Есть что-то неправильное в том, чтобы альфа пометил альфу? Глава 43
Сначала они втроем отправились в супермаркет.
Инь Гу толкал тележку, а Юй Чэнсун бросал в нее овощи. Юй Чэнди неохотно оторвал взгляд от отдела с закусками, так ничего и не попросив. Он просто помог Юй Чэнсуну держать пакет, пока тот брал яйца.
Если нынешний Юй Чэнсун был результатом исключительно его собственных усилий, то формирование характера Юй Чэнди по крайней мере наполовину, если не больше, было заслугой его старшего брата.
Несмотря на то, что снаружи он был суров, а внутри мягок, его забота была очень трогательной.
Поворот впереди вел налево к отделу морепродуктов, где они собирались купить рыбу, а справа находился отдел закусок, которые не входили в их планы.
Как раз когда Инь Гу собирался повернуть направо, Юй Чэнсун резко остановился. Он опустил голову, чтобы посмотреть список в телефоне, и похлопал Юй Чэнди по неповрежденной части головы.
- Пятьдесят юаней. Выбирай, что хочешь. Десять минут.
Юй Чэнди поднял голову, его глаза расширились, а рот слегка приоткрылся. Он казался совершенно ошеломленным тем, что его старший брат не только забрал его из школы, но и позволил ем «выбрать все, что хочешь». Удивление было таким внезапным, что он растерялся.
- Считаю до трех, - Юй Чэнсун поднял три пальца.
Рефлекс сработал и Юй Чэнди тут же убежал, прихрамывая.
- Почему он не упал лицом вниз? - Цокнул Юй Чэнсун вздохнул, убрал телефон и направился к отделу морепродуктов. - Коротышка.
- Суровый снаружи, но мягкий внутри, - Инь Гу толкнул тележку и последовал за ним.
- Есть проблемы? - Юй Чэнсун взглянул на него.
- Нет, - Инь Гу указал на крабов в аквариуме. - Я хочу их. Можешь приготовить?
- Я могу устроить для тебя императорский пир, - Юй Чэнсун поднял руку и подозвал работника.
Заявление про императорский пир было немного хвастливым, но Сун-гэ и правда обладал навыками приготовления нескольких сытных блюд.
Сначала он отвез Юй Чэнди домой и отправил его делать уроки, а сам засуетился на кухне. Инь Гу пошел в торговый центр за маленькой кроватью.
- Как вкусно пахнет, - заметил Инь Гу, открывая дверь и бросая взгляд на кухню, пока переобувался. - Еще не готово?
- Готово, но нужно помыть кастрюли, - сказал Юй Чэнсун, выглядывая из кухни. - Так быстро?
- Кто будет мыть? - Усмехнулся Инь Гу. - Да, завтра доставят.
- Маленький идиот помоет, - Юй Чэнсун сел за стол. - Нельзя же позволять ему есть и пить бесплатно.
Краб на пару, тушеная свинина, куриные крылышки в коле, тушеные креветки, битые огурцы и помидоры с сахаром...
- Прямо Новый год, - сказал Инь Гу, доставая из холодильника две бутылки колы.
Они подождали, пока Юй Чэнди закончит мыть кастрюли, и приступили к еде.
Два дня пролетели как одно мгновение. В день спортивных соревнований Юй Чэнсун и Инь Гу пришли в школу пораньше в качестве участников и присоединились к настоящим спортсменам своего класса на сборе на спортивной площадке.
Хотя соревнования были запланированы на выходные, школа, как обычно, была снисходительна к праздникам учеников. Понедельник и вторник были объявлены выходными, за ними следовала короткая неделя повторения материала перед промежуточными экзаменами в следующий понедельник и вторник.
К половине восьмого большинство учеников уже собрались. Некоторые сидели, другие стояли, все слушали четкую и лаконичную речь директора:
- ... Итак, я не буду долго разглагольствовать. Призываю всех спортсменов приложить все свои силы и бороться за первое место!
В тот момент, когда директор сошел с трибуны, на сцену вышла группа из школьного творческого кружка. Их крутой открывающий номер из десяти человек в стиле уличного танца и зажег публику.
Наблюдая за этим снизу, Юй Чэнсун вновь почувствовал опасения по поводу способностей группы поддержки своего класса.
Контраст был слишком трагичным.
Член комитета культуры не присоединилась к школьному творческому кружку ради чести класса. Похоже, это настоящая любовь.
- Все, быстрее переодевайтесь. Следующий класс пятнадцатый, и после выступления все группы поддержки классов должны немедленно занять свои места, - Цзя Маньнин подбежала к ним в бейсболке. С точки зрения Юй Чэнсуна, она выглядела как маленький дух в кепке, порхающий туда-сюда. - Сун-гэ, Гу-гэ! Ваши костюмы сложно надевать. Нужна помощь?
- Не нужна, - ответили они оба в унисон.
- ..., - Цзя Маньнин странно посмотрела на них. - На самом деле, я ничего не имею в виду…
- Все равно не нужно, - Юй Чэнсун взглянул на нее и усмехнулся. - Боюсь, что ты устанешь.
Цзя Маньнин драматично вздохнула и пошла подгонять других.
После выступления школьного творческого кружка группа поддержки каждого класса должна была дважды пройти по спортивной площадке с флагами своих классов. Каждый год все классы ломали голову, чтобы привлечь внимание, и каждый раз их выступления становились все более яркими.
То, что Юй Чэнсун сказал в прошлый раз о бикини, не было преувеличением. На спортивных соревнованиях в начале учебного года все парни из выпускного класса были в женских купальниках. Они одержали ошеломительную победу над группой парней в юбках, и заняли первое место среди команд поддержки.
Их директор проявил удивительную прогрессивность. Он не только не разозлился, но и долго хохотал, хваля их за то, что они имели здравый смысл надеть плавки. В противном случае, группа парней в бикини летом выглядела бы совершенно неприлично.
У двери в раздевалку группа омег и бет, которые уже переоделись, стояла в нерешительности, глядя на них двоих.
- Сун-гэ, Гу-гэ, когда вы двое переоденетесь?
- Сейчас, - Юй Чэнсун подождал, пока выйдет последний омега, и вместе с Инь Гу открыл дверь.
Юй Чэнсун быстро переоделся в платье горничной, не став надевать ушки, а просто прицепив их к поясу.
- Мне уже жарко, - он обмахивался веером и не мог не пожаловаться: - Эти люди чертовски серьезны, лучше бы они использовали тонкую ткань. Уже почти июнь, удивительно, что мы оба не получили тепловой удар, надев столько слоев одежды.
- Сомневаюсь, что дотяну до танцев, - вздохнул Инь Гу, поворачиваясь.
Юй Чэнсун помог ему поправить заднюю часть наряда.
После двух ночей подряд, проведенных дома, он развил базовую устойчивость. По крайней мере, он больше не чувствовал, что от одного взгляда теряет голову.
- Юбка могла бы быть короче, - заметил он. - Блядь, жарко.
- Тогда она не будет закрывать…, - начал Инь Гу.
- Я знаю, - остановил его Юй Чэнсун.
Они достали несколько вещей из сумок, надели их и открыли дверь.
Благодаря недавним тренировкам и наблюдениям одноклассников, о том, что Юй Чэнсун и Инь Гу присоединились к группе поддержки, узнала вся школа.
В прошлом году их классу пришла в голову идея нарядиться в кукольные костюмы, но они просто слились с толпой и не привлекли к себе внимания.
На этот раз, с двумя настоящими школьными красавцами, их класс еще даже не начал выступление, а пятнадцатый класс едва успел уйти из трибун, как зрители взорвались аплодисментами.
Дверь раздевалки распахнулась. Цзя Маньнин как раз собиралась начать свою обычную хвалебную речь, когда она подняла глаза. Она мгновенно застыла, увидев две фигуры перед собой, и чуть не упала на колени.
Юй Чэнсун и Инь Гу невозмутимо вышли под пристальными взглядами всей школы.
На всей спортивной площадке внезапно воцарилась пугающая тишина.
Никто не мог подтвердить, что это Юй Чэнсун и Инь Гу, но все инстинктивно чувствовали, что это они. Их лица были полностью скрыты под ужасающими кроличьими масками, оскаленные зубы на которых были покрыты кровью.
Они были одного роста и у них одинаковые длинные ноги. На одном из них была длинная юбка горничной, которая идеально подчеркивала его широкие плечи и узкую талию. В руке он держал окровавленный столовый нож, а его белый фартук и маска были забрызганы «кровью». Он стоял рядом с другим, выпрямив спину, слегка наклонив голову, кроличьи глаза пристально смотрели на зрителей.
На другом было розовое платье с бантиком на талии, в котором был закреплен окровавленный нож, из-за чего платье казалось более алым. В правой руке он держал букет красных роз, а в левой - окровавленный топор. Он наклонил голову, наблюдая за «кроликом-горничной» рядом с собой.
Зрители внезапно осознали, что происходит, и разразились оглушительными криками.
- Учитывая рост и телосложение, это точно они!
- Черт, переодевание в женскую одежду, ужас! Я не могу, ааааааа!
Цзя Маньнин чуть не упала в обморок. Она дрожащей рукой прижала пальцы к переносице и с трудом спросила:
- Кто… Кто купил им эти маски?
- Я, - ответила член комитета культуры, глядя на нее с таким же удивлением. - Они не сказали, что собираются делать. Я подумала, что они заранее готовятся к Хэллоуину.
Цзя Маньнин закрыла лицо руками:
Но нужно было признать, что эффект был просто потрясающим. Внимание всей школы было приковано к их классу. Щелчки камер мобильных телефонов не прекращались, а учителя аплодировали в изумлении.
Лао Ли встал, чтобы поаплодировать им, не в силах сдержать улыбку. Он крикнул им издалека:
Группа поддержки представляла класс и дважды обошла площадку. Юй Чэнсун и Инь Гу несли баннер «Страстный и непобедимый шестнадцатый класс! Мы победим! Шестнадцатый класс - самый сильный!»
Юй Чэнсун посмотрел на слово «Страстный» рядом с собой и почувствовал себя неловко. Он чувствовал, что основная ответственность по-прежнему лежит на нем. Страсть - это хороший партнер.
Когда они проходили мимо своего класса, все сошли с ума. Цянь Сяоюй неистово размахивал маленьким желтым флажком и кричал во все горло:
Юй Чэнсун уже хотел сказать ему: «Если ты даже не можешь правильно запомнить лозунг, то лучше помолчи!», но, прежде чем он успел что-то сказать, Цянь Сяоюй снова закричал:
- Мы победим, Гу-гэ - самый сильный!
Юй Чэнсун резко повернул голову. Не успел он открыть рот, как Инь Гу, глядя прямо перед собой, серьезно сказал:
- Сун-гэ - самый сильный, Сун-гэ - самый красивый, наш Сун-гэ - самый могущественный!
Баннер был довольно длинным, и расстояние между ними было значительным, поэтому, если он мог это слышать, значит, и члены группы поддержки за его спиной тоже могли это слышать, и даже зрители, стоявшие поблизости.
Юй Чэнсун прижал руки к своим кроличьим ушам. И действительно, в следующую секунду голоса за его спиной поднялись еще на один тон.
Все они превратились в зверей, воющих на солнце.
Если бы не неудачное время и место, Юй Чэнсун действительно хотел бы показать Инь Гу средний палец.
Веселиться на глазах у всей школы должно быть довольно захватывающе, да?
После двух кругов даже Юй Чэнсун, который редко потел, задыхался. Не дожидаясь, пока член комитета культуры что-то скажет, он махнул им рукой и схватил Инь Гу.
Он хотел потянуть его за запястье, но Инь Гу, вероятно, хотел поправить свою одежду, поэтому сдвинул руку.
И Юй Чэнсун схватил Инь Гу за руку.
Средь бела дня, на глазах у всех.
Прежде чем Инь Гу успел отреагировать, со всех сторон раздался взрыв возгласов, щелчки телефонных камер и крики: «Я так и знал!», «Желаю долгих и счастливых отношений» и «Ааааааааааа».
Инь Гу повернулся и посмотрел на него, или, точнее, маска посмотрела на него.
Зрелище было далеко не приятным: оскаленные окровавленные зубы и широко распахнутые глазами, - резкий контраст с выражением лица Инь Гу.
Инь Гу мог бы немного замешкаться, глядя на него с намеком на удивление, но он не спросил бы: «Почему ты взял меня за руку?» Вместо этого он дал бы ему возможность найти удобный выход из положения.
Инь Гу всегда его подхватывал.
Между ними было особое негласное взаимопонимание - никто ничего не говорил, но они оба знали, что сейчас произойдет.
Пот медленно промочил его ладони. Инь Гу повернул голову назад, и они оба сохраняли эту позу, медленно направляясь к раздевалке.
- Ты…, - свободная рука Юй Чэнсун нервно шевелилась в рукаве. Его IQ, вероятно, испарился вместе с потом, и он задал бессмысленный вопрос: - Тебе не жарко?
- Хм? - Инь Гу посмотрел на него, казалось, удивленный этими словами, но все же послушно подыграл: - Да, но мы не можем просто раздеться здесь.
- Тогда почему ты не потеешь? - Юй Чэнсун очесал кончики пальцев, сжимавшие его руку. Пот был только его, ладонь Инь Гу была горячей, но сухой.
- Я не потею легко, - ответил Инь Гу.
- О, - сказал Юй Чэнсун. - Да я тоже.
После этого совершенно бессмысленного обмена репликами неловкость не исчезла. Напротив, она словно собрала друзей и стала кружить вокруг Юй Чэнсуна.
Он невольно наклонил голову, взглянув на профиль Инь Гу. Или, вернее, на профиль его маски и небольшой участок шеи, открытый под ней. Одежда так хорошо закрывала все остальное, что он не мог видеть ничего ниже.
Из колонки рядом с ним звучала песня, выбранная неизвестно кем, с заразительной энергией.
«Да, да, да, да, да, да, в этот день я хочу, я хочу, я хочу, я хочу, я хочу, я хочу, я хочу, чтобы ты увидел мое гордое, гордое, гордое, гордое сердце, которое расцветает, отпускает, отпускает с бесконечным очарованием!»*
Юй Чэнсун резко вдохнул, его сердце билось в такт ритму песни...
Я хочу, я хочу, я хочу, я хочу……
Тепло в его ладони стало обжигающим. На мгновение какой-то импульс подтолкнул его отпустить руку.
Солнце было прекрасным, но вдали оно ослепляло, а близко обжигало.
Предыдущая глава | Оглавление | Следующая глава
* «Да, да, да, да, да, да, в этот день я хочу, я хочу, я хочу, я хочу, я хочу, я хочу, я хочу, чтобы ты увидел мое гордое, гордое, гордое, гордое сердце, которое расцветает, отпускает, отпускает с бесконечным очарованием!» - Песня 孙悦 - 魅力无限