Эта девушка не может иначе
Хочется прочитать «Малхолланд» в постмодернистском ключе как нарратив, озабоченный исключительно своим построением и ничем другим. Тогда его сюжетом будет само сюжетостроение, а его героями – нарративные функции.
Проблема этого нарратива в том, что в самом начале его настигает некоторая катастрофа («автомобильной катастрофой» Линч называет то, что постигло его исходный сериальный проект). Нарратив разрушается сразу, в нем сталкиваются две темпоральности – фирменная линчевская, медлительная, как бы крадущаяся, и стремительная – когда в машину мафиози, в которой едет Рита/Камилла врезаются обдолбанные рейсеры. То есть была сюжетная линия она куда-то двигалась и вдруг раз и все оборвалось. И героиня из нее выскользнула и закатилась в какую-то щель повествования. Ключевая фраза, которая звучит в начале, передается по телефону «Девушки до сих пор нет». Нарратив есть, а героини нет, она пропала.
Но вместо положенной девушки появилась другая, Бетти/Диана, лучезарная и триумфальная. Но она – не та девушка, потому что ей полагалось играть в другом фильме. Очень ловкая подмена: Бетти повозилась с Ритой, порепетировала и вот должна отправиться на пробы. Кажется естественным, что это должны быть пробы фильма Адама Кешера, из-за которого весь сыр-бор, ан нет. Она оказывается в какой-то другой комнате, в подозрительной компании, играет блестяще – потому что на своем месте. Попадает на пробы к Кешеру, но не пробуется и тут же ускользает обратно в повествовательную щель к Рите.
Интересно, кстати, что за фильм снимает Кешер. Есть один подходящий кандидат – The girl can’t help it. Свингующие пары на титрах, как в «Малхолланде», исполнение эстрадных песен, мафиози, навязывающий упирающемуся агенту свою подружку, безголосую певичку, которая, как выясняется, хотя и секс-бомба (Джейн Мэнсфилд, все помнят по "Автокатастрофе", чем она кончила), совершенно не хочет быть the girl в шоубизе, а мечтает заниматься хозяйством и пироги печь. То есть тоже сбежать из положенного нарратива.
Итак, нарратив развалился, героиня исчезла, точнее, забыла, кто она такая. Понятно, что функция автора, auteur (Кешер) всячески принижается, вытесняется из положенного ей центра. Итальянская мафия, навязывая Кешеру Камиллу Родес, кажется, не столько продвигает свою протеже, сколько хочет подать какой-то хитроумный сигнал. Имя отделилось от героини. Нарратив помнит, что должна быть некая Камилла Родес, но, как она выглядит, забыл, вот и подставляет первое попавшееся лицо и тело, а мафия олицетворяет повествовательные силы, обязанные следить за continuity, связностью повествования, и они за нею следят, как умеют.
Во второй части, доснятом Линчем эпилоге к пилоту зарубленного сериала, нарратив как-то сам собой склеился – помогла синяя коробочка как универсальный shortcut или клуб «Силенсио». В ней имя Камилла Родес воссоединилась с положенным телом. Девушка нашлась. Автор восстановлен в правах и торжествует. Нарратив оправился. Но проблема в залипании героинь: две разные девушки совпали в одном имени и им теперь нужно разотождествиться. Точнее, Камилле нужно разотождествиться с Дианой (Бетти), поэтому она ее не любит и картинно унижает, как в первой части унижали функцию автора – Адама Кешера.
Проблема Бетти в том, что ее затянуло в орбиту чужого нарратива, и она не считывает никаких сигналов, например, бейджа «Бетти» на груди официантки в закусочной. Убивает ли Бетти Камиллу? Хотя синий ключ, знак успешного исполнения заказа, лежит у нее на столике, в первой части долго показывалось, что киллер – лох и ничего не умеет. Бетти точно убивает себя, затравленная зловещими старичками. Старики – мотив, связанный с Бетти (протекция тетки, престарелый продюсер и престарелый актер, с которым она играет непристойную любовную сцену). Бетти преследуют старики, потому что она сбежала из предназначенного ей нарратива. Тетка, строго заглянув в комнату-нарратив, увидела, что там никого нет.
Остается вопрос, кто такая Диана? Да никто, ее-то как раз не существует, поэтому они Бетти и Рита/Камилла находят ее труп – ее нет. Но поскольку у Линча отсутствие может обозначать присутствие, требуется двойное отрицание – труп.
Инна Кушнарева