Я стану Богом [Бесконечность]. Глава 8. Долгий путь домой (Часть 8)
Чем ближе он подходил, тем отчетливее чувствовал порывы ледяного ветра, пропитанного влажной сыростью. Казалось, этот холод проникал в самые кости, заставляя дрожать от необъяснимого ужаса.
Первый этаж здания когда-то, судя по всему, был отдан под магазины, но теперь все они были заброшены. Лишь кое-где остались пустые стеллажи да следы давнишнего ремонта.
Если бы не пара лавок, которые, несмотря на жутковатый вид, были отделаны в стиле, популярном в последние годы, можно было бы подумать, что это здание перенеслось сюда прямиком из прошлого, из семидесятых.
Учитывая, насколько оно было ветхим, тот факт, что его до сих пор не снесли, казался невероятным. А ведь по словам владельца магазинчика, снос должен был произойти еще три, а то и больше лет назад.
Фан Сю обошёл здание и обнаружил холл. Вход в него преграждали массивные пуленепробиваемые двери. Он попробовал толкнуть их — безрезультатно. Судя по всему, это была автоматическая раздвижная система.
— Это единственный вход. — Фан Сю, помня о своей прямой трансляции, пояснил зрителям, — Но двери не распашные, а раздвижные.
Зрители уже было решили, что он просто ищет оправдание, чтобы не лезть в это зловещее место, как вдруг Фан Сю невозмутимо добавил:
— Нам нужно действовать тихо. Если мы полезем на второй этаж отсюда, будет много шума.
На втором этаже действительно было несколько окон без стекол. Но обычному человеку в них ни за что не забраться, ибо высота этажа в офисном здании — около трех метров, да и сами окна расположены довольно высоко.
Только в чате появились первые насмешливые комментарии, как Фан Сю, недолго думая, просто пнул дверь. В следующее мгновение раздался оглушительный грохот, и одна из пуленепробиваемых створок с оглушительным грохотом рухнула на пол, покрывшись паутиной трещин от центра к краям.
[…Ты серьезно считаешь, что это «тихо»?]
[Чёрт, я в наушниках, чуть не оглох!]
[Да ты тут всех разбудил! Если в этом здании кто-то был, теперь точно проснулся!!!]
[Ха, «потише» в радиусе ста километров]
[Если серьёзно, игрок действительно силён. Вынести ногой такую дверь — это минимум B-ранг по характеристикам]
[Очнись, это же заброшенная развалюха, а не бронированный сейф]
Рухнувшая дверь подняла тучи пыли. Фан Сю прикрыл рот рукой. К счастью, днем прошёл дождь, и влажный воздух не дал пыли сильно разлететься.
Выждав немного, он шагнул внутрь.
В эту ночь луна не светила, в округе не горело ни одного фонаря, да и в соседних зданиях не было ни единого проблеска света. В холле царила кромешная тьма.
Когда Фан Сю зашёл внутрь, в стриме первые секунд десять было абсолютно ничего не видно — лишь смутные очертания чего-то шевелящегося. Внутри было темнее, чем снаружи.
Наконец на экране появилась системная надпись голубым шрифтом:
[Из-за недостаточной освещённости в стриме применена коррекция яркости. Примечание: реальная видимость у игрока в инстансе на 50% темнее.]
Но даже после коррекции картинка оставалась размытой и нечёткой. Хотя, конечно, стало лучше, чем было.
Кто-то в чате заметил, что Фан Сю всё-таки новичок, ибо не догадался купить фонарик в магазине и теперь вряд ли сможет продолжить поиски. В такой темноте это просто невозможно.
Но они кое-чего не знали: Фан Сю отлично видел в темноте.
Настолько хорошо, что обычному человеку это было трудно даже представить.
Для него обстановка внутри здания, конечно, была сумрачной, но далеко не такой, чтобы нельзя было разглядеть ни зги.
Впрочем, для исследования это не было проблемой. Даже лучше, чем с фонариком: свет фонаря заставляет подсознательно концентрироваться только на освещенном участке, упуская из виду всё остальное.
Фан Сю не был исключением, потому и хотел избежать этой ловушки.
Холл здания оказался не слишком большим, но в целом походил на холлы обычных офисных центров: стойка администрации, зона отдыха с диванчиками. Правда, диваны уже превратились в рухлядь, а слой пыли на них вызывал лишь одно желание — обойти их стороной.
В холле больше ничего не было. Фан Сю направился к лестничному проему, но по пути бросил взгляд на два лифта рядом с ним и задумался.
Двери лифтов выглядели так, словно были заброшены много лет назад: не только покрылись ржавчиной, но и неизвестно чем были испачканы. Электронные табло, которые должны были показывать номер этажа, давно потухли.
Но когда Фан Сю посмотрел на одно из них, покрытое толстым слоем пыли маленькое табло вдруг слабо засветилось зловещим красным светом. Словно в этой кромешной тьме зажглась одинокая искра сигареты.
Фан Сю достал полотенце, которое захватил с собой, и протёр его.
На маленьком дисплее действительно загорелась алая цифра «1».
Он протёр и табло второго лифта, но чуда не произошло — оно осталось тёмным.
Вдруг подул ледяной ветер, и в повисшей было тишине ночи раздался протяжный скрип, а следом за ним — тихое гудение и лязг. Этого было достаточно, чтобы по коже побежали мурашки. В заброшенном здании лифт, который вдруг ни с того ни с сего заработал и распахнул двери, сам по себе был жутким зрелищем.
Когда двери открылись, внутри было темно.
Фан Сю сделал пару шагов и остановился прямо перед лифтом. И тут раздался щелчок. Вспыхнул свет. Тёплый желтоватый свет из кабины упал на Фан Сю, отбросив на стену его длинную, искорёженную тень. Из-за излома стены тень выглядела так, будто ее перерубили пополам.
Единственный источник света, лившийся из лифта, походил на приглашение. Фан Сю подождал минуты три, но лифт, вопреки всякой логике, не закрывался.
Тогда он с готовностью принял приглашение, шагнул внутрь, но при этом покрепче сжал в кармане брюк маленький нож.
Как только он ступил в кабину, тихое гудение старого механизма возобновилось, двери медленно закрылись, и лифт поехал наверх, даже не требуя нажатия кнопки.
Стены кабины тоже покрывала ржавчина и такая же грязь, как на дверях, но все это было скрыто под толстым слоем пыли.
Сквозь толстый слой пыли на дисплее лифта едва пробивались меняющиеся цифры.
Алые символы сменились с «1» на «2», потом с «2» на «3», словно зная, куда нужно пассажиру. И наконец остановились на «4».
В сопровождении звонкого «Динь» — лифт прибыл на этаж, и двери снова медленно разъехались.
Четвёртый этаж оказался типичным офисным лабиринтом. Узкие коридоры соединялись друг с другом под странными углами, где поворачивая, ты снова попадал в такой же коридор, и так без конца. Весь этаж напоминал запутанный лабиринт.
У каждой двери красовались вывески разных компаний и студий. Некоторые таблички, отклеившись от времени, свисали вниз, и когда Фан Сю проходил мимо, они слегка покачивались в воздухе.
Фан Сю, сохраняя полное спокойствие, углублялся в этот лабиринт, уверенно поворачивая там, где нужно.
Как только он ступил на этаж, у него в голове уже сложилась карта, и он точно определил местоположение редакции «Шестого дня».
Ведь еще снаружи он заметил эти четыре кроваво-красных иероглифа.
Редакция «Шестого дня» находилась довольно далеко от лифта. Фан Сю свернул в последнем коридоре и, не успев сделать и шага, увидел, как в черном проходе внезапно вспыхнул красный свет. Он лился из-за одной из дверей, пробиваясь даже сквозь прозрачные стеклянные перегородки по бокам.
Свет шел именно оттуда, где располагалась редакция газеты «Шестой день».
Ведь именно алые буквы её вывески он видел снаружи.
Редакция находилась довольно далеко от лифта. Фан Сю свернул за последний поворот — и не успел сделать и шага вперёд, как в тёмном коридоре вдруг вспыхнул луч красного света. Он пробивался из-под двери и сквозь соседнее панорамное стекло.
Источник света находился именно в редакции.
Закон фильмов ужасов: в самый неподходящий момент обязательно включится жуткое освещение.
Фан Сю, засунув руки в карманы, направился к двери, мысленно усмехаясь: будь это реальный хоррор, сейчас бы ещё заиграла жутенькая музычка, от которой мороз по коже.
Только он подумал об этом, как в коридоре внезапно раздались звуки музыки.
Что за мелодия — сказать было трудно, но играла скрипка. Днём она, возможно, звучала бы иначе, но здесь и сейчас, в этой обстановке, чересчур протяжные и низкие тона приобрели зловещий оттенок.
[Блин, реально как в фильме ужасов]
[Самое жуткое — у этого парня SAN даже не дрогнул. Он вообще не боится?]
Фан Сю подошёл к двери редакции «Шестой день».
Автоматическая раздвижная дверь была заперта на замок, и снова не открывалась.
Но благодаря свету, падающему изнутри, в мутном стекле отразилась фигура Фан Сю, расплывчатая, подернутая кровавым отливом, отчего становилось ещё жутче.
Фан Сю переступил с ноги на ногу, но в этот раз ему не пришлось прилагать усилий. Запертая дверь, уловив приближение человека, медленно открылась сама собой.
И Фан Сю ступил внутрь под эту зловещую мелодию, нагнетающую атмосферу до предела.
Офис «Шестого дня» оказался небольшим: обычное открытое пространство с тринадцатью столами. Стол с табличкой «13» стоял особняком, рядом с отдельным кабинетом — видимо, место главного редактора.
А отдельный кабинет, судя по всему, принадлежал уже самому гендиректору.
Ничего особенного в этом офисе не было, если не считать одной странности: все столы были идеально прибраны, компьютеры на месте, папки с документами, книги — тоже, и даже кое-какие личные вещи лежали на столах.
В голове Фан Сю мелькнуло недоумение. Он машинально взял со стола фоторамку и взглянул: женщина с хвостиком держала на руках маленькую девочку в цветастом платьице.
Он поставил рамку на место и пролистал лежащие рядом, покрытые толстым слоем пыли, бумаги — какие-то интервью, черновики статей.
Если бы не пыль, можно было подумать, что сотрудники просто ушли вечером домой и завтра, к восьми утра, а может и раньше, вернутся, чтобы продолжить рабочую рутину. Совсем не то, что другие офисы, мимо которых он проходил ранее.
Фан Сю не стал зацикливаться на этом.
Он перевёл взгляд на отдельный кабинет, откуда тоже струился зловещий красноватый свет, и пробормотал, словно разговаривая сам с собой:
[Брат, остынь, мне аж страшно стало]
[Спасите, меня не обстановка напугала, а ты!]
[Услышав это, я мигом глянул на его SAN. Заражения нет, а он такое несёт???]
Однако вскоре зрители поняли, почему Фан Сю это сказал.
Достав нож и спрятав его за спину, Фан Сю толкнул дверь в кабинет. Прямо напротив входа стояло офисное кресло, повёрнутое спинкой к нему.
Как только Фан Сю отпустил дверную ручку, кресло само медленно развернулось, и перед всеми предстало знакомое лицо.