Бог творения [Бесконечность]. Глава 10. Правила санатория 10
После слов И Аньнань ни Лу Хуэй, ни Мин Чжаолинь не выглядели особенно удивлёнными.
Всё это вполне укладывалось в их ожидания.
Лу Хуэй даже пробормотал задумчиво:
— Похоже, всё так, как… ты и предполагал, Мин-гэ.
Он бросил взгляд на Мин Чжаолиня.
Тот лишь приподнял бровь и неопределённо усмехнулся, ничего не говоря. И уже собрался было выдать какую-нибудь колкость, чтобы сорвать с Лу Хуэя его «маску», но тот вдруг быстро выпалил:
— Ты, кстати, в столовой была?
Мин Чжаолинь дёрнул уголком губ.
Рядом Яо Хаохао будто уловила некую странность: с сомнением посмотрела сначала на Лу Хуэя, потом скользнула взглядом по Мин Чжаолиню.
Во всяком случае, хоть кто-то из присутствующих это почувствовал.
У Мин Чжаолиня не было никакого желания что-либо пояснять.
И Аньнань оказалась не из подозрительных — замерла на секунду, а потом покачала головой:
И, не дожидаясь вопроса, добавила:
— Мне показалось, что столовая может быть опасна. В таких инстансах часто бывает, что с едой что-то не так.
Мин Чжаолинь приподнял бровь, наконец-то удостоив Яо Хаохао прямого взгляда. Даже откровенно дёрнул Лу Хуэя за рукав и, нисколько не скрываясь, спросил:
Она с недоумением снова глянула на этих двоих.
Лу Хуэй на секунду потерял дар речи. Он знал, что Мин Чжаолинь точно запомнил её имя — не мог не запомнить:
— …Яо Хаохао. Первый иероглиф — белый, второй — яркий и чистый. Значит — «сияющая белизна».
Мин Чжаолинь издал «о» и усмехнулся:
— Редкость, когда у новичка, и смелость есть, и голова на плечах.
Не то чтобы таких новичков было мало, но, если подумать: обычный человек вдруг оказывается вырванным из реального мира и заброшен в игровой, где кругом призраки и бойня, да ещё и место — типичный для фильмов ужасов госпиталь… Ну, пусть и называется «санаторий», но многие ведь приравнивают их.
Так что бояться — вполне естественно. Даже не будет удивительно впасть в истерику.
А вот Яо Хаохао действительно была редким исключением.
И Аньнань обладала полезной способностью, Яо Хаохао — незаурядный новичок, и Лу Хуэй подумал, что с ними вполне можно было бы сотрудничать.
Тот отпустил его рукав и равнодушно сказал:
— Делай что хочешь. Я всё равно защищаю только тебя.
Ведь только Лу Хуэй был с ним жёстко связан системой.
Яо Хаохао нахмурилась, а взгляд, которым она окинула их, стал ещё страннее.
Но из-за тусклого освещения в коридоре никто на это особо не обратил внимания.
Особенно Мин Чжаолинь — его ухо чуть дёрнулось.
Сначала никто не понял, о чём он говорит, но у всех внутри что-то сжалось.
Коридор был зловеще тих, но Лу Хуэй и остальные уже уловили отдалённые шаги и звук приближался довольно быстро.
Лу Хуэй принял решение без колебаний:
— Вернуться в палату №13 уже не успеем.
Поэтому они рванули в палату №12, которая была ближе всего.
Тамошний новичок как раз в этот момент прижался к двери, прислушиваясь, и подглядывал в смотровое окно. Увидев, что кто-то идёт, он машинально отпёр дверь.
Первым зашёл Лу Хуэй, а лежащий на кровати Ша-гэ, у которого всё лицо исказилось от зубной боли, тут же заорал:
— Ты чё им дверь открыл?! А если она сюда…
Он не успел договорить, следом за Лу Хуем вошёл Мин Чжаолинь и бросил на него ленивый взгляд.
Ша-гэ моментально заткнулся, юркнул под одеяло и притворился мёртвым.
Яо Хаохао, не обращая внимания на растерянного новичка, тут же закрыла дверь. Она понимала: большинство в таких ситуациях думают прежде всего о себе. Так что у неё не возникло претензий к Ша-гэ.
Но вот тот факт, что новичок инстинктивно открыл им дверь, вызвал у неё определённую симпатию.
Значит, всё-таки добрый человек — на данном этапе.
Комната и так была тесной, а теперь, когда в ней оказалось ещё четверо людей, стало совсем тесно.
— Это была версия Сюй Тин в боевом режиме, на максималках?
Яо Хаохао заперла дверь на замок.
— Впрочем, для такой, как она, закрыта дверь или нет — неважно. Но, думаю, можно провести небольшой эксперимент.
— Обязаны ли пациенты и врачи находиться только в своих палатах. — объяснил Лу Хуэй. — Или это ограничение касается только палат с номерами от 1 до 13?
— Тем более только эти палаты и имеют таблички с номерами.
— Заодно можно проверить, можно ли говорить.
Этот инстанс назывался «Правила санатория», и, если вспомнить, что даже в режиме максимальной силы Сюй Тин только злобно глядела на них через смотровое окно и даже не попыталась постучать, можно было предположить, что правило действительно существовало: атаковать в этих палатах нельзя.
Например, можно ли говорить в комнате?
Что, если ты находишься не в своей палате, а в чужой, но с номерной табличкой?
Лу Хуэй отдавал себе отчёт: эксперимент рискованный. Но чтобы выбраться отсюда, без авантюр не обойтись.
В инстансах такого типа, если бояться и отсиживаться — конец будет один.
Тем не менее новичок из палаты №12 сжался и слабо спросил:
— А если она всё-таки пробьётся?.. Что тогда?
Вопрос явно был задан с надеждой, что кто-то из «взрослых» скажет: «Не бойся, мы тебя защитим».
Даже Мин Чжаолинь, самый сильный из присутствующих, сам признавал, что не справится.
С учётом боевого потенциала той Сюй Тин, даже игроки из ядра игры без применения способностей её не одолеют.
Лу Хуэй уже жалел, что в сценарии не предусмотрел возможности прокачки физической силы до запредельного уровня, чтобы, скажем, разрывать монстров голыми руками.
Писать такой чит казалось тогда глупым, а вот оказавшись внутри, он понял: лучше бы этот чит у него был.
— Ничего страшного. — сказал Лу Хуэй.
Он не мог честно заявить, что справится, но мог сказать:
— Если она ворвётся, прячьтесь за меня.
— Всё равно Мин-гэ должен меня защищать.
И Аньнань округлила глаза и в глубине души резко втянула воздух.
Шутить с Мин Чжаолинем… причём новичок?.. Вот уж смельчак.
Это что же, нападение с использованием внешности?
Яо Хаохао снова взглянула на Лу Хуэя, и на этот раз в её взгляде появилось что-то задумчивое.
Мин Чжаолинь стоял словно бы и в гуще людей, и вне её одновременно.
Он внимательно наблюдал за всеми и за тем, как Лу Хуэй намеренно его игнорировал, тоже.
Потом вдруг что-то осознал и с многозначительной улыбкой чуть дёрнул уголком губ.
Прямо-таки мастер перевоплощений.
А новичок из палаты №12, завидев, как Мин Чжаолинь слегка наклонил голову, а в его глазах мелькнуло нечто неразличимое, тут же съёжился, словно готов был вместе с Ша-гэ нырнуть под одеяло и притвориться мертвецом.
Всё потому, что он уже наслушался от Ша-гэ уйму страшилок про Мин Чжаолиня.
И тут Лу Хуэй повернулся к нему и спросил:
Утром он так и не поинтересовался.
— …Ци Бай, — тихо сказал тот. — Бай, как «белый».
Семьсот юаней — не зря, прямо находка.
Ци Бай не понял, в чём особенность его имени, ведь с детства чаще всего слышал, что оно чересчур простое и невыразительное. А тем временем за дверью, до этого заглушённый их разговорами, снова донёсся тот самый мрачный, затяжной голос:
Но на этот раз… может, им показалось, а может, и нет, но в изначально трудноопределимом голосе появились отчётливые черты, он стал напоминать женский, резкий и пронзительный.
И шаги за дверью звучали уже не так тихо. Их стало слышнее, возможно, из-за того, что исчез характерный волочащийся звук.
Яо Хаохао, действительно девушка с крепкими нервами, была ближе всех к двери, первой подошла к смотровому окошку и, сохраняя спокойствие, произнесла:
— У неё в руках больше ничего не волочится, но появилась… оружие? Это… лопата для мусора???
К концу фразы её голос дрогнул от растерянности, даже её холодный тон не выдержал.
Лу Хуэй, напротив, заинтересовался:
— Лопата для мусора? Какая именно? Та, что у дворников, чтобы сгребать мусор с асфальта в тележку, или та, которую используют с веником, как совок?
К счастью, Яо Хаохао знала, что такое совок:
Ответив, она всё же не поняла:
— Влияет. — ответил уже Мин Чжаолинь. Его голос прозвучал лениво. — Насколько удобно ею убивать.
Может, потому что обстановка вдруг показалась чересчур лёгкой, Ци Бай тоже осмелел:
— …Мне кажется, с её боевой мощью — она же одним ударом стену проломила — без разницы, что у неё в руках.
— Разница есть. Потому что вопрос в том, не нам ли стоит её отобрать.
И правда, Лу Хуэй тоже подумывал об этом, но, кашлянув, тут же осудил:
— Мин-гэ, давай не будем говорить такие извращённые вещи, а?
Он в упор посмотрел на Лу Хуэя и хмыкнул.
А в это время Сюй Тин, услышав шум, уже прильнула к смотровому окошку и с яростью уставилась на всех в комнате. Её голос зазвучал всё тем же лязгающим, автоматическим тембром:
— Непослушный пациент… непослушный пациент…
Её глаза налившись кровью, казалось, вот-вот вылезут из орбит, а сиплый голос словно хотел разорвать каждого из них на куски.
Но в комнате никто не обращал на неё внимания и это выводило её из себя ещё больше:
— Непослушный пациентнепослушныйпациентнепослушныйпациент…
Она повторяла одну и ту же фразу, без пауз, словно заевший автомат.
Лу Хуэй в конце концов не выдержал и раздражённо зашипел.
И Аньнань дёрнула Яо Хаохао назад, та стояла у двери и в случае прорыва первой попала бы под удар.
— Она так всю ночь будет это повторять?..
И тут же увидел, как один из «больших боссов» просто подошёл и пнул дверь.
Мин Чжаолинь неспешно опустил ногу, встретился с разъярённым взглядом Сюй Тин и лениво сказал:
— Старшая медсестра, вы собираетесь дать нам поспать или как? Нарушать покой пациентов — это ведь против правил?
Ругаться с NPC — да это просто безумие высшего класса.
Лу Хуэй стоял сзади, с прищуром наблюдая.
Вот он — Мин Чжаолинь. Персонаж, которого он сам когда-то придумал и которого любил больше всего.
Сюй Тин, злобно ворча, всё же удалилась.
Хотя они понимали, что она, скорее всего, не может войти, только после её ухода по-настоящему смогли выдохнуть.
После чего Яо Хаохао сама спросила:
Лу Хуэй сперва взглянул на Мин Чжаолиня, и лишь потом, будто получив от него сигнал, ответил:
При этом он не позвал с собой ни Ци Бая, ни Ша-гэ, да и никто другой не проявил инициативы.
После того как четверо покинули палату, Ци Бай посмотрел на дверь и спросил:
— Ша-гэ, а мы не пойдём с ними?
Он видел, что Мин Чжаолинь — серьёзный человек, а тот, кого называют Цзюнь Чаоманем, тоже вовсе не простак.
Ша-гэ стянув одеяло с лица, хмыкнул:
На лице у него проступило раздражение:
— Я при входе активировал способность — это не та ситуация, с которой мы справимся. Но если будем осторожны — выберемся живыми.
Его способность — [Предвидение].
[Предвидение] — это не [Пророчество]. Оно не даёт чёткого направления, но позволяет заранее оценить уровень угрозы в инстансе или от конкретного человека, понять, создаст ли кто-то для него проблемы. Пусть оно и не выдаёт подробности, но даже «да» или «нет» — уже огромная помощь.
Ци Бай кивнул, сел на стул и решил никуда не идти.
По сравнению с исследованиями и дружбой с «боссами», он больше хотел просто выжить.
Вот только… когда закончится этот инстанс — удастся ли ему пройти следующий? Или ещё один?..