Я, Кристиана Ф., 13 лет, наркоманка, проститутка

В связи с выходом сериала «Мы дети станции ‘Зоо’» сейчас вспомнят фильм Ули Эделя 1981 года, первую экранизацию книги интервью с девочкой-наркоманкой. Интересно, что фильм в свое время страшно разозлил Сержа Данея, подвигнув написать своего рода манифест.

Во французском прокате фильм Эделя назывался «Я, Кристиана Ф., 13 лет, наркоманка, проститутка». Ср. «Я, Пьер Ривьер, зарезал свою мать, сестру и брата...», хотя у Данея французское название ассоциируется с порно. «Я, Кристиана Ф.» - порнография под видом социалки, потому что целиком состоит из штампов. Он пишет, что о фильме даже нельзя сказать, что он стремный (glauque) и пустой, потому что у кого поднимется язык рассуждать о художественных достоинствах такого остросоциального произведения. Но для Данея этот фильм – шантаж. В сети можно найти английский перевод, довольно школярский. Приведу ударную часть этой рецензии:

"Но правда, когда она происходит с образцом для социологического анализа, начинает звучать фальшиво. Потому что есть еще и правда кино, взгляда режиссера. И констатация, сколь угодно безжалостная (а она здесь безжалостная), необязательно является правдой. Иначе, можно было бы вообще не заниматься кинокритикой и сразу писать в раздел «Общество».

Наркоманам не везет. Им и в жизни приходится туго. В кино им тоже не легче – особенно ребенку-наркоману: он не персонаж, он – кейс. Кейсом не интересуются, над ним склоняются, чтобы получше изучить. Склоняются тем больше, чем больше уверены, что сами-то не упадут. Когда режиссер берется снимать наркоманов (или любых других маргиналов), он превращается в соцработника, врача или в понимающего полицейского, в скрытого любителя проституции, в беспокойного журналиста, в психиатра: он перестает быть режиссером. Ошибка. Отставка. Персонаж «наркомана» в кино не существует: он изгнан из вымысла. Значение имеет только кейс, статистическая жертва, проблема цивилизации. Вода важнее младенца. Вот почему такой фильм, как «В году тринадцати лун» Фасбиндера, еще одна история очень несчастливых маргиналов, или даже персонаж транса в ломке из «Снега» (Neige), нас трогают и могут научить нас гораздо большему, чем маленькая Кристиана Ф. Настоящая Кристиана – жертва наркотиков, фальшивая (актрису зовут Натя Брунхорст) – жертва социологического взгляда.

Есть два вида фильмов: те, что вовлекают зрителя (лучшие фильмы) и те, что его всего лишь затрагивают. Между ними нет ничего общего. В первом случае зритель вовлечен, замешан как индивид, как «субъект», в своем беспокойном одиночестве «фраера» (cochon de payant). Он вовлечен тем, что нужно не бояться называть искусством режиссера: его посылом, мастерством, моралью. Во втором случае зрителя затрагивают как гражданина, принадлежащего к нормальному «сообществу» и имеющего право голоса. Что делать с наркоманией? Если я соглашатель, то стал бы требовать больше средств для центров по реабилитации, если член компартии – разоблачать дилера-араба из пригорода (но так было до Миттерана!), если у меня прекрасная душа и доброе сердце, я бы переживал, что в мире так мало любви. Но поздно. Раньше надо было любить, пока не запустилась эта мясорубка. Любовь приходит вместе с вымыслом: любят персонажа, не кейс".

[Serge Daney. Ciné journal. Volume 1 (1981-1982). С. 33-35]

Важное различие между вовлекающими фильмами и теми, которые только касаются зрителя. Первые затягивают, замешивают и запутывают, в утопическом порыве обращаются к нему как к индивиду, как бы не принадлежащему ни к каким группам. Они идут поверх политических различий, социологических характеристик, вписывающих зрителя в ту или иную фракцию и обязующих его реагировать в соответствии с ее принципами и моралью. Они никогда не будут обращены к условной «черной одноногой лесбиянке», проходя в обход гендера, расы, даже vulnerability. И интересно, что в случае этих, настоящих политических фильмов по Данею, зритель оказывается cochon de payant, фраером, то есть клиентом, который в силу своей невписанности платит по полному тарифу – клиентом, которого искусство застает врасплох. У политических фильмов как политической порнографии не бывает таких зрителей, потому что в них все уже вписаны заранее, чужие – фраера, лохи – на их территорию не заходят.

Инна Кушнарева