August 15

Я стану Богом. Глава 31. Посмотри, я красивая? (Части 20-21)

Е Иньцзюэ тоже слышал от них, что они убили Цю Цзиня. Поэтому его первой мыслью было то, что он увидел в первый день, когда присоединился к группе: «444 участника», «13 онлайн».

Он достал телефон — цифры были те же, без изменений.

Словно средь бела дня привиделся призрак.

Он поделился этим, но Фан Сю никак не отреагировал.

Он задумчиво погладил кончик подбородка, глядя на Цю Цзиня, который с сияющей улыбкой раскланивался перед медсёстрами. В его голове рождались совсем другие мысли.

— Что думаешь? — спросил Цю Ли.

— Да ничего. — Фан Сю безразлично доел последнюю ложку жареного риса с яйцом. — Вернёмся — убьём ещё разок, и посмотрим.

Цю Ли не возражал.

Убить-то убили, раз не умер — значит, метод был неправильный. Попробуют по-другому.

Им нужно знать, как по-настоящему убивать NPC в этом инстансе.

Фан Сю поднялся:

— Пойду, попробую.

Е Иньцзюэ не успел спросить — что именно, а Фан Сю уже ушёл.

Он отнёс поднос в положенное место и, улыбаясь, поздоровался с Цю Цзинем:

— Господин заместитель.

Е Иньцзюэ мгновенно напрягся.

Цю Цзинь, однако, не выказал ни малейшего намёка на то, что помнит, кто его вчера зарубил:

— С добрым утром, доктор Фан.

Но при этом он помнил, кем был Фан Сю.

Е Иньцзюэ поёжился и хотел было тихонько переговорить с Цю Ли, но тот взял свой поднос и ушёл, даже не попрощавшись.

Цю Ли действительно на дух не переносил гильдию теней. Это знал всякий, кто хоть немного интересовался рейтингом топ-игроков или самой гильдией.

Все говорили, что у Цю Ли с тенями какие-то счёты. Но Е Иньцзюэ точно знал, что тени его никогда не задевали.

Ни попыток переманить, ни конфликтов — вообще ничего.

И тем не менее Цю Ли, при том что они почти не пересекались, а если и встречались в инстансах — не воевали, питал к теням глубочайшее отвращение.

Е Иньцзюэ терялся в догадках.

С чего бы?

Потому что тени берут заказы на убийства?

Да только в этой игре нет хороших людей. Цю Ли прошёл столько инстансов — и он что, никого не убивал?

.

Фан Сю, не знавший об их напряжённости, мягко улыбнулся Цю Цзиню:

— Господин заместитель, можно спросить, где вы вчера были, часиков в шесть-семь вечера?

Цю Цзинь не выказал никакого недоумения, только лёгкое удивление:

— А что случилось? Вы меня искали?

И приветливо добавил:

— Я вчера весь вечер просидел в кабинете. У вас какое-то дело?

— А, — Фан Сю сделал вид, что слегка смущён, и даже чуть нахмурился, — понимаете, я хотел задать вам пару профессиональных вопросов, но, когда постучал — вы не отозвались.

Цю Цзинь виновато улыбнулся:

— Наверное, я уснул. Вчера один из сотрудников нашей большой семьи наконец дорос до операции. Я сам её проводил, весь день провозился, очень устал.

Фан Сю приподнял бровь.

И тут Цю Цзинь, словно хвастаясь, позвал кого-то. К ним подошёл тот самый высокий медбрат, который раньше всегда носил маску и почтительно обратился:

— Господин заместитель.

Фан Сю повернул голову. Маски на медбрате уже не было. Перед ним предстало очень красивое лицо — правильные черты, орлиные брови, сияющие глаза. Если бы не инстанс, такого парня можно было бы хоть завтра отправлять на сцену.

Но вот что интересно… Фан Сю перевёл взгляд на лицо Цю Цзиня. Сходство между ними достигало шестидесяти процентов.

А лица всех женщин и мужчин в этой клинике словно были сделаны по одному шаблону — только с небольшими вариациями.

Даже «модели» с постеров, которым ставили баллы, становились всё более похожими друг на друга.

78 — на 86, 86 — на 88, 88 — на 91.

И кстати: вчера была операция, а сегодня уже всё зажило?

Это хирургия или игра в «слепи лицо»?

Цю Цзинь, глядя на лицо Фан Сю, снова восхищённо вздохнул:

— Но у тебя, Сяо Фан, лицо всё же получше будет. И у того нового охранника, Цю Ли, и у Е Иньцзюэ, что в один день с тобой устроился, — от ваших лиц просто не оторваться.

Услышав это, медбрат бросил на Фан Сю долгий, полный скрытой неприязни взгляд.

Фан Сю, с его чувствительностью, уловил враждебность, но сделал вид, что не заметил, и ответил с неподдельной мягкостью:

— Вы тоже очень красивые, господин заместитель.

Четвёртое правило для персонала — «отвечай каждому пациенту, что он самый красивый». Кого считать «пациентами»? Только тех, кто лежит в палатах? Или всех в этой клинике?

Фан Сю нашёл ответ на этот вопрос ещё прошлой ночью.

«Пациенты» — это все, кто зациклен на своей внешности.

Вот почему эта клиника пластической хирургии называет их «пациентами», а не «желающими сделать операцию».

На этом Фан Сю закончил разведку — у него было «личное задание». То самое наказание, которое прервал вчера Е Иньцзюэ, перенесённое на сегодняшнее утро.

Сопровождать его на четвёртый этаж, в операционную, вызвалась не старшая медсестра, а другая — в маске.

Перед уходом Фан Сю успел перекинуться с Е Иньцзюэ парой фраз.

Разговор вышел не слишком дружелюбным, но Фан Сю не придал этому значения. Он только напомнил:

— Не забудь, что я сказал.

Е Иньцзюэ хлопнул себя ладонью по груди, как морской котик:

— Не волнуйся, на меня можно положиться! Я же самый надёжный мужик!

Фан Сю дежурно похлопал его по плечу и последовал за медсестрой, которая дожидалась неподалёку.

— Кстати, — как бы невзначай спросил Фан Сю, — а как у нас получить сотруднические льготы?

Медсестра, почему-то его побаивавшаяся, старалась не смотреть в его сторону и отвечала отстранённо, будто чужому:

— Сначала нужно стать постоянным сотрудником.

И тихо добавила:

— Впрочем, доктор Фан, с такой внешностью вам и без операции неплохо.

— Правда? — улыбнулся Фан Сю. — А мне кажется, она слишком бросается в глаза. Это может быть небезопасно.

Медсестра пошевелила губами, но ничего не сказала.

Опустив взгляд, она, однако, не смогла скрыть мелькнувшую в глазах растерянность.

Что этот новенький врач имеет в виду? Неужели он о чём-то догадался?

Посеявший тревогу Фан Сю не стал больше ничего говорить, а когда лифт прибыл на четвёртый этаж, спросил:

— Мне убирать весь этаж?

Медсестра кивнула:

— Идите, а я не пойду.

Никто за ним и не следил.

Фан Сю кивнул и шагнул из лифта.

Автоматические двери, ведущие в зону операционных, никто не охранял. Подойдя к ним, Фан Сю сквозь прозрачное стекло увидел длинный узкий коридор и по обе стороны — аккуратные ряды операционных.

Автоматические двери будто замялись на секунду, прежде чем медленно открыться.

Весь четвёртый этаж был залит ярким светом, но почему-то от него веяло леденящей жутью.

Фан Сю шагнул внутрь, мельком глянул на уходящий вдаль коридор и без колебаний открыл дверь первой операционной.

Фан Сю знал, что в настоящих больницах операционные выглядят иначе. Но «Разрыв кокона», очевидно, настоящей клиникой не являлся, так что нечего было к этому цепляться.

Когда дверь открылась, никакого бардака, который он себе представлял, там не оказалось. На операционном столе — засохшие пятна крови, хирургические ножи и ножницы в беспорядке навалены на подставке рядом.

В конце коридора, неподалёку от того места, где стоял Фан Сю, справа, находился туалет. Там же стояли ведро и тряпки. Намёк был ясен.

Фан Сю с каменным лицом пошёл набирать воду. Мыть операционную его, в общем-то, не напрягало.

Тем более что он кое-что заметил.

Он стоял между двумя операционными столами и изучал неравномерные пятна крови.

Слева крови было больше — похоже, с головы. Справа — меньше; скорее, просто несколько капель, собравшихся в лужицу.

И ещё — скальпели.

Он взял один, и внимательно осмотрел. Рукоятка была в крови.

— Интересно, здесь что — с одного сдирают кожу и пришивают к лицу другого? — проговорил он вслух.

С его бормотания чат наконец ожил.

[О! А ведь похоже на то]

[У Чжэн Ляньюаня трансляция не отключается. Я туда заглянул — они вчера на «тренировке» наблюдали за пациентами. Странное занятие: когда у пациента, замотанного в бинты с ног до головы, бинты начинают сходить, его переводят в пустующую палату и готовят к операции]

[Чего?! Это ещё что такое?!]

[Тоже не понимаю, но мне кажется, брат Сю уже догадался, в чём тут дело]

[Да ладно, не наговаривайте. Про воскрешение Цю Цзиня он явно не знал]

[Не пойму, везёт Фан Сю или нет. Ассасин ему про сестру не рассказал, зато этот предатель Ма Тучэн выложил больше, чем сам Ассасин знает. Но с другой стороны — эта «сестра»: то ли хорошая, то ли плохая, неизвестно. И главное — ёлки-палки! — этот инстанс опять заражён лжебогом! И если бы он пришёл сюда вчера, то, возможно, застал бы операцию, и тогда бы самая большая загадка прояснилась. Я прямо не знаю: то ли Ассасин ему «товарищ», то ли…]

Этот зритель, должно быть, смотрел стрим Чжэн Ляньюаня и знал, что вчера днём Цю Цзинь действительно проводил операцию в операционной. Подробностей никто не видел, но Чжэн Ляньюань готовил для неё инструменты.

[Тебе жить надоело? У Ассасина фанатов — вагон]

[Но если по-честному — Ассасин с Фан Сю всего лишь партнёры, а не союзники. Они конкуренты. Мешать друг другу выполнять задания по основной линии — это нормально. Фан Сю ведь тоже не делится с Ассасином всеми своими догадками?]

…

Фан Сю добросовестно вымыл три операционные подряд. Он заметил, что кровь в них засохла по-разному: в одной — недели две, не меньше, и пятен было больше, чем в двух других, плюс следы брызг — будто пациент перед смертью метался.

Старую кровь оттирать трудно, пришлось соскребать её скальпелем. И делал он это с такой тщательностью, что у зрителей опять закралось подозрение — кем же он был в реальной жизни.

Убрав третью операционную, Фан Сю поднял ведро, цвет которого уже изменился до неузнаваемости, закрыл дверь и собрался было пойти поменять воду, как вдруг что-то услышал — тихий, едва уловимый звук. Он повернул голову и посмотрел в сторону длинного коридора налево.

Его взгляд стал острым, мышцы едва заметно напряглись — он был готов к схватке.

«Божественный дар» он оставил в кабинете. Но это не имело значения — стоило позвать, и меч появится.

К тому же… он не чувствовал злого умысла.

Фан Сю простоял в коридоре довольно долго — звук не повторился. Тогда он повернулся, собираясь уйти.

Едва он сделал шаг, тот же еле уловимый шорох — настолько тихий, что на стриме его вообще не было слышно — снова донёсся до его ушей.

Фан Сю остановится — замрёт и он. Фан Сю пойдёт — и он следом.

На фоне шквала вопросов в чате Фан Сю проделал этот трюк несколько раз, затем махнул рукой и пошёл в туалет — набирать воду.

Он поставил ведро под кран — и в полной тишине вдруг раздалось хлёсткое «чпок». Звук отразился от стен и эхом разнёсся по всему этажу.

Фан Сю поднял глаза. Только что целое и невредимое зеркало странным образом пошло трещинами. Каждое «чпок» сопровождалось появлением новой, тонкой, но заметной трещины. В конце концов из них сложились кривые, наспех выцарапанные слова:

«Братец, давай поиграем в прятки, хорошо?»

Фан Сю посмотрел на зеркало. Неторопливо, продолжая отжимать тряпку, он как бы невзначай сказал:

— Ты хочешь играть со мной в прятки? Но я тебя не знаю. Как мы будем играть?

Мысль у него была такая: в предыстории персонажа не сказано, как зовут сестру, а в списке пациентов нет никого по фамилии Фан. До сих пор сюжетная линия «сестры» почти не развивалась — только прошлой ночью Ма Тучэн подкинул кое-какую зацепку. Но чутьё подсказывало Фан Сю, что эта линия очень важна.

Важна не потому, что его персонаж пришёл искать сестру, и не потому, что такова предыстория. А потому, что сама «сестра» связана с основным сюжетом этого инстанса.

Поэтому его ничуть не удивило, что в клинике пластической хирургии вдруг предложили сыграть в прятки.

С другой стороны, из картотеки в кабинете Цю Цзиня было видно, что клиника существует уже четыре года, а «сестра» поступила всего три месяца назад — слишком большой разрыв.

Поэтому Фан Сю попытался выведать у NPC имя сестры. Во всех играх, в которые он играл, NPC давали игроку хоть какую-то информацию. Иначе как продвигаться по сюжету?

Даже в первом инстансе NPC давали прямые или косвенные подсказки.

Однако, услышав его вопрос, зеркало издало звук, от которого заныли зубы — будто ногти скребли по стеклу. И вместо трещин на нём стали появляться царапины — гораздо более тонкие, чем раньше.

«Братец, ты что, забыл моё имя и пытаешься меня разговорить?»

Не иначе как особый бафф инстанса — Фан Сю явно ощутил в этой фразе огромную злую волю.

Если он и правда забыл — тот, кто написал эти слова, убьёт его.

А главное — интеллект у этого NPC был довольно высокий.

Фан Сю поставил железное ведро под кран и открыл воду.

Вид у него был беззаботный, но в голове тем временем кипел настоящий ураган.

Цю Ли, Шу Сяосяо, Мин Цинцин… Компания, гильдия теней, и он сам…

Всевозможные обрывки информации, старые и новые, стремительно складывались в голове в единую картину.

На самом деле Фан Сю всё ещё не был до конца уверен. Следовало бы поискать ещё улики. Но времени не было.

— …Мин Цинцин, — тихо произнёс он. — Это ты? Я всё время тебя искал.

Зеркало не ответило сразу — казалось, тот, кто с ним «играл», уже ушёл.

Но Фан Сю знал, что нет.

Снова раздался тот же невыносимый звук, и на зеркале выступили новые царапины:

«А разве ты меня не ненавидел?»

В этих словах скрывалось два подтекста: «Если так, почему ты пришёл меня искать?» и «Если ненавидишь, почему вообще меня помнишь?».

Похоже, интеллект этого NPC был не таким уж высоким, как показалось Фан Сю. Или сработал «эффект брата» — когда задевают что-то важное, рассудок идёт вразнос, и способность мыслить трезво падает.

Как вчера у Е Иньцзюэ, когда тот узнал, что заражён.

В конце концов, пусть это и S-ранговый инстанс, какую-то лазейку для игроков оставлять надо. Если бы все улики были надёжно спрятаны — с какой стати вообще играть? Можно было бы с самого начала просто лечь и ждать смерти.

В считанные мгновения в голове Фан Сю созрел план. Он больше не пытался выведывать информацию встречными вопросами, чтобы не насторожить Мин Цинцин. Вместо этого он использовал фразу, которую когда-то сказала ему Лин:

— Когда ты задаёшь этот вопрос — разве в нём уже не заключён ответ? Если бы я тебя ненавидел, стал бы я приходить сюда? Если бы я тебя ненавидел — зная, что с этой клиникой неладно, стал бы я оставаться?

Услышав это, Мин Цинцин нацарапала на зеркале:

«Ну хорошо. Ищи меня.»

Фан Сю нахмурился про себя.

Мин Цинцин не поверила. Почему?

Что он упустил?

Судмедэксперт.

Его прошлая профессия — судмедэксперт!

В реальных новостях не раз рассказывали, как судмедэксперты внедрялись в больницы под прикрытием, чтобы раскрыть их тёмные делишки.

…Что, если он взял на себя роль двойного агента?

На лице Фан Сю не дрогнул ни один мускул, а голос оставался спокойным:

— Без подсказки?

Мин Цинцин больше ничего не ответила. Исчезло и ощущение, что за ним следят.

Значит, подсказок не будет.

Фан Сю не стал спешить. Сначала он закончил уборку в операционных.

В них не было ничего необычного, разве что все они были оснащены двумя операционными столами — причём очень примитивными, просто металлическими подставками.

Долго лежать на таком, наверное, очень неудобно.

И ещё — в операционных, кроме скальпелей и ножниц, не было больше ничего. На операционные они тянули с трудом.

Когда Фан Сю с ведром подошёл к последней двери, он обнаружил, что она заперта. Открыть не удалось.

Фан Сю приподнял бровь. В голове мгновенно всплыла схема всего здания, которую раздобыл Цю Ли. Под этой операционной находился кабинет главврача, под ним — запретный второй этаж, что там — пока неизвестно, а ещё ниже — карцер на первом этаже.

А если пойти вверх — то на пятом этаже, помимо мужского и женского общежитий, находиться «тренировочная комната», а на шестом — единственная пустующая палата.

Место оказалось прелюбопытнейшим.

Медсестра не говорила, что в запертую операционную входить нельзя — значит, можно.

Фан Сю уже занёс ногу, чтобы с размаху высадить дверь, как вдруг замок, который только что не поддавался, щёлкнул, открываясь. Белая дверь тихонько скрипнула и приоткрылась ровно на два пальца, словно приглашая войти.

Что-то жуткое было в этом приглашении.

Фан Сю никогда не боялся таких приглашений.

Он толкнул дверь — и в лицо ему метнулась толстая, с человеческое тело, лоза. Не раздумывая, он швырнул в неё ведро, кувыркнулся назад и, уже в воздухе, крикнул:

— Божественный дар!

Огромный церемониальный меч появился у его руки. Фан Сю перехватил рукоять, и «Божественный дар», словно обладая собственной волей, выскользнул из ножен.

Когда он приземлился, лоза уже отшвырнула ведро и снова неслась на него.

Деревянные ножны в свете ламп тоже отбрасывали холодную стальную искру. Фан Сю зажал в одной руке клинок, в другой — ножны.

Он рубанул — и лоза, словно полено, легко рассеклась надвое, а сам Фан Сю, воспользовавшись шансом, проскользил вперёд с такой скоростью, что осталась одна размытая полоса — и ворвался внутрь.

[Твою ж мать??? Братан, тебе жить надоело??? Это же верная смерть!!!]

Зрители писали такие комментарии не просто так.

Лоза, хоть и была толще всех предыдущих, не перекрывала дверь целиком. И они, и сам Фан Сю видели, что за дверью — целая стена лоз толщиной в человеческое тело, и только крошечная щель, куда можно протиснуться.

Поступок Фан Сю в их глазах был чистым безумием.

Не говоря уже о том, что, когда он скользнул внутрь, дверь за ним снова захлопнулась, замуровав его в комнате, где даже пошевелиться было негде.

Но Фан Сю ничуть не встревожился.

Как говорится, есть пропасть между простым игроком и топом.

Когда бесчисленные лозы устремились к нему, он с молниеносной скоростью выхватил из инвентаря «Незащищённую от ветра негасимую зажигалку», поджёг ножны и поднял их перед собой, словно факел.

Эти лозы никем не управлялись. Почуяв смертельного врага, они замерли в воздухе, будто кто-то нажал на паузу, а затем медленно попятились.

И за всё это время — даже когда одна из лоз была от лица Фан Сю на расстоянии меньше миллиметра — он ни на секунду не выказал ни страха, ни напряжения. Его ледяное спокойствие начинало пугать сильнее, чем любая угроза.

В комнате лоз и правда было многовато. На первый взгляд — беспорядочное нагромождение. Но если присмотреться — они были скручены в цилиндрические колонны, соединяющие потолок и пол. Однако ни на потолке, ни на полу не было никаких повреждений.

Фан Сю попробовал поднести огонь к одной из таких «колонн». лозы тотчас зашевелились и поползли в стороны. Вместе с ними отодвинулись и соседние плети, обнажив скрытое внутри.

Оказалось, что лозы не обвивались вокруг пустоты. Внутри каждой колонны была тонкая, примерно в запястье, непрозрачная труба, соединяющая потолок с полом.

Кроме того, Фан Сю заметил небольшой, заткнутый лозами водопроводный кран. Судя по всему, когда нужно, лозы убираются — и кран можно открыть…

Фан Сю не было нужды ломать трубу, чтобы догадаться, что внутри.

Даже если она герметична, запах для него был очевиден.

Запах крови.

И, скорее всего, не только кровь — ещё и мелкие куски плоти.

Фан Сю опустил взгляд на плитку пола. С самого начала, как он попал в этот инстанс, у него было чувство, что в стенах клиники проложено множество труб. Сначала он думал — водопроводные. Но их было слишком много, и по ним постоянно что-то текло. Теперь картина прояснялась.

Он задумался. В «тренировочной комнате» на пятом этаже, которая находилась прямо над этой операционной, он не был. Но не сомневался, что там тоже скрыто что-то неладное. Ещё выше — пустующая палата на шестом этаже. Запертая, с задёрнутыми шторами, внутрь не заглянуть. А внизу — кабинет главврача, запретный этаж и карцер. Из этой вертикальной линии он пока побывал только в карцере и в этой операционной.

В карцере произошло нечто необычное. Здесь он увидел это.

Похоже, стоит проверить те же самые места и на других этажах.

Ещё раньше ему казалось странным устройство этой клиники. Теперь, кажется, он начинал понимать — почему. Оставалось только подтвердить догадку.

.

Фан Сю вышел из операционной. Он не стал открывать окно, чтобы ветер погасил пламя, и не закрыл зажигалку. Сделал несколько шагов, неторопливо поднёс огонь к мечу и сказал:

— Раз уж пришли, зачем прятаться?

Как только эти слова слетели с его губ, у двери в операционную появились три фигуры.

Чжэн Ляньюань, Чжу Хэ, Ма Тучэн.

Ма Тучэн, стоя за спинами своих, украдкой подмигнул Фан Сю — мол, не волнуйся, я тебя не трону.

Фан Сю, не придавая этому особого значения, посмотрел на Чжэн Ляньюаня:

— Ты и впрямь хочешь меня убить, приятель.

Чжэн Ляньюань, сверкая глазами, прорычал:

— Непочтительность к божеству должна быть наказана!

Фан Сю усмехнулся — нарочито жестоко, и поднёс огонь поближе к клинку:

— Потому что я произнёс имя «Сина»?

В тот же миг он снова ощутил на себе тяжёлый, неотступный взгляд — не такой, как в прошлый раз. Чжэн Ляньюань и остальные ничего не почувствовали, лишь их лица перекосило от ярости — из-за такого пренебрежения Фан Сю.

— Имя дано для того, чтобы его произносили, разве нет? — спросил Фан Сю.

Он услышал негромкий смех — Его смех.

И голос, полный иронии, прошелестел у самого уха:

— Ну ты и провокатор.

Фан Сю не обратил на Него внимания.

Чжэн Ляньюань, не знавший, что Фан Сю уже призывал Сина в карцере, холодно усмехнулся:

— Видишь? Вот оно — наказание за непочтение! Божество больше не отвечает тебе!

Услышав это, Син заметил:

— А я бы с удовольствием вышел.

Фан Сю: «……»

Нет ли способа заставить Его не комментировать всё подряд у него в голове?

Странно.

В этот момент Фан Сю наконец понял, почему Лин советовала ему не быть таким бунтарём и не выкрикивать имя Сина назло всем.

Чжэн Ляньюань материализовал свой огромный тесак, Чжу Хэ достал какую-то причудливую флейту, а Ма Тучэн вынул свой молот.

— Сегодня ты сдохнешь! — прорычал Чжэн Ляньюань. — Заплатишь за свою гордыню!

В ответ Фан Сю лишь крепче сжал рукоять меча. В одной руке — клинок, в другой — ножны. В белом халате, стоя посреди коридора, с едва заметным напряжением мышц и едва уловимым изменением взгляда — всем своим видом он показывал, что готов к бою.

Чжэн Ляньюань не боялся.

Да, один на один Фан Сю был до жути силён — за гранью человеческих возможностей. Но это игровой мир. У них есть предметы.

А Фан Сю — всего лишь новичок.

И в тот момент, когда чужой взгляд, прилипший к Фан Сю, исчез, перед самой схваткой Лин наконец смогла заговорить.

[Фан Сю, я хочу заключить с тобой сделку.]

Фан Сю усмехнулся и мысленно он ответил:

Какую?

[Убей Чжэн Ляньюаня и остальных. А оплатой будет одна сказка на ночь.]

Фан Сю тихо хмыкнул и прошептал то, чего никто не мог понять:

— Ну и скряга.

И добавил:

— Хотя… я согласен.

Теперь он мог убивать.