⋆ ˚｡⋆୨ ʚɞ ୧⋆ ˚｡⋆

Если уж и представлять себе истинную небесную красоту, то образ Корякова сложится в голове последним. Обычно святых и ангелов рисуют слащаво-приторными, с золотыми кудрями, белоснежной кожей, сияющим взглядом и безупречной голливудской улыбкой... Что ж, Илья готов обломать все эти стереотипы в пух и прах разом.

С виду — это самый обычный парень лет двадцати шести-двадцати семи. «Ничем не примечательный, пустой, неизвестный». Впрочем, «ничем не примечательный» в его случае означает лишь то, что в нём нет ничего отталкивающе мерзкого.

Средний рост, средний вес — всё словно подогнано под абсолютную золотую середину. Господь Бог, создавая его человеческий облик, явно решил не заморачиваться над изысками.

Волосы Ильи — черные, густые и на удивление тяжелые — живут в собственном хаотичном ритме. Они то послушно ложатся, как положено, то внезапно падают на глаза рваными прядями, из-за чего лицо мгновенно меняется, становясь то совсем мальчишеским, то резко очерченным и угловатым.

Кожа лишена загара, но и фарфорово-белой её не назовешь. Стоит Илье побыть на солнце, как она приобретает легкий оранжеватый оттенок, который, впрочем, быстро сходит. Зато на этой светлой поверхности отчетливо проступает россыпь родинок, разбросанных по самым неожиданным местам. Смотрится так, будто Всевышний в финале работы просто махнул кистью с темной краской, оставив хаотичные точки на бежевом холсте.

Глаза, пожалуй, остаются самой цепляющей деталью. Серо-зеленые, глубокие, цвета влажного мха под соснами где-нибудь в пригороде после затяжного дождя. Если поймать нужный ракурс и присмотреться, в самой глубине зрачков вспыхивают крошечные рыжие искры. Они делают взгляд колючим, но от этого лишь более притягательным.

Улыбка Ильи далека от красивых стандартов. Ему мешают кривые зубы, среди которых особенно выделяются передние. В современном мире это эталоном не назовешь, но красота — вещь субъективная. Сам нефилим считает, что такая неправильность выглядит максимально искренне, а искренность он ценит выше любой лощености. К тому же с самого детства природа наградила брюнета «улыбочкой вниз», которую он тоже превратил в личную фишку.

И таких деталей в его копилке предостаточно: нос с горбинкой, чуть густоватые, разлетающиеся к вискам брови, забитые татуировками руки и ключицы, а еще серьга-искра в ухе, ставшая неотъемлемой частью образа.

В одежде Иванович непривередлив. Его повседневный гардероб — это оверсайз-футболки, худи и джинсы нейтральных цветов. Он не стремится выделяться в толпе, когда в этом нет необходимости. А необходимости в этом у него нет почти всю вечность. Можно искренне удивиться, найдя среди его вещей хотя бы одну по-настоящему яркую одежду. Даже для концертов или съемок он выбирает что-то лишь слегка изящнее привычного стиля, никогда не переступая собственный лимит комфорта.

Увы, на этом земной облик Корякова не заканчивается. Там, где исчезает Илья-человек, Илья-стример и музыкант, начинается нефилим в своей истинной, весьма пугающей форме.

В этот миг за его спиной во всю ширину разворачиваются огромные, тяжелые крылья, напоминающие крылья белого ворона. Они сотканы из плотных, жестких перьев идеального, неестественного цвета. Они не просто светлые, а ещё и излучают мощное сияние, которое выхватывает из темноты контуры его фигуры и отбрасывает массивную тень на стену.

Изнутри тела, проступая сквозь бледную кожу ломаными светящимися венами, вырывается яростное белое пламя.

Глаза его полностью теряют человеческий вид. Зеленая радужка растворяется, и взгляд превращается в два колодца чистого, концентрированного света, от которого по воздуху вокруг начинают лететь мелкие электрические разряды. Именно поэтому в его карманах всегда можно найти солнцезащитные очки — мужчина предпочитает наглухо прятать свои очи за темными стеклами, чтобы не ослеплять этот мир изнутри.