Я стану Богом. Глава 23. Посмотри, я красивая? (Части 4-5)
— Доктор Фан, — в голосе медсестры прозвучала толика участия, — не бойтесь. Поскольку вы нарушили правила впервые, на этот раз вас посадят в карцер всего на шесть часов. Но в следующий раз отправят отмывать операционную.
[Активировано основное задание: Особое наказание в клинике]
[Детали задания: В клинике пластической хирургии действует странный свод правил для персонала. Каковы же наказания за их нарушение?]
А, вот оно что. Задание, активируемое только после нарушения правил. — мысленно усмехнулся Фан Сю.
Похоже, первый пункт правил в этом инстансе — всегда обманка.
На его лице тут же появилось выражение идеально выверенной растерянности:
Трое здоровенных санитаров не удостоили его ответом. Они просто подхватили Фан Сю под руки и поволокли к лифту. Он для вида пару раз дёрнулся, а затем покорно позволил увести себя в кабину, наблюдая, как они нажимают кнопку первого этажа.
Карцер, выходит, находится на первом этаже?
Лифт прибыл быстро. На первом этаже Фан Сю снова повели, но уже в другую сторону — не туда, куда утром его водила главная медсестра.
Ещё утром Фан Сю показалось, что лифт расположен как-то странно — не в холле, а скорее на перекрёстке, в месте пересечения коридоров. Сначала он подумал, что так удобнее добираться до разных отделений, по теперь понял, что это сделано для того, чтобы посетители в холле ничего не заметили.
И ещё одно… Фан Сю молча запоминал дорогу, отмечая про себя, что клиника построена как настоящий лабиринт.
Наконец трое санитаров привели его к запертой двери.
Один из санитаров достал ключ и отпер замок. Едва он переступил порог, как в нос ударил приторный, тошнотворный запах. Не успел он опомниться, как его толкнули внутрь, и дверь за ним с грохотом захлопнулась, погрузив всё вокруг в абсолютную тьму.
Фан Сю и правда хорошо видел в темноте. Но только при условии, что «видеть» там было вообще возможно.
В прошлом инстансе он без труда передвигался по тёмной, как смоль, многоэтажке, потому что та не была полностью герметичной: небо оставалось тёмным, но сквозь облака всё же пробивался свет, неуловимый для обычного глаза. И Фан Сю, подобно кошке, пользовался этим слабым свечением.
В тот миг, когда дверь захлопнулась, внутрь не просочилось ни единого лучика. Дверь была подогнана идеально — возможно, в этом тоже крылась какая-то механика инстанса. Так или иначе, этот карцер позволил Фан Сю воочию убедиться, что значит выражение «хоть глаз выколи».
А за дверью послышался голос санитара:
— Доктор Фан, посидите тут, подумайте хорошенько. Зачем вам было лезть на рожон и нарушать правила главврача?
Надо же, а он-то ожидал, что эти NPC разыграют с ним сценку в духе «Ты ничего не видел, ты ничего не слышал». Однако, судя по всему, они нисколько не боятся, что он узнает какую-то тайну.
Видимо, его жизнь действительно под угрозой.
Фан Сю стоял в темноте и слушал, как за дверью стихают удаляющиеся шаги. Санитары ушли.
За тем, как трое дюжих санитаров уволокли Фан Сю, наблюдал санитар Чжу Хэ и немедленно доложил об этом Чжэн Ляньюаню.
Чжэн Ляньюань был «старейшиной» Гильдии Убийц и самым ярым последователем «Ина» — божества, которому они поклонялись.
По сравнению с Чжу Хэ и Ма Тучэном, Чжэн Ляньюань был куда более щуплым, но на вид напоминал хорька: худое лицо, острый подбородок и в целом недоброе выражение лица.
Талант Чжу Хэ — «рентгеновское зрение». Каждая минута его использования стоила ему десяти пунктов рассудка, поэтому он пользовался им редко. Но в этот раз Чжэн Ляньюань взял его с собой и прикупил целый запас зелий для восстановления рассудка — явно намереваясь прикончить Фан Сю прямо в этом инстансе.
Проблема была в том, что при использовании этого таланта многие препятствия могли блокировать обзор. Как только Фан Сю угодил в карцер, Чжу Хэ его сразу потерял из виду.
Узнав, что Фан Сю заперт в карцере, Чжэн Ляньюань холодно усмехнулся:
Хотя в его глазах читалось презрение к этому выскочке, действовать опрометчиво он не стал. Чжу Хэ по секрету сообщил ему, что в инстанс зашли Цю Ли и Шу Сяосяо, и, судя по всему, они с Фан Сю в одной команде.
Надёжны они или нет — Чжэн Ляньюань не знал, но то, что Цю Ли опасен, было фактом. Пусть в рейтинге топ-игроков Цю Ли занимал лишь средние позиции, но лидер их гильдии, тоже занимающий довольно высокое место, при встрече с ним предпочитал уносить ноги.
Лидер говорил так: если бы Цю Ли не зацикливался на фарме очков, жертвуя своим рейтингом, он бы спокойно вошёл в первую сотню топов.
А первая сотня — это та граница, за которой начинаются настоящие монстры.
В игровом мире девяносто девять процентов игроков живут в надежде просто проскочить очередной инстанс, и попасть в рейтинг топов, что не так уж сложно. По-настоящему сильными считаются только те, кто входит в первую сотню. Такие игроки не опускаются до низкоуровневых инстансов.
Тем не менее Чжэн Ляньюань уже спустился сюда и отпускать Фан Сю просто так не собирался. Этого ничтожного муравья, который посмел не почтить божество, помогавшее и спасавшее их столько раз.
Это S-ранговый инстанс. Даже Цю Ли вряд ли выберется отсюда целым и невредимым. Шанс обязательно представится.
С такими мыслями Чжэн Ляньюань приготовился терпеливо выжидать. Но он ещё и место для засады выбрать не успел, как эта самая «добыча» сама прибежала и бросилась ему в руки.
— Всего лишь какой-то выскочка, не знающий ни страха, ни совести. — Чжэн Ляньюань с усмешкой наблюдал за тем, как Фан Сю с порога нарушил правила.
Чжэн Ляньюань достал из рюкзака мелок и бросил его Ма Тучэну:
— Ступай, проверь, на что он способен.
Он зловеще усмехнулся, и в его словах сквозила недвусмысленная угроза:
— Если ты в одиночку сможешь его прикончить, все твои проблемы решатся сами собой.
Ма Тучэн сжал мелок в руке, и его глаза мгновенно загорелись:
— Но и на рожон не лезь. — добавил Чжэн Ляньюань. — Своя жизнь дороже.
Ма Тучэн был тронут до глубины души и крепко сжав мелок, он отправился выполнять приказ.
Чжу Хэ, глядя ему вслед, мысленно усмехнулся: Ну и баран, интеллект всего на уровень D. Пара слов и уже на крючке. Неужели и впрямь возомнил себя важной шишкой?
Обычная овца, которую в любой момент можно пустить под нож.
Чжэн Ляньюань посоветовал ему беречь шкуру лишь потому, что в этот раз взял с собой в инстанс только эту «овцу».
Тем временем Фан Сю, уже безуспешно попытавшись открыть дверь и поняв, что это механика инстанса, не спеша вышагивал вдоль стен, пытаясь шагами измерить размеры комнаты. Он и не подозревал, что кто-то уже собирается скрасить его шестичасовое одиночество.
Он нащупал стену, легонько провёл по ней ладонью и медленно двинулся вдоль неё.
Из-за непроглядной тьмы система принудительно повысила яркость его трансляции на сто пунктов, но даже так, зрители видели картинку, напоминающую ночной режим камеры наблюдения: серо-чёрную, с желтоватым оттенком, отчего атмосфера становилась ещё более жуткой.
Фан Сю шёл, не отрывая руки от стены, но не успел сделать и нескольких шагов, как замер.
Он осторожно провёл пальцами по тому месту, до которого дотянулся: поверхность была шершавой, неровной, испещрённой беспорядочными царапинами. Раз зрение не помогало, обострилось осязание — и каждое прикосновение стало ощущаться гораздо отчётливее.
Фан Сю остановился и принялся внимательно ощупывать стену.
Судя по всему, эти царапины оставил человек в состоянии дикого ужаса, отчаянно скребший стену в кромешной тьме. Среди множества беспорядочных линий Фан Сю потребовалось время, чтобы разобрать, что же это за слова.
Фан Сю приподнял бровь и продолжил ощупывать поверхность дальше:
«НЕ»… «ОСТА»… «ВАЙС»… «Я»… «ЗДЕСЬ»… «НА»… «НОЧЬ».
«Здесь» — это вся клиника или только карцер?
[Активировано основное задание: Информация в карцере]
[Детали задания: На стенах карцера остались чьи-то надписи. Кто их оставил и что хотел этим сказать?]
Видимо, поскольку Фан Сю отбывал наказание в карцере, на этот раз текст задания прозвучал у него прямо в голове, а световой экран перед глазами не появился, чтобы не дать ему ни малейшего проблеска света.
Фан Сю это нисколько не смутило. Он лишь подумал, что инстанс и вправду весьма интересен.
Одно нарушение — и уже три основных задания. Выходит, если не нарушать правила, то и заданий не получишь?
Но на самом деле всё было не совсем так.
[У брата Сю и правда кишка не тонка]
[Даже самые крутые игроки сначала хотя бы денёк понаблюдают за правилами, а брат Сю и полдня не продержался?]
[Полдня? Да не смешите, если считать по внутриигровому времени, ещё и шести часов не прошло]
[Однако, стоит признать, что, если действовать по шаблону, на второй день тебе просто выдадут основное задание и поведут за ручку. А активировать такие квесты самостоятельно — это совсем другой уровень. Гляньте, брат Сю уже три штуки нащёлкал]
[Завидуете? А стоит это жизни (собачья морда)]
[Эй, не наговаривай, он ещё не умер]
[Не умер, но уже на подходе. Прибежали с соседнего стрима: Ма Тучэн уже здесь]
Ма Тучэн и правда был уже почти у цели.
Но волосы встали дыбом у зрителей стрима Фан Сю вовсе не из-за предупреждений с других трансляций, а из-за самого Фан Сю.
Даже те, кто забежал просто поглазеть и посеять панику, ощутили, как по коже побежали мурашки.
Потому что в тот самый миг, когда Ма Тучэн приблизился к комнате, Фан Сю внезапно перестал водить пальцами по стене и резко обернулся в ту сторону, откуда тот должен был появиться.
Ма Тучэн не издал ни звука, но Фан Сю, словно обладая рентгеновским зрением, уставился прямо туда, где тот крался на цыпочках, и не отводил взгляд, пока Ма Тучэн не замер на месте.
[Ёлки-палки, теперь я понял, почему на форуме говорят, что брат Сю страшнее любых NPC-монстров...]
[У меня открыто два стрима, и я хочу сказать: брат Сю сам похож на босса]
Ма Тучэн и не подозревал, что его уже раскрыли. Он достал мелок, который дал ему Чжэн Ляньюань, и написал на двери «Открой».
Этот мелок был расходником B-ранга. Если написать «Открой» на любой двери, тот, кто держит этот мелок, может пройти сквозь неё, не отпирая замок. А чтобы выйти, достаточно сломать мелок — и ты вернёшься туда, откуда пришёл.
Однако если захочешь потом выйти и войти снова, придётся использовать новый мелок и писать заново, ибо мелок — одноразовый.
Едва Ма Тучэн прошёл сквозь дверь, не успев даже пошевелиться, не то что осознать происходящее, как вдруг почувствовал, как к его горлу прикоснулось что-то острое и ледяное. По спине мгновенно пробежал холодок.
— Запах мела... «Универсальный мелок-отмычка»? — Фан Сю сжимал в руке шариковую ручку, которую санитары по забывчивости не изъяли, и слегка приподнял бровь. — Насколько я помню, в Магазине такая штука стоит тысячу очков. Щедрое вложение.
Видимо, у этой троицы из Гильдии Убийц с ресурсами проблем нет.
Ма Тучэн понятия не имел, как Фан Сю узнал о его появлении, но его не зря взяли в S-ранговый инстанс вместе с Чжэн Ляньюанем — у него были свои козыри. Прямо над головой Фан Сю материализовался молот, готовый обрушиться вниз.
Хоть кругом стояла непроглядная тьма, Фан Сю словно вёл себя так, словно всё отчётливо видел. Он сделал шаг назад, и молот не задел даже края его одежды.
[Ааа, да просто прикончил бы его без лишних слов, и всё!]
[Да! В прошлом инстансе действовал так ловко, почему в этом медлит?]
[Фан Сю, ты о чём думаешь?! У Ма Тучэна, даже если талант не пробуждён, за плечами столько инстансов, что опыта у него побольше твоего! Добил бы сразу — уже лутал бы шмотки!]
Фан Сю и сам хотел в тот момент, когда Ма Тучэн вошёл, разделаться с ним одним точным ударом. Пусть это была не перьевая, а шариковая ручка, для него это не имело значения: он мог пробить горло любой из них.
Но проблема заключалась в том, что Ма Тучэн — человек. А Фан Сю не убивал без крайней необходимости.
Ма Тучэн, хоть и не понимал, почему Фан Сю упустил этот шанс, сам упускать его не собирался. У него была цель. Если не убьёт Фан Сю сейчас, неизвестно, когда ещё представится такой случай. А если прикончит его и принесёт голову в качестве трофея, Чжэн Ляньюань, возможно, щедро его наградит.
Ма Тучэн протянул руку, и молот сам прилетел в его ладонь. Он тоже ничего не видел, но этот молот был его привязанным оружием с функцией самонаведения. Едва Ма Тучэн сжал рукоять, как оружие понеслось прямиком к тому месту, где находился Фан Сю.
Первый удар пришёлся в пустоту: Фан Сю почувствовал движение воздуха и, благодаря богатому опыту, просто сместился вбок, легко и изящно уклонившись от обрушившегося на него молота.
Но этот молот, не обладая никакими особыми свойствами, кроме самонаведения, оказался чертовски назойливым. Когда Фан Сю ушёл в сторону, оружие резко сменило траекторию в воздухе и понеслось за ним следом, намереваясь сбить его с ног.
Чудом сохранив равновесие, Фан Сю резко вскинул руку, заблокировал удар молота и, сгруппировавшись, кувыркнулся в сторону.
Но едва он коснулся пола, как молот, словно живой, снова понёсся к нему.
Однако в этот раз Фан Сю не стал уклоняться. Он шагнул вперёд и в темноте точным движением вонзил ручку в тыльную сторону ладони Ма Тучэна, пронзив её насквозь.
Ма Тучэн не сдержал крика от жуткой боли. Глаза его налились кровью, и он влил в молот ещё 30 очков рассудка, опустив его уровень до опасной отметки в 40.
Оружие, получив подпитку, заметно прибавило в скорости. Оно зацепило край одежды Фан Сю, и тот, пользуясь моментом, рванул вперёд. Молот, нацеленный преследовать Фан Сю, вместо этого ударил по руке самого Ма Тучэна, оставив на ней длинную кровавую полосу.
Фан Сю сделал кувырок назад, на этот раз не опираясь на руки, и приземлился с противоположной стороны от Ма Тучэна.
[Надо признать, Фан Сю дерётся так красиво — хоть картину пиши!]
[Прямо сцена из боевика! Парень просто в шикарной форме!]
[У него что, нет предметов? В прошлом инстансе ничего не выбил? Почему он всё ещё орудует ручкой?]
[Смешно сказано — «всё ещё ручкой».]
[Слёзы наворачиваются: в прошлом инстансе — перьевая, в этом — шариковая. У брата Сю на старте всегда одна ручка.]
[…Да есть у него меч, просто не взял.]
[Так, погодите. Тот меч нельзя убрать в инвентарь, значит, он обладает собственной волей и уже признал хозяина. Даже если Фан Сю умрёт, никто другой им не сможет воспользоваться. Так почему же он его не призовёт???]
[Я тоже этого не понимаю. В этом инстансе Фан Сю слишком странно себя ведёт9. Сначала не добил, когда была возможность, теперь отказывается использовать предметы. То ли он настолько самоуверен, то ли мы просто чего-то не понимаем?]
Фан Сю вовсе не отказывался от использования предметов — проблема была в том, что из всего, что ему досталось, ни одна вещь не годилась для боя.
А что касается меча… Он и правда не знал, что его можно призвать. Но даже если бы знал, всё равно не стал бы его использовать.
Иначе он оказался бы в долгу перед тем божеством во второй раз.
Говорят, человек ненасытен лишь потому, что видит слишком много ценного. С божествами всё иначе: им слишком многое в человеке кажется пустяком. И только этим человек может с ними расплачиваться…
Фан Сю на мгновение замер, затем резко сменил позу, предпочтя принять удар молотом поясницей, лишь бы внезапно сменить траекторию.
Ма Тучэн почувствовал, что попал по цели, особенно когда Фан Сю сдавленно хмыкнул и, пошатываясь, сделал несколько шагов, всё же удержавшись на ногах.
Этот молот, будь он неладен, типичное игровое оружие и удар по Фан Сю породил ударную волну, снёсшую герою 5% здоровья.
Ма Тучэн обрадовался про себя и уже потянулся за другими предметами, чтобы добить врага, как вдруг молот в его руке дёрнулся. Что-то обвило его рукоять. Ма Тучэн почувствовал, как его рвануло вперёд на пару шагов, а затем на руку намоталось что-то влажное и мерзкое.
В следующее мгновение эта тварь вонзилась прямо в открытую рану. Ма Тучэн ощутил, как что-то стремительно раздвигает плоть, проникая глубоко внутрь тела. Дикая боль и ужас неизвестности стремительно обрушили уровень его рассудка, но это было лишь начало.
Когда Ма Тучэн уже не мог кричать от боли, а лишь захлёбывался хрипом, Фан Сю, не колеблясь, достал из инвентаря зажигалку и щёлкнул колёсиком. В темноте вспыхнуло белое пламя. Огонёк был крошечным, но света давал достаточно, чтобы комната мгновенно преобразилась.
При свете Фан Сю наконец разглядел, что именно атаковало его, пока он возился с Ма Тучэном.
Это оказалась длинная тонкая лоза толщиной с соломинку. К этому моменту она уже глубоко засела в ране Ма Тучэна и с ужасающей скоростью продвигалась под кожей, вздымая её буграми и заставляя жертву корчиться так, словно глаза вот-вот вылезут из орбит.
Фан Сю держал зажигалку и с ледяным спокойствием наблюдал за происходящим. Ма Тучэн, скрипя зубами, материализовал нож и попытался перерубить лозу.
Но, вложив всю силу в удар, он лишь сломал лезвие пополам, а разъярённая лоза, заметалась ещё быстрее. Ма Тучэн рухнул на колени; из глаз и рта потекли слёзы и слюна, а из раны хлынула кровь — гораздо обильнее, чем от удара Фан Сю.
Фан Сю проследил взглядом за лозой: она тянулась из вентиляционной решётки под потолком.
Уровень рассудка и здоровья Ма Тучэна стремительно падал. Наконец, когда рассудок опустился до критической отметки в 5, он вспомнил о мелке.
Собрав последние силы, он сломал мелок — и тут же исчез из комнаты, словно его и не было.
Фан Сю не был уверен, утащил ли Ма Тучэн с собой часть лозы, успевшую проникнуть в тело, но предположил, что да. Лоза будто оборвалась на лету. Возможно, от боли, она яростно дёрнулась в воздухе пару раз, разбрызгав капли крови с примесью какой-то зелёной жижи.
Фан Сю уже приготовился проверить, боится ли она огня, но лоза даже не шелохнулась в его сторону — мгновенно втянулась обратно в вентиляцию и исчезла без следа.
Фан Сю расслабился. Он поднял зажигалку к потолку: тот не отличался от остальных, разве что отделкой, которая выбивалась из общего стиля клиники.
Он обвёл взглядом комнату, разглядывая кровавые отпечатки ладоней и беспорядочные, жуткие пятна, словно здесь разыгралась не одна трагедия.
Неудивительно, что в комнате стоял такой приторный запах, что нос уже просто ничего кроме него не чувствовал.
Раз уж огонь горит, не пропадать же добру. Он поднёс зажигалку ближе к стене и разглядел царапины под тёмно-красным слоем запёкшейся крови. Из них складывались примерно такие слова:
[БЕГИ, НЕ ОСТАВАЙСЯ ЗДЕСЬ НА НОЧЬ!]
[В ЭТОЙ КЛИНИКЕ ВСЕ — МОНСТРЫ!]
[НЕТ НИ ПАЦИЕНТОВ, НИ ВРАЧЕЙ! ЗДЕСЬ ВСЕ — ЛЮДОЕДЫ!]
[ОСОБЕННО ДЕВУШКА ПО ИМЕНИ МИН ЦИНЦИН! УВИДИШЬ ЕЁ — БЕГИ! КАК МОЖНО ДАЛЬШЕ! ДАЖЕ ПОКОНЧИТЬ С СОБОЙ — ЛУЧШЕ, ЧЕМ ПОПАСТЬСЯ К НЕЙ В РУКИ!]
У пациентов в палатах не было имён — кроме Шу Сяосяо. Да и в рабочем чате медперсонала имя Мин Цинцин не значилось.
Едва эта мысль пришла ему в голову, как благодаря свету в комнате перед глазами Фан Сю засветился бледно-голубой экран, и одновременно зазвучал механический голос системы:
[Активировано основное задание: Таинственная девушка]
[Детали задания: Какая тайна скрывается за загадочной девушкой в клинике пластической хирургии «Разрыв кокона»?]
[Четвёртое! А я-то думал, брат Сю просто стенку ощупывал!]
[Бр-р, аж жуть берёт. Фан Сю такой спокойный: только что дрался, сам ранен, Ма Тучэн уже в отключке, а он ходит тут как ни в чём не бывало, стенки разглядывает.]
[Мне ещё в прошлом инстансе показалось это странным: когда он сражался с Осколком Бога, он словно не чувствовал боли — ни разу бровью не повёл.]
[Точно-точно! Может, у него врождённая нечувствительность к боли? Мне кажется, он вообще ничего не чувствует.]
[Да он же после того удара крякнул, между прочим! Хватит завидовать и придумывать людям несуществующие проблемы!]
Фан Сю прошёлся дальше: надписи кончились, остались лишь какие-то беспорядочные линии. Он отступил на несколько шагов, окидывая взглядом всю стену.
Из-за толстого слоя запёкшейся крови разобрать их было трудно, но всё же он справился.
На стене… был выцарапан цветок.
Перепутанные линии — одни глубокие, другие едва заметные. По рисунку было видно, что у того, кто их выводил, с художественными способностями было туго, но даже так можно было разобрать, что это какой-то странный, ни на что не похожий цветок.
У цветка было где-то двенадцать или тринадцать лепестков, но их что-то опутывало и сжимало. В основании стебля торчали ножи и ножницы, а сам рисунок на стене словно оживал, распускаясь навстречу смотрящему. Бурые пятна засохшей крови, казалось, служили ему краской, придавая рисунку жуткий, почти мистический вид.
Фан Сю прошёлся вдоль стен, но царапины были только на этой. На остальных — ничего.
Фан Сю прислонился к стене, разглядывая этот, мягко говоря, неумелый рисунок цветка, и вдруг почему-то вспомнил об одном божестве.
Снаружи доносилось, как Ма Тучэна, воющего от боли, утаскивали подоспевшие союзники. Мир снова погрузился в тишину. Скорее всего, Гильдия Убийц в ближайшее время его беспокоить не станет: время вечернего обхода уже прошло, и все приступили к своим обязанностям.
Раз уж ему всё равно предстояло просидеть в карцере шесть часов, за которые он ничего не сможет сделать...
Фан Сю, держа в руке зажигалку, прямо перед десятками тысяч зрителей своего стрима произнёс:
В чате посыпались сплошные вопросительные знаки.
Время не остановилось, но в карцере возник тот самый призрачный силуэт, черты которого невозможно было рассмотреть.
На этот раз Син не парил в воздухе, а опустился на пол прямо перед Фан Сю.
Не успел Фан Сю и рта раскрыть, как раздался Его голос — смеющийся и слегка ленивый:
Фан Сю уставился на полупрозрачный силуэт. Ему показалось, что божество немного выше его ростом:
— Да нет, я хотел вернуть вам меч, но не взял его с собой. А теперь меня ещё и в карцере заперли. Так, может, вы сами за ним сходите?
Он даже любезно указал направление:
— Я оставил его в третьем кабинете на шестом этаже.
[?????? Братан! Ты реально зациклился на возврате меча?!]
[Всё, с ним точно что-то не так. Теперь это официально.]
В отличие от взбудораженного чата, Син ничуть не удивился. Его голос по-прежнему источал безмятежность — жуткую, неестественную безмятежность:
— Это подарок. Я никогда не забираю обратно то, что дарю.
— А я говорил, что просто одалживаю его. — Фан Сю развёл руками. — Я не могу себе такое позволить.
Не успел он произнести эти слова, как стрим пошёл помехами и дальнейшее никто не видел. Этот разговор остался только между ним и Сином.
— А ты умён. — тихо рассмеялся Син, приблизившись к Фан Сю на пару шагов и вглядываясь в его лицо. В Его тоне сквозило что-то неоднозначное: — Умён и красив. Жаль будет, если умрёшь. Мир станет слишком скучным.
Фан Сю и не думал сопротивляться. Он спокойно поднял руки, и в его позе не было ни страха, ни напряжения — лишь лёгкая расслабленность:
— Не волнуйтесь. Во мне нет всеобъемлющего сострадания к миру. Я ничего никому не расскажу.
Син поднял руку. Кончик Его призрачного пальца сквозь ткань белого халата легонько коснулся груди Фан Сю — прямо в области сердца.
Фан Сю ощутил, как от этой точки во все стороны разливается леденящий холод, мгновенно окутывая всё тело, словно намереваясь заморозить и кровь, и само сердце. И всё это при том, что прикосновение было почти невесомым.
— Меч остаётся твоим. — тихо произнёс Син.
Даже когда смерть оказалась в шаге от него, Фан Сю не поддался панике. Он лишь слегка склонил голову с видом одновременно невинным и искренним.
Он хотел ещё поторговаться с Сином, но не успел: тот поднял палец и коснулся губ Фан Сю и леденящий холод окончательно сковал его сердце.
— Плату я уже получил. — протянул Он.
И тут же раздался тихий вздох:
— До встречи, Фан Сю. Надеюсь, в следующий раз ты обойдёшься без этого «вы». Мне так будет приятнее.