Бог Творения [Бесконечность]. Глава 119. Я люблю работать 14
Раз Яо Хаохао так сказала, Лу Хуэй отложил бы любые, даже самые важные дела.
Впрочем, у него и так дел не было, сюжет застрял на мёртвой точке. Придётся ждать.
В конце концов, они отправляются в инстанс лично, а не играют с геймпадом, мышкой и клавиатурой, чтобы использовать «магию времени» и перескочить на следующий день.
Лу Хуэй переслал сообщение Яо Хаохао Ци Баю и остальным, отдельно подчеркнув Ци Баю, чтобы тот пришёл, только если успеет, — а то парень ещё подумает, что явка строго обязательна.
Лу Хуэй и Мин Чжаолинь пошли пешком — ничего не поделаешь, нет денег.
По дороге Лу Хуэй всё приговаривал:
— Если бы тут был WeChat, мы бы с тобой каждый день били рекорды по шагам.
В инстансе «Деревня Цзюаньлоу» Лу Хуэй объяснял Мин Чжаолиню, что такое WeChat и что такое счётчик шагов, так что тот понял его мысль и усмехнулся.
К без пятнадцати двенадцать они добрались до большой площади у торгового центра «Люхэ». Раньше, когда они шли в сектор C, они проходили мимо этого центра, но из-за спешки тщательно не осматривали.
Яо Хаохао еще не пришла, и поскольку делать было нечего, Лу Хуэй и Мин Чжаолинь немного погуляли по площади.
Людей было много. Наблюдая за снующими туда-сюда прохожими, Лу Хуэй предположил, что в сектор C заходит больше людей, чем в сектор D.
Конечно, сектора C и D отличаются от A и B, граница между ними не такая чёткая, так что не так уж важно, из какого именно они пришли.
Главное — название этого торгового центра.
Значит только «Сиван», «Синфу», «Аньцзя», «Цзиси», «Вэйлай» и «Чжэньсю» — являются главными игроками на рынке? А как же «Заомэн» или другие компании, которые тоже существуют на этой земле?
* 六合 (Liù hé) — название переводится как «Шесть гармоний» и отсылает к шести главным корпорациям города.
Лу Хуэю это показалось интересным.
Неужели между компаниями, даже если нет конфликта интересов, существует строгая иерархия?
Они прождали до десяти минут первого, когда подоспела запыхавшаяся Яо Хаохао.
Лу Хуэй протянул ей купленные булочки и, проявив заботу, докупил бутылку воды.
Яо Хаохао сначала сделала глоток воды, а потом сказала:
— Вчера, когда стемнело, со мной кое-что случилось.
Пока они разговаривали, то свернули в довольно тихую аллею, чтобы поговорить. Яо Хаохао указала на свое правое ухо:
— Я этим ухом теперь ничего не слышу.
Зная, что травмы, полученные в инстансе, исчезают после его прохождения, она не особенно переживала, а лишь кратко, но точно пересказала Лу Хуэю и Мин Чжаолиню всё, что произошло прошлой ночью.
Лу Хуэй слегка приподнял бровь:
— Ты столкнулась с этой проблемой после девяти?
Лу Хуэй вспомнил пост на форуме, где говорилось, что в секторе C уже есть «люди», которые начали работать... Речь о Яо Хаохао? Или не только о ней?
Видя, что он молчит, Яо Хаохао не выдержала и напомнила:
— Цзюнь Чаомань, у этой проблемы есть два аспекта.
— Я знаю. — успокоил ее Лу Хуэй. — Не спеши. Насчёт того, почему не сработала твоя пассивная способность, у меня есть догадка.
— Помимо варианта, что её подавила какая-то особая способность, я склоняюсь к тому, что у неё не было злого умысла.
Яо Хаохао смотрела на него с недоумением:
— Я в таком состоянии, а у неё не было злого умысла? Она же ругалась такими грязными словами!
— Потому что, на мой взгляд, она не нападала лично на тебя. Для нее это просто работа, она «на смене». Представь, что твоя работа — разделывать рыбу. Когда ты одним ударом отрубаешь рыбью голову, ты делаешь это с ледяным сердцем или с ненавистью и злобой?
Нормальный человек, очевидно, выберет первое.
Яо Хаохао ошарашенно посмотрела на него и наконец поняла:
Она правда не могла взять в толк:
— За что со мной так поступили?
Яо Хаохао, переняв у них некоторые дурные привычки, например, цоканье языком, тихо цокнула и поторопила Лу Хуэя:
— У меня мало времени, не тяни, я не какая-то там ранимая душа.
— Ладно. — сказал Лу Хуэй. — Помнишь, как к тебе и Бай Ци подошёл агент «Заомэн» и приглашал тебя к ним?
— Но не может же быть, что он затаил обиду, что я не пошла к ним через него, и навёл на меня призрака?
— Агент, скорее всего, тоже живёт в секторах C или D. Вероятность того, что он попадёт в сектор A, слишком мала, так что у него не может быть ни сил, ни способностей контролировать «ночную смену». К тому же, думаю, ночные работники сильно отличаются. Так что это не он затаил обиду, но его слова — ключ к разгадке.
— Он сказал, что ты похожа на куклу, помнишь?
— Посмотри на Мин Чжаолиня и похвали его.
Яо Хаохао замерла, а Мин Чжаолинь, внезапно втянутый в разговор, слегка приподнял бровь и окинул её взглядом.
Яо Хаохао внезапно поймала взгляд Мин Чжаолиня и тут же инстинктивно отвела глаза.
Она до сих пор отчётливо помнила тот случай, когда Мин Чжаолинь чуть не снёс ей голову лишь за то, что она подошла слишком близко, разглядывая улики. Тот первобытный страх так и остался лежать грузом у нее на душе.
— Очень красивый. — Яо Хаохао сказала, как есть. — Красивее любых звёзд... И очень высокий, судя по всему, с отличной фигурой?
В её голосе не было сомнения — она просто не понимала, к чему клонит Лу Хуэй.
— Опиши подробнее. Используй какие-нибудь сравнения.
— ...Как хищник. Причём именно дикий, не домашний. — голос Яо Хаохао становился всё тише. — И ещё... как 3D-модель из игры...
Лу Хуэй видел, что она сама догадалась, и снова щёлкнул пальцами:
— Верно. И это очень странный комплимент.
— Вообще, когда люди видят что-то красивое, они первыми делом используют слова «красивый», «прекрасный», «милый», «нежный». Если копнуть глубже, могут сказать «изящный, словно кукла». Но сказать такое прямо в лицо, в обычной разговорной речи, — это как минимум неловко. Особенно учитывая, что твоя внешность и стиль одежды никак не вяжутся с «детской» эстетикой. В тебе, наоборот, считывается эта видимая невооруженным глазом взрослая, резкая и уверенная харизма. Агент из «Заомэн» явно не какой-нибудь неопытный новичок и не социальный неумёха, он не должен был допустить такую ошибку.
Ведь в массовом сознании «кукла» ассоциируется с детьми, и само это слово вызывает умиление.
Но Яо Хаохао определённо не относится к типу «милых» красавиц.
Так что это сравнение действительно выглядит неуместно.
Яо Хаохао была не из глупых, и к этому моменту её уже начало слегка морозить.
Если речь не о внешности, то что тогда означает это «похожа на куклу»?
Лу Хуэй спокойно развеял туман:
— Они считают, что ты можешь стать «куклой».
И совершенно буднично добавил:
— И под «куклой», скорее всего, подразумевается именно то, о чём ты подумала. Чёрный рынок... Иными словами, ты приглянулась кому-то в секторе A. Одному человеку или целой группе.
— «Кукла» — это марионетка, которой управляют по своему желанию.
Лу Хуэй поднял руку и коснулся своего уха:
— Марионетка, обладающая душой и самосознанием, но полностью лишенная возможности сопротивляться, и вынужденная покорно сносить любое обращение... Вот такая «кукла» им и нужна.
Яо Хаохао не была наивной дурочкой. Она знала, до какой степени может доходить человеческая жестокость, но всё равно не понимала:
— Некоторые извращенцы получают удовольствие, питаясь страхом и покорностью жертвы. Но в данном случае... зачем им это? Чего они добиваются?
— В самом процессе постепенного превращения тебя в «куклу» ты уже обеспечишь им то самое удовольствие, о котором ты говорила.
Яо Хаохао не стала бы льстить или угождать, но для подобных извращений сам их страх уже является источником возбуждения, и этого им вполне достаточно.
— А что касается того, что будет потом... Они прекрасно осознают, что эта «кукла» живая, у неё есть душа и сознание. Но она не может оказать ни малейшего сопротивления, разве что мимикой. И даже если они возьмут под контроль её мимику, оставив лишь душу и сознание запертыми внутри, это подарит им садистское наслаждение.
— Нормальные люди просто не способны понять извращенцев.
Кратко подытожив, Лу Хуэй сменил тему:
Яо Хаохао глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться:
— ...Если это игра, то сегодня ночью они вряд ли тронут моё второе ухо... Может, возьмутся за глаза?
— Впрочем, раз уж мы всё это раскрыли, разве сегодня ночью мне ещё что-то угрожает?
— Кто знает, может, эти извращенцы только ещё сильнее возбудятся.
Когда жертва узнаёт о своей участи и начинает отчаянно биться в сетях, но не может вырваться из капкана...
Лу Хуэй посмотрел на Яо Хаохао:
— Тебе грозит большая опасность.
Он колебался, стоит ли ей продолжать рисковать, но не успел он открыть рот, как Яо Хаохао перебила:
— Ничего страшного. Скорее всего, сегодня ночью они заберут один глаз или руку... Пока они не лишили меня обоих ушей или обоих глаз, я смогу продержаться ещё одну ночь.
В её взгляде читался холодный расчёт:
— Вчера всё произошло слишком внезапно, я ничего не успела сделать. Сегодня ночью я попробую отбиться.
Лу Хуэй посмотрел на неё и беззвучно усмехнулся.
— Твой фонарь можно держать в руке постоянно?
— Механика такая: сначала призываешь фонарь, а потом выбираешь способность. Так что я могу призвать его заранее. — пояснила Яо Хаохао.
— Хорошо. Тогда, если что-то случится, ищи способ связаться с нами. Попробуй позвонить, вдруг пройдёт.
— Тогда я пошла. В свободное время расскажу, как дела на работе... хотя там ничего особенного.
Лу Хуэй помахал рукой, провожая эту бесстрашную воительницу.
Но сам он не стал спешить покидать эту тихую аллею. Прислонившись к стене, он достал телефон и снова открыл то самое приложение, углубившись в чтение постов.
Мин Чжаолинь, стоявший рядом, естественно, заметил, что лицо напарника стало куда серьёзнее.
Мин Чжаолинь слегка приподнял бровь, и в его тоне прозвучала многозначительная нотка:
Лу Хуэй скосил на него глаза, отвечая подчёркнуто небрежно:
— Она одна из самых сильных в нашей группе по боевым показателям. Если с ней что-то случится, наша огневая мощь ослабнет, а это создаст проблемы.
Но Мин Чжаолинь явно не купился:
На лице Лу Хуэя не дрогнул ни один мускул:
— Ты, кажется, уделяешь ей чуть больше внимания, чем остальным.
Лу Хуэй на мгновение замер и мысленно вздохнул.
Вот в чём беда ходить в инстансы с Мин Чжаолинем: тот, хоть и кажется абсолютно безразличным ко всему, на деле подобен орлу — видит картину целиком и всегда подмечает малейшую фальшь в отношениях между людьми.
Лу Хуэй опустил голову и продолжил листать посты, ища что-нибудь связанное с чёрным рынком или теневой индустрией этого города:
— Хочешь использовать её, чтобы надавить на меня?
Мин Чжаолинь приподнял бровь, но не успел ответить, как Лу Хуэй тихо фыркнул:
— Мин Чжаолинь, неужели ты сейчас скажешь «нет»? Ты забыл, какие у нас с тобой отношения?
— ...Я и правда хочу тебя убить, и хочу выудить из тебя кое-что. — Мин Чжаолинь покосился на Лу Хуэя. — Но опускаться до таких приёмов я не стану.
Он снова посмотрел на напарника:
Если бы он знал, какие именно отношения связывают «Цзюнь Чаоманя» и Яо Хаохао ъ, возможно, он и правда смог бы заставить «Цзюнь Чаоманя» разжать этот рот, захлопнутый плотнее створок ракушки, используя её как рычаг.
Но, поразмыслив, что произойдёт, если дело действительно дойдёт до этого, Мин Чжаолинь нашёл эту мысль... скучной. И даже более того — она вызывала в нём непонятное раздражение.
В сущности, для него это не было чем-то из ряда вон выходящим. Он не раз и не два шантажировал человека через его близких. Так почему же в случае с «Цзюнь Чаоманем» его охватывало такое раздражение, что хотелось просто врезать ему и устроить драку?
Мин Чжаолинь не мог этого понять.
А Лу Хуэй, перелопатив множество постов, наконец наткнулся на зацепку.
[Кто-нибудь устроился? На тот, что через девять дней.]
Пост был опубликован три дня назад. Если посчитать, то девятый день после публикации как раз совпадал с вчерашним днём — с тем самым «мероприятием двадцать четвертого августа», о котором говорил человек в маске осьминога.
Когда Лу Хуэй открыл тему, он увидел довольно завуалированное обсуждение:
[Устроился, отвечаю за периметр]
[Говорят, в этот раз и Птичья Голова будет?]
[Птичья Голова приедет? Значит, будет что-то крупное]
[Даже если будет что-то крупное, толку-то? Среди нас тех, у кого есть капитал, чтобы сесть за стол, всего несколько человек, верно?]
[Не знаю, что на этот раз будет]
[Ну, стандартный набор точно будет. Жаль, я не прошёл отбор]
[Требования к кандидатам очень жёсткие, почти весь набор внутренний, проверок слишком много]
А то, что загнало эту тему на двадцатую с лишним страницу, была одна единственная реплика:
[А в прошлый раз это правда случилось? Мне кажется, что да...]
После этой одной фразы тема умерла. Больше ни одного ответа.
Лу Хуэй почти физически ощущал, как остальные пользователи мысленно поминали этого человека крепким словцом.
Потому что... даже Лу Хуэй, узнав о том, что произошло с Яо Хаохао, теперь мог догадаться, о чём идет речь.
Случай с Яо Хаохао — не первый.
Что ещё важнее, Лу Хуэй кликнул на ник автора и зашел в его профиль. После того комментария этот аккаунт больше не публиковал ни единого слова.
Хотя не было ни пометки [Аккаунт удален], ни серого ника, ни серой страницы профиля, Лу Хуэй подозревал, что этого человека больше нет в живых.
Из-за того, что он задал такой вопрос в приложении? Или «администратор» в этой фразе разглядел проблеск сочувствия и мягкосердечия и решил уничтожить угрозу в зародыше?
— Мероприятие через шесть дней... оно связано с этим?
Лу Хуэй протянул телефон Мин Чжаолиню, давая ему взглянуть, и задумчиво произнёс:
— Кстати, как именно отбирают тех, кто получает доступ к этому приложению? И как с ними связываются?
Если откажешься — тебя просто ликвидируют?
...Кстати говоря, в глазах тех, кто знает об этом приложении в секторе A, это просто работа.
Лу Хуэй забрал обратно телефон и продолжил листать посты-задания:
— ...Инициаторы почти всех постов-заданий — одни и те же люди.
Он открывал их одного за другим, проверяя:
Лу Хуэй терпеливо листал форум, добрался уже до шестидесятой страницы, но так и не нашел седьмого ID, который публиковал бы только заказы и ничего больше. Он окончательно убедился, что их и вправду только шестеро.
Так что... положение «Заомэн» всё-таки ниже, чем у этих шести?
Лу Хуэю это показалось безумно интересным. Судя по всему, «Заомэн» тоже была монополистом в Лаогуане, под ними не было никаких других развлекательных компаний. Более того! Они занимались не только подготовкой звёзд, но и другими сферами индустрии развлечений... Неужели в глазах капиталистов они оставались просто «развлечением», то есть действовало это старое презрительное отношение к артистам как к шутам и низшему сословию?
Лу Хуэй убрал телефон, выпрямился и потянулся:
— Если их аукцион или что-то в этом роде — это то самое мероприятие, о котором говорил человек в маске осьминога, то в этот раз всё будет иначе.
Потому что раньше всё было скрытным, а теперь требование о сотрудничестве, которое выдвинул ему человек в маске осьминога, звучало как «не мешайте им участвовать в мероприятии».
— Может быть, просто так совпало, что в этот раз появилось столько приезжих, и они почуяли в нас что-то неладное... — небрежно бросил Мин Чжаолинь. — В конце концов, у них есть способности.
— Значит, они временно добавили новый «этап» или новые правила, чтобы проверить нас, или же...
Лу Хуэй до сих пор был уверен, что у человека в маске осьминога и его приспешников есть способность «поглощать». Иначе это не вязалось бы с темой инстанса.
Лу Хуэй снова разблокировал телефон и нашёл заказ, который видел раньше.
[Сделать одно фото, награда — 1 серебро]
Когда он открыл его, заказ еще никто не взял.
Лу Хуэй и сам понимал почему. Во-первых, нужно всего лишь одно фото, а награда целая тысяча — значит, снимок, скорее всего, сделать чертовски сложно. Во-вторых, раз уж такая сложность, проще взяться за заказы с более высокой наградой.
Лу Хуэю тоже хотелось взять что-нибудь подороже, но проблема была в том, что он не до конца понимал их жаргон.
Поэтому ему оставалось только оставить комментарий под этим постом.
Автор ответил очень быстро, и в личные сообщения.
[Чжигэн: Главное, чтобы хватило мастерства. Не моя забота, если облажаешься.]
[2333: Ты не против, если я пойду не один, а с напарником?]
Лу Хуэй замер, прищурился и переглянулся с Мин Чжаолинем.
Они что, могут отследить их IP-адрес или...
Лу Хуэй склонил голову и посмотрел на камеру видеонаблюдения, которая как раз смотрела в этот переулок.