August 19

Бог Творения [Бесконечность]. Глава 112. Я люблю работать 07

Сектор C.

Тщательно всё взвесив, Яо Хаохао решила устроиться на работу в «Заомэн». Но не в качестве модели, звезды, актрисы или айдолa, а в качестве специалиста по озвучиванию. В отличие от актеров озвучки, работа Яо Хаохао заключалась в записи информационных объявлений.

Человек, проводивший собеседование, сообщил, что у компании есть контракты с государственными учреждениями. Например, голос, звучащий на вокзале, принадлежит сотруднику «Заомэн». Да и всевозможные объявления в других местах записывают именно они.

Это было странно. Яо Хаохао выбрала эту компанию именно потому, что в вокзальном объявлении «Заомэн» была спрятана в обобщающем «и так далее». В представлении обычного человека эта компания должна была стоять на ступеньку ниже шести гигантов, названных поимённо. Но если у них такие тесные связи с государственными структурами и именно их сотрудники записывают объявления, почему саму компанию в эфире не упомянули? То ли «Заомэн» недостаточно крупная, чтобы стоять в одном ряду с ними, то ли за этим скрывается какая-то иная тайна?

Яо Хаохао бросила взгляд на спину шедшего впереди NPC, и в её глазах мелькнула задумчивость.

— Вот и наше общежитие. — произнесла приведшая её женщина, представившаяся старшей смены. Она была высокой, с приятным, сладким голосом и весьма дружелюбным отношением. — Тебе повезло. Предыдущая сотрудница уволилась совсем недавно, так что у нас как раз освободилась комната.

Она достала ключ и открыла дверь:

— Правда, она маловата, и, возможно, тебе придётся самой немного прибраться.

Услышав про уборку, Яо Хаохао ожидала увидеть полный бардак, но внутри оказалось лишь немного пыльно. В целом всё было довольно аккуратно: одеяло и подушки на месте, вот только прочих предметов быта не наблюдалось.

Женщина протянула Яо Хаохао пакет с логотипом «Заомэн»:

— Здесь базовые гигиенические принадлежности от компании, считай это частью соцпакета. Сегодня отдыхай, а уже завтра приступишь к работе.

И тут она вдруг хлопнула себя ладонью по щеке:

— Ах, точно! Я сейчас скину тебе файл, обязательно изучи его. Там материалы нашей компании и несколько видео. Постарайся перенять эту интонацию. Если всё пойдёт по плану, завтра же после оформления тебе сразу дадут задание.

Яо Хаохао слегка замешкалась:

— ...Неужели так много материалов для записи?

Женщина улыбнулась:

— Конечно! Даже довольно элитные магазины заказывают у нас голосовые объявления, поэтому к нашему стандартному китайскому предъявляются очень высокие требования. А такие, как ты, владеющие несколькими языками, вообще на вес золота. Работай усердно, будь послушной, и, кто знает, может, совсем скоро ты сама станешь старшей смены. Тогда и льготы, и зарплата будут выше. К тому же появится шанс поработать закулисным ведущим на банкетах в секторе A.

Яо Хаохао удивлённо замерла:

— Закулисным ведущим?

— На некоторых банкетах богачей из сектора A живой ведущий не требуется. Тебе нужно будет лишь в назначенное время включить микрофон и зачитать заготовленный текст, находясь за кулисами, — терпеливо объяснила женщина. — Это самая прибыльная подработка: за один вечер можно заработать двухнедельную зарплату! А если ты сумеешь угодить местным толстосумам, чаевые могут легко перевалить за десять тысяч!

— Неужели так много? — переспросила Яо Хаохао.

И это «послушание»... оно подразумевало что-то приличное?

На собеседовании Яо Хаохао обратила внимание, что даже к простым дикторам в «Заомэн» предъявляли строгие требования к внешности. Все девушки были красивы, каждая со своей изюминкой.

Женщина кивнула в сторону комнаты:

— Предыдущая хозяйка этой комнаты как раз и была тем самым голосом с вокзала. На позапрошлой неделе она съездила в сектор A, вернулась и тут же эффектно уволилась. Говорят, теперь она живет припеваючи. Аж завидно.

Яо Хаохао склонила голову набок:

— Но у вас, старшая, тоже очень красивый голос. Вы разве не бывали в секторе A?

— Бывала, — женщина развела руками и вздохнула. — Но я не смогла угодить местным боссам из сектора A.

Сказав это, она резко сменила тему:

— Постельное бельё на кровати свежее, можешь спать спокойно, — добавила она. — Чувствуешь? Даже запах хлорки еще выветриться не успел.

Она направилась к выходу, продолжая говорить:

— Ключи я оставлю здесь. Мне пора возвращаться на работу, а ты пока осматривайся.

Яо Хаохао кивнула:

— Хорошо, спасибо.

Женщина махнула рукой на прощание и закрыла за собой дверь.

Яо Хаохао опустила взгляд на кровать, но трогать её не стала. Когда в такой ситуации слишком усердно подчёркивают, что с кроватью всё в порядке, это обычно означает обратное. И ещё... этот NPC явно пыталась увести разговор в сторону. Если только Яо Хаохао не была слишком мнительной, это означало, что женщина не хотела говорить о секторе A, что лишь подтверждало, что в секторе A творится что-то неладное.

Яо Хаохао подошла к окну и посмотрела в сторону сектора A, не в силах справиться с тревогой. Лу Хуэй не стал подробно раскрывать ей свои планы, а может, и вовсе решил держать их в секрете. Но она была неглупой девушкой и смутно догадывалась, на какой риск идёт Лу Хуэй.

Это было слишком опасно.

Впрочем, она также знала старую поговорку: большое богатство таится в опасности. Яо Хаохао могла лишь молиться, чтобы они благополучно выбрались из этой переделки.

.

Сектор A.

Место, где сейчас находились Лу Хуэй и Мин Чжаолинь, если быть точным, называлось районом A4. И в иерархии сектора A он занимал самую низшую ступень.

Скажем так: Лаогуан делится на четыре сектора: A, B, C и D. Сектор D является самым низким по статусу и занимает наименьшую площадь. Точно так же в секторе A есть подразделения A1, A2, A3 и A4, и статус A4 аналогичен статусу сектора D во всём городе.

Поэтому Лу Хуэй прекрасно понимал, что даже оказавшись в секторе A, они всё ещё далеки от истинных хозяев Лаогуана, которые заседают в самом сердце системы — в районе A1.

Мужчина по ту сторону планшета заявил, что хочет их увидеть. Это не входило в изначальный план Лу Хуэя, но отлично вписывалось в его скорректированную стратегию.

Единственная загвоздка заключалась в том, что мужчина не стал называть своё имя. Даже разозлившись и решив встретиться с ними лично, он лишь бросил «увидимся сегодня вечером» и оборвал видеосвязь, не оставив никаких дальнейших инструкций.

Вспыльчив, но при этом с мозгами.

Лу Хуэй мысленно тихо присвистнул.

С таким будет непросто иметь дело.

Мужчина с планшетом убрал устройство, бросил на Лу Хуэя тяжёлый, оценивающий взгляд и махнул рукой в сторону камеры наблюдения. В тот же миг стволы, словно по команде, во второй раз за сегодняшний день бесшумно ушли в стены.

Честно говоря, Лу Хуэй уже начинал чувствовать усталость из-за этих турелей.

Однако мужчина, преграждавший им путь, не отступил. Он медленно обвёл взглядом Лу Хуэя и Мин Чжаолиня с ног до головы:

— Тот господин не давал разрешения свободно разгуливать. Он сказал, что примет вас вечером. А до тех пор вы будете ждать здесь.

Лу Хуэй на мгновение замер, затем вернулся на диван и уселся поудобнее:

— Ну что ж, ладно.

Он вскинул подбородок:

— Не сочтите за труд, налейте воды... А за ужин, полагаю, отвечаете вы?

— Что именно ты хочешь? — мужчина протянул руку. — Давай деньги, я схожу и куплю.

Лу Хуэй: «?»

Он тихо рассмеялся:

— Вот оно как. Неужели могущество сектора A сводится к тому, что гости сами оплачивают себе ужин?

Мужчина ответил с ледяным спокойствием:

— Во-первых, вы не гости. Во-вторых, не пытайтесь меня спровоцировать, на меня это не действует.

Лу Хуэй приподнял бровь:

— То есть ты считаешь себя круче того «господина»? Тебя задевает, что он повёлся на мою провокацию, а ты — нет?

Мужчина явно не ожидал такого поворота и удивлённо вытаращил глаза:

— Ты несёшь какую-то чушь!?

Лу Хуэй развел руками, изображая абсолютную невинность:

— Это ты сам только что сказал: «не пытайтесь меня спровоцировать, на меня это не действует».

Он даже специально выделил слова «на меня»:

— Я ведь не заставлял тебя это произносить, верно?

— Ты...!

Мужчина резко сделал шаг вперёд, но Лу Хуэй даже не дрогнул. Тем более что Мин Чжаолинь, который ещё не успел сесть, лениво шевельнулся, заслонив напарника собой.

Мин Чжаолинь слегка приподнял уголки губ. Со стороны могло показаться, что он улыбается, но в его «персиковых» глазах не было и намёка на веселье. Впрочем, не было там и холодной жажды убийства. Скорее, это было лёгкое, почти незримое презрение, которое в сочетании с едва заметной усмешкой создавало ощущение провокации и странного, жутковатого предвкушения.

Словно он искренне надеялся, что мужчина сейчас попытается его ударить.

Мужчина вспомнил кадры с монитора: Мин Чжаолинь двигался со скоростью, которую не успевала фиксировать камера, и за пару мгновений уложил семерых тяжеловооруженных наёмников...

Вспомнив это, мужчина осознал, что в рукопашной у него нет ни единого шанса.

Он больше не стал ничего говорить или предпринимать. Лишь в последний раз бросил тяжёлый взгляд на Лу Хуэя, развернулся и вышел из комнаты.

Заодно он снова провернул замок.

Лу Хуэй протянул руку и легонько потянул Мин Чжаолиня за рукав.

Мин Чжаолинь обернулся, и Лу Хуэй похлопал ладонью по дивану рядом с собой:

— Садись.

И добавил:

— Ты загораживаешь свет.

Лучше бы он промолчал. Едва эти слова слетели с его губ, как прирождённый любитель хаоса вскинул бровь, резко развернулся и навис над ним.

Мин Чжаолинь упёрся ладонями в спинку дивана по обе стороны от Лу Хуэя. Его длинные пряди скользнули по шее и щеке напарника, а массивная тень от его фигуры полностью поглотила и свет, и поле зрения Лу Хуэя.

Из-за того, что диван был низким, а Мин Чжаолинь слишком высоким, в такой позе, даже задирая голову, Лу Хуэй видел лишь лицо напарника.

А если не задирал...

Лу Хуэй уставился на шею и ключицы Мин Чжаолиня и медленно моргнул.

Мин Чжаолинь подобрался к нему чересчур близко.

Он навис слишком близко, создавая гнетущую атмосферу близости, в которой все чувства Лу Хуэя были сосредоточены лишь на Мин Чжаолине.

Лу Хуэю стало не по себе:

— ...Отойди.

Мин Чжаолинь вскинул бровь, сделал вид, что не расслышал, и продолжал смотреть на него с улыбкой.

Лу Хуэй цокнул языком:

— Тебе не кажется, что ты ведёшь себя как ребёнок?

Он пожаловался на свет, а тот назло загородил его...

— Прибегать к таким методам... Скучно.

— Если бы тебе было действительно скучно, ты бы так остро не реагировал. — парировал Мин Чжаолинь.

Мин Чжаолинь наклонился ещё ниже, полностью накрывая Лу Хуэя своей тенью. В его тоне звучало чистое, торжествующее удовлетворение:

— А-Мань, а почему ты отворачиваешься?

Лу Хуэй:

— ...Меня щекочут твои волосы!

Он решительно поднял руку и сжал в кулак длинные пряди Мин Чжаолиня:

— Опустишься ещё ниже, и клянусь, однажды ночью, пока ты будешь спать, я их просто отрежу.

— Можешь попробовать, получится ли у тебя, — спокойно ответил тот.

— Без проблем, обязательно попробую, — пообещал Лу Хуэй.

Лу Хуэй сверкнул на него взглядом:

— Обрею тебя налысо.

Мин Чжаолинь вскинул бровь, но не успел он и рта раскрыть, как со стороны двери снова раздался звук.

Мин Чжаолинь обернулся, но вставать не спешил.

Из-за этого Лу Хуэю, желавшему узнать, в чём дело, пришлось наклонить голову и упереться ею в предплечье напарника, чтобы выглянуть.

Дверь отворилась, и в комнату вошла женщина в строгом деловом костюме.

Она одарила их мягкой, приветливой улыбкой. Её длинные волосы были элегантно собраны деревянной шпилькой, придавая ей вид утончённой и спокойной женщины:

— Прошу прощения, что побеспокоила вас.

В руках она несла поднос, который бережно поставила на журнальный столик. Там были не только чашки с чаем, но и лёгкие закуски:

— Это полдник, который тот господин велел приготовить для вас. Угощайтесь на здоровье. Если что-то не придётся по вкусу, просто скажите мне.

Она ладонью указала на камеру наблюдения:

— Говорите прямо туда, оператор свяжется со мной.

Лу Хуэй откинулся на руку Мин Чжаолиню, моргнул, и его тон заметно смягчился:

— Хорошо, сестричка, спасибо вам.

Женщина на мгновение замерла, но выражение лица не изменилось. Она снова слегка поклонилась:

— Мой бывший коллега позволил себе грубость и испортил вам настроение. Приношу свои извинения за него и надеюсь, вы не станете держать зла.

«Бывший коллега». В глазах Лу Хуэя мелькнула многозначительная искорка:

— Его уволили?

Женщина не стала ни подтверждать, ни отрицать. Её риторика была явно на голову выше, чем у её предшественника:

— Это наши внутренние дела, и, к сожалению, я не уполномочена отвечать на подобные вопросы.

Она продолжила:

— Кроме того, тот господин просил передать вам одно сообщение.

Женщина выпрямилась и с неизменной улыбкой зачитала:

— «Еду и напитки мы вам предоставим. Но я — бизнесмен. Если вы будете есть и пить за мой счёт, я больше не поверю ни единому вашему слову. В своём аквариуме я держу несколько акул. Полагаю, вы не горите желанием с ними познакомиться».

Она слегка склонила голову:

— На этом всё. Может быть, вам нужно что-то передать тому господину?

— …Нет, — Лу Хуэй криво усмехнулся. — На ужин хочу рис с мраморной говядиной. И приготовьте побольше, мы с другом очень прожорливые.

— Хорошо. — Женщина даже заботливо уточнила, — Может, подобрать вам какие-нибудь напитки или десерты до и после еды?

— Не нужно, — Лу Хуэй подпёр подбородок рукой. — Просто добавьте пару лишних яиц.

Едва женщина закрыла за собой дверь, Лу Хуэй и Мин Чжаолинь обменялись многозначительными взглядами. Мин Чжаолинь убрал руку, а Лу Хуэй выпрямил спину.

Взяв чашку, он отхлебнул:

— М-м-м, настоящий чай.

Вообще-то он не особо жаловал листовой чай, но этот оказался вполне неплох.

Мин Чжаолинь промолчал, но того одного взгляда хватило, чтобы они оба поняли ход мыслей друг друга.

Во-первых, того мужчину наверняка уже устранили. И не обязательно потому, что он сказал что-то не то. По мнению Лу Хуэя, скорее всего, причина в том, что он так легко поддался на провокацию и вышел из себя. В глазах «того господина» это равносильно глупости, бесполезности и даже мусорности. Уволить такого на месте — абсолютно нормальная практика.

Что же касается этой женщины, то она казалась заботливой и уважительной. Но, во-первых, она не использовала никаких вежливых обращений. Во-вторых, не потрудилась представиться. В-третьих, даже извиняясь, она лишь слегка склонила голову. Это пренебрежение было у неё в крови. Как бы вежливо она себя ни вела, от неё всё равно веяло аурой хозяйки, которая снисходительно принимает низших по статусу гостей. Совсем не то, что с тем мужчиной.

Лу Хуэй взял кусочек пирожного и, ничуть не боясь, что там может быть яд, тут же отправил его в рот.

Очень сладко, ему понравилось. К тому же от выпечки исходил аромат османтуса. На полсекунды его мысли унеслись в сторону: он вспомнил дерево османтуса во дворе дома, где живут Чэн Фэй и Инь Цзя. Оно росло прямо перед их подъездом, поэтому аромат стоял просто божественный.

Когда приходила мама Инь Цзя, она заставляла Чэн Фэя приставлять лестницу и собирать цветы для выпечки. Они делали традиционные пирожные с османтусом и моти с тем же ароматом. Лу Хуэй обожал эти сладости, и они, зная это, всегда клали чуть больше сахара, прежде чем передать ему угощение.

Наслаждаясь вкусом османтуса, Лу Хуэй толкнул Мин Чжаолиня локтем:

— Попробуй, очень вкусно.

Мин Чжаолинь покосился на него:

— Твоё «вкусно» в данном случае сильно отличается от того, что нормальные люди вкладывают в это понятие.

Лу Хуэй: «?»

Он цокнул языком:

— Ты правда не можешь успокоиться ни на секунду? Всё время норовишь меня уколоть?

— Ты что, не в курсе, что тот ещё сладкоежка?

— Если десерт не сладкий, зачем его вообще называть десертом? — парировал Лу Хуэй.

Мысленно отчитав напарника, он фыркнул:

— Не хочешь есть — не ешь, но зачем принижать мой вкус?

Что за человек.

Мин Чжаолинь тихо фыркнул. Глядя на совершенно невозмутимое лицо Лу Хуэя, он всё же склонился и откусил кусочек пирожного.

Его губы слегка задели кончики пальцев Лу Хуэя. Лу Хуэй замер: «…?»

Он посмотрел на Мин Чжаолиня, который сжал губы, и искренне, от всей души спросил:

— Слушай, а тебе не кажется, что между нами уже слишком много… двусмысленности?

Он просил его попробовать из тарелки, а тот взял и откусил прямо из его рук? Да ещё и надкусанный!

Мин Чжаолинь вскинул на него взгляд:

— Тебе это так важно?

Кончиком языка он коснулся верхней губы: слишком сладко, ему это не нравилось.

И не спеша произнёс:

— А-Мань, тебе не кажется, что это у тебя проблемы?

«?????????????»

Лу Хуэй рассмеялся от злости:

— Руку.

Мин Чжаолинь: «?»

Он недоумевал зачем, но всё же разжал ладонь.

Лу Хуэй швырнул ему в руку оставшуюся треть пирожного, затем взял салфетку и тщательно вытер пальцы, холодно бросив:

— Мне просто противно.

Кажется, его желудок снова начал подавать смутные сигналы.

_____

Авторское послесловие:

Лу Хуэй, ты правда думаешь, что тебя тошнит? (смайлик)