Есть что-то неправильное в том, чтобы альфа пометил альфу? Глава 37
Член комитета культуры объявила о проведении специальных тренировок. Даже первый урок физики Лао Ли в тот день был отменен, потому что она попросила разрешения провести тренировку для них двоих. Юй Чэнсун трижды пытался ускользнуть, но каждый раз его возвращали. Она продолжала тренировать его, пока он не смог выполнять движения в обратном порядке, и только тогда отпустила его.
- Я уже готов? - Юй Чэнсун потрогал свои волосы, они были горячими.
- Я тоже готов, - вздохнул Инь Гу.
- У тебя звонит телефон, - сказал Инь Гу.
- Я знаю, - Юй Чэнсун достал телефон и слегка удивился, увидев на экране имя классного руководителя Юй Чэнди. - Алло? Учитель?
- Старший брат Юй Чэнди! Приезжай в центральную городскую больницу как можно скорее! Ваша мать прибежала в школу и разбила Юй Чэнди голову. Сейчас она создает проблемы в больнице!
- Центральная городская больница? - Сердце Юй Чэнсуна пропустило удар. Он крепко сжал телефон и направился к выходу со спортивной площадки, спрашивая: - Насколько серьезна травма? Что сказал врач?
- Ему наложили швы, но ваша мать отказывается платить и хочет снова напасть на него.
- Тогда вызовите полицию! Вы что, не можете остановить психопатку? - Юй Чэнсун повесил трубку и повернулся к Инь Гу, собираясь что-то сказать.
- Пойдем вместе! - Инь Гу потянул его за собой.
Юй Чэнсун почувствовал, как у него заныло в затылке. Она действительно пошла в школу? Что это за чертовщина!
Центральная городская больница находилась недалеко от школы. Не прошло и десяти минут, как Юй Чэнсун и Инь Гу появились в холле больницы и побежали в отделение неотложной помощи, попутно звоня классному руководителю.
В конце концов, звонить не понадобилось. Пройдя всего несколько шагов, они услышали Юй Чэнди и его мать.
Один хрипло плакал, другая пронзительно ругалась.
- Сюда, - Инь Гу потянул его за руку.
Юй Чэнсун, следуя за Инь Гу в отделение неотложной помощи, мог только мысленно ругаться. Хаос, который он увидел, заставил его застыть в дверном проеме.
Юй Чэнди сидел, съежившись в углу, с забинтованной головой, рыдая так сильно, что едва мог дышать. Молодая медсестра рядом с ним выглядела совершенно испуганной.
Его мать, удерживаемая медсестрами и классным руководителем Юй Чэнди, то и дело бросалась к кровати, размахивая мобильным телефоном и хрипло крича:
- Ты умрешь! Ты умрешь! Ты должен умереть!
- Успокойтесь! Если это продолжится, мы вызовем полицию!
- Мать Юй Чэнди! Ваш сын уже едет!
Юй Чэнсун почувствовал, как вся кровь прилила к его голове, создавая такое невыносимое давление. Ему казалось, что макушка черепа не выдерживает этого давления и вот-вот сорвется, и все содержимое брызнет в потолок.
Он бросился вперед, оттащив мать. Схватив ее за воротник, он прижал ее к стене.
- Если ты, блядь, сошла с ума, то иди домой и сходи с ума там! Это больница!
Его мать на мгновение замерла, а потом разозлилась еще больше. Она подняла руку, чтобы ударить его по лицу, и закричала:
- Это был ты? Это был ты? Ты спрятал фотографию ЮаньЮаня! Это был ты?
- Ты сумасшедшая, поэтому и не можешь вспомнить, куда ее положила, и теперь ты ищешь кого-то, на кого можно свалить вину, так? - Юй Чэнсун повернул голову, кровавая царапина на шее и щекочущая боль обострила его чувства. Он бросил мать на больничную койку и стиснул зубы: - Посмотри на меня, я что, все еще тот маленький сопляк, который терпел твои издевательства? Еще раз обвинишь меня или Юй Чэнди, и я убью Юй Чэнъюаня!
- Это был он! - Волосы его матери были растрепаны, она лежала на больничной койке и в панике показывала на Юй Чэнди, ее голос был пронзительным и хриплым. - Это был он! Он украл фотографию ЮаньЮаня! Разорвал ее! Маленький ублюдок! Прямо как твой брат, бездушный! Такой же злобный! Недостаточно было убить моего сына, теперь он хочет убить и меня!
Шум привлек толпу. Люди стояли поблизости и шептались, на лицах каждого было написано: «сейчас начнется шоу» и «давайте погромче».
Хотя больница - место радости и печали,никто не сочувствует чужому горю. Напротив, люди с недобрыми намерениями вглядываются в несчастье, используя чужое горе, чтобы успокоить свои очерненные сердца.
Инь Гу нахмурился, оглядев толпу, а затем подошел к Юй Чэнсуну. Он положил руку ему на плечо и тихо сказал:
Юй Чэнсун глубоко вздохнул и кивнул, не смея встретить взгляды окружающих.
Так было всегда, с самого детства. Вокруг него постоянно собиралась толпа, глаза которой были полны отвращения. Лица в его памяти со временем размылись, оставив только рты, произносящие слова, от которых у него по коже бежали мурашки.
- Иди? Куда это ты собрался?! - Его мать внезапно вскочила и схватила его за руку, сжимая ее так сильно, что на худой руке выступили вены. Ее глаза тоже выпучились, когда она уставилась на него. - Рано или поздно ты его убьешь! Ты убил ЮаньЮаня, а теперь хочешь убить этого маленького ублюдка, Юй Чэнди! Ты демон! Все, кто рядом с тобой, будут прокляты...
- Ты еще не закончила кричать?!
Юй Чэнсун отдернул руку, его грудь тяжело вздымалась. Жжение в ладони было незначительным, но он дрожал так сильно, что не мог поднять руку снова, и его голос понизился.
- Закончила? Тогда возвращайся домой. Хватит выставлять себя на посмешище.
Его мать, ошеломленная пощечиной, рухнула на пол. Психически разбитая, она начала рыдать, схватившись за лицо и вопя:
- Мой собственный сын… Так ударил меня … Мой собственный сын, которого я носила десять месяцев по сердцем… Он убил своего брата, своего шестилетнего брата... Как я теперь буду жить...
Окружающие врачи и пациенты не могли понять смысл этой семейной драмы, но инстинктивно сочувствовали более слабой стороне. Некоторые молча стояли в стороне, придерживаясь своих принципов, а другие, не зная правды, уже начали отстаивать высокие моральные принципы и указывать пальцем.
- Может быть, сын довел мать до безумия своими побоями...
- Айе, нынешние дети такие избалованные. Лучше ей было завести собаку, неблагодарный негодяй...
- Он убил своего собственного брата? Как этого ребенка воспитывали?
- Как бы его ни воспитывали, нельзя винить мать. Как мать может подвести своего ребенка? Просто неблагодарный негодяй. Лучше задушить такого ребенка при рождении.
- Быть матерью действительно нелегко...
Юй Чэнсун опустил голову и сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели, но он не чувствовал боли. В ушах у него звучали слова «неблагодарный негодяй», «демон», «убийца», которые били его снова и снова, и он почувствовал, словно его голова раскалывалась и кровоточила…
Он хотел крикнуть: «Нет, нет, мать лжет, я невиновен!»
Но его рот как будто зажала невидимая рука, а воспоминания погрузили его в мрак детства...
Мать всего выставляла его напоказ, когда его тело было покрыто ранами. Как бы он ни плакал и ни протестовал, окружающие лишь равнодушно качали головами, бросая сочувственные взгляды на его мать, а затем небрежно произносили резкие замечания.
- Береги себя. Тебе, наверное, тяжело, ведь приходится его воспитывать...
- Почему бы тебе просто не отказаться от этого ребенка? Он не выглядит нормальным…
- Тебе стоит проверить, по-моему, энергия этого щенка не сочетается с твоей, он принесет несчастье!
- Они все уже мертвы, как он может принести несчастье... Он уставился на меня, чертовски страшный...
Юй Чэнсун резко поднял голову.
Инь Гу мрачно смотрел на группу людей. Запах крови стал невыносимым, и в комнате вокруг тишина, нарушаемая только звуком тяжелого дыхания. Только когда врач отреагировал и попытался остановить его, Инь Гу убрал феромон, взял Юй Чэнсуна за руку, успокаивающе посмотрел на него и тихо сказал:
- Отведи Чэнди домой. Я сам разберусь с этим.
В голове Юй Чэнсуна все еще крутились сцены из его воспоминаний. Услышав слова, он не отреагировал на них, уставившись в пустоту и не двигаясь.
Инь Гу сжал его ладонь, посмотрел на него на мгновение, а затем внезапно обнял его. Он прошептал ему на ухо:
- Выведи Чэнди на улицу, чтобы поймать такси. Я сейчас приду.
На этот раз Юй Чэнсун понял. Он сделал, как ему велели, поднял Юй Чэнди и вышел из отделения неотложной помощи.
Он не оглянулся, чтобы посмотреть, как Инь Гу «разбирается» с ситуацией, и не спросил врача о стоимости лечения. Он просто вынес Юй Чэнди из больницы, встал на обочине и поймал такси.
- Жилой комплекс Чаншэн, - без колебаний он назвал адрес Инь Гу. - Подождите минутку, сейчас подойдет еще один человек.
- Это будет стоить дороже, - сказал водитель.
- Неважно, - сказал Юй Чэнсун, глядя в окно.
Инь Гу вышел из больницы только через двадцать минут. Водитель продолжал подгонять их. Наконец Юй Чэнсун бросил ему сто юаней, и водитель замолчал.
Ни один из них не произнес ни слова ни во время поездки, ни пока они поднимались по лестнице и входили в квартиру.
Юй Чэнсун сел на диван и наблюдал, как Инь Гу ведет Юй Чэнди в спальню, осматривает его раны, успокаивает его и готовит закуски... Он не сказал ни слова.
Ему следовало бы позвонить классному руководителю Юй Чэнди и хотя бы извиниться и поблагодарить его.
Но у него не было сил что-либо делать. Ему просто хотелось сесть, прислониться к чему-нибудь или лечь.
Лучше всего закрыть глаза и не открывать их три дня и три ночи.
Дверь спальни открылась, и вышел Инь Гу.
Юй Чэнсун поднял голову, взглянул на него, а затем снова опустил. Его голос был утомленным, как никогда раньше:
- Иди, помоги ему с домашней работой. А я… Буду в порядке.
Инь Гу ничего не сказал, подошел к нему, наклонился и крепко обнял.
В этот момент Юй Чэнсун не выдержал. Он вскочил на ноги и притянул Инь Гу к себе.
Инь Гу ударился о журнальный столик, но быстро удержал равновесие, и крепко прижал Юй Чэнсуна к себе, нежно поглаживая его по спине.
Запах Инь Гу наполнил воздух, перебивая запах больничного антисептика. Глаза Юй Чэнсуна наполнились слезами, он стиснул зубы, крепко зажмурился и уткнулся лицом в плечо Инь Гу.
В этот момент он не хотел думать ни о чем другом. Его глаза были прикованы только к Инь Гу и своему ужасному настроению. Он просто хотел обнять Инь Гу и как следует выпустить все наружу.
Кроме Инь Гу, он не мог придумать никого другого, с кем он бы смог так, не сдерживаясь, рыдать.
Он плакал, пока его горло не пересохло, а слезы не пропитали одежду Инь Гу.
Запах Инь Гу успокаивал. Обычно он скрывал запах крови ароматом сандалового дерева. Каждый раз, чувствуя его, Юй Чэнсуна охватывало чувство безмятежности и спокойствия, словно он находился в старинном храме.
Этот запах мгновенно его успокаивал.
Так же, как и сам Инь Гу - каким бы легкомысленным он ни был во время их обычных перепалок, в глубине души он оставался устойчивым и надежным.
Инь Гу обладал двумя разными феромонами, вероятно, из-за извращенного контроля со стороны родителей с самого детства. С одной стороны, он хотел потакать своим желаниям, а с другой - притворялся образцовым учеником…
Юй Чэнсун погрузился в раздумья.
Все, что говорил Инь Гу, звучало сдержанно, без следа того напористого стиля, который был очевиден в его сочинениях. Тем не менее, когда он услышал, что сказал Инь Гу в тот день, он так разозлился, что ему захотелось пнуть стол…
- Тебе лучше? - Прошептал ему на ухо Инь Гу, гладя его по волосам на затылке.
- Если бы я сказал... Блядь..., - Юй Чэнсун напугал сам себя.
Он так плакал, что его голос действительно сорвался… Как же это чертовски неловко!
На самом деле... Было не так уж и плохо. Может быть, потому что его обнимал Инь Гу, а может быть, потому что они уже преодолели этические границы, в отношениях, но Юй Чэнсун не чувствовал особого стыда за себя.
С другой стороны, возможно, он просто потерял всякое чувство стыда.
- У тебя болит горло? - Мягко спросил Инь Гу. - Хочешь воды?
Юй Чэнсун шмыгнул носом и, убедившись, что его голос звучит нормально, спросил:
- У тебя еще есть та медовая вода?
- Да, - ответил Инь Гу, - Я налью тебе.
После этого ни один из них не ослабил объятия.
Через некоторое время Инь Гу ущипнул его за плечо и спросил:
- ... Немного, - Юй Чэнсун решил, что он выплакался, в конце концов у него не было большого опыта в этом деле.
- Тогда давай закажем еду, - предложил Инь Гу. - Здесь неподалеку есть новая закусочная, где готовят жареную курицу. Я один раз брал ее там, было довольно вкусно.
- Слишком много еды на вынос вызывает гастрит, - Юй Чэнсун уперся подбородком ему в плечо.
- Ничего страшного, если есть нечасто, - рассмеялся Инь Гу. - Это действительно очень вкусно.
- Заказывай. Теперь я хочу ее попробовать, - сказал Юй Чэнсун. - Я хочу сладкий соус.
- Хорошо, - улыбнулся Инь Гу, похлопав его по пояснице. - Тогда сначала отпусти меня
- Я мешаю тебе сделать заказ? - Юй Чэнсун прищелкнул языком, упрямо сжимая его в объятиях.
- Вовсе нет, - Инь Гу взглянул на свой телефон, лежащий вдали. - Но мне нужно твое содействие.
- Как именно..., - не успел Юй Чэнсун договорить, как Инь Гу начал двигаться.
Сохраняя их объятие, он сделал шаг вбок, как краб, и остановился.
- Это сложно, - Юй Чэнсун шагнул вслед за ним.
Юй Чэнсун последовал его примеру.
Как два сумасшедших, одержимых крабами, они несколько минут передвигались вбок, пока наконец не добрались до диспенсера для воды, чтобы взять телефон.
Юй Чэнсун смеялся так сильно, что у него свело живот, и ему пришлось отпустить Инь Гу, чтобы схватиться за него.
- Блядь, ты идиот… Блядь, я тоже.
Инь Гу прислонился к диспенсеру для воды и не мог перестать смеяться, наблюдая за ним.
Автор сделал глоток чая и сказал: - Альфа, альфа, плакать, это не грех...