Подчинение, книга 3, глава 31
Была уже поздняя осень. Похолодало, ветер пробирал до костей. Чу Юнхан, опираясь на дверь машины, поднял воротник своей куртки. Прикоснувшись к шее, он замер.
Засос на шее всё ещё был заметен. Он вспомнил взгляд Чу Ичена. Три дня назад он связал его ноги в форме буквы “М”. Мужчина не использовал какой-либо реквизит. Для наслаждения Юнхана хватало и пальцев. Он много раз кончал и умолял
Чу Ичена перестать. Он часто дышал, на лбу выступил холодный пот.
Их контракт запрещал доминанту не только заниматься с ним сексом, но и запрещал другие отношения. Он не мог взять других рабов и не мог сам получить удовольствие. Чу Ичен, возбудившись, мог только мастурбировать. Всё это действительно казалось несправедливым. Когда Юнхан увидел, как этот мужчина постоянно себя сдерживает, его сердце смягчилось.
Выносливость Чу Ичена восхищала. Даже после стольких лет воздержания он всё ещё был способен терпеть. А не опасно столько сдерживаться? Юнхан скосил глаза на лежащего рядом мужчину, немного поколебался и тихо спросил:
– Может… мне стоит помочь тебе кончить своими руками?
Он покраснел и смущённо добавил:
– Если не хочешь — не надо, – Юнхан резко сел, – Пойду помоюсь…
Его прервали и прижали к кровати. Мужчина навис над ним и подмял его под себя. На его прекрасном лице выделялись два угольно-чёрных глаза, глубокие и горящие.
Чу Юнхан захотел дать себе пощёчину.
Раз Мао проявил инициативу… Что теперь может сделать Лэй Фэн? (1)
__
(1)Мао Цзэдун был китайским коммунистическим революционером, отцом-основателем Китайской Народной республики, основатель маоизма.
https://ru.m.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B0%D0%BE_%D0%A6%D0%B7%D1%8D%D0%B4%D1%83%D0%BD
Лэй Фэн изображался как образцовый гражданин, и массам предлагалось подражать его самоотверженности, скромности и преданности Мао.
https://ru.m.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D1%8D%D0%B9_%D0%A4%D1%8D%D0%BD
Насколько я поняла, смысл в том, что Юнхан сожалеет о том, что был мягкосердечным.
___
Но слова уже были сказаны. Судя по взгляду Чу Ичена, если он скажет «Забудь, я передумал», с него сдерут кожу… Ну или в следующий раз конец придёт его заднице. Нужно просто сделать это, раз уж предложил. В конце концов, этот мужчина старался ради него, так что можно же оказать ему услугу.
Он прикусил язык и потянулся расстегнуть его рубашку, но Чу Ичен перехватил его руку и переместил на свой пах.
Значит не нужно снимать одежду и просто начать?
А ведь он не раздевался даже когда его насиловал… Странно…
Юнхан покраснел, расстегнул ремень и молнию на брюках и немного приспустил его нижнее бельё. Почувствовав необычное ощущение в своей ладони, он замер.
Его член стал настолько твёрдым, что это даже пугало.
– Ты… – Он сглотнул, посмотрел ему в глаза и начал двигать рукой.
Юнхан прекрасно знал о выносливости Чу Ичена. Он и сам испытывал это на собственной шкуре в старом доме семьи Чу. Как бы он ни старался, мужчина не собирался кончать.
– Ну и сколько мне ещё продолжать?
В слегка опущенных глазах Ичена мелькнула беспомощная улыбка. Он ответил хриплым голосом:
– Ты такой неуклюжий, но такой нетерпеливый.
Чу Юнхан, которого вдруг раскритиковали, недовольно сжал его член. То, как Чу Ичен дрожал и задыхался, выглядело смешно.
Он понял, что на самом деле рассмеялся.
Вся эта ситуация выглядела слишком интимно… Будто они были любовниками, которые поддразнивают друг друга. Они общались именно так раньше. До того, как стали врагами.
– Чу Ичен… – Его глаза затуманились. Он собирался что-то сказать, но его губы заблокировали.
Тело мужчины придавило его, мешая думать о чём-либо ещё. Ичен углубил поцелуй и грубо пошевелил языком. Он целовал его, пока воздух не закончился, а тела не обмякли.
– Если хочешь, чтобы я кончил, просто подчиняйся мне.
Горячее влажное дыхание обожгло его шею. Чу Ичен начал себе дрочить, оставляя на шее и плечах Юнхана засосы. Наконец он соединил вместе их члены, и они одновременно кончили.
Две эякуляции подряд и интенсивный секс утомили Чу Юнхана. Хоть он и знал, кто его обнимает, он не сопротивлялся и просто заснул в его объятиях. Когда проснулся, он был один.
Все эти три дня он постоянно думал о Чу Ичене. Он думал об их отношениях, как это было раньше и это есть сейчас. Его разум пребывал в беспорядке.
Юнхан раздражённо взлохматил свои каштановые волосы, пока они не стали похожи на птичье гнездо.
Раздался смешок. Он поднял голову, увидел идущую к нему женщину и маленькую девочку рядом с ней и мягко улыбнулся.
Юань-юань была одета в белое платьице и красные туфельки. Девочка, хоть и была всё ещё застенчивой, больше не дрожала, только смотрела на него большими бдительными глазами.
Она кивнула, поколебалась и достала из кармана леденец, протягивая ему.
– Это для меня? Спасибо, – он развернул леденец и положил его в рот, – Очень мило с твоей стороны.
Девочка улыбнулась, на её щеках появились ямочки.
– Садитесь в машину, я вас отвезу.
– У молодого мастера сегодня есть время нас отвозить? – спросила Лань Синь, открывая дверь машины.
– А что, не нравится, как я вожу? – поддразнил Чу Юнхан.
– Да что вы, я не смею, – засмеялась в ответ женщина, – Вы так заняты, боюсь мешать вашей работе.
Она избавилась от мужа-алкоголика и стала горничной в особняке Цинлань. Теперь у неё было время не только заботиться о своей дочери, но и учиться готовить и собирать букеты. Макияжа и распущенного поведения больше не было. Она стала очень нежной и оказалась прекрасной помощницей для Фэн Тая. Женщина получала зарплату в 300 юаней и покупала вещи и еду дочери, но больше денег не принимала. Лань Синь считала Чу Юнхана своим благодетелем, который помог ей вырваться из того кошмара и показал обычную спокойную жизнь. Он ещё и оплачивал для Юань-юань частный детский сад. За его доброту она не смогла бы расплатиться даже за всю свою жизнь.
– Я ушёл с работы пораньше, чтобы отвезти вас домой, – Он завёл машину и внезапно сказал, – Кстати, скажи дяде Фэну, чтобы подготовил для меня всё необходимое на послезавтра.
– Послезавтра седьмое… – Женщина посмотрела на него нежными глазами и тихо прошептала, – Хорошо.
Хоть Лань Синь и пробыла в особняке Цинлань не так долго, все очень ей доверяли, поэтому ничего от неё не скрывали. К тому же она была умна, могла читать язык тела окружающих людей, поэтому имела приблизительное представление о жизни молодого мастера.
7 ноября была годовщина смерти Чу Циня.
Это был самый болезненный период жизни Чу Юнхана. Его семья распалась в одночасье. Когда-то жизнерадостный мальчик впал в депрессию и потопил горе в алкоголе и женщинах, покинув свой дом. Фэн Тай и другие слуги горевали о молодом мастере, но помочь ничем не могли. Теперь же он вернулся. Но этот день всё ещё пугал слуг, ведь они боялись, что молодой мастер опять как-то навредит себе от печали.
Юань-юань слишком устала в детском саду, потому заснула в машине. Когда они приехали, Лань Синь собиралась разбудить дочку, но Юнхан её остановил.
Он наклонился, поднял её на руки и пошёл к двери. Девочка нежно обвила его шею своими маленькими ручками, уткнулась лицом в его плечо и продолжила спать.
Юань-юань доверяла ему и чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Постепенно она избавлялась от влияния отца-алкоголика, который ужасно с ней обращался. Девочка потихоньку возвращалась к нормальной жизни. Она всё ещё не любила разговаривать и боялась незнакомцев, но теперь она изредка смеялась и весело играла в детском саду.
Чу Юнхан впервые подумал, что сделал что-то правильное. То, как эта девочка прижималась к нему, казалось даже более приятным, чем выигрышные проекты и удвоение прибыли компании. Его сердце смягчилось.
Доктор Чэнь был прав. В глубине души он тоже хотел, чтобы его любили… Он тоже хотел быть кому-то нужным.
Если бы у него была семья и ребёнок…
Внезапно в его сознании возникло лицо Чу Ичена.
– Что такое? – спросила Лань Синь.
– Ничего, – Его ресницы слегка опустились, и он продолжил идти.
Раннее утро. Чу Юнхан поправил воротник и застегнул пуговицы на рукавах рубашки. Окинув взглядом себя в зеркале в чёрной одежде, он вздохнул.
Фэн Тай, который стоял в стороне, кивнул и последовал за ним.
Небо мрачнело, будто раскрашенное грязными красками. Даже облака окрасились в тёмный цвет. Воздух оставлял странное чувство подавленности и влиял на всех, кто выходил на улицу.
Чёрные машины припарковались у кладбища.
Чу Юнхан вышел из машины. Лань Синь накинула ему на плечи чёрное пальто.
Он надел пальто и молча пошёл вперёд. Люди, одетые в чёрное, последовали за ним. Всё это были слуги и бывшие подчинённые Чу Циня. Их было немного, но они привлекали внимание своим торжественным и печальным видом.
В утренней дымке Юнхан поднялся на холм. Вокруг было тихо, слышался только шелест листьев, по которым он ступал.
На солнечном склоне кладбища открылась ровная площадка, окружённая забором, засаженная зелёными соснами и кипарисами. Двое мужчин в чёрном, которые ждали там уже с раннего утра, кивнули в знак приветствия.
На площадке было три надгробия, два из них стояли близко друг к другу. Одно принадлежало старику, а на другом было выгравировано “Цинь Юйсюань”. Юнхан взял у Фэн Тая носовой платок, тщательно протёр надгробия, положил на могилы белые хризантемы(2) и зажёг благовония. После этого он повернулся к надгробию, стоящему неподалёку, и повторил те же действия. Остальные отступили за ограду, оставив его одного.
____
(2) Белые хризантемы символизируют скорбь и плач. В Корее, Китае и Японии их принято класть на могилы.
____
– Папа, я пришёл, – Он тихо заговорил, – Как у тебя дела? Мама сегодня не пришла. В последнее время у неё проблемы со спиной. Но у неё всё хорошо. Вчера заходил к ней, она прибавила в весе. Сейчас изучает китайскую живопись, очень этим увлечена. Я тайно сфотографировал её и принёс снимок тебе, чтобы ты мог её увидеть. Она сказала, что хочет нарисовать что-то для тебя. Мама всё ещё ждёт, когда ты вернёшься.
Он слабо улыбнулся, но уголки его глаз покраснели.
– Я позабочусь о ней, не волнуйся…. Я тоже неплохо справляюсь. Сейчас под моим руководством несколько компаний нашей семьи. Есть некоторые проблемы в управлении, но в целом у меня всё в порядке. Я сейчас так жалею, что не учился усердно, пока ты был жив… В то время я только и знал, что развлекаться.
Юнхан опустил голову и тихо продолжил:
– Папа, я натворил много ошибок, просто боялся тебе об этом рассказать. Если бы ты ещё был здесь, ты бы точно избил меня до полусмерти. Я не знаю, почему я тогда так поступил. Мне почему-то казалось, что меня не воспринимают всерьёз. Я завидовал. Чу Ичен… прекрасный преемник, он хорошо справляется. Мне никогда не сравниться с ним.
Он посмотрел на чёрно-белую фотографию своего отца на холодной надгробной плите. Его руки сжались в кулаки, уголки глаз покраснели, а голос задрожал.
Голос сорвался, и Юнхан не смог продолжить. Его губы дрожали, из глаз скатились две слёзы и упали на землю.
Ему не хватало сил продолжить фразу.
– Я понимаю, что это неправильно… Но я ничего не могу с собой сделать… Я так ненавижу себя… Папа, я чудовище… Я не достоин быть твоим сыном…
Он закрыл глаза. Его плечи дрожали , слёзы затуманили зрение и намочили ладони.
Он пытался убедить себя, что это всё всего лишь игра, что они договорились быть “незнакомцами”, но когда Юнхан стоял перед своим отцом, он чувствовал себя бесконечно виноватым.
За их отношениями скрывалась постыдная правда.
Он не мог притворяться, не мог избежать этого и не мог сопротивляться.
Ему некому было выговориться. Единственный его слушатель — мертвец в могиле. Через некоторое время Юнхан заставил себя успокоиться. Он вытер слёзы носовым платком, сделал несколько глубоких вдохов и повернулся.
Неожиданно перед собой он увидел человека.
Стройный мужчина был одет в чёрное пальто и держал в руке букет белых гвоздик. (3)
______
(3) Белые гвоздики символизируют привязанность, чистоту. В некоторых культурах являются траурным цветком.
______