Я стану Богом [Бесконечность]. Глава 9. Долгий путь домой (Часть 9)
— Красавчик, я же говорил тебе сюда не ходить. Ну почему не послушался?
Владелец магазинчика, которого Фан Сю видел три часа назад, сидел в старом потёртом офисном кресле. Багровый свет падал на его лицо, и он, покачивая головой, тихо вздохнул.
Хозяин поднял руку и нажал кнопку на большом кассетном магнитофоне, стоящем на столе. На таких в школе учителя включали записи для аудирования на утренних занятиях.
Он смотрел на Фан Сю, но в его взгляде читалось даже большее удивление, чем у самого игрока:
Фан Сю застыл на пороге, не делая больше ни шагу вперёд, но и не бросаясь с ходу убивать хозяина. Он просто кивнул:
В конце концов, это был всего лишь инстанс. За всё время здесь нашлось совсем немного NPC, с которыми он успел обменяться хотя бы парой фраз. Так что какую бы роль не играл хозяин, Фан Сю это не особо удивило.
Тем более что этот человек проявил к нему подозрительную доброту, раздавая подарки, словно деревенский староста, вручающий новичкам стартовый набор.
Вот только в таких хоррор-квестах староста, одаривающий тебя подарками, совсем не обязательно на твоей стороне.
— Я же сказал — не надо было сюда приходить. Ну почему ты не слушаешь?
Он бормотал это, словно змея, высовывающая язык:
— Старших не слушал — теперь пеняй на себя.
Едва эти слова слетели с его губ, Фан Сю резко развернулся и взмахнул ножом. В кровавом свете мелькнула огромная чёрная бабочка, разрубленная им пополам. Зелёная жидкость брызнула на лезвие, но не прошло и полсекунды, как Фан Сю стряхнул её, и несколько капель, сорвавшись с ножа, брызнули на стену.
Бабочка, которую он рассёк, была очень похожа на тех, что были в автобусе, только намного меньше. И у нее тоже был жуткий ротовой аппарат.
Разрубленное насекомое бесшумно упало на пол и тут же растаяло.
Фан Сю сжал рукоять ножа, мышцы предплечья напряглись, вздувшиеся вены проступили сквозь бледную кожу, создавая в этом багровом полумраке причудливую, почти эстетичную картину.
И в ту же секунду, словно по чьей-то команде, в комнате из ниоткуда возникли тысячи чёрных бабочек. Они ринулись прямо на Фан Сю.
Не давая им коснуться себя, он мгновенно захлопнул дверь и бросился к хозяину.
Маленький нож в его руке сверкал лезвием, но, когда Фан Сю оказался прямо перед владельцем магазина, тот лишь посмотрел ему в глаза. Фан Сю своими глазами увидел, как на лице NPC расцвела зловещая улыбка. А затем хозяин превратился в десяток белых бабочек, которые тут же исчезли, растворившись в комнате. Фан Сю больше не чувствовал его присутствия.
— Тьфу. — досадливо поморщился Фан Сю.
Краем глаза он заметил, что окна и дверь вот-вот рухнут под натиском бабочек или будут изгрызены ими. Медлить было нельзя.
Не раздумывая ни секунды, он метнулся в сторону и, не дав никому опомниться, с разбегу выбил ногой окно.
Оглушительный грохот, и мириады осколков, больших и малых, посыпались вниз, словно песок. Фан Сю легко ступил на подоконник, усеянный остатками стекла, и под изумлённые возгласы в чате: «Он же не собирается прыгать отсюда?!» — просто шагнул вниз.
У Фан Сю была отличная координация. Он успел сгруппироваться ещё в воздухе и приземлился настолько бесшумно, словно весил не больше пушинки.
Он поднялся среди груды битого стекла, поднял голову и посмотрел на чётвертый этаж.
Бесчисленные чёрные бабочки уже вылетели наружу, преследуя его. Но стоило им отдалиться от здания всего на сантиметр, как все они мгновенно рассыпались в воздухе яркими искрами и исчезли.
[!!! Фух, хорошо, что они не могут вылетать!]
[Ааааа, небеса, какой же он крутой! Я, кажется, влюбилась!]
[Ни фига себе, он с такой высоты сиганул и ни капли здоровья не потерял?]
[В этот момент я реально подумал, что это бог спустился с небес]
[…А чего вы так переживаете? Не забывайте, если он пройдёт инстанс, он будет нашим конкурентом. Если только не согласится нас провести]
[Ну ты и загнул. Этот парень явно из тех, кто будет постоянно лезть в скрытые механики. Не чета нам, простым смертным, которые только и мечтают выжить]
Большая половина зрителей в стриме облегчённо выдохнула за Фан Сю, но сам он лишь нахмурился.
Глядя на этих чёрных бабочек, что, словно мотыльки на пламя, бросались в пустоту и гибли, он чувствовал, что что-то здесь не так.
— Неужели… — пробормотал он себе под нос. — Похоже, придётся проверить.
[Что ты не договариваешь, мужик?]
Фан Сю превосходно умеющий говорить намёками, намеренно обронил эту загадочную фразу и, словно забыв, что находится в прямом эфире, развернулся и направился к своему электроскутеру, который оставил неподалёку.
По пути сюда Фан Сю проезжал места, где горели фонари. Хотя время было предрассветное, кое-где еще светились окна отелей и гостиниц, а парочка баров так вообще работала вовсю.
Именно поэтому этот город казался таким настоящим.
Настолько реальным, что и в мыслях не было думать о нём как о декорациях для истории с призраками и монстрами. Скорее уж обычный, живой город. Погружение — сто процентов.
У Фан Сю в телефоне оставалось всего пять процентов заряда, так что включать навигатор он не стал, а просто развернул карту города, приближая и отдаляя нужные участки.
Уровень заряда упал до трёх процентов, а карта на экране предательски мигнула и погасла, оставив лишь блеклый фон.
Фан Сю убрал телефон, оседлал свой скутер и приготовился продолжить исследование города.
И тут он снова вспомнил о трансляции. Повернувшись к пустой улице, он сказал:
— Давайте-ка заглянем в центр.
Однако планам его было не суждено сбыться.
Потому что, покружив по закоулкам, Фан Сю на своём электроскутере снова вернулся на то же место.
[А ты случаем не топографический кретин?..]
Фан Сю посмотрел на знакомое низкое здание и уверенно заявил:
— Я не кретин, я хожу по кругу*.
* 鬼打墙 (guǐ dǎ qiáng) — китайская идиома, буквально «призраки строят стену». Описывает феномен, когда человек ходит кругами, не находя выхода, особенно в темноте или на незнакомой местности. В фольклоре считалось, что призраки создают невидимые стены, заставляющие путника блуждать по кругу. В современном языке также означает «топтаться на месте», «не находить решения проблемы».
Чтобы зрители не сомневались, что он и правда столкнулся с этим феноменом, Фан Сю снова продемонстрировал им идеально прямую линию своего маршрута. И через пять минут опять оказался на том же месте.
Он снова достал телефон — значок сети сменился на крестик, навигатор больше не работал.
[Народ, у меня азарт просыпается!]
Раз уж это «круги», Фан Сю и не думал сопротивляться и просто слез со скутера.
Снова повернувшись к зданию лицом, он услышал, как оттуда вновь донеслись протяжные звуки скрипки. Правда, играли настолько отвратительно, что временами это напоминало пилораму с интонациями. Уши просто вяли.
В тот момент, когда заиграла музыка, во всём здании вспыхнул свет.
Но на этот раз он был не кроваво-красным, а желтовато-оранжевым, и в сочетании с обшарпанными стенами выглядел как-то грязновато. Смысл, впрочем, был ясен.
— Значит, надо зайти снова. — Фан Сю размышлял не дольше полсекунды.
Он решительно направился обратно к ветхому зданию.
Раз уж всё равно никуда не деться, почему бы и не заглянуть ещё разок.
На самом деле, в таких заброшенных зданиях темнота не так страшна, как свет, потому что в темноте не так много теней.
И тем более в темноте не бывает так, чтобы свет гас за твоей спиной, едва ты проходишь мимо.
Но стоило Фан Сю миновать холл, как тот погрузился во мрак.
Фан Сю остановился, обернулся на тьму за спиной и, не выказав и тени эмоций, двинулся дальше.
Тьма следовала за ним по пятам, наступая на пятки. Самому Фан Сю было всё равно, но зрители в чате буквально чувствовали, как нарастает давление.
Он дошел до лифтов, и на этот раз перед ним открылись двери второго. Внутри было темно.
Фан Сю вздохнул. Ему не очень-то нравилось, когда им помыкают.
Двери этого лифта закрылись быстрее, чем у соседнего, словно их смазали маслом. Внутри лишь едва угадывался кроваво-красный огонёк, мерцающий сквозь толщу пыли.
Внутри кабины резко вспыхнул ультрафиолетовый свет, и в то же мгновение перед Фан Сю предстала поистине адская картина.
Стены лифта были сплошь покрыты отпечатками ладоней. Нижняя часть просто кишела ими — жуткое, плотное переплетение. Пол, на котором стоял Фан Сю, тоже был весь в каких-то пятнах, грязно-коричневых, скрывающих истинный цвет покрытия под собой.
Фан Сю с ледяным спокойствием окинул взглядом внутреннюю отделку. Так вот почему запах показался ему таким знакомым.
В этом лифте можно было не только видеть, но и слышать. Сквозь стены доносились бесчисленные душераздирающие вопли, перекрывающие друг друга, усиленные многократным эхом, которое, казалось, не стихало, а наоборот, нарастало.
То ли из-за того, что Фан Сю никак не реагировал, лифт вдруг резко дёрнулся и заходил ходуном. Фан Сю, однако, стоял прочно, как скала, лишь верхняя часть его тела слегка покачнулась для приличия. О том, чтобы упасть, не было и речи.
— Это бабочки бьются. Шахта лифта, должно быть, вся кишит ими.
[Ты такой невозмутимый, что я, струхнувший, чувствую себя идиотом]
[И что, теперь выберемся? Нас там не убьют на выходе?]
[Чёрт, когда уже добавят функцию общения игрока со зрителями!]
Фан Сю не видел комментариев, поэтому, когда лифт, шатаясь, добрался до четвёртого этажа, он без тени сомнения вышел.
Слух у него был куда острее, чем у обычных людей, и этот визг действовал ему на нервы.
Если он снова встретит этого хозяина, то всадит в него нож.
У того внутри билось десять сердец. Он был не «человеком», а «тварью».
Фан Сю шёл знакомым маршрутом к «Шестому дню», прокручивая в голове эти мысли.
Хозяин — не человек, значит, убить можно.
Убьёшь — он превратится в бабочек, так что никаких следов не останется.
Фан Сю быстро добрался до редакции, но хозяина там не оказалось, да и бабочки тоже исчезли.
При свете искать, конечно, сподручнее, чем в темноте, но у Фан Сю была чёткая цель.
Он направился к столу под номером «13».
В прошлый раз, заходя сюда, он мельком заметил на этом столе фотографию, где были запечатлены Линь Цзы и ещё кто-то. Похоже на их совместное фото со студенческих времён, судя по всему, вырезанное из общей групповой фотографии — на нём остались только они двое.
Ничего особо примечательного в столе под номером 13 не было, если, конечно, не считать розовую тетрадь. Фан Сю открыл её — она была исписана фразами, граничащими с безумием.
«Я правда тебя люблю», «Хочу быть с тобой всю жизнь», «Пожалуйста, не уходи от меня», «А давай умрём вместе?», «Если мы умрём вместе, то сможем быть вместе всегда, правда?» — в общем, полный бред больного человека.
И ко всем этим фразам в конце добавлялись два иероглифа —
Фан Сю тихонько хмыкнул и пробормотал:
— Больная любовь — это не дело.
Полистав дальше, он обнаружил вклеенную между страниц распечатку с какой-то легендой.
Речь в ней шла о бабочках и автобусе. О том, что самый поздний рейс «311», проходящий через Долину бабочек, находится под покровительством Бога-Бабочки, и этому богу можно загадывать желания.
Легенда, конечно, выглядела фальшивкой, но Фан Сю по сюжету был журналистом. К тому же, по какой-то причине, этот слух распространился довольно широко, а официальные лица не спешили его ни опровергать, ни замалчивать. Так что ничего удивительного, если репортёр решил докопаться до истины.
Вот только, если история повернётся именно так, что-то тут не сходится.
Он закрыл тетрадь и собрался открыть следующий ящик, как вдруг резко обернулся, напугав зрителей стрима.
В дверях стоял тот самый хозяин. На этот раз Фан Сю не стал тратить время на пустые разговоры. Он оттолкнулся носком от пола и, словно в боевике про воинов кунг-фу, метнулся вперёд. Длинный нож в одно мгновение полоснул по шее NPC.
Удар был настолько сильным, что перерезал горло почти наполовину. Хлынула кровь, и Фан Сю, хоть и постарался увернуться, всё же не избежал брызг.
И с хозяином произошло то же, что и с Линь Цзы: место ранения пошло трещинами, и в конце концов он рассыпался на десяток белых бабочек, которые растаяли в воздухе.
Фан Сю с невозмутимым видом стряхнул кровь с ножа и убрал его. Но в ящик больше не полез.
Он задумчиво провёл пальцем по лезвию, словно бормоча во сне:
Когда Линь Цзы превратился в пять бабочек, Фан Сю с мрачной иронией подумал: раз половина тела — это пять бабочек, значит, целый человек должен превратиться в десять?
И вот теперь хозяин превратился ровно в десять бабочек.
Даже если хозяин, как он и предполагал, оказался настоящим, настоящей была и «десятка».
Но магазинчик, внезапно заигравшая музыка…
Под градом вопросов и восклицаний в чате Фан Сю приставил нож к собственной груди.
Он улыбнулся в пустоту перед собой. В глазах зрителей он, с ног до головы забрызганный зелёной жижей, даже шея в ней, выглядел жутковато. И улыбка его, вроде бы спокойная, в желтоватом свете ламп казалась зловещей.
С этими словами, не колеблясь ни секунды, Фан Сю вонзил нож себе прямо в сердце. Лезвие вошло настолько глубоко, что даже проткнуло одежду на спине.
Можно сказать, проткнул насквозь.
Фан Сю качает головой: «Больная любовь — это не дело».
Какой-то старый безумец улыбается: «Да, я полностью согласен».