August 19

Бог Творения [Бесконечность]. Глава 111. Я люблю работать 06

Сектор A отличался от секторов C и D. Разумеется, отличался. Ведь именно здесь, на самой вершине пирамиды Лаогуана, обитала местная элита. В отличие от тесных секторов C и D, здесь было просторно, и район напоминал город-сад. Даже если здесь и встречались небоскрёбы, это не были те давящие офисные коробки, как в секторе C; архитектура зданий была специально спроектирована с эстетическим уклоном.

Развлекательных заведений здесь было предостаточно. Не только торговые центры, но и целые торговые улицы. И это были не просто лавчонки, торгующие всякой всячиной: снаружи никто не орал в мегафон, зазывая клиентов. Даже в часы пик здесь царила какая-то умиротворённая, идеалистическая атмосфера. Не говоря уже о том, что среди обычных магазинов попадались такие уникальные заведения, которых в секторах C и D и в помине не было.

Некоторые были тематическими филиалами сетей bubble tea, другие — «культурными концепт-сторами» от различных пищевых брендов. Это отличалось от привычных в реальном мире коллабораций с популярными франшизами: здесь не ограничивались простой расклейкой постеров и лёгким декором. Уникальность была заложена прямо в капитальный ремонт и архитектуру интерьера.

Впрочем, Лу Хуэй видел нечто подобное и в реальном мире: некоторые рестораны тоже любили использовать такие приёмы для привлечения туристов. Это напоминало стилизованные под старину трактиры, но здешняя «уникальная культура» была куда более самобытной. Здесь воплощали абсолютно любые темы.

Лу Хуэй с Мин Чжаолинем последовали за человеком в дорогом костюме вглубь района, скользя взглядом по улицам и витринам. Их появление не осталось незамеченным, и некоторые местные жители бросали на них взгляды. Острота зрения и способность отслеживать движение у Лу Хуэя не были такими запредельными, как у Мин Чжаолиня, которому он сам когда-то «подкрутил» читерские параметры, а затем инстанс усилил их скрытой наградой, но они всё же были достаточно хороши. Поэтому Лу Хуэй заметил, что большинство этих взглядов были откровенно недружелюбными.

Впрочем, его это ничуть не волновало.

Как и Мин Чжаолинь, он засунул руки в карманы. Уголки его губ по-прежнему трогала лёгкая улыбка, но в целом выражение лица оставалось отрешённым.

Сектор A оказался немного не таким, каким он его представлял. Но с другой стороны это лишь доказывало, до какой степени капитал в этом инстансе выжимает все соки из остальных.

Мужчина в костюме привёл их к зданию неподалёку от высокой стены. На фасаде не было ни логотипов, ни названий, но само строение выглядело безупречно новым, красивым и излучало высокие технологии. Внутри сновало множество роботов, внешне напоминавших Сяо Си, но их дизайн явно указывал на более продвинутую, «взрослую» модель.

Мужчина приложил палец к сканеру отпечатков, открывая дверь, и жестом пригласил их:

— Прошу.

Вся эта обстановка напоминала классическую ситуацию «черепаха в кувшине*». Но у Лу Хуэя и Мин Чжаолиня просто не было другого выбора.

* 瓮中捉鳖 (wèngzhōngzhuō biē) — классическая китайская идиома, описывающая ситуацию, когда противник или цель загнаны в безвыходную ловушку и не могут сбежать или сопротивляться. Буквально: «ловить мягкопанцирную черепаху в глиняном кувшине».

Войдя внутрь, Лу Хуэй без церемоний опустился на диван. Мужчина не предложил им даже воды, а в ту самую секунду, когда дверь закрылась, они оба отчётливо услышали звук тяжёлого засова.

В следующее мгновение раздался механический лязг, и из стен выдвинулись автоматические турели. Плотная сеть красных лазерных прицелов мгновенно покрыла тела Лу Хуэя и Мин Чжаолиня с головы до ног!

Лу Хуэй вскинул бровь, слегка прищурившись от яркости лазерных точек. Он лениво поднял руку, заслоняясь от света, сохраняя всё ту же расслабленную и бесстрашную позу, словно всё это оружие не представляло для него ни малейшей угрозы. Вид этого человека заставил мужчину, который, казалось бы, должен был чувствовать себя хозяином положения, нахмуриться.

И что самое важное, таких «безразличных» было двое.

Сидящий рядом Мин Чжаолинь лишь слегка прищурился и начал лениво накручивать на палец кончики своих длинных волос. Казалось, что оружие направлено не на них, а они просто скучающе наблюдают за унылой демонстрацией вооружений.

Мужчина не стал тратить слова. Он поднял руку, готовясь выполнить приказ свыше, как вдруг услышал неспешный вопрос Лу Хуэя:

— И с чего вы взяли, что у нас нет плана «Б»?

Мужчина замер и холодно ответил:

— Мы ликвидируем всех, с кем вы контактировали, и всех, кто есть в списке контактов ваших телефонов.

Выражение лица Лу Хуэя даже не дрогнуло. Он лишь небрежно махнул рукой:

— Да на здоровье.

Чем спокойнее он был, тем сильнее мужчина колебался:

— Ты пытаешься вести психологическую войну?

— ... — Лу Хуэй тихо рассмеялся. — Похоже, вы не так уж уверены в себе.

Он повернул голову к Мин Чжаолиню и заметил:

— Мы всего лишь использовали обычную атаку, а они уже выложили свой ультимейт... Вы до смерти боитесь, что другие узнают, что вы следите за всеми электронными устройствами граждан всего Лаогуана?

Он сказал не «телефоны», а именно «электронные устройства». И именно эта формулировка заставила мужчину напрячься ещё сильнее.

Мин Чжаолинь с готовностью подыграл этому спектаклю, хотя, возможно, у него и вправду были средства это осуществить:

— В любом случае, даже если мы умрём, у меня найдётся способ сообщить об этом всему миру до того, как мы испустим дух.

Лу Хуэй щёлкнул пальцами и тут же вступил в беседу:

— Не волнуйся, со мной ты не умрёшь.

И это была чистая правда. Не говоря уже о том, что после применения карты [Базовое заклинание пламени] Янь мог создать огненный щит, укрывающий его и Мин Чжаолиня. Если только на них не рухнет ядерная бомба, такой щит без проблем отразит подобные пули: снаряды мгновенно расплавятся, едва коснувшись пламени Яня. К тому же, у способности Лу Хуэя [Фокус со шляпой] оставался один заряд. Это означало, что в этом инстансе он мог использовать карты персонажей трижды — и одной из них была его новая карта [Ляньянь].

Хоть Лу Хуэй и понятия не имел, как объяснить Мин Чжаолиню, что его новая карта персонажа снова выглядит точь-в-точь как он, это вовсе не означало, что ей нельзя воспользоваться.

В конце концов, Лу Хуэй не стал бы отказываться от козыря только из-за неловкости или отсутствия подходящих слов.

Раз есть возможность — надо использовать, а разбираться будем потом.

Уж слишком уверенно вели себя эти двое, и мужчина на мгновение растерялся, не решаясь отдать приказ открыть огонь на поражение.

А вдруг они говорят правду?.. Он просто не потянет такие последствия.

Лу Хуэй прекрасно понимал, что перед ним всего лишь мелкая сошка из сектора A, поэтому он небрежно закинул ногу на ногу, положив щиколотку на колено, и с видом хозяина положения покачал ступней.

Он даже зевнул, изображая смертельную скуку:

— Слушай, друг, если ты не уполномочен принимать решения, может, позовёшь того, кто готов нести за это ответственность?

Мужчина не стал ни соглашаться, ни отказывать, а лишь задал встречный вопрос:

— И чего же вы хотите?

Сначала узнать условия, а потом вести переговоры — это, безусловно, разумный подход.

Но на самом деле Лу Хуэй и сам толком не знал, чего они хотят. Он просто блефовал, пытаясь проверить реакцию системы.

И теперь, получив нужный ответ, он вполне мог бы просто уйти. Но этот блеф загнал его в угол, и теперь приходилось держать марку до конца.

Шантажировать тех, кто стоит за сектором A?

Бессмысленно.

Любой здравомыслящий человек знает, что мертвецы хранят тайны лучше всех.

Если бы Лу Хуэй и Мин Чжаолинь попытались выменять эту информацию на деньги или власть, их оппоненты с превеликим удовольствием «проверили» бы их на прочность.

Честно говоря, Лу Хуэй не особо боялся этих стволов.

Но это уже третий отборочный тур турнира на повышение ранга. Здесь не боится пуль не только он. Если бы деньги и статус можно было получить так легко, а игроки могли бы просто перекидывать друг другу имущество, этот инстанс закончился бы, не успев начаться.

Поэтому Лу Хуэй был уверен, что у местной верхушки, помимо денег и власти, есть и другие козыри, позволяющие им удерживаться на вершине пищевой цепи.

Сила, которая отличает их от обычных смертных.

— Ты уверен, что хочешь это знать?

Лу Хуэй достал из рукава классический киношный штамп:

— Если ты так жаждешь смерти, я не прочь просветить тебя.

Мужчина замолчал.

Он долго сверлил Лу Хуэя взглядом, а затем бросил:

— Ждите.

— Погоди, — остановил его Лу Хуэй, когда мужчина уже развернулся, собираясь уйти. — Можешь убрать эти красные точки? Они бьют по глазам.

К тому же, подсвечивая и без того пугающую фигуру рядом с ним, они придавали ей какой-то жутковатый вид.

В этом была своя извращённая эстетика. Словно подопытный из высокотехнологичной лаборатории в постапокалиптической игре, вырвавшийся из клетки под вой сирен и готовый в следующую секунду разнести этот мир в щепки.

Мужчина бросил ещё один взгляд на чрезмерно расслабленного Лу Хуэя и в конце концов убрал все оружия.

Он вышел, плотно закрыв за собой дверь и снова провернув замок.

Лу Хуэй и не думал предпринимать какие-либо действия, ведь камера, направленная прямо на них, продолжала мигать красным огоньком.

На этот раз, хоть он и сыграл роль невозмутимого крутого парня, это был не пустой блеф, а уверенность, подкреплённая реальной силой. Поэтому Лу Хуэй не выдыхал с облегчением, а просто повернул голову к Мин Чжаолиню.

Мин Чжаолинь всё так же накручивал прядь своих волос на палец, а затем медленно прокатывал её между подушечками пальцев.

Лу Хуэй прекрасно знал, что, когда Мин Чжаолинь так делает, он либо смертельно скучает, либо о чём-то глубоко задумался.

Лу Хуэй разглядывал его так долго, что Мин Чжаолинь в конце концов повернул голову, встретился с его прямым взглядом и одними губами спросил: «Что?»

Лу Хуэй не отвёл глаз, криво ухмыльнулся и с лёгким вызовом бросил:

— Любуюсь твоей красотой.

Изначально обычный вопрос Мин Чжаолиня мгновенно сместил акценты, приобретая отчётливый оттенок недоумения: «Ты вообще в своём уме?»

Лу Хуэй улыбнулся ещё шире:

— Да ничего.

И добавил:

— Просто интересно, о чём ты думаешь.

Ему и вправду было любопытно, что Мин Чжаолинь думает об этом городе.

Мин Чжаолинь поднял взгляд.

Он не посмотрел на камеру и не стал ничего говорить беззвучно, но Лу Хуэй и так понял его посыл. Поэтому он не стал настаивать, а резко сменил тему:

— Что будем есть на ужин?

Мин Чжаолинь мысленно отметил, что тема сменилась слишком резко и совершенно не вяжется с обычными дипломатическими навыками «Цзюнь Чаоманя».

Впрочем, говорить им сейчас действительно было не о чём.

— Понятия не имею, — Мин Чжаолинь с ходу выдал полную чушь, — Давай съедим тебя.

Лу Хуэй: «?»

Теперь уже он смотрел на напарника точно так же, как тот смотрел на него пару секунд назад:

— Можешь не нести чушь среди бела дня?

На этот раз рассмеялся Мин Чжаолинь.

Лу Хуэй цокнул языком и показал ему «международный жест дружбы».

На этот раз Мин Чжаолинь действовал на опережение. Предугадав намерения Лу Хуэя, он протянул руку ровно в тот момент, когда Лу Хуэй начал поднимать свою.

Стоило пальцам Лу Хуэя показаться, как Мин Чжаолинь тут же перехватил их в крепкий захват.

— Ш-ш, — шикнул Лу Хуэй.

На самом деле больно не было, ведь Мин Чжаолинь не сжимал руку со всей силы, но Лу Хуэй по привычке сначала втянул воздух.

Это заставило Мин Чжаолиня хмыкнуть:

— А-Мань, ты что, пытаешься со мной заигрывать?

Он усмехнулся:

— Я же даже не сжал как следует, а ты уже скулить собрался?

— Говори нормально. — бросил Лу Хуэй предупреждающий взгляд. — Не тошни. Это рефлекторная реакция на то, что ты внезапно схватил меня за руку.

Лу Хуэй пошевелил пальцами:

— Отпусти.

Мин Чжаолинь приложил ровно столько усилий, чтобы надёжно зафиксировать его пальцы, но при этом не причинить боли.

Заметив, как напрягается лицо Лу Хуэя, Мин Чжаолинь лишь глубже усмехнулся уголками губ, не собираясь ни на йоту разжимать хватку.

Он расслабленно откинулся на спинку дивана:

— Потренируемся.

Не уточнив, в чём именно они будут тренироваться, Лу Хуэй понял, что тот просто ищет повод его подразнить. Поэтому он перестал сопротивляться:

— Не буду. Хватай, если так хочется. В конце концов, это ты держишь меня, а не я тебя. Так что, если кто и решит, что у нас тут роман, все подумают, что это ты испытываешь ко мне чувства.

Казалось, сегодня та часть личности Мин Чжаолиня, которая любила с ним препираться, просто не вышла на связь. Он лениво протянул:

— И какие же?

Лу Хуэй: «?»

— Что ты влюблен в меня.

Произнося это, он сам почувствовал лёгкую тошноту.

Однако второй участник этого диалога, который должен был отреагировать куда острее, лишь вскинул бровь. Его взгляд по-прежнему был прикован к лицу Лу Хуэя, и тот прекрасно понимал, что Мин Чжаолинь смотрит прямо на две родинки под его глазом.

Мин Чжаолинь ответил с той же ленивой интонацией:

— А-Мань, этот трюк мне уже надоел.

Лу Хуэй: «...?»

Что??? Как Мин Чжаолинь умудрился тайно эволюционировать у него за спиной???

Лу Хуэй приоткрыл рот, но так и не смог придумать достойный ответный ход, поэтому просто махнул на это рукой:

— Ладно, держи.

И упрямо добавил:

— Псих.

Казалось, Мин Чжаолинь выработал к подобным выпадам полный иммунитет. Он просто смотрел на Лу Хуэя с улыбкой, что вызывало у того жуткое чувство фрустрации.

Поэтому Лу Хуэй решил, что это новый изощрённый способ, который Мин Чжаолинь придумал, чтобы с ним бороться.

До чего же коварно!!! Этот тип!!!! Просто невыносимо коварен!!!!!

Видя, как Лу Хуэй застрял в состоянии человека, чей удар пришёлся по мягкой вате, и строит недовольную мину, Мин Чжаолинь улыбнулся ещё шире.

Наблюдать, как «Цзюнь Чаомань» попадает в неловкое положение, было настолько приятно, что ради этого можно было стерпеть даже лёгкую тошноту. Потому что в такие моменты он выглядел особенно притягательно.

Они помолчали некоторое время, пока Лу Хуэй мысленно отсчитывал время:

— Уже полчаса прошло, да?

Тот мужчина отсутствовал уже полчаса. Неужели они просто бросят их здесь и забудут? В таком случае, поспать здесь, наверное, не будет считаться бродяжничеством? Тут ещё и кондиционер работает. Перекантоваться так денёк-другой было бы совсем неплохо.

Однако этот инстанс явно не собирался позволять им так просто расслабляться. Едва Лу Хуэй договорил, как замок двери щёлкнул.

Лу Хуэй выпрямился и пошевелил средним пальцем, который уже слегка вспотел в хватке Мин Чжаолиня, давая понять, что пора отпустить.

Мин Чжаолинь бросил на него взгляд и в конце концов временно даровал ему свободу.

Дверь отворилась, и в комнату снова вошёл тот самый мужчина. В руках он держал планшет.

Очевидно, шёл видеозвонок, но на основном экране во весь рост отображался вид с камеры, направленной на Лу Хуэя и Мин Чжаолиня, а маленькое окошко собеседника было погружено во тьму. Они не видели ровным счётом ничего.

Решили поиграть в таинственность?

Лу Хуэй смотрел на планшет, как вдруг из динамика раздался бархатистый мужской голос:

— Чего вы хотите?

Эти полчаса ожидания для Лу Хуэя не были мучительными, наоборот, это был отличный шанс, чтобы привести мысли в порядок. Поэтому он ответил без малейших колебаний:

— Босс, я всего лишь мелкая сошка.

Он тихо рассмеялся:

— И всего лишь приезжий. Этот мир... ах нет, этот город для нас — лишь временная остановка.

Лу Хуэй развел руками:

— Чего я вообще могу хотеть?

«...»

Судя по всему, такой ответ стал для собеседника неожиданностью. Человек по ту сторону экрана помолчал, а когда заговорил снова, в его тоне проскользнула двусмысленность:

— Если это так, то зачем вы устроили весь этот переполох?

— Из любопытства, — улыбнулся Лу Хуэй. — Как только я вышел с вокзала и увидел это деление на районы A, B, C и D, заметил чёткую границу в секторе D и оценил отношение в секторе A, мне стало безумно интересно.

— Интересно что именно?

— Интересно, какие вы.

В голосе Лу Хуэя даже прозвучало лёгкое недоумение:

— Неужели вы не можете это понять?

Произнося это, он придал тону нотку разочарования:

— Я думал, что и вы испытываете к нам любопытство. Если же нет... эх.

Он вздохнул, словно говорил сам с собой, но достаточно громко, чтобы таинственный собеседник по ту сторону планшета его услышал:

— Я немного разочарован. Не так уж вы и впечатляющи.

Мин Чжаолинь сидел рядом, опустив взгляд, и на его губах играла едва уловимая усмешка.

Если бы не его лицо, от природы излучающее высокомерное презрение в духе «я здесь главный, а вы все — просто насекомые», его нынешняя реакция уже выдала бы Лу Хуэя с головой.

Мин Чжаолинь прекрасно понимал, какую стратегию выбрал Лу Хуэй.

И хотя он уже не раз наблюдал за актёрским мастерством Лу Хуэя, каждый раз это было как в первый раз.

Как и ожидалось, «Цзюнь Чаомань» был самым увлекательным явлением в этом мире. Он интриговал куда больше, чем любые инстансы или люди, и даже больше, чем собственное прошлое Мин Чжаолиня.

Этот ход «Цзюнь Чаоманя» был направлен на то, чтобы незаметно возвысить свою позицию ещё выше.

Если человек по ту сторону планшета действительно входил в элиту, стоящую на самой вершине пирамиды, то как отреагируют те, кто привык быть наверху, когда с ними начнут разговаривать так, будто собеседник находится в совершенно ином, высшем измерении?

Мин Чжаолинь прислушался.

Он уловил едва слышный звук треска, донёсшийся из динамика.

Так и есть. Его самообладание дало трещину.

Мин Чжаолинь снова накрутил прядь своих волос на палец, лениво покрутив её.

Лу Хуэй заметил это краем глаза и понял, что его план сработал.

А значит, и уверенности в себе у него прибавилось.

В конце концов, их собственная сила сначала шокировала противника, и только поэтому подобные речи могли вызвать хоть каплю опаски. Если бы у них за душой ничего не было, такие слова здесь звучали бы как бред... Хотя, не будь у них ничего, их бы сюда и вовсе не пустили.

— Ваши имена. — произнёс мужчина по ту сторону экрана. — Назовите их.

— В этом нет необходимости, — Лу Хуэй решил пойти ва-банк и поднялся с места. — Сектор A, безусловно, привлекает, но, судя по всему, он куда менее интересен, чем B, C или D. Хотя, возможно, весь ваш Лаогуан — это просто скучная, бездушная машина.

Он повернулся к Мин Чжаолиню:

— Пойдём. Прогуляемся немного и отправимся в другой город.

Мин Чжаолинь с трудом сдержал улыбку и тоже поднялся.

Лу Хуэй даже не стал нарочно замедлять шаг, но мужчина с планшетом мгновенно сделал шаг в сторону, преградив им путь.

Бархатистый мужской голос из динамика тихо рассмеялся:

— Ты думаешь, в сектор A можно войти и выйти, когда вздумается?

Едва он договорил, как из стен вновь выдвинулись автоматические турели, и плотная сеть красных лазерных прицелов снова покрыла тела Лу Хуэя и Мин Чжаолиня.

Лу Хуэй уже пошевелил пальцами, готовый призвать Яня, но мужчина по ту сторону экрана его опередил:

— Вы же так хотели узнать о нас побольше? Отлично.

И добавил:

— Я хочу встретиться с вами лично. И это произойдёт уже сегодня вечером.