Три источника некрокоммунизма.

Возмущение любителя философии.

В последнем выпуске «Логоса», посвящённом творчеству Жильбера Симондона, я прочитал занимательную статью «Промышленный реализм в СССР как проект техноэстетики». На 158 странице натыкаешься на цитату¹:

В СССР проводили эксперименты над трупами? Бессмыслица! Придётся покопаться в источниках и разобраться в новорождённом мифе. Обратимся к примечанию. Я нашёл ссылку на каталог выставки в Московском музее современного искусства²:

Но ссылка не работает. Может, «Пролетариат и смерть»³ даст слово советским мертвецам? Секацкий презентует три источника некрокоммунизма: работы «именитых» исследователей – Д. Альдини, Д. Глябова и Н. А. Бернштейна.

Проверим источники.

Начнём с Альдини, автора «Исследований по биомеханике трупов» 1921 года.

В интернете упоминается газета «Завтра», а самой монографии нет. Цитаты из неё есть лишь в работе философа Александра Секацкого. Самого автора будто не существует. Но он подозрительно похож на Джованни Альдини⁴, который как раз занимался изучением поведения трупов под электричеством.

Только он умер в 1834 году.

Далее идёт Глябов и его «О пополнении легионов свободного труда» 1923 года.

Ни одного слова об этом человеке нигде не найдено.

И, наконец, Николай Бернштейн – с 1922 по 1925 года занимал пост заведующего лабораторией изучения движений, затем – биомеханики при Центральном институте труда (ЦИТ). Более того, его монография действительно существует, но есть проблемка:

Фигура Александра Богданова тоже не даёт никаких сведений насчёт этой лаборатории. Ухватимся крепче за ниточку ЦИТа.

Обратимся к произведению известного работника института Алексея Гастева «Как надо работать»⁵ 1927 года. Единственная упоминаемая лаборатория, сколько-нибудь связанная с биомеханикой – лаборатория научной организации труда (НОТ). И опять в работе ни слова про оживление мёртвых.

Впрочем, не надо так глубоко копать. В самой ссылке Секацкого упоминается ВЦСПС, при котором работал ЦИТ. То есть институт этот гражданский, а потому никаких исследований над трупами проводиться там не могло, так как он не подчиняется министерству здравоохранения СССР.

Зачем рассказывать сказки?

Миф «Бессмертные пролетарии – советские эксперименты» выглядит как страшилка а-ля «советский эксперимент со сном» или пасквиль времён перестройки. В действительности, скорее всего, всё достаточно прозаично.

Александр Секацкий – не исследователь, а философ, причём российский и современный. А потому без мифотворчества обойтись никак не мог. Альдини вдруг появился спустя 90 лет после своей смерти с ужасающей книгой «Исследования по биомеханике трупов», выдуманный Глябов, биомеханика, вокруг которой ходит множество легенд. Напоминает рассказы Булгакова. Ранний советский союз – среда мистическая, полная фантастических проектов и революционных лозунгов.

Очерк Секацкого «Пролетарии и смерть» – однозначная и намеренная мистификация, которую нельзя воспринимать серьёзно. Однако именно это и сделали сначала искусствовед МоМА Олеся Туркина, ссылаясь на очерк как на «глубокое исследование», а затем за ней повторила автор из Логоса – Екатерина Григорьева. Поздравляю вас, гражданин, соврамши!

Три автора, таким образом, по своей глупости невольно создали дикий, экстравагантный миф о советской действительности. Невежество пугает. Ни у искусствоведа, ни у философа не возникло даже сомнения в словах Секацкого. Не покоробила их немыслимая гнусность заявлений о такого рода бесчеловечных экспериментах.

Содержание мифа, как было сказано ранее, больше напоминает злой антисоветский пасквиль, но по форме он совершенно не такой. Авторы пишут о советских исследователях как о восхищённых мечтателях, не замечая аморальных действий, которые приписывают им. Выдаёт их одно – упоминание философии Николая Фёдорова. Советские учёные его если и читали, то не так активно, как современные восторженные идеалисты, коими являются Туркина и Григорьева.

А куда смотрели редакторы МоМА и Логоса? Журнал принадлежит именитому в нашей стране государственному образовательному учреждению – Высшей школе экономики, а музей входит в Департамент культуры Москвы. Неужели никто не заметил этого? Или не надо замечать. Зачем мыслить конкретно и подвергать что-либо сомнению? Не могут же образованные  нести чушь, верно?

Важно критически мыслить!

Если даже институт, который должен опираться на достоверные данные, так легко впускает в себя идеологическую похлёбку, то что думать об остальных источниках информации? «Храмы науки» живут на бюджетные деньги и при попустительстве рантье восполняют потребность в знаниях чушью.

Люди в неё верят, потому что их произносят учёные авторитеты. В нынешней системе просто нет возможности познать всё и вся, двух жизней не хватит. Разделение умственного и физического труда лишило возможности человека проверить написанное. Приходится доверять провозглашённым экспертам, которые не всегда честны, поскольку имеют свойство выражать выгодную конъюнктуру (отсюда и разные трактовки истории в каждой эпохе страны) Так с помощью лжи формируется ложный взгляд на историю.

Чтобы понять настоящее, нужно знать прошлое. Без этого мировоззрение будет искажено, что весьма выгодно тем, кто хочет держать людей в дураках. Задача каждого мыслящего человека – не быть равнодушным ко лжи. Дискуссия, обсуждение, проверка фактов – одним словом: «Критическое мышление».