаня, а за спиной — молот, который после смерти Ма Тучэна автоматически перешёл к Чжэн Ляньюаню и теперь летел прямо на него.
Чжэн Ляньюань хотел, чтобы «Отражающий щит» отбросил Фан Сю прямо на молот!
Молот был невысокого качества, тяжёлый, но Фан Сю мог бы с ним справиться. Проблема в том, что и у молота, и у щита была ударная волна. А две волны вместе…
Коридор был слишком узок, а оружие уже нависло почти вплотную. Фан Сю хотел уйти в сальто, но Чжэн Ляньюань швырнул ещё один A-ранговый предмет —
Как следует из названия, предмет наведения. В тот же миг чёрный обруч — пока ещё призрачный — набросился на Фан Сю и сковал его в воздухе.
Всего на две секунды. Но две секунды могут решить слишком многое!
Мгновенная мысль пронзила Фан Сю: раз не уйти — значит, нужно бить.
В воздухе он сменил позу, перехватил меч двумя руками и что есть силы обрушил его на щит Чжэн Ляньюаня. Молот, летевший с огромной скоростью, уже почти достиг его.
И тут Фан Сю сделал то, от чего у всех отвисли челюсти.
Он ударил ногой по рукояти молота!
В момент столкновения двух сил раздался такой гул, что все зажали уши. На несколько секунд чат замер.
Никто не знал, что произошло, — видели только, как Фан Сю остановил оружие с обеих сторон, затем, словно зависнув в воздухе, сделал ещё несколько вращений, пользуясь центробежной силой, чтобы подняться выше. Молот перелетел к Чжэн Ляньюаню, а Фан Сю отбросило назад — туда, откуда он прилетел.
На полу продолжала растекаться жуткая чёрная жидкость. Ловушка «Трясина» ещё не исчезла. Приземляясь, Фан Сю уворачивался, касаясь пола только кончиками пальцев и делая перекаты на одной руке. В конце концов он не удержал равновесия и упал, хрипло выкашляв сгусток чёрной крови.
Ударная волна от молота в руках Чжэн Ляньюаня была во много раз сильнее, чем у Ма Тучэна!
Фан Сю опёрся на меч и, шатаясь, поднялся. Наиболее внимательные заметили, что левая нога у него слегка подрагивает. Он пошатнулся — левая нога не держала. Ни тени нетерпения или досады на то, что новичок проигрывает из-за нехватки предметов.
Фан Сю, опираясь на меч, стоял спокойно, и его невозмутимость невольно трогала зрителей.
В зале трансляций кто-то с болью спросил:
Сюй Бэйнань, оказавшийся как раз рядом, натянул капюшон и хрипло, изменённым голосом ответил:
— Да. Судя по позе — перелом левой ноги, и правая рука тоже.
Как только он это сказал, кровь, до того скрытая под несколькими слоями одежды, закапала с ладони Фан Сю на пол.
Со стороны Фан Сю выглядел так, будто ничего не случилось, но его правая рука и левая нога уже не слушались. Он чувствовал, что кости «отделились» от него.
Зато у Чжэн Ляньюаня B-ранговый щит не только разлетелся вдребезги, но и сам он получил неглубокое ранение головы и кровь заливала лицо. Края раны запеклись от жара, но огонь он тут же погасил «Слезами морского бога».
Руки и ноги у Чжэн Ляньюаня тряслись. Он смотрел на Фан Сю со сложным выражением.
В его взгляде были и страх, и восхищение, и злорадство.
В этом игровом мире главное — собственные навыки. После первого инстанса Фан Сю на форуме наделал много шума, у него появились поклонники. И если бы он в инстансе не сказал тех слов о божестве, то после выхода гильдии сами бы засыпали его предложениями.
А сегодня Чжэн Ляньюань убьёт игрока, у которого есть все шансы войти в десятку высшего рейтинга.
Чжэн Ляньюань ехидно улыбнулся.
Фан Сю, стоя на одной ноге, тыльной стороной всё ещё подвижной левой руки вытер кровь с уголка губ.
Бледные губы окрасились в алый — и в этом было что-то зловеще-притягательное.
Чжэн Ляньюань, искренне восхищённый тем, что Фан Сю ещё держится, сказал:
— Не бойся. За такую стойкость духа я оставлю тебе целое тело.
Фан Сю опустил взгляд на тыльную сторону руки, где чёрные жилы постепенно отступали. А затем поднял глаза к потолку и ухмыльнувшись, прошептал:
— Неужели обязательно быть таким сильным?..
Зрители, решившие, что он говорит о Чжэн Ляньюане и уже успевшие полюбить его, чуть не плакали от жалости.
[У тебя же есть свисток! Зови брата Цю!]
[Сам виноват! Не веришь в богов! Фан Сю, ты сам себя угробишь!]
[Чёрт, в прошлом инстансе разве не выпало ни одного полезного предмета?!]
[А талант?! Талант, твою мать! Что у тебя за талант?! Активируй его! Давай!]
Чжэн Ляньюань уже праздновал победу. Сжимая тесак, он шаг за шагом приближался к Фан Сю, хохоча:
— Красота! Просто офигеть как круто! В одном инстансе — и тебя убью, и, глядишь, Ассасина завалю! Я попаду в высший рейтинг!
За этой битвой наблюдали не только обычные игроки. У трёх крупнейших гильдий — гильдии теней, «Рассвета» и «Грядущего рассвета» — руководители следили за стримом Фан Сю.
Когда Чжэн Ляньюань упомянул Е Иньцзюэ, человек в чёрном балахоне из гильдии теней резко сжал кубок, раздавив его. Голос его был ледяным:
— Наглец! Даже если этот игрок по имени Фан Сю не сможет его убить, я приду сам и сотру гильдию убийц в порошок!
— Лао Цзян, — рядом с ним, женщина по одежде, но с явно мужским голосом, нежно улыбнулась. — Ты и правда души не чаешь в нашем Сяо Е.
Другой, в маске, прислонившийся к стене, равнодушно заметил:
— Ассасин вырос у нас на глазах, мы сами его воспитали. Он будущий преемник главы. Инхо, ты что, его не любишь?
Мужчина, которого назвали Инхо, поправил волосы:
Голос его был мягким, почти нежным, но взгляд, скользнувший по световой панели на Чжэн Ляньюаня, был ледяным:
— В конце концов, я сам вытащил Сяо Е из-под обломков.
Когда тесак Чжэн Ляньюаня начал опускаться, Фан Сю без колебаний перехватил меч в левую руку. Левой рукой он владел мечом ничуть не хуже, чем правой — не только отбил удар, но и, оттолкнувшись одной ногой, взмыл в воздух и устремился прямо к затылку Чжэн Ляньюаня, который уже потерял бдительность.
Скорость его ничуть не изменилась — будто никакого дробления костей и отравления не было вовсе. У Чжэн Ляньюаня сердце ушло в пятки. Когда пламя с меча Фан Сю лизнуло его, он всем существом ощутил приближение Смерти.
У него больше не осталось предметов, способных ограничить Фан Сю — только два оружия. Но разворачиваться и блокировать удар было уже поздно.
— Син! Владыка! Умоляю! Спасите меня!!!
Остановка времени, как в прошлом инстансе, повторилась. Фан Сю замер в воздухе, не в силах пошевелиться. В инстансе медленно проявился призрачный силуэт.
Возможно, ему показалось, но на мгновение — меньше 0,1 секунды — инстанс словно моргнул. И это почувствовал только он один.
Хотя Сина призвал Чжэн Ляньюань, Фан Сю ясно увидел, как размытые черты божества обратились прямо к нему.
И в тот же миг трансляции всех троих — в шквале восклицательных знаков — одна за другой пошли помехами.
Син, в ответ на молитву Чжэн Ляньюаня, тихо произнёс:
— Я дарую тебе возможность открыть третью ступень. Делай, что задумал.
Чжэн Ляньюань просиял. Он уже открыл рот, чтобы поблагодарить, но Син исчез из этого узкого, пропахшего битвой коридора.
А Фан Сю, за миг до того, как его тело вновь обрело свободу, успел увидеть смеющиеся глаза божества.
Чжу Хэ, который в ужасе забился в угол, вылетел оттуда, словно его неведомой силой швырнуло навстречу Чжэн Ляньюаню.
Он долго был с Чжэн Ляньюанем и знал, что для того, чтобы сделать кого-то «овцой», нужна метка. Иначе Чжэн Ляньюань метил бы своих врагов и становился непобедимым.
Метка же требовала согласия — пусть даже неосознанного. Или же её можно было поставить незаметно, исподволь…
С самого начала он тоже был «овцой»!
Выходит, он, насмехавшийся над Ма Тучэном и прочими, был сам всего лишь посмешищем — «пятьдесят шагов смеются над сотней*».
Он тоже умрёт от «жертвоприношения»!
* 五十步笑百步 (Wǔshí bù xiàobǎibù) — классическая китайская идиома. Описывает ситуацию, когда тот, кто отступил на пятьдесят шагов, насмехается над тем, кто отступил на все сто. Означает, что один ничем не лучше другого.
Однако опасения Чжу Хэ оказались преждевременными.
Потому что Фан Сю, приземлившись, одним взмахом меча отсёк и летящую мимо него голову Чжу Хэ, и голову уже впавшего в исступление Чжэн Ляньюаня. Кровь брызнула во все стороны, а Фан Сю успел даже сделать несколько кругов мечом, чтобы отогнать её в сторону.
Сделав это, он с состраданием посмотрел на две головы — одну в ужасе, другую в безумном ликовании, и тихо вздохнул:
— Это и называется «тебя усилили — иди и сдохни»?
Син сказал лишь, что даёт Чжэн Ляньюаню возможность открыть третью ступень. Он не обещал защищать его во время активации.