Записки трансмигрировавшего судмедэксперта. Глава 72
Трое члена клана У с бледными лицами стояли на коленях в зале суда. Хотя прошло уже несколько часов, при воспоминании о событиях прошлой ночи они все еще испытывали страх - они едва не погибли, и от них не осталось бы даже целых тел!
Прошлой ночью сначала кто-то попытался убить У Баошэна, потом по неизвестной причине вспыхнул пожар, и более того, потом к ним ворвались разбойники с оружием в руках. Если бы Фэн Хуань заранее не спрятал своих воинов, то, скорее всего, из нескольких десятков жителей поместья ни один бы не выжил.
Еще с самого утра у начальника стражи Хэ дергался глаз, и он чувствовал, что что-то произошло. От посланных вчера людей не поступало никаких известий, что было совершенно ненормально. Он не успел позавтракать, как был вызван Чжуан Чжуном в ямень. Сначала он хотел потянуть время, доесть завтрак и только потом идти, но посыльным оказался человек Сы Чжао-вана, так что ему пришлось немедленно выходить.
Начальник стражи Хэ поспешил в зал суда и, не увидев там Сы Чжао-вана, сразу же вздохнул с облегчением. Но, увидев человека, стоящего на коленях, он тут же насторожился, но не подал виду. Словно не замечая его, он проследовал прямо к Чжуан Чжуну и поклонился ему.
- Дажэнь, вы вызвали меня так рано утром, неужели случилось что-то серьезное?
Чжуан Чжун кивнул подбородком в сторону У Баошэна.
- Начальник стражи Хэ, посмотрите, узнаете ли вы этого человека?
Начальник стражи Хэ кивнул, затем перевел взгляд на троих членов клана У: сначала на отца У, потом на мать У, а когда его взгляд остановился на У Баошэне, он распахнул глаза, бросился вперед, поднял лицо У Баошэна и воскликнул с недоумением:
- Это... Это же покойный У Баошэн?! Он... Он разве не умер?
Чжуан Чжун насмешливо улыбнулся.
- Если бы он умер, вы бы сейчас видели его не в зале суда, а под землей.
Начальник стражи Хэ побледнел и с гневом обрушился на троих членов клана У.
- Вы действительно дерзкие! Осмелились инсценировать смерть, чтобы оклеветать другого человека, и еще намеренно обманули этого чиновника - это действительно тяжкое преступление!
Начальник стражи Хэ повернулся к Чжуан Чжуну и возмущенно воскликнул:
- Дажэнь, эта семья настолько коварна, что дерзнули пренебречь законом и водить нас за нос. Их необходимо наказать по всей строгости!
Чжуан Чжун смотрел на него с едва заметной улыбкой. Начальник стражи Хэ выглядел пристыженным.
- Это моя небрежность, я не думал, что этот У Баошэн настолько хитер, что обманет даже меня! Хорошо, что госпожу Чжоу не казнили, иначе это обернулось бы большой ошибкой!
Чжуан Чжун взял судейскую колотушку и с силой ударил ей по столу, заставив всех присутствующих вздрогнуть.
- А разве это не было большой ошибкой?! Из четырех человек семьи Чжоу в живых осталась только одна Чжоу Чжэнь-нян. Вы сейчас говорите мне, что это не обернулось большой ошибкой, так объясните мне, что же тогда большая ошибка?!
Начальник стражи Хэ выглядел обиженным и раздосадованным.
- Этот подчиненный и не думал, что семья У может быть настолько хитрой и обманет всех нас! Если их не казнить, то трудно будет унять негодование народа!
Трое члена клана У были полны гнева, У Баошэн прямо заорал:
- Все из-за того, что ты, собачий чиновник, вынес решение, не разобравшись, из-за этого наша семья У оказалась в такой беде! А теперь ты еще и хочешь перейдя реку, разрушить мост, и убить нас всех!
Начальник стражи Хэ бросил на них суровый взгляд, от которого трое члена клана У задрожали от страха. Он холодно фыркнул и снова посмотрел на Чжуан Чжуна.
- Дажэнь, этот человек действительно лишился всякой совести, даже сейчас он лжет и оговаривает невиновных. Он действительно заслуживает смерти.
Чжуан Чжун прищурился: даже в такой ситуации этот Хэ Син не проявлял ни капли паники, по-видимому, он действительно чувствовал себя хозяином Мэйсянь и был уверен, что никто не сможет ему ничего сделать. Начальник стражи Хэ был главным судьей по этому делу, и в обычных обстоятельствах за допущенную ошибку его бы наказали, но степень наказания зависела от обстоятельств.
- Конечно, вина за то, что Чжоу-ши обвинили несправедливо, лежит на семье У, но У Баошэн тоже прав: смерть отца и матери Чжоу, а также Чжоу Цзицзу действительно напрямую связана с начальником стражи Хэ.
Начальник стражи Хэ глубоко вздохнул.
- Это были несчастные случаи. Я не знал, что у них такое слабое здоровье, и тем более не знал, что мои подчиненные настолько не знают меры. Но, дажэнь, будьте уверены, я обязательно найду виновных в казни и объяснюсь перед семьей Чжоу.
Начальник стражи Хэ несколькими словами оправдал себя. В эпоху Да Ю использование пыток при расследовании дел было законным. Если по неосторожности кого-то убивали, то виновных наказывали, но наказания не были суровыми, особенно для тех, кто возглавлял ведение дела. Достаточно было, как сделал начальник стражи Хэ, свалить вину на исполнителя, и тогда наказание для него самого было лишь символическим. Это и было одной из причин, по которой все боялись связываться с судом: если не подмазать чиновников сверху и снизу, то не только можно было подвергнуться избиениям, но и лишиться жизни, не получив ни материальной компенсации, ни устных извинений.
В местах, где законы соблюдались строго, наказание для ответственных лиц за применение жестоких пыток, приведших к смерти, было гораздо суровее. Но, в конце концов, такие места - это в основном богатые и процветающие регионы, где между чиновниками идет ожесточенная борьба. Если бы кто-то действительно допустил такую оплошность, нашлось бы много желающих воспользоваться ситуацией, чтобы занять его место. Поэтому большинство чиновников, хотя и применяют пытки для получения признаний, не доводят дело до смерти, чтобы не навлечь на себя неприятности. Способов причинить боль, не убивая, было множество, и в мире, где не существовало понятия прав человека, такие методы были разрешены законом.
Но Мэйсянь отличался от тех мест, а начальник стражи Хэ был местным тираном и, естественно, легко мог выпутаться из любой ситуации.
Услышав это, Чжуан Чжун не стал продолжать разговор, а приказал привести Чжэнь-нян в зал суда. Начальник стражи Хэ решил, что Чжуан Чжун не посмеет тронуть его, и едва заметно улыбнулся.
Чжэнь-нян, отдохнув некоторое время, хотя и не обрела прежнюю красоту, уже не походила на безумную, как раньше.
Как только Чжэнь-нян вошла в зал суда и увидела лишь немного растрепанного У Баошэна, ее глаза сразу же покраснели от ярости. Если бы не стражники, она наверняка бросилась бы на него и разорвала на куски.
- У Баошэн, ты причинил мне столько страданий! - Зарыдала Чжэнь-нян и рухнула на пол. Вспомнив все мучения, перенесенные за эти два года, и то, что все это произошло из-за этого мужчины, она хотела только одного - броситься на него и собственноручно растерзать его. Ее родители, ее брат - они были невиновны!
Ее вопли обвиняли мир в несправедливости, сжимали горло, не давая дышать.
Начальник стражи Хэ нахмурился и громко приказал:
- Здесь суд, как можно так кричать! Стража!
- Начальник стражи Хэ, вы действительно властны, - холодно заметил Чжуан Чжун.
Начальник стражи Хэ сложил руки.
- Этот подчиненный опасался, что эта глупая женщина потревожит дажэня.
- Если бы вы с самого начала были более внимательны, разве пришлось бы вам сейчас слушать эти обвинения и крики? Я думаю, начальник стражи Хэ просто не хочет их слышать.
- Этот подчиненный внимательно прислушивается к вашим наставлениям, но это же зал суда, и такой шум и крик - это недопустимо, - ответил начальник стражи Хэ, не проявляя ни унижения, ни высокомерия.
- Раз начальник стражи Хэ такой соблюдающий правила человек, почему же он то и дело их нарушает? - После этих слов его лицо потемнело. - Разве я разрешал вам говорить в зале суда? Отойдите в сторону!
Начальника стражи Хэ еще никогда так не отчитывали. В душе он скрежетал зубами от злобы, но все же промолчал и отошел в сторону.
Только тогда Чжуан Чжун приступил к рассмотрению дела «притворившегося мертвым У Баошэна».
- У Баошэн, признаешь ли ты свою вину?
У Баошэн несколько раз поклонился.
- Я признаю свою вину, я признаю свою вину. Я не должен был прятаться после возвращения, из-за чего Чжэнь-нян едва не казнили. Но я не хотел намеренно обвинять Чжэнь-нян! Прошу вас, дажэнь, рассудите справедливо!
- Я сначала лишь заподозрил Чжэнь-нян, но не был уверен, что это она, и не имел на это права. Я возненавидел Чжэнь-нян только после того, как чиновники вынесли приговор. Я не хотел намеренно вредить ей. Я скрывал своего сына только потому, что это ранило его. Все это из-за того, что я, ничтожный, потерял рассудок, но я не замышлял зла. Умоляю, дажэнь, проявите милосердие!
Дело Чжэнь-нян на самом деле было несложным. В то время У Баошэн под предлогом посещения отца Чжоу отправился в мужской бордель, где познакомился с Лю Жуфэном, от которого потерял голову. Лю Жуфэн, увидев, что он богат и щедр, обманом заставил У Баошэна проводить его домой. По пути он обчистил его до нитки, а когда они добрались до места, оставил без гроша и бросил. У Баошэн оказался один в чужом городе и чуть не умер с голоду на улице. Но в конце концов ему удалось вернуться домой, прося милостыню и время от времени выполняя черную работу, хотя на это и ушло целых два с лишним года.
Отец У все время искал У Баошэна, но не мог найти его. У Баошэн был человеком безответственным: не сказав ни слова семье, он просто уехал. И как раз в это время Чжоу Цзицзу пришел навестить Чжэнь-нян. Отец У увидел, как они, не будучи родными братом и сестрой, ведут себя очень близко, и это вызвало у него крайнее недовольство.
К тому же на рукаве Чжоу Цзицзу были пятна крови. Когда отец У спросил его о них, тот ответил, что случайно испачкался, когда резал курицу. Эта причина показалась отцу У смехотворной: семья Чжоу была одной из самых богатых в Мэйсянь, и хотя Чжоу Цзицзу не был родным сыном, он был признанным наследником, молодым господином. Как он мог делать такую работу? У Баошэн ушел из дома из-за Чжэнь-нян, но никто не видел, как он заходил к семье Чжоу. Он вышел из дома и исчез. Отец У, так и не найдя сына, все больше подозревал Чжэнь-нян и Чжоу Цзицзу и в конце концов пришел в ямень.
Неожиданно, спустя два года У Баошэн вернулся! Отец У, стиснув зубы, принял решение и отправил У Баошэна в загородное поместье. К счастью, в то время У Баошэн выглядел как нищий, поэтому никто ничего не заметил. Отец У знал, что У Баошэн не умер, но из-за его легкомысленности семья Чжоу была погублена, и если бы об этом стало известно, семье У пришел бы конец.
Поэтому отец У, не заботясь о жизни Чжэнь-нян, не только скрыл новость о том, что У Баошэн жив, но и изо всех сил желал, чтобы Чжэнь-нян поскорее казнили и дело было бы окончательно закрыто.
Узнав правду, Чжэнь-нян не смогла сдержать слез.
- Отец! Мама! Это я, неблагодарная дочь, погубила вас! Вы, звери, именно вы убили моих родителей и моего бедного младшего брата!
Хотя Чжэнь-нян и вызывала сочувствие, такое поведение в суде было действительно неприемлемым. Чжуан Чжун стукнул колотушкой.
- Чжоу Чжэнь-нян, в суде запрещено шуметь.
Сказав это, он уже мягче добавил:
- Я обязательно добьюсь справедливости для тебя и твоей семьи, но в твоем нынешнем состоянии тебе не следует находиться в зале суда, поэтому ты должна уйти.
Чжэнь-нян поспешно вытерла слезы и взмолилась:
- Дажэнь, прошу вас, позвольте мне остаться. Если я не увижу собственными глазами, как закончится жизнь врагов семьи Чжоу, я не найду покоя даже после смерти. Я обещаю, что, что бы ни случилось, я буду молчать!
Чжуан Чжун, услышав это, кивнул.
- То, что Чжоу Чжэнь-нян оказалась в таком положении, в значительной степени связано с ошибками властей. Я разрешаю Чжоу Чжэнь-нян сесть в стороне и послушать суд.
У начальника стражи Хэ дернулось веко, но он так ничего и не сказал.
- У Мин, так называемые останки «У Баошэна», обнаруженные в тот день в лесу, - это твоих рук дело или ты подговорил кого-то?
Отец У бросил взгляд на начальника стражи Хэ и, стиснув зубы, сказал:
- Дажэнь, это все придумал начальник стражи Хэ! Именно он приказал людям найти эти останки, а я, простой человек, лишь передал ему нефритовый кулон.
Начальник стражи Хэ вскочил с места и ударил по столу.
- Не выдумывай! Раньше вы намеренно вводили меня в заблуждение, а теперь еще и клевещете - это просто верх подлости! Прошу вас, дажэнь, разберитесь!
Чжуан Чжун строго посмотрел на отца У.
- У Мин, у вас есть доказательства, что это связано с начальником стражи Хэ?
- За это время из-за этого дела начальник стражи Хэ почти выжал досуха нашу семью У, я запомнил каждую мелочь!
Начальник стражи Хэ нахмурился.
- Дажэнь, этот человек, стоя на грани смерти, намеренно подставляет меня. Я никогда не встречался с ним наедине и вообще не знаю об этих делах! Дажэнь, не дайте ему обмануть себя, он хочет увлечь с собой в могилу еще кого-нибудь.
Сказав это, он бросил гневный взгляд на отца У.
- У Мин, посмеешь ли ты сказать, что я когда-либо просил у тебя хоть монету? Дажэнь видит все насквозь, тебе не удастся его обмануть. Клевета на чиновника карается не просто казнью!
- Дажэнь, я не лгу. Каждый раз за деньгами приходил Лань Да, шурин начальника стражи Хэ. У меня есть свидетели!
Начальник стражи Хэ усмехнулся.
- Всем в Мэйсянь известно, что фамилия моей жены Ян. С каких это пор у меня появился шурин Лань Да? Ты что, кидаешься на всех подряд без разбору, или тебя обвели вокруг пальца, как последнего глупца?
- Этот Лань Да - старший брат Лань, любимой наложницы начальника стражи Хэ, он ответственен за это.
Начальник стражи Хэ покачал головой.
- У меня более десятка наложниц, откуда мне взять время, чтобы заниматься всеми этими несерьезными делами и родственниками, которых не стоит упоминать? Я никогда не видел этого Лань Да и тем более не поручал ему ничего делать. Этот человек, наверное, злоупотребляет моим именем, чтобы устраивать беспорядки, я об этом ничего не знаю.
Лань Да быстро привели в зал суда, и как только начальник стражи Хэ его увидел, он пришел в ярость:
- Ну и ну, Лань Да, ты смел злоупотреблять моим именем, чтобы творить бесчинства! Ты что, думаешь, я кот, которого каждый может дразнить?!
Лань Да сразу же с грохотом упал на колени, со слезами и соплями умоляя о пощаде.
- Дажэнь, я признаю свою вину, это все из-за того, что у меня помутился рассудок! Я был вынужден так поступить! Начальник стражи Хэ держит меня на коротком поводке, а моя сестра, войдя в его дом, не только не помогает нам, но даже не может видеться с нами. Я, ничтожный, хоть и связан с господином Хэ, живу беднее нищего, я не мог с этим смириться! Как раз в тот день я встретил У Баошэна, который выглядел как бродяга, и у меня возник злой умысел. Семья У, чувствуя за собой вину, верила всему, что я говорил, так ничего и не заподозрив.
Отец У понимал, что на этот раз их семье вряд ли удастся избежать наказания. Он думал, что виновником всего этого был начальник стражи Хэ: если бы тот не решил, что его сына убила Чжэнь-нян, разве их семья оказалась бы в такой ситуации?! Это была ошибка властей, какое им до этого дело? Но в семье Чжоу погибли сразу трое, и они, встав на кривую дорожку, уже не могли с нее сойти. А за эти годы начальник стражи Хэ под разными предлогами постоянно вымогал деньги, давно опустошив семью У, и их обида только нарастала.
Мало того, этот Хэ Син вдобавок задумал убить его сына. Можно было смириться, что он отнял их имущество, но он посягнул на жизнь! Этого он никак не мог стерпеть. Раз уж им все равно не выпутаться, так лучше уж довести дело до конца.