Я стану Богом [Бесконечность]. Глава 16. Долгий путь домой (Часть 16)
С последним словом сцена застыла. Все люди и предметы словно замерли в зеркале, которое с оглушительным треском разлетелось вдребезги, и вместе с ним рухнул весь этот мир.
Фан Сю снова оказался на той же остановке, в ту же дождливую ночь.
Только теперь бушевал ураган, и прямо на него нёсся сгусток тьмы. При том на такой скорости, что даже Фан Сю не успел бы увернуться.
Оружия под рукой не было. Да и противник, судя по всему, атаковал не физически.
Воздух разорвал пронзительный звуковой удар. Фан Сю едва успел интуитивно уклониться от первого, но второй настиг его, впечатав в рекламный щит за спиной.
Здоровье мгновенно просело на 50%. Фан Сю кое-как удержался на ногах, и закашлявшись, сплюнул сгусток крови вперемешку с ошмётками внутренностей.
Выпрямившись, он вытер уголок губ, словно не чувствуя боли.
Фан Сю посмотрел на застывшего в воздухе мужчину:
— Прошлого не вернуть. Стоит ли так злиться из-за этого?
У мужчины было лицо, точная копия Фан Сю, только всё оно было покрыто трещинами, похожими на узоры на крыльях бабочки. За спиной у него распахнулись огромные крылья: левое — белое, правое — чёрное. Их объединяло одно: разошедшиеся трещины, из которых торчали глазные яблоки размером с ладонь. Зрелище, от которого по коже бежали мурашки.
— Бог-Бабочка... Или, точнее, Осколок Бога.
Голос Осколка Бога звучал с эхом, словно несколько голосов накладывались друг на друга, скрывая истинный тембр:
— Ты ведь догадался. Так почему же сделал такой выбор?
Фан Сюю приподняв бровь, облокотился на рекламный щит, в котором оставил вмятину своей спиной. В его расслабленном тоне, в этой обстановке, чувствовалась издёвка:
— О том, что ты стёр память своему «я» из прошлого — то есть мне — и соткал ложь, заполнившую мою голову? Чтобы управлять мной, заставить меня убить прошлую версию себя и помешать тому «мне» загадать желание в автобусе №311, желание, которое принесло тебе столько боли? Или о том, что ты — предал вашу с Линь Цзы любовь?
— Я не предавал его! — взревел Осколок Бога. — Я думал, что если стану богом, то смогу воскресить его!
Фан Сю склонил голову набок, злобно ухмыльнувшись:
— А он, похоже, так и застрял там. Никак не выберется. Да и от души у него осталась только половина.
Иначе было бы не пять бабочек.
Фан Сю щёлкнул пальцами, обрывая его:
— Да брось ты «не мог предположить». Божество, исполнившее твоё желание, ведь упоминало «любую цену», верно?
Он смотрел на Осколок Бога снизу-вверх, но во взгляде его читалась не просто жалость, от которой хотелось взбеситься от ощущения собственной ничтожности, но и превосходство, высокомерие.
Это привело Осколок Бога в ярость. Он снова атаковал Фан Сю звуковой волной, но в этот раз тот успел уклониться, позволив атаке лишь задеть край одежды.
Кусок белой футболки был содран, открыв взгляду узкую полоску бледной кожи на поясе и напряжённые, красиво очерченные мышцы.
— Вернись назад! — рявкнул Осколок Бога ледяным тоном. — Вернись и измени всё!
— Вернуться в автобус №311? — Фан Сю хмыкнул. — Ты правда думаешь, что проблема в желании, которое ты тогда загадал?
Осколок Бога, казалось, тоже понял:
— Дело в Линь Цзы... Нужно просто не дать ему загадать желание...
— Но сможешь ли ты? — парировал Фан Сю.
Его лицо было бесстрастным:
— Всё потому, что ты на самом деле не любил его. Ты любил себя. Именно поэтому он и загадал то желание.
[Понял, понял! А я всё думал, что в том дневнике было странного. Женская интуиция — сила. Дневник журналиста и правда не выглядел так, будто он любит Линь Цзы]
[Согласна! Мне даже кажется, Линь Цзы сказал, что хочет умереть с ним вместе, именно потому, что чувствовал, что журналист его на самом деле не любит. От отчаяния...]
Осколок Бога снова пришёл в ярость. Ветер и дождь усилились, но ни одна капля не падала на него самого. Зато почти до колена намочил штанину Фан Сю, укрывшегося под рекламным щитом.
— Не смей порочить меня! — заорал он. — Я любил его! Я тоже был готов уместь вместе с ним!
— Ты хотел умереть из-за того, что не выдерживал давления жизни, а не из-за любви к нему. — безжалостно оборвал его Фан Сю. — Что хорошего в таком эгоисте?
Последнюю фразу он произнёс так, будто обращался не к Осколку Бога. Тот, видимо, тоже это почувствовал и спросил:
— С моей сбежавшей тенью. Если мы сейчас начнём драку, а она не вернётся, да ещё и будет путаться под ногами, у меня будут проблемы.
В конце концов, его тень лучше всех знает его манеру боя.
Едва Фан Сю договорил, как под дождём начала медленно проявляться чёрная тень. Фан Сю, словно читая её мысли, произнёс:
— Я, конечно, тоже не подарок, но, как моя тень, ты ведь не захочешь, чтобы тебя использовали как прислугу?
Потому что он сам это ненавидит.
Фан Сю, не меняясь в лице, нанёс Осколку Бога ещё один психологический удар:
— Иначе ты бы не посылал мне код, намекая, что можешь заменить меня, стать мной.
[Блин! А помните, когда появилась тень, свет странно мигал? Может, это была азбука Морзе???]
[Если так, то это просто охренеть можно! Похоже, самое важное здесь то, что тень Фан Сю и сам Фан Сю — заодно!!!]
[Не просто заодно, а играют в шпионов!]
Тень не произнесла ни слова, но она постепенно исчезла с поверхности земли и вновь начала собираться под ногами Фан Сю. Этого было достаточно.
Осколок Бога не мог в это поверить:
— Почему? Почему она выбрала тебя, а не меня? Я же бог! А ты всего лишь смертный!
Фан Сю задумался на мгновение и ответил на удивление искренне:
— Может, потому что я хоть и люблю число тринадцать, но не хочу становиться тем самым тринадцатым предателем.
На «Тайной вечере*» тринадцатый участник вечери — известный предатель.
А у журналиста из будущего за столом в редакции «Шестого дня» был номер «13».
* Отсылка к западному культурному архетипу, связанному с Иудой Искариотом. Согласно традиции, на Тайной вечере присутствовало 13 человек (Иисус и 12 апостолов), и именно тринадцатый участник (Иуда) совершил предательство. В современных медиа (включая китайские) число 13 часто символизирует роковое предательство внутри группы.
Осколок Бога в очередной раз взревел и обрушил на Фан Сю звуковую волну. Уворачиваясь, Фан Сю заметил, что противник старается не убить его и не разрушить остановку. Похоже, он всё ещё надеялся, что Фан Сю вернётся назад и предотвратит события в автобусе №311. Иначе не стал бы тратить время на болтовню.
— Почему ты не хочешь изменить прошлое?! — взревел Осколок Бога. — Неужели ты хочешь повторить мою судьбу?! Ты знаешь, как я страдаю?! Ты знаешь, какова цена того, чтобы стать богом?!
— Весь этот город стал логовом монстров!
Фан Сю размял мышцы и хладнокровно разрушил его иллюзии.
Он со всей силы наступил на ограждение остановки, одной рукой ухватился за поручень и, рванув, выдернул металлическую трубу. Под яростным взглядом Осколка Бога он стряхнул с неё капли дождя и спокойно произнёс:
— Но это был твой выбор, верно?
— Я из тех, кто не оглядывается назад. И не жалеет о выборах, которые сделало моё «я».
С этими словами он первым перешёл в атаку, резко рванув к Осколку Бога. Тот взмахнул крыльями и отпрянул назад, а перед Фан Сю вдруг возникла женщина с конским хвостом. Та самая, чьё фото он видел на рабочем столе в редакции «Шестого дня».
Но это существо уже не было живым человеком. Оно принадлежало к числу прислужников божества.
У него было десять сердцебиений.
Фан Сю замахнулся. Сквозь дождевую пелену его взгляд казался ледяным и пугающе острым. Он мысленно произнёс:
На психологический настрой ушло не больше полсекунды. Труба в его руке со свистом рассекла воздух. Женщина попыталась заслониться, но сила удара превзошла все ожидания — труба просто переломила ей руку.
Из её горла вырвался душераздирающий визг. В глазах на мгновение проступил узор крыльев бабочки, за спиной мгновенно распахнулись крылья, на которых проступал силуэт маленькой девочки.
Фан Сю уже видел эту девочку. Тогда, на фотографии, женщина держала её на руках и счастливо улыбалась.
Плач маленькой девочки внезапно разнёсся в ночной мгле. Фан Сю на миг отвлёкся, ему показалось, что он видит перед собой ребёнка, рыдающего над израненной женщиной. Глаза девочки покраснели от слёз, любой бы дрогнул, глядя на неё.
Фан Сю отвёл трубу. Осколок Бога, издалека призвавший других прислужников, холодно усмехнулся. Но его торжество не продлилось и секунды — Фан Сю снова замахнулся и тупым орудием буквально «срубил» крыло женщины.
— Извини. — Фан Сю стоял под дождём, наступая на залитую кровью, размытую ливнем землю, и ещё одним ударом трубы снёс женщине голову. В его голосе слышалось сожаление: — Я, знаешь ли, не большой ценитель прекрасного.
[Аааа, как круто! А я ведь чуть не поддался иллюзии]
[Брр... Может, стриму стоит добавить системное предупреждение о жестокости? Я как раз обедал, меня сейчас вырвет]
[Ни фига себе, раскидал всех прислужников подручными средствами. Это просто имба]
[Признаю. Боевые характеристики точно А и выше. Но как он будет драться с Богом-Бабочкой? У одного физический урон, у другого магический]
[Не забывайте, он еще может * помолиться!!!]
Без нормального оружия Фан Сю не мог проявить и сотой доли своих способностей. Труба была для него слишком короткой и лёгкой, он чувствовал, что бьет не так, как надо.
В реальности ему было бы всё равно, чем бить. Но здесь, в этом инстансе с монстрами, у каждого прислужника была своя «магия». А Фан Сю к тому же уже прилетело от Осколка Бога. Когда он, наконец, исчерпал все подручные средства на остановке и окончательно вывел противника из себя, его панель состояния, которую он держал открытой, показала, что здоровье упало до 15%.
Фан Сю вытер кровь, стекавшую по лицу от глубокого пореза, нанесенного прислужником, который неожиданно взорвался россыпью лезвий.
Увернуться он увернулся, но низкий уровень рассудка и здоровья замедляли реакцию.
Те звуковые атаки Осколка Бога не прошли даром — они незаметно снижали его рассудок.
Глядя на разнесённую Фан Сю остановку, Осколок Бога впал в ярость.
[Система: В состоянии ярости все параметры цели удваиваются. Игроку следует быть осторожным!]
— Разнёс так разнес. Раз уж «я» на этой временной линии такой упрямый, пойду поищу другую версию себя. А ты сдохни здесь за свою тупость и самонадеянность!
Фан Сю увидел, как его рот трансформируется в хоботок, как у бабочек, обнажая острые, покрытые ворсом клыки, а крылья за спиной налились красными жилами. И почти не раздумывая, Фан Сю заорал во всю глотку:
Кто ещё не понял, не страшно! Завтра будет последняя глава — финал!
Инстанс на деле несложный, вся соль в деталях. Тут каждый элемент — намёк. И «13», и то, что журналист — сам босс, всё это лежало на поверхности (:з」∠)