Есть что-то неправильное в том, чтобы альфа пометил альфу? Глава 44
Юй Чэнсун толкнул дверь раздевалки, и, когда они вошли, оба инстинктивно отпустили руки друг друга.
Инь Гу как ни в чем не бывало снял маску, взял со стола бутылку минеральной воды и сделал глоток.
Он действительно не потел сильно, даже в такую жару только его виски были слегка влажными. Может быть из-за духоты, когда Инь Гу поднял взгляд, его глаза были чуть затуманены, полные нежности...
Юй Чэнсун быстро снял маску, повернулся боком и начал переодеваться.
Его движения выглядели непринужденными, но на самом деле он не осмеливался даже взглянуть в ту сторону, боясь, что один-единственный взгляд может принести неприятности и заставить его сердце гореть.
После того, как он надел рубашку с короткими рукавами, ему подали бутылку воды.
Юй Чэнсун взял ее и залпом выпил половину.
- Позже должны быть соревнования на пять километров, километр, четыреста метров. Команда поддержки будет сосредоточена в основном на этих основных соревнованиях, которые должны занять большую часть утра.
- Некоторые уже устали, - усмехнулся Инь Гу.
Юй Чэнсун посмотрел на него, а затем отвел взгляд, бросил маску в сумку и небрежно спросил:
- Так когда, ты говорил, у тебя день рождения?
- А? - На лице Инь Гу мелькнуло замешательство. - Не помню. Думаю, на следующей неделе.
- Сегодня суббота, - заметил Юй Чэнсун.
- Дай-ка я проверю дату, - Инь Гу достал телефон. - Следующий четверг, тридцать первое мая по западному календарю.
- Ты не празднуешь свой день рождения по лунному календарю? - Юй Чэнсун застегнул сумку.
Большинство людей празднует дни рождения по лунному календарю, а западный календарь используется только для официальных записей.
- Я привык к западному календарю, - улыбнулся Инь Гу. - Легче запомнить.
- Не догадался бы, - сказал Юй Чэнсун. - Не ожидал от тебя такого.
- Дни рождения все равно не имеют большого значения, - вздохнул Инь Гу. - Я просто ем яичную лапшу, размышляй о том, что стал на год старше, и все. Мне даже не разрешали отмечать с одноклассниками. Они говорили, что взросление - это одиночество, к которому нужно привыкать постепенно.
- Эта болезнь не менее серьезна, чем у моей матери, - вздохнул Юй Чэнсун.
- Тогда просто подожди, бедняжка, - Юй Чэнсун взъерошил ему волосы. - В этом году я устрою тебе сюрприз на день рождения.
- Правда? - Инь Гу посмотрел на него, подняв бровь.
- Если совру тебе, стану собакой, - сказал Юй Чэнсун.
- Аляскинским..., - начал Инь Гу.
- Привет, - Юй Чэнсун перебил его и с серьезным видом протянул руку. - Золотистый ретривер.
- Привет, - столь же серьезно ответил Инь Гу, сжимая его ладонь. - Три дурака.*
Когда они переоделись и вышли на улицу, Цзя Маньнин окликнула их издалека.
Юй Чэнсун подумал, что она, возможно, предложит им снова надеть костюмы, чтобы походить так еще немного, но Цзя Маньнин подбежала и сунула каждому из них по бутылке воды.
- Отлично! Вы двое просто молодцы! Вы так усердно работали! Вам больше не нужны костюмы. На улице так жарко, вы можете получить тепловой удар.
Пока проводились основные соревнования, Юй Чэнсун и Инь Гу бегали туда-сюда вместе с группой поддержки, переходя от одного выступления к другому. В конце концов Юй Чэнсун уже не слышал криков толпы, в голове у него гудело.
Каждый раз, когда Инь Гу бросал помпоны, все радостно подпрыгивали. Когда он обнял Инь Гу, несколько девушек в поле его зрения закричали так громко, что чуть не потеряли сознание, но их успели поймать, прежде чем они упали.
Но они не сдавались и продолжали махать маленькими желтыми флажками и кричать.
Если бы только они направили эту силу воли на что-то полезное.
Наконец утро закончилось, и во второй половине дня остались только шахматы и аэробика в качестве.
Юй Чэнсун нашел место на трибуне, чтобы побездельничать, пока Инь Гу участвовал в соревнованиях. Цзя Маньнин записала его на соревнования по уцзыци и шахматам.
Член комитета культуры пришла, чтобы позвать участников.
Юй Чэнсун покачал головой и указал на Инь Гу, сидящего за шахматной доской, давая понять, что он не пойдет один и не будет выставлять себя дураком.
Член комитета культуры понимающе кивнула и отвернулась.
После утренних соревнований зрители устали. Большинство ушло или разошлось, лишь время от времени лениво аплодировали. За исключением сторонников Инь Гу.
Юй Чэнсун даже не видел, как Инь Гу сделал ход, но в тот момент, когда фигура оказалась на доске, зрители взорвались аплодисментами, как будто это был международный турнир.
Он лучше всего разбирался в уцзыци и шашках. Он знал, как играть в шахматы, но не был в этом хорош, а о вейци и международных шахматах не знал ничего.
Он наблюдал за тем, как Инь Гу переключался между уцзыци и шахматами, и менее чем за час вышел в финал, что было неслыханным для этого мероприятия. На этот раз Инь Гу казался одержимым, интенсивно наступая и полностью уничтожая мастеров из обоих клубов, прежде чем встретиться в финале со старшеклассником.
Этот старшеклассник был довольно известен, выигрывая чемпионат два с половиной года подряд.
Юй Чэнсун наблюдал за Инь Гу, закидывая в рот конфету.
Перед началом игры соперники дружески пожали друг другу руки. Пять минут, десять минут... Инь Гу казался довольно напряженным. И затем он победил.
Зрители ликовали, как будто он побил какой-то мировой рекорд, крича: «Инь Гу, я люблю тебя!», «А-а-а-а, Гу-гэ, а-а-а-а», «Посмотри на меня, посмотри на меня, я обожаю тебя», «Инь Гу великолепен»... Все кричали.
Омега рядом с Юй Чэнсуном, был так взволнован, что его феромоны вылились наружу, а он даже не заметил. Пахло ярко выраженным ароматом апельсинов. Юй Чэнсун был вынужден предупредить его. Омега взглянул на него, затем внезапно закрыл рот рукой и разрыдался. Повернувшись, он прижался к своему однокласснику, плача и вопя: «Я счастлив».
На предыдущих спортивных соревнованиях он лишь ненадолго появлялся, а затем уходил, никогда по-настоящему не вступая в контакт с толпой. Но теперь, увидев это, он понял, что держаться на расстоянии - это довольно разумно.
Инь Гу зарегистрировал свои результаты у учителя, а затем огляделся.
Юй Чэнсун поднял руку. Заметив это, Инь Гу улыбнулся.
Юй Чэнсун больше не мог этого выносить. Если Инь Гу сделает еще одно многозначительное движение, он оглохнет. Прикрыв половину уха, он направился прямо к нему.
- Ты и правда за мной пришел? - Инь Гу протянул ладонь.
- Ушел, - Юй Чэнсун ударил по ней, а затем разжал ладонь, в которой лежала подрастаявшая молочная конфета. - Я чуть не оглох.
- Да? - Инь Гу пошел рядом с ним. - Я не расслышал.
- Тогда ты уже оглох, - Юй Чэнсун разорвал обертку, но конфета к ней прилипла, и ему потребовалось немало времени, чтобы отковырять ее. - Ты тренировался? Я только что видел, как тот старший плакал от горя и злости. Впервые он был полностью разгромлен за десять минут.
- Я практиковался, - усмехнулся Инь Гу. - Музыка, шахматы, каллиграфия и живопись...
- Мастер всех искусств, - Юй Чэнсун поднял большой палец вверх.
- Нет, - Инь Гу опустил его палец. - Только каллиграфия и шахматы.
- О, - Юй Чэнсун убрал руку и, не удержавшись, слегка погладил пальцы, которых коснулся Инь Гу. Такое незначительное прикосновение иногда могло пробудить больше воображения, чем объятие, переворачивая мысли с ног на голову, пробуждая весенние чувства… Он быстро сменил тему: - Твой глупый брат занимается музыкой и рисует?
- Нет, - долго смеялся Инь Гу. - Он тоже любит книги и шахматы. Ты смотрел сериал с Чжоу Чжэюйем?
- Как это недраматично с твоей стороны, - подразнил Юй Чэнсун.
- Тогда может мне сейчас разыграть сценку? - Инь Гу помедлил. - Приложив усилия, я мог бы попробовать музыку и живопись. Чувствую, что у меня есть природный талант.
- Пощади нас, - Юй Чэнсун поднял руку. - Не кокетничай перед всеми.
- Это кокетливо? - Инь Гу наклонился к нему и тихо повторил: - Сун-гэ самый сильный, Сун-гэ самый красивый, наш Сун-гэ самый могущественный!
Юй Чэнсун хлопнул в ладоши и сказал:
- Гу-гэ - второй по силе, Гу-гэ - второй по красоте, и наш Гу-гэ - второй по могуществу!
- Совсем не круто, - прокомментировал Инь Гу.
- Твое выступление только что было достаточно крутым, - сказал Юй Чэнсун. - Мне не нужно к нему ничего добавлять.
После нескольких невыразительных мероприятий Юй Чэнсун увел Инь Гу как раз в тот момент, когда должна была начаться трансляция соревнований по гимнастике.
Судя по реакции публики, их утреннее выступление уже обеспечило им награду «Самая популярная чирлидерша». Им нужно было лишь изредка появляться на последующих мероприятиях.
Сначала они забрали Юй Чэнди, а потом отправились домой. Инь Гу помогал Юй Чэнди с домашним заданием, а Юй Чэнсун готовил на кухне.
Из спальни доносился неуклюжий английский Юй Чэнди с китайским акцентом и безупречный оксфордский акцент Инь Гу.
Юй Чэнсун выглянул из приоткрытой двери. Была видна идеально прямая спина Инь Гу.
Возможно, это были розовые очки, но даже просто взглянув на его затылок, Юй Чэнсун подумал, что он красивый.
Теперь он намеревался подготовить сюрприз для этого красивого затылка.
Не имея опыта и чувствуя себя довольно нервно, ему нужно было вызвать подкрепление.
Хороший человек: Позвони мне и скажи, что-то случилось. Попроси меня немедленно приехать.
Сломанный человек дождя: Зачем?
Хороший человек: Ситуация сложная. Обсудим лично.
Сломанный человек дождя: Окей.
- Гу-Гу! - Юй Чэнсун повесил трубку и позвал из кухни.
- Ммм? - Инь Гу повернулся, держа в руке ручку. - Что такое, Сун-Сун?
- Чжоу Чжэюй, этот идиот, попросил меня приехать, - сказал Юй Чэнсун, снимая фартук. - Вы двое ешьте. Я, возможно, не скоро вернусь. Наверно поужинаю у него.
- Понял, - сказал Инь Гу. - Едь осторожно.
- Будь осторожен! - крикнул Юй Чэнди, высунув голову.
Юй Чэнсун подумал, что его актерские навыки довольно впечатляющие, он также сыграл эпизодическую роль в качестве режиссера и сценариста, не выдав себя.
Когда он подошел к дому Чжоу Чжэюйя, он постучал в дверь. Тетушка открыла ему. Увидев его, она так широко улыбнулась, что ее глаза прищурились.
- Ты так давно не приходил. Соскучился по тете, да?
- Очень соскучился! - Юй Чэнсун вошел в квартиру. - Вы уже поели? Я проголодался.
- Ты опоздал, мы только что закончили, - сказала тетушка, направляясь на кухню. - Подожди, я подогрею тебе тушеные свиные ножки! Они очень вкусные!
- Спасибо, тетя. Я пойду в комнату Чжэюйя.
Чжоу Чжэюй услышал шум, вышел и, схватив за руку, затащил в комнату. Он стоял у двери, скрестив руки на груди, прищурившись и долго разглядывая его с ног до головы, а затем внезапно спросил:
- Ты собираешься что-то сделать за спиной Инь Гу?
- Твой IQ как пружина? - Юй Чэнсун не смог сдержать смешка. - То слабый, то сильный.
- Хуйня! - Чжоу Чжэюй был в ярости и указал на свою грудь. - Мы знаем друг друга много лет. Я могу понять, что ты замышляешь, с одного взгляда.
- Тогда мне стоит заставить тебя замолчать, - Юй Чэнсун сел, прислонившись к изголовью кровати, и небрежно достал из маленького ящика рядом с собой пакет мармелада в шоколаде. Он положил одну конфету в рот и сказал: - В следующий четверг у Инь Гу день рождения.
- Ты собираешься отмечать его день рождения? - Чжоу Чжэюй схватил одну, тоже бросил ее в рот и плюхнулся рядом с ним.
- Конечно, кто же еще, - Юй Чэнсун взглянул на него. - Я единственный, с кем он здесь общается. О, еще Лао Ли.
- Тогда ты можешь уступить Лао Ли устроить ему праздник, - настаивал Чжоу Чжэюй. - Он подарит ему достаточно рабочих тетрадей.
Предыдущая глава | Оглавление | Следующая глава
* Три дурака - мем про три ездовых породы - аляскинский маламут, сибирский хаски и самоед. Про их разные, но одинаково глупые черты характера и поведения