Бесконечный круиз. Глава 35. Сон прекрасного юноши (03)
Если представить, что мужчина, связанный с преступным миром, протягивает свои хищные лапы к неопытному юноше, такой сюжет выглядит вполне естественным.
Но стоит лишь поменять местами преступника и жертву, как большинство возможных объяснений тут же отпадает.
Взаимоотношения между двумя незнакомцами обычно строятся вокруг трёх вещей: денег, влечения и власти.
Если дело в деньгах, то разве что этот прекрасный юноша скрывается под прозвищем «сверхстаршеклассник-убийца» и уверен, что сможет избавиться от мужчины в кожаной куртке так, чтобы никто ничего не заметил. Иначе трудно представить, чтобы обычный школьник вздумал шантажировать человека, который годами вращается в криминальных кругах. Это уже не просто маловероятно — это откровенно нелепо.
Если же дело во внешности, то, хотя никто ещё не видел этого прекрасного юношу и не знает, как он выглядит, достаточно обратиться к самому обычному человеческому вкусу: мужчина в кожаной куртке был совершенно зауряден. Внешне он напоминал типичного агента под прикрытием: не настолько уродлив, чтобы окружающие решили, будто заинтересовавшемуся в нём нравятся всевозможные извращения, и не настолько красив, чтобы сражать наповал с первого взгляда.
Более того, если рассматривать ситуацию именно с точки зрения внешности, то большинство присутствующих выглядели куда более «опасной» приманкой, чем мужчина в кожаной куртке.
А вот версия с властью выглядела наиболее вероятной.
Юный и пылкий школьник, не знающий жизни, насмотревшись фильмов или увидев лишь внешнюю сторону жизни преступных группировок, мог загореться желанием стать частью этого мира. Или же, подвергаясь травле, искать у них защиты. Такое тоже нельзя исключать.
Однако пока ни одно из предположений не подкреплялось доказательствами и оставалось лишь догадкой.
Сейчас следовало подумать о куда более насущных проблемах.
— Хорошо. — Нань Цзюньи хлопнул в ладони, привлекая всеобщее внимание, и спокойно произнёс, — Похоже, у всех уже сложилось хоть какое-то представление о происходящем. На этом обсуждение заканчиваем. Пора действовать.
— Действовать? — Су Цзяньвэй машинально поправил очки. На лице читалось лёгкое недоумение. — Что именно нам нужно сделать?
Шэнь Тан, чьи предположения только что не подтвердились, смущённо покраснела и молча продолжала маленькими глотками пить кофе.
Тан Жун, напротив, слушала очень внимательно. Она даже достала из сумки блокнот с ручкой и принялась делать записи, боясь упустить хоть малейшую зацепку. Девушка с длинными прямыми чёрными волосами неловко теребила прядь, избегая встречаться с кем-либо взглядом, — было видно, что участвовать в этом ей совсем не хочется. А парочка влюблённых тихо переговаривалась между собой, осторожно наблюдая за происходящим.
Ситуация складывалась не лучшим образом — большинство явно не горело желанием что-либо предпринимать.
— Именно. Мне нужно, чтобы вы исследовали этот сон.
Произнося эти слова, он невольно снова посмотрел на Гуань Фу.
Из всех распределённых ролей только у роли полицейского, доставшейся Гуань Фу, была реальная власть. Реакция мужчины в кожаной куртке говорила сама за себя.
А это означало, что многие препятствия, непреодолимые для обычных людей, для Гуань Фу не станут проблемой.
Впрочем, это вовсе не обязательно было преимуществом.
— Да ладно, приятель, ты всё ещё продолжаешь играть? — Парень в солнцезащитных очках не удержался от насмешки. Высунувшись из-за спинки дивана, он с ухмылкой сказал: — Никакого профессионализма. Одной фразой сам себя выдал. Ты ведь обычный NPC — раздаёшь задания, а сам сидишь здесь, отправляя этих идиотов бегать и исследовать локацию.
Лицо Линь Сина мгновенно потемнело. Он сжал кулаки.
— Того, кто первым откликнулся. — Парень в очках безразлично поднял голову.
Когда между ними уже готова была вспыхнуть ссора, Нань Цзюньи спокойно поставил вытертую чашку на место, словно вовсе не замечая происходящего.
— В этом сне у каждого из нас своя роль. Я — бариста, вы — школьники, а Гуань Фу — полицейский.
— У всех трёх ролей чёткий распорядок. Школьники должны ходить на занятия, а после уроков могут свободно перемещаться. Полицейский свободен в своих действиях в любое время. А бариста обязан оставаться в кафе.
— Если нарушить правила, — невозмутимо продолжил Нань Цзюньи, — возможно, мы разбудим этого крепко спящего прекрасного юношу. Если кто-то хочет, можем поменяться ролями. Но тогда кто-то обязательно должен остаться в этом кафе и посмотреть, не запустятся ли дальше новые события.
— Нет! Это слишком рискованно. Раз роли уже распределены, менять их наугад — просто безрассудство.
При всей своей несерьёзности Пи Синъе никогда не относился легкомысленно к заданиям, связанным с якорями. Иначе с его характером он бы просто не дожил до сегодняшнего дня.
Хотя Пи Синъе уже слышал от Гу Шиянь, что Нань Цзюньи весьма способный человек, им ещё ни разу не доводилось работать вместе.
На лайнере нередко встречались ветераны, которые внешне казались совершенно нормальными, хотя на самом деле уже были на грани психического срыва. И когда такой опытный человек окончательно ломался, последствия обычно оказывались куда страшнее, чем от безрассудного новичка. Ведь у него были и способности, и опыт, а значит, он вполне мог утянуть за собой в могилу всех остальных.
Поэтому доверять способностям Нань Цзюньи — это одно. А вот доверять самому Нань Цзюньи как человеку — совсем другое.
— Не стоит так горячиться, я всего лишь предложил один из вариантов. — Нань Цзюньи облокотился на барную стойку. — К тому же вам всё равно придётся искать, где переночевать. Если не найдёте, рано или поздно всё равно придётся вернуться в это кафе.
Пока Нань Цзюньи и Пи Синъе реплика за репликой возвращали разговор в конструктивное русло, парень в солнцезащитных очках лишь холодно усмехнулся, развалившись на диване. Он сделал вид, что ничего не слышит, и больше не отпускал язвительных замечаний, и просто вальяжно растянулся на месте.
Линь Син, кипя от злости, ткнул в него пальцем:
— Мы готовы сотрудничать. А он? Ему, значит, можно вот так валяться и ничего не делать?
— Пусть делает что хочет. — Нань Цзюньи ответил так, словно речь шла о сущем пустяке. — Даже если силой вытащить его на улицу, он просто найдёт другое место, где можно полежать. И что ты тогда с ним сделаешь?
— Это ещё почему? — Линь Син рассмеялся от злости. — Раз так, тогда и мы ничего делать не будем.
Цзян Юэ осторожно потянула своего парня за рукав, но Линь Син раздражённо выдернул руку.
Нань Цзюньи поднял на него взгляд.
— Возможно, Пи Синъе раньше недостаточно ясно вам всё объяснил. Тогда повторю ещё раз.
Его голос постепенно стал холоднее.
— Не думайте, что вы бегаете ради кого-то другого. Не думайте, что это настоящее сотрудничество. И уж тем более не думайте, что своим отказом сможете кому-то угрожать. Мы действуем вместе лишь потому, что поодиночке слишком слабы. По сути, всё, что вы делаете, вы делаете только ради одного — чтобы самим остаться в живых.
Из-за того, что парень в солнцезащитных очках постоянно перебивал разговор своими шуточками, а сам Нань Цзюньи почти не вмешивался, у новичков сложилось о нём вполне обыденное впечатление. Лишь теперь они наконец осознали, что этот человек куда опаснее, чем кажется на первый взгляд.
— Даже если вы вообще ничего не будете делать, меня это тоже устроит. — Тон Нань Цзюньи по-прежнему оставался безразличным, словно происходящее его совершенно не касалось. — Можете беззаботно провести первый день. Да хоть второй. А потом, когда начнут умирать люди, в панике броситесь искать зацепки и с отчаянием поймёте, что уже слишком поздно. И меня это тоже вполне устроит.
Нань Цзюньи медленно обвёл взглядом лица всех присутствующих.
— Я уже видел такие выражения на лицах многих мертвецов. И ещё увижу их у многих живых. Для меня это не имеет никакого значения.
Эти слова прозвучали довольно жёстко. Лица многих новичков сразу изменились. Су Цзяньвэй не выдержал и спросил:
— А как же ваша собственная безопасность? Если всё действительно настолько серьёзно, как вы говорите, почему вы решили, что сами сможете избежать этой участи?
— Я не говорил, что смогу избежать этой участи.
Нань Цзюньи нарочито сокрушённо вздохнул, словно ему было немного жаль недогадливости Су Цзяньвэя. От этих слов лицо того мгновенно залилось краской.
— Я лишь сказал, что могу дождаться, пока вы смиритесь со своей судьбой, и только потом начать действовать.
На самом деле, конечно, не мог.
Однако новички были очень легко подвержены чужому влиянию. Пока разговор шёл в виде обычной болтовни, все обсуждали происходящее с большим энтузиазмом. Но стоило делу дойти до настоящей работы, требующей усилий, как большинство сразу отступало — кто из-за смущения, чувствуя себя одураченным, кто просто из лени.
Особенно теперь, когда в группе оказался парень в солнцезащитных очках. Пусть новички и испытывали к нему неприязнь, своим поведением он невольно показывал им ещё один путь. Если он весь день будет спокойно есть, пить и бездельничать, многие неизбежно, как и Линь Син, начнут считать происходящее несправедливым.
Именно поэтому Нань Цзюньи решил сразу расставить всё по местам.
Лучше задушить проблему в зародыше, чем потом столкнуться с катастрофой в самый ответственный момент.
Если повезёт, люди начнут погибать уже в первый день — этого окажется достаточно, чтобы заставить новичков наконец зашевелиться. Если же не повезёт, то в ближайшее время рассчитывать можно будет лишь на Пи Синъе и... Гуань Фу.
Гуань Фу... Стоило Нань Цзюньи подумать об этом человеке, как у него начинала болеть голова.
— Времени почти не осталось. — Нань Цзюньи взглянул на часы на стене. Стрелка уже приближалась к пяти. Летом дни были заметно длиннее, поэтому за окном ещё ярко светило солнце, но совсем скоро должно было стемнеть. — У кого-нибудь уже есть идеи? С чего собираетесь начать?
— Раз уж мы школьники, я сначала схожу в школу и осмотрюсь. Даже если случится что-нибудь неожиданное, всегда можно сказать, что забыл домашнее задание. Звучит вполне правдоподобно. Правда, если искать всерьёз, то, скорее всего, придётся ждать до завтра.
Тан Жун недолго колеблясь, наклонилась к своей подруге с длинными прямыми чёрными волосами и что-то тихо ей прошептала. Та решительно замотала головой, всем своим видом показывая отказ.
Тан Жун прикусила нижнюю губу и тоже замолчала.
В столь запутанной ситуации и идти вместе с незнакомым мужчиной, и действовать в одиночку было одинаково опасно, поэтому её опасения выглядели вполне естественными. Хотя Тан Жун и проявляла инициативу, без надёжного спутника она неизбежно предпочитала действовать осторожно.
— Я загляну в полицейский участок, — немного подумав, сказал Гуань Фу. Последние слова он адресовал Пи Синъе: — Поищи информацию о тяжких преступлениях или случаях школьной травли.
Сказав это, он развернулся и вышел из кафе.
Пи Синъе показал ему жест «ОК», насвистывая какую-то совершенно фальшивую мелодию, и тоже направился к выходу.
Су Цзяньвэй неожиданно поднялся и окликнул Пи Синъе. Затем посмотрел на Шэнь Тан и протянул ей руку.
Шэнь Тан, держа в руках чашку кофе, задумалась, затем решительно кивнула.
— Неважно, шутка это или нет. Мы будем действовать вместе.
Она поставила чашку на барную стойку и вместе с Су Цзяньвэем поспешила вслед за Пи Синъе.
В одно мгновение в кафе стало на четыре человека меньше.
Нань Цзюньи не собирался ничего говорить тем, кто остался. Он лишь перевёл взгляд за окно.
Пи Синъе, Су Цзяньвэй и Шэнь Тан направились на восток, тогда как Гуань Фу, оседлав велосипед, поехал в противоположную сторону. Два совершенно разных направления, словно два расходящихся пути самой судьбы. Очень скоро обе группы исчезли за поворотами.
Нань Цзюньи снова сел на своё место.
Он не любил чувствовать себя запертым. Ещё больше он ненавидел необходимость зависеть от других людей.
Но сейчас у него не было выбора.
С самого начала лайнер не оставил ему никакой свободы действий.
Он не мог позволить себе заплатить ту цену, которую пришлось бы отдать за попытку изменить правила.