Подчинение, книга 3, глава 35
На вторую половину дня назначили переговоры с гонконгской компанией, с которой они занимались совместным проектом. Обе стороны настаивали на своих условиях и сейчас зашли в тупик. Они долго размышляли насчёт доли вливания капитала и распределения акций, и, наконец, с трудом достигли соглашения.
После завершения переговоров Чу Юнхан организовал ужин и развлечения для гостей. В тускло освещённой отдельной комнате девушки из эскорта сидели с гостями, все в коротких чонсамах(1) с глубоким разрезом. Их белые груди и бедра соблазнительно обнажились. Одна из девушек села рядом с Юнханом, намереваясь прислуживать ему, но увидев выражение его лица, не решилась к нему лезть.
___
(1)Короткое, облегающее платье Чонсам (Чеонгсам) - это традиционное китайское платье со стоячим воротником, асимметричным вырезом слева направо и двумя разрезами по бокам, украшенное застежками в виде китайской лягушки на воротнике.
___
К тому времени, как ужин закончился, и гостей отправили обратно в отель, на небе высыпали звёзды. Юнхан устало откинулся на заднее сиденье в машине, наблюдая из окна за неоновыми огнями, освещающими ночной город. Но его мысли были далеко отсюда. Он продолжал думать о том человеке…
Холодный, улыбающийся, смотрящий на него, спящий... Кадр за кадром, как в кино. При мыслях о нём его тело медленно начало нагреваться.
Всё это начинает напоминать одержимость…
Он всегда был таким неудовлетворённым и похотливым?
Юнхан раздражённо покачал головой. После инцидента на кладбище они оба были слишком заняты, поэтому давно не удовлетворяли друг друга. Воздержание длилось уже больше месяца. Теперь, когда Чу Ичен сделал его зависимым, Юнхан не знал, как долго сможет ещё терпеть…
Этот мужчина будто накачал его наркотиками. Даже сейчас он не хотел никого, кроме него.
Чу Юнхан беспомощно улыбнулся.
Думаю, я должен просто ещё потерпеть…
Вернувшись в особняк, он увидел, что кабинет всё ещё ярко освещен. Юнхан заглянул внутрь. Мужчина сидел за столом и сосредоточенно что-то писал. Он уже был в серой хлопчатобумажной пижаме.
Видимо он поспал и снова сел работать.
Чу Юнхан нахмурился, вошёл и притворился, что ищет книгу на полке. Прошептав "Куда она делась?", он медленно подошёл к столу.
Чу Ичен посмотрел на него и спросил:
– Да, – он взглянул на документы на столе и спросил, – Еще не закончил?
Юнхану нечего было ответить. Он схватил книгу с полки и сказал:
– Наконец-то нашел. Ну... Я пошёл в свою комнату.
Мужчина перевёл взгляд с книги на его лицо и улыбнулся:
Он тоже посмотрел на книгу и сразу густо покраснел. На обложке переплетённой нитками книги, которую он держал в руках, красовались три больших иероглифа "Золотой лотос"(2), рядом с которыми была подпись “Книга с иллюстрациями". Он смущённо выдавил:
– Мне скучно… Просто полистаю…
____
(2)Золотой лотос (1617), народный роман династии Мин, ранее очень известный и запрещённый за его порнографическое содержание.
____
Уголки губ Чу Ичена изогнулись в улыбке. Он отложил ручку, повернулся на стуле и сказал:
Всё тело Чу Юнхана горело. Он чувствовал настолько сильный жар, будто вот-вот вспыхнет пламенем. Мужчина сглотнул, подошёл к Ичену, нерешительно взглянул на дверь и опустился на колени.
Тёплая ладонь прикоснулась к его лицу. Пальцы Чу Ичена несколько раз погладили его губы, а затем он дал команду “соси”. Юнхан взял в рот его указательный палец, обвёл его языком и нежно пососал. Тот немного поднял палец, заставляя его поднять голову и показать красивый элегантный изгиб шеи.
В уединённом кабинете звуки глотания и сосания звучали очень эротично. Кадык Юнхана дрогнул, влажные губы окрасились в розовый цвет, словно лепестки цветов после дождя, мягкие и привлекательные.
Чу Юнхан впервые проявил инициативу за пределами клуба. Ему стыдно было даже представить, как он сейчас выглядел, стоя на коленях, посасывая пальцы другого мужчины, позволяя ему делать всё, что он хочет. Напряжение переросло в возбуждение, и вскоре у него встал.
Увидев его выпирающий пах, Чу Ичен приказал:
– Снимай штаны и ложись на стол.
Он послушался, сильно смущаясь, лег на стол и приподнял ягодицы. Мужчина встал. Рука, которая уже собиралась коснуться его кожи, внезапно остановилась. Он нахмурился, взял отчёт и бросил его перед собой со словами:
– Читай вслух. За каждое неверное слово будет наказание.
Чу Юнхан мог только сделать то, что ему приказали. Он прочитал длинный абзац, но человек позади него всё ещё не сделал ни одного движения. Несколько удивленный, он повернул голову, но услышал, как Чу Ичен сказал:
Юнхан был ошеломлен. Выпрямившись, он обернулся и увидел Ичена, который сидел на стуле и крепко держался одной рукой за подлокотник, а другой с жёстким выражением лица упирался в край стола.
– Что случилось? – спросил он.
Он сидел с закрытыми глазами, выражение его лица было очень усталым, будто он не хотел даже смотреть на него.
Чу Юнхан был сбит с толку резким изменением в его поведении. Его словно окатили холодной водой, весь энтузиазм пропал, и он обиженно ответил:
– Не хочешь уходить, потому что хочешь, чтобы я поиграл с твоей задницей? Дешёвка, – голос Чу Ичена был холодным и резким.
Услышав это, Чу Юнхан замер. Его лицо резко побледнело. Казалось, будто ему в сердце вонзили нож, да ещё и провернули после этого несколько раз.
Так вот что Чу Ичен думал о нём.
Он схватил свои штаны, быстро надел их и вылетел из кабинета, не оглядываясь. На лестнице он столкнулся с Ду Чуанем и случайно опрокинул чашку, которую тот нёс, даже не заметив, что горячий чай пролился ему на руку. Он выхватил ключи от машины у водителя, захлопнул дверь, нажал на газ и выехал за ворота.
Юнхан не знал, куда едет, но больше не хотел оставаться в этом доме.
После того, как машина выехала на шоссе, он понял, что его щёки были мокрыми.
Да, все могут называть меня так, я заслужил. Но ты не можешь.
Ты сделал меня зависимым от тебя...
Чу Ичен… Почему ты так со мной обращаешься…
Дорога перед ним размылась от слёз, и он припарковал машину на обочине. Его плечи дрожали.
Успокоившись, Юнхан задумался, что теперь делать. Если бы это было его прежнее высокомерное "я", он бы ни за что не вернулся. Он скорее бы умер, чем снова захотел увидеть этого человека. Но после всего, через что он прошел, он сильно повзрослел. Непонятно, почему этот мужчина внезапно изменил своё отношение к нему. Может, он сделал что-то не так? Чу Ичен не вёл бы себя так странно без причины.
Нужно поговорить с ним и узнать, что случилось.
Юнхан, наконец, принял решение, развернулся и поехал обратно к старому дому.
На самом деле, он знал, что просто не может вот так уехать.
Он подошёл к двери кабинета с тяжёлым сердцем и долго колебался, прежде чем набраться смелости и открыть дверь, но внутри никого не оказалось. Он поднялся по лестнице в подавленном настроении и направился к комнате Чу Ичена. Снаружи он увидел Бай Сяо, прислонившегося к двери.
– Молодой мастер Юн, он отдыхает, – на лице Бай Сяо не было и намёка на улыбку. Его ответ был уважительным, но безразличным.
Юнхан глянул на дверь, а затем спросил:
– Он ... с ним все в порядке? – только на этих словах Бай Сяо слегка нахмурился.
Телохранитель не ответил, просто молча смотрел на него.
Чу Юнхан ещё сильнее расстроился и уже собирался уходить, когда дверь открылась и из комнаты вышел Ду Чуань. Тот удивлённо замер, увидев его, но быстро спрятал что-то за спину, закрыл дверь и надел на лицо притворную улыбку:
– Молодой мастер Юн, вы вернулись.
Его движения не ускользнули от глаз Чу Юнхана. В тот момент, когда дверь закрылась, он ясно услышал сдавленный стон. Подозрение росло в его сердце, он сделал шаг к двери.
Бай Сяо встал перед ним и сказал:
– Молодой мастер отдыхает. Вам не стоит беспокоить его сейчас.
– Беспокоить его… – он горько усмехнулся.
Ичен нашёл себе другого саба. Неудивительно, что он недавно так холодно с ним обращался…
А что насчёт их контракта? Как же их отношения?
Чу Юнхан чувствовал, словно его бросили в ледяное озеро. Он был зол и при этом в отчаянии. Юнхан сжал руки в кулаки так сильно, что они задрожали и рванулся вперёд, пинком распахнув дверь. Бай Сяо потянулся, пытаясь схватить его, но был отброшен к стене ударом кулака.
– Молодой мастер Юн! – Ду Чуань закричал, но было уже поздно.
Чу Юнхан ворвался внутрь, намереваясь поймать его с поличным, но замер, когда увидел происходящее.
Комната была ярко освещена. Три человека стояли рядом с кроватью, что-то обсуждая. Услышав шум позади себя, они обернулись. Одним из них оказался Чжан Цзюнем, семейным врачом, а двое других — его помощниками. Все они были в пижамах. Видимо их срочно вызвали, так что у них даже не было времени переодеться.
Между ними Чу Юнхан заметил Чу Ичена, лежащего на кровати.
Его руки и ноги были привязаны к каркасу кровати мягкими кожаными ремнями, глаза были плотно закрыты, во рту было полотенце, а на лбу выступил холодный пот. Мужчина издал тихий стон, выражение его лица было очень болезненным, будто его пытали.
Эта сцена потрясла Чу Юнхана, но при виде обнажённой груди мужчины он и вовсе застыл.
Когда Чу Ичен будучи подростком снимал на физкультуре свою потную майку, все девушки вокруг визжали и краснели. Его безупречная кожа без каких-либо родинок и плотные мышцы на подтянутом теле поражали.
Но теперь... обнаженная грудь была покрыта уродливыми шрамами – длинными и короткими, различной формы. Один из шрамов тянулся вниз до бёдер, рядом виднелся ужасный шрам от зашитой раны, похожий на длинную сороконожку.
Открывшееся перед ним зрелище ужаснуло Юнхана, и он застыл, не в силах даже отвести взгляд. Бай Сяо ворвался и собирался вытащить его, но Чжан Цзюнь сказал:
– Он уже всё видел. Бессмысленно теперь скрывать.
Бай Сяо глянул на молодого мастера, затем на ошеломлённого Чу Юнхана и отпустил его.
– Это… Что происходит? – он почувствовал, как его голос сорвался.
Чжан Цзюнь медленно ввёл оставшуюся в шприце жидкость в руку Ичена и сказал:
– Молодой мастер Юн, вам стоит задать этот вопрос себе.
Его сердце упало, и он побледнел. У него появилась смутная догадка.
В этот момент человек на кровати издал хриплый стон и нахмурился.
Чжан Цзюнь беспомощно спросил:
– Как долго ты собираешься это скрывать от него?
Чу Ичен приоткрыл глаза и посмотрел на семейного врача измученным взглядом, будто хотел что-то сказать, но не мог. Он дышал с трудом, его грудная клетка продолжала вздыматься, поэтому один из помощников врача быстро надел на него кислородную маску.
– Я на самом деле устал наблюдать за вашими догонялками. Твои подчинённые не пойдут против твоих приказов, но я не твой подчинённый.
Чжан Цзюнь протянул руку и стянул с Чу Ичена пижамные штаны. Он подтащил Юнхана к кровати и холодно сказал:
– Раз хочешь увидеть, то смотри хорошенько. На его теле в общей сложности 89 шрамов. Вот этот круглый оставлен шилом. Неглубокие порезы сделаны маленьким ножом, лёгкие следы от ожогов оставлены электрическим током, а большие — ожоги. Здесь на бедре ему отрезали кусок плоти. К счастью, его только мучили. Эти раны не были опасны для жизни. Было всего два опасных ранения: длинный ножевой порез от ребер и по животу, – он прижал руку Чу Юнхана к груди мужчины и продолжил, – И огнестрельное ранение вот здесь. Пуля вошла сзади и вышла спереди. Немного влево — и он бы умер. Молодой мастер Юн, как думаете, сколько я его зашивал?