Подчинение, книга 3, глава 42
В этой игре на выносливость изначально бурные волны желания, запертые в его теле, превратились в мягкие извилистые волны, колышущиеся под кожей и распространяющиеся по всему телу. У Чу Юнхана были завязаны глаза. Его половой орган был закрыт кольцом. Одетое в чёрное, его прекрасное тело лежало на кровати со слабыми красными следами от кнута, всё ещё видимыми после грубого наказания. Эта захватывающая дух откровенная эротическая картина заставила глаза Чу Ичена загореться страстью.
Глубокий сдержанный взгляд мужчины наполнился тёмным мерцанием, мягким, как лунный свет. Его пальцы медленно двигались вдоль лица Юнхана, обводя и очерчивая его контуры, так нежно, словно прикасались к сокровищу. Вскоре присоединились губы, и он дразняще чмокнул Чу Юнхана, открывая его рот, будто играясь, заставляя его приподнять голову, прося о поцелуях. Человек с завязанными глазами был похож на измученную жаждой рыбу. Он поднял голову, показывая красивый изгиб шеи, ища губы мужчины.
Мягкие тёплые поцелуи медленно двигались вниз, касаясь его подбородка, адамова яблока и ключиц, лёгкие и нежные. Руки Чу Ичена трогали его тело, иногда разминая его соски, торчащие через одежду, иногда прикасаясь к его напряжённому животу, а иногда поглаживая возбуждённый член. Такая прелюдия заставляла Юнхана чувствовать, что он вот-вот растает и превратится в лужу, беспомощно лёжа в руках Чу Ичена, и позволяя любимому человеку делать всё, что ему заблагорассудится.
Его сердце билось всё быстрее, будто собиралось выпрыгнуть из груди. Он тяжело дышал. Его стоны эхом отдавались в комнате.
– Хозяин… Хозяин… – он продолжал повторять в оцепенении.
– Я здесь, – Мужчина расстегнул повязку на его пенисе и отбросил её в сторону, – Тебе нельзя кончать без моего разрешения.
Затем он задрал одежду Юнхана и взял в рот его сосок.
Чувствительная почка внезапно оказалась в горячем и влажном рту. Ичен лизал и покусывал её. Юнхан не мог сказать, чувствовал ли он боль, онемение или зуд. Небольшое количество прозрачной жидкости сочилось из его полового органа. Он застонал и обеими руками вцепился в простыню под собой.
И всё же это было только начало. Второй сосок также подвергся нападению, его цвет стал более ярким от стимуляции. Губы двинулись вниз, прошлись по талии и задержались на нижней части живота. Влажный язык Чу Ичена лизнул его член, и он вздрогнул и застонал, чуть не плача:
– Нет, нет… Хозяин… Я больше не могу терпеть…
До сих пор взаимодействие между ними всегда соответствовало контракту, где чётко указывалось, что Юнхан отказывается от орального секса. Значит Ичен тоже не мог заняться с ним оральным сексом. Это был их первый раз. Юнхан не мог этого видеть, но мог представить, как Чу Ичен опускает голову и облизывает его половой орган. Просто представив эту картину, он чуть не кончил.
Для Чу Ичена это тоже был первый раз. У него было много сабов, но никогда не было с ними орального секса. Только один человек в этом мире мог заставить его склонить голову и доставить ему удовольствие. Когда он взял в рот его член, человек под ним вскрикнул и выгнулся. Белая мутная жидкость брызнула наружу, забрызгав лицо Ичена, прежде чем он успел уклониться.
Чу Юнхан, потерявшийся в оргазме, задыхался. Повязка на глазах пропиталась его слезами. Немного успокоившись, он понял, что только что произошло, покраснел и прошептал:
Чу Ичен вытер жидкость со своего лица и тихо приказал:
Он послушно подчинился. Как только он лёг, Ичен шлёпнул его по заднице, вызвав жгучую боль.
– Скажи, почему я тебя ударил?
– Я не подчинился приказу хозяина и… кончил без разрешения, – заикаясь, ответил он.
Затем его ударили с другой стороны.
– И… – Он подумал немного и ответил, – У меня нет права говорить "нет".
– Подними бёдра и скажи, кто ты.
Чу Юнхан поднял бёдра, как и было приказано. Он глубоко вздохнул, почувствовав, как пальцы мужчины вошли в него, и ответил:
Его уже расширенный проход теперь был пуст, и под новым воздействием пальцев нежные стенки снова открылись. Чу Ичен подразнил его зад, одновременно дёргая за стринги, чтобы потереть ещё и его половой орган
– Все мои права определяете вы.
– Моя обязанность — доставить вам удовольствие, – Сейчас Чу Юнхан спокойно отвечал на все эти вопросы.
– Как думаешь, мне понравилось, что ты сделал? – спросил мужчина.
Он поджал губы, от стыда спрятал лицо в сгибе локтя, сам раздвинул ягодицы и прошептал:
– Я был неправ, хозяин… Пожалуйста… – Он густо покраснел, не в силах продолжить.
Губы Чу Ичена изогнулись. Он расстегнул ремень и спустил штаны, выпустив свой половой орган, прижал кончик к его растянутой заднице и сказал:
– Раб, с такой поднятой задницей ты похож на сучку в течке, ожидающую, когда её трахнут. Может мне стоит приделать тебе хвост? Будешь трясти задницей и умолять накормить тебя?
Словесное унижение также было важной частью БДСМ. Откровенные и непристойные сексуальные высказывания вызывали стыд, возбуждая каждый нерв. Смущение сделало Чу Юнхана более чувствительным и пробудило его желание.
– Пожалуйста… Накормите меня… – Чу Юнхан потерял связь с реальностью и полностью вошёл в роль раба.
Мужчина придержал его зад одной рукой, другой держа толстый половой орган, медленно потирая его задний проход кончиком, и сказал:
– Твой зад так избит, потому что ты не подчинился моим приказам. Если не будешь послушным и будешь кончать без разрешения, я буду трахать тебя до тех пор, пока ты вообще не сможешь больше кончать. Понял?
Дыхание Чу Юнхана участилось, и он дрожащим голосом ответил:
Тут же толстый член, покрытый смазкой, толкнулся в него, медленно, но уверенно. Ощущения сильно отличались от вибратора. В него вошло что-то живое, как большой питон, медленно продвигающийся вперёд в узкой пещере. Сфинктер растянулся до предела, всё его тело, казалось, пронзило насквозь. Он резко ахнул и напрягся, но заставил себя расслабиться и принять в себя Ичена.
Когда он вошёл до упора, давление и влажный жар доставили Чу Ичену невероятное удовольствие, но он заставил себя остановиться. Ичен слегка задыхался и поглаживал спину человека под ним, ожидая, пока он адаптируется.
Чу Юнхан сделал несколько глубоких вдохов:
Отдав приказ, мужчина начал медленно толкаться в него. Он трогал член Чу Юнхана, тёр его и разминал, резко сжимая и заставляя человека под ним громко стонать.
Он продолжал двигаться в нём, иногда быстро, а иногда медленно, иногда нежно, а иногда грубо, полностью доминируя над ним. Кончик его полового органа долбил его чувствительную точку и вызвал удовольствие, распространявшееся по всему телу Юнхана. Пошлые шлепки их сталкивающихся тел и хлюпанье смазки, выталкиваемой с каждым толчком, смешивались с их стонами. Стимуляция сразу скольких частей его тела была сильнее любого удовольствия, которое он испытывал раньше; желание, вызванное этими запретными отношениями, было более возбуждающим, чем всё, что он когда-либо чувствовал.
Чу Юнхан безудержно застонал, ещё шире раздвинул свои бёдра и выгнул талию, подстраиваясь под движения мужчины. Нежность Чу Ичена в постели была подобна сети, которая окружала его и заманивала к себе. Он впервые почувствовал истинное удовольствие. Будто кусочек разбитого нефритового кулона нашёл вторую половинку; будто то, чего он жаждал столько лет, наконец пришло в его жизнь. Слёзы скатились по его щекам, увлажняя повязку.
Желание, подобно яду, разъедало тело.
Любовь, подобно крепкому вину, успокаивала сердце.
Их тела переплетались, становясь единым целым. Всё вокруг них, казалось, исчезло. В мире остались только они двое. Словно два куска железа, брошенные в один большой котел, они плавились и образовывали неразрушимую связь, которую больше никто не смог бы разделить.
Чу Юнхан, лёжа на животе и задыхаясь, попросил:
– Хозяин… Можно я… Ух… Можно посмотреть на вас… Хочу вас видеть…
Движения мужчины замерли, твёрдый половой орган вышел из его тела. Его перевернули, положили на спину и сняли повязку с глаз. Свет в комнате уже был приглушён пультом дистанционного управления, но Ичен всё равно прикрыл его глаза ладонью и сказал:
– Подожди немного и только потом открывай глаза.
Юнхан медленно открыл свои заплаканные глаза, посмотрел на него и слегка улыбнулся.
Чу Ичен держал его за руку и смотрел на него сверху вниз. Его чёрные глаза были полны безграничной нежности.
Юнхан протянул руку и расстегнул воротник военной формы мужчины. Ичен схватил его за руку:
– Хочешь, чтобы я тебя наказал?
– Хорошо, – он моргнул и сказал, – Накажите меня после того, как мы закончим.
Мужчина молча отпустил его руку. Он снял с себя одежду, обнажив своё тело, покрытое шрамами.
Чу Юнхан понимал, почему тот не хотел раздеваться. Но он всё же сделал это. Он хотел, чтобы они были вместе без каких-либо физических препятствий и помех. Он посмотрел на его тело, слегка прикрыл покрасневшие глаза, приподнялся, поцеловал Чу Ичена в губы и сказал умоляющим тоном: