Я стану богом [Бесконечность]. Глава 3. Долгий путь домой (Часть 3)
Эта картина была несколько ошеломляющей.
Особенно то, что тело Линь Цзы было плотным, словно его разрезали пополам по диагонали и приклеили к сиденью, даже зеркало могло отражать его облик, совершенно не следуя законам призраков, что было очень странно.
Видя, что он замер на ступеньке и не подходит, Линь Цзы снова мрачно промолвил:
— Давно тебя не видел, ты вроде похудел.
— Верно. Садись скорее, садись рядом со мной.
Фан Сю, не раздумывая и полсекунды, шагнул и сел рядом с ним.
Более того, его поза была довольно расслабленной, словно он вовсе не замечал ненормальности Линь Цзы, полностью соответствуя поведению при встрече со старым другом после долгой разлуки:
— Что за секрет ты хотел мне рассказать?
Линь Цзы усмехнулся, и смех звучал вполне нормально:
— Вы, журналисты, такие любопытные.
Фан Сю поддержал светскую беседу:
— Без любопытства в этой профессии не выжить. Так что же за секрет ты хотел мне рассказать?
Линь Цзы осклабился, обнажив пожелтевшие зубы. Было видно, что он часто курил и жевал бетель, потому что зубы были ещё и с чёрными пятнами.
Неизвестно, потому ли, что на обратном отсчёте на экране телевизора осталось всего две минуты, или по другой причине, но люминесцентные лампы в салоне тоже начали мигать, то загораясь, то гаснув.
Он не проявил пренебрежительного отношения, мол, «какую чушь ты несёшь», напротив, серьёзно кивнул и многозначительно спросил:
— Тот самый, который ты искал?
Фан Сю спросил просто так, но не ожидал, что Линь Цзы снова мгновенно переключится на тот мрачный тон:
— Исполнилось ли моё желание, разве не тебе лучше всех знать?
[Активировано основное задание: Узнать желание друга]
Какое совпадение, я, наверное, меньше всех об этом знаю.
Он замолчал на полсекунды, ещё не придумав, как незаметно выведать информацию — в конце концов, общение с людьми не было его сильной стороной.
И тут Линь Цзы снова заговорил:
Линь Цзы с благочестивым и мягким выражением лица начал его подгонять:
— Тогда загадывай скорее. Не каждый может сесть на «Автобус-Бабочку». Здесь исполнятся все твои желания.
Линь Цзы с благоговением произнёс:
— Конечно, Бог-Бабочка никогда не скупится.
[Чую, этот новичок сейчас загадает.]
[Эх, этот инстанс и правда убийца новичков. Игроки-новички, не знающие обычных схем, всегда на этом и спотыкаются.]
[А ещё этот скрытый персонаж… к тому же добавили NPC, чтобы сбивать с толку. Хотя надо признать, новичок держится неплохо. Когда я впервые это увидел, у меня SAN ушла в минус, а он сидит — как каменный. Точно ненормальный.]
[Так и есть, скрытые персонажи всегда сложнее. Простым достаточно выжить, а у скрытых куча заданий. Зато награда там совсем иная — несравнима с теми, кто просто дотянул до конца.]
Фан Сю замолчал, а Линь Цзы снова стал торопить его:
— Мы же уже в автобусе, куда торопиться? Мне же нужно хорошенько подумать, чего пожелать.
— Раз Бог-Бабочка исполнит любое твоё желание, о чём тут думать?
Фан Сю с серьёзным видом заявил:
— Друг, вот тут ты не прав. Порядок желаний тоже очень важен. Даже если Бог-Бабочка может исполнить всё, мы не должны его лишний раз утруждать. Нужно уметь довольствоваться малым. Поэтому я дам себе лишь один шанс. Но вот беда — хочу я слишком многого…
Он начал бормотать, как монах, заставляя височную вену Линь Цзы пульсировать.
Когда на обратном отсчёте осталась всего одна минута, Линь Цзы наконец прервал Фан Сю:
— Ты не веришь мне.
Фан Сю посмотрел на него и искренне сказал:
— Ты столько от меня скрываешь, как я могу верить?
К тому же, братец, у тебя и нижней половины тела нет, как тут верить?
Фан Сю ожидал, что Линь Цзы взбесится, и был уже готов ко всему. Но Линь Цзы лишь зловеще усмехнулся:
— Ты прав. Слишком много странностей у «Автобуса-Бабочки». Вы, журналисты, и правда очень бдительны.
— В таком случае я расскажу кое-что, что знаем только мы вдвоём.
Фан Сю сделал вид внимательного слушателя. Свет в салоне начал судорожно мигать, а из темноты доносилось шипение – явный признак перегрузки и нестабильности. Поскольку горела лишь одна лампа, это создавало ощущение, будто не только она, но и весь мир вокруг вот-вот рухнет.
— Моё желание уже исполнилось.
Линь Цзы пристально смотрел на него:
Фан Сю подумал про себя, что он не счастлив.
Он ненавидел загадочных людей.
И Линь Цзы явно не собирался ждать ответа Фан Сю, потому что после этих слов его тело начало покрываться трещинами, словно фарфоровая ваза, по которой ударили.
Через секунду «фарфор» рассыпался. Фан Сю рефлекторно прикрылся рукой, но то, что коснулось его ладони, было не жидкостью, как он ожидал, а чем-то лёгким, воздушным.
Сквозь щель между пальцев он увидел пять белых бабочек.
Бабочки были полностью белыми, на крыльях виднелись тонкие, частые трещинки, незаметные невооружённым глазом, но красоты в этом не было.
Потому что у них были ужасающие ротовые органы, не принадлежащие бабочкам.
Они выглядели так, словно могли высосать кровь.
Бабочки пробыли лишь две секунды, а затем рассеялись.
На экране телевизора в автобусе багровым светилось уже «10». Фан Сю моргнул — стало «9».
Словно отсчёт до смерти Фан Сю, возвещающий о приближении его часа.
Но Фан Сю оставался невозмутим.
[Этот игрок просто невероятен, я подписался.]
[Хотя ещё неизвестно, пройдёт ли он следующую проверку, но сейчас я искренне надеюсь, что он пройдёт этот инстанс. Если пройдёт, приглашу его в нашу команду.]
[Ты что, шутишь? Если он пройдёт этот инстанс, то при не слишком плохой удаче после пяти инстансов точно попадёт в топ-20 новичков, наверняка вступит в крупную гильдию, а то и станет главным управляющим в средненькой гильдии.]
[Эм, только мне кажется, что он ничего особенного не сделал? Не загадал желание и не загадал, о чём тут говорить? Думаю, он действительно думал так, как сказал.]
[Я иногда сомневаюсь, а не пишут ли в комментариях стрима игроки не из открытой беты. Слишком уж мудро.]
Когда обратный отсчёт дошёл до «5», свет в салоне с лёгким хлопком погас, а затем зажегся красным.
Красный свет, словно кровь, разлился по салону, мгновенно подняв и без того жутковатую атмосферу до уровня ужаса.
Потому что при красном свете все бабочки, нарисованные на сиденьях, превратились в улыбающиеся лица, словно нарисованные детьми, но предельно искажённые и жуткие. А из-за цветовой гаммы они казались окровавленными.
Одновременно за окном раздались частые глухие удары, будто что-то билось об автобус, заставляя эту немаленькую машину раскачиваться из стороны в сторону. Пронзительные мучительные крики вплетались в этот шум, готовые прорвать барабанные перепонки Фан Сю звуковой волной.
Фан Сю протянул руку, чтобы ухватиться за впередистоящее сиденье и удержать равновесие. Но едва он коснулся его, как почувствовал, словно схватил что-то мягкое и скользкое. Влажное ощущение заставило его поморщиться, он мгновенно разжал руку, но сиденье не изменилось.
Фан Сю опустил взгляд на свою ладонь, на которой не было и следа влаги. Это ощущение…
Если бы Фан Сю объяснял, то оно было похоже на ощущение человеческого мяса, с которого содрали кожу.
Когда обратный отсчёт дошёл до одной секунды, Фан Сю заметив кое-что, повернул голову и увидел в зеркале своё отражение.
Только в зеркале он был бледным и с обескровленными тонкими губами, зато из шеи хлынула густая, почти чёрная, тёмно-красная жидкость.
В следующее мгновение его отражение в зеркале сменилось бледно-голубым экраном, на котором горела кроваво-красная надпись:
С появлением этих слов накатило чувство невесомости. Фан Сю инстинктивно закрыл глаза, а когда снова открыл, его тело уже идеально приземлилось.
Только теперь это был не автобус и не остановка. Куда ни глянь — сплошная чёрная тьма, а под ногами — кровавое море, доходившее ему до щиколоток.
На нём была уже не одежда, в которую его переодели при входе в инстанс, а чёрная свободная футболка и специальные рабочие штаны. Ремень на поясе был застёгнут не туго, потому что нужен был не для удержания штанов, а для того, чтобы вешать на него кобуру для вещей.
На его руках были чёрные перчатки без пальцев, за спиной — туго завёрнутый в ткань предмет, по которому нельзя было понять, что это, но явно длинный, очень длинный.
Не прошло и полсекунды, как кровавое море под ногами Фан Сю забурлило, словно закипев, покрываясь лопающимися кровавыми пузырями. Но Фан Сю оставался безучастным.
Он спокойно стоял в кровавом море, не дождавшись никаких перемен и не почувствовав опасности, и в его сознании медленно возник немой вопрос
Однако Фан Сю не знал, с каким ударом столкнулись другие игроки из его партии. У кого-то значение SAN мгновенно упало ниже нуля, и была объявлена смерть, кто-то балансировал на грани падения ниже нуля, ещё и нанося себе ранения.
Но и этого зрители не видели, потому что на всех стримах висела одна и та же строка:
[В целях защиты личной жизни игроков и предотвращения недобросовестной конкуренции в будущем, этап кошмара заблокирован.]
Зрители могли видеть только их здоровье и значение SAN, по которым и судили об их состоянии.
А у Фан Сю обе шкалы не сдвинулись ни на йоту, что позволило количеству зрителей в его стриме, уже перевалившему за десять тысяч, снова подскочить до пятизначного числа.
[Офигеть, если это не баг системы, то это настоящий бог!!!]
[Охренеть, охренеть, у меня что-то с глазами? У него правда значения вообще не изменились???]
[Блин, во даёт, впервые такое вижу!!!]
[А я уже видел! Был уже такой, с хай-левел списка.]
[Наверное, тот псих. Его первый инстанс был бойней для сотни новичков, там был способ выжить всем, но головоломка была сложной. А он не захотел заморачиваться и в одиночку перебил всех, при этом здоровье и SAN остались неизменными. Видели это только очень старые игроки.]
Не дождавшись ничего, Фан Сю решил действовать сам.
Он сделал шаг, и перед ним внезапно материализовалась фигура.
Это была девочка с косичками, в которые были вплетены маргаритки. Она смотрела на него большими влажными глазами, улыбаясь:
В следующий миг нож вспарил девочке горло — кровь хлынула фонтаном, и она рухнула на землю, не веря в происходящее.
Пока он медлил, вокруг сгустились тени. Его окружила толпа — от древних стариков до новорождённых младенцев. Люди звали его по-разному, некоторые плакали, умоляли… Но в ту же секунду каждого настигала смерть — быстрая, без изысков, чаще всего от одного удара. И тени исчезали.
Показатель SAN Фан Сю оставался прежним.
Внезапно в него полетел нож. Фан Сю машинально вскинул руку, чтобы отразить удар, но вместо звона клинка ощутил резкую боль в виске — и распахнул глаза.
Перед ним был затылок пассажира впереди и нарисованная мелом чёрная бабочка на спинке сиденья. Фан Сю выпрямился и потёр лоб — он только что стукнулся головой об окно.
В автобусе царила тусклая полутьма. Кондукторша, прислонившись к перегородке, дремала. За окном по-прежнему моросил дождь. Откуда-то из салона донёсся тихий голос — кто-то осторожно отвечал на звонок, стараясь не разбудить спящих:
— Мам, я уже в автобусе, выехал за город. Не жди, ложись спать.
Фан Сю растерянно потёр висок и осмотрел себя.
Чёрная удлинённая футболка, спускающаяся почти до колен, практичные брюки, тяжёлые армейские ботинки — его обычный повседневный наряд.
Голова слегка кружилась. Он сжал переносицу пальцами.
И тут зазвонил телефон. На экране высветилось сообщение:
[Сюй Бэйнань: Подъезжай — мы с Лао Ханем уже ждём.]
Сюй Бэйнань — его лечащий врач. Лао Хань — его напарник.
Фан Сю нахмурился. Что именно было «только что»?
Взгляд снова скользнул по меловой бабочке на спинке впереди — и воспоминания вернулись.
Он возвращался из поездки, устал как собака и задремал в автобусе. Дорогу ремонтировали, машину трясло на ухабах — оттого и стукнулся головой.
А с Сюй Бэйнанем и Лао Ханем он договорился перекусить ночью раками в Бэйцзяо* и ждал этого с нетерпением.
* 北角 (BěiJiǎo) - англ. NorthPoint — район на севере Гонконга.