Искренность лжи. Глава 1

← Оглавление

Том 1. Вещая птица в клетке

Глава 1. Опасные связи

Когда наступила ночь, один за другим зажглись огни. В тусклых сумерках поднимался туман желаний, и сердцем этого тумана была целая улица баров города Нин. В ее дальнем конце находилось заведение под названием «Енот». Недавно здесь появился один безответственный барабанщик с большим самомнением. Не было совершенно никакой закономерности: придет ли в бар, сядет ли за установку — все зависело только от его настроения.

Но в наше время ценится «индивидуальность» и «самобытность», поэтому в итоге он стал новой звездой бара, которую все обожали.
Его звали Цзи Сюнь.

Мощное барабанное соло вызвало восторг всего зала. Посетители клуба толпились и толкали друг друга, желая прорваться к сцене, но наученная опытом охрана взялась за руки и выстроила перед ней живую стену.

Хаос в зале никак не затронул самого Цзи Сюня, хотя возник именно из-за него. Он откинулся назад, со лба мелкими каплями стекал пот. Его целиком охватило головокружительное ощущение, казалось, душа покинула тело и отправилась блуждать в пространстве. И откровенно говоря, это чувство было очень даже неплохим. Отделившись от тяжелого тела, душа будто бы избавилась и от мирских забот, обретая в этом парении своеобразную, ничем не ограниченную свободу.

Жаль, что эта свобода длилась лишь короткое мгновение.

Очень скоро тело почувствовало последствия чрезмерного напряжения. Жар пота, ломота и усталость устремились к нему со всех сторон, словно стрелы, пронзая тело и пригвождая душу.

Цзи Сюнь медленно выдохнул и разжал ладонь, позволяя барабанным палочкам упасть. После чего сорвал наушники и потянул за промокшую от пота футболку, освободив наконец шею из удушающего плена одежды и волос. Затем он прищурился и уперся затылком в спинку стула, слегка покачиваясь.

Лет ему было не так уж много, но и не совсем мало — примерно двадцать восемь или двадцать девять, тот самый неловкий возраст. Он был высоким и стройным, а когда вытягивал ноги, казалось, что между вами пролегает целый Тихий океан. Выразительные, в меру угловатые черты лица и полуприкрытые глаза с весьма томным взглядом. Длинные волосы до шеи обычно лежали в полном беспорядке, но благодаря привлекательной внешности даже такая небрежная прическа придавала особый оттенок раскованности, характерной для музыканта.

Цзи Сюнь лениво качнулся так пару раз, и крики в зале стали еще громче. Пока охрана едва сдерживала толпу, наблюдавший за ним хозяин бара уже начал метать взглядом молнии. Наконец Цзи Сюнь поднялся и, пошатываясь, направился за кулисы. Но уже у самой двери вдруг обернулся и послал воздушный поцелуй:

— Спасибо всем, люблю вас.

— Уааааа!

Звукоизоляционная дверь открылась и тут же захлопнулась, отрезав только что взорвавшуюся волну восторга. В гримерке Цзи Сюнь принял душ и переоделся. Накинув плащ, он вернулся в бар через заднюю дверь.

Прошло всего пятнадцать минут, а шум уже утих. В этом мире каждую секунду появлялись свежие новости, способные перехватить внимание людей. Цзи Сюнь был для них слишком незначителен — также, как и они для него.

— Суперзвезда вернулась? — к нему подошел невысокий парень в форме официанта.

Его звали Дженни, и он работал здесь барменом. Молодой и открытый, словно соседский младший братишка*, он пользовался популярностью у посетительниц, и время от времени оказывал кое-какие услуги для «старших сестричек».

*От переводчика. 邻家弟弟 (lín jiā dìdì) — соседский младший брат. Это устойчивый культурный архетип милого и дружелюбного юного паренька, который вызывает чувство умиления, желание защищать и опекать.

— Сегодня пришла просто охренительная красотка!

Красивые девушки сами по себе волнуют, а если уж одна из них заинтересовалась Цзи Сюнем, да еще и просит с ним свести, это заставляет волноваться еще больше.

Дженни протянул Цзи Сюню поднос, на глянцевой поверхности которого ворохом лежали записки. Они были сложены пополам, но не слишком плотно, так что внутри виднелись номера телефонов и отпечатки губной помады. Недвусмысленные приглашения были очевидны.

С тех пор, как Цзи Сюнь здесь появился, это уже стало чем-то вроде ритуала. Он никогда не проводил ночь ни с кем из бара, и именно поэтому люди только сильнее хотели затащить его в постель. Видимо, недоступное всегда ценится выше.

Цзи Сюнь слегка провел пальцами по подносу и увидел отражение своего лица. Оно было размытым, а темные круги под глазами выглядели так, будто он нанес макияж «смоки айс». Ну и жуть.

Он также увидел лицо Дженни. Тот так усердно ему подмигивал, что казалось, его лицо сейчас сведет судорогой. Как будто ему уже не терпелось связать этих двоих красной веревкой, упаковать и отправить прямиком в постель, а перед кроватью поставить огромное сердце и запустить пару фейерверков для полной торжественности.

Не зря говорят: император и не думал беспокоиться, а евнух уже весь извелся*.

*От переводчика. 皇帝不急急死太监 (huángdì bù jí jísǐ tàijiàn) — популярная китайская поговорка о ситуации, когда посторонний человек волнуется о деле гораздо больше, чем тот, кого это касается.

Цзи Сюнь неспешно размышлял и в конце концов снисходительно окинул взглядом человека, на которого указывал Дженни.

Это была девушка в фиолетовом платье с пайетками и длинными завитыми волосами.

Действительно очень красивая и стильная, словно с обложки мужского журнала. Каждый ее взгляд, улыбка, движение, и даже выбившаяся прядь волос — все дышало соблазном.

Мужчины и сами не всегда понимают свои вкусы, но она-то точно знала, что у них на уме.

Но Цзи Сюнь лишь отвел взгляд, по-прежнему не проявляя энтузиазма. Он не произнес ни слова, но его поведение красноречивее любых слов говорило: «И это всё?»

Дженни был в полном недоумении.

— Тебе и такая красотка не по вкусу? Ты что, хочешь саму Чанъэ из Лунного дворца?*

— Как ты думаешь, что такое отношения между мужчиной и женщиной? — спросил Цзи Сюнь.

— …Эээ, взаимодополнение, инь и ян, одно не может существовать без другого? — такой была простая логика Дженни.

*От переводчика. 月宫嫦娥 (Yuègōng Cháng’é) — Чанъэ, богиня Луны в китайской мифологии, традиционный символ совершенной, недосягаемой женской красоты. Образ Чанъэ связан с легендой о лучнике Хоу И (后羿 Hòu Yì) и эликсире бессмертия, после принятия которого она вознеслась на Луну и стала лунным божеством.

Мужчины по природе любят красавиц, а женщины, ясное дело, гоняются за красавцами. И если кто-то эти правила не соблюдает, с ним явно что-то не так.

— Возможно, — безразлично произнес Цзи Сюнь. — А еще есть завоевание.

— Завоевание?

— Женщина завоевывает мужчину или мужчина завоевывает женщину, — сказал Цзи Сюнь. — Иногда кажется, что это именно ты покорил ее, а она улыбается и думает: «Ха, добыча наконец-то попалась на крючок».

Дженни уставился на него. Бармен не придал значения этим рассуждениям, но понял лишь одно:
— Так значит, она тебе не интересна? Пожалеешь ведь еще, — пробормотал он и приуныл на мгновение, но тут же снова воодушевился, — есть еще кое-кто!

— О?

— Еще один, тоже ну про-о-осто отпад….

— Дай угадаю, — Цзи Сюнь не позволил ему тянуть интригу. — Мужчина?

Дженни вытаращился на него так, что глаза чуть не вылезли из орбит.

— Как ты узнал?!

— От бумажек на твоем подносе пахнет одеколоном.

— Женщины тоже могут им пользоваться!

— А еще пахнет «Чжунхуа»*. Женщины же не станут курить такие крепкие сигареты, верно?

Дженни приподнял поднос и начал тщательно принюхиваться, пытаясь распознать запахи. Постепенно его лицо становилось все более убежденным, и прежде чем он успел раскрыть рот, Цзи Сюнь лениво улыбнулся:

— Серьезно поверил? Я пошутил.

— ...

— У тебя что, нос как у Шерлока Холмса, чтобы в этой адской смеси барных запахов учуять, на чем именно держится аромат? Это простое умозаключение: ты уже предложил мне самую красивую девушку, значит, тот, кто тебя так взволновал, точно не женщина. Ну а если не женщина, то кто?

Дженни тут же отошел в сторонку, драматично погрузившись в себя.
Цзи Сюнь постучал его по плечу сзади, но Дженни отстранился и демонстративно его проигнорировал. Тогда Цзи Сюнь просто хлопнул того по спине:

— Сделай мне одну «Текилу Санрайз»… нет, лучше две.

Он двинулся вперед. В баре появилось кое-что, что привлекло его внимание.

*От переводчика. 中华烟 (Zhōnghuá yān) — «Чжунхуа», престижный китайский бренд сигарет, часто ассоциируемый с элитой, чиновниками и бизнесменами; считается крепким и статусным табаком, что подчеркивает социальный статус курильщика.

***

На барной стойке стоял бокал «Звезды́ океана». Его сияюще-лазурный цвет был таким, будто вор украл у океана его кристально чистое сердце и поместил здесь, заключив в стекле, чтобы угодить красавцу.

Длинные пальцы парня коснулись ножки бокала. Светлая лазурь тут же покорно подалась к ним, словно целуя, а он снисходительно принял этот поцелуй. Он опустил голову, покрасневшие щеки выдавали опьянение. Маленькая родинка-слезинка в уголке под левым глазом стирала границы пола и возраста.

Он казался очень молодым. Лакированная кожаная куртка придавала ему дикий и отстраненный вид, но лицо было чисто-белым, как снег, а черты изящные, как с картины. Даже соблазнительный алый румянец выглядел очаровательным и невинным.

При этом человек, сидящий рядом, составлял разительный контраст.

Это был сухощавый мужчина, вроде бы еще не слишком старый, но с острым подбородком и обезьяньими щеками*. Будто рано постаревший, вялый, с невзрачной внешностью. С головы до ног в нем не было ничего примечательного. Если бы внешность делилась на сословия, то красивого парня точно можно было отнести к аристократии, тогда как эта иссохшая обезьяна едва ли дотягивала бы до его свиты.

*От переводчика. Здесь популярная китайская идиома 尖嘴猴腮 (jiān zuǐ hóu sāi) — букв. «острый рот, обезьяньи щеки». устойчивое выражение, описывающее худое, угловатое, непривлекательное лицо с выступающими скулами и узкими губами. Носит пренебрежительный характер, так говорят о ком-то, кто выглядит не просто некрасиво, но и кажется ненадежным, подлым.

Такая совершенно несочетаемая пара, сидящая вместе, уже давно привлекла скрытое внимание окружающих. Коктейль для парня принесла именно эта обезьяна. Он не сводил глаз с бокала, настойчиво уговаривая того выпить. Нетерпеливый взгляд, казалось, достиг цели. Заметив, что парень наконец собирается сделать глоток, на его лице появилось приятное удивление.

Но прежде чем лазурный напиток коснулся губ, Цзи Сюнь остановил его. Одно ловкое движение, — и «Звезда океана» в руках парня превратилась в «Текилу Санрайз».

— Эй, что ты творишь! — до того как тот успел сказать слово, мужик-обезьяна в панике вскочил со стула. — Я первый угостил его!

— И поэтому я должен стоять в очереди за тобой? Думаешь, это как на работе, нужно отмечаться по приходу в строгом порядке? — Цзи Сюнь насмешливо улыбнулся, покачивая бокал «Звезды́ океана» и глядя на парня с родинкой. — Мне кажется, оранжевый тебе идет больше, чем синий.

Парень подпер голову рукой. От легкого опьянения его улыбка стала рассеянной.

— Правда? Похоже, что так…

— Какой еще синий и оранжевый, кто этот человек?! — занервничал обезьяна. — Я же с тобой весь вечер болтал!

— Но, — произнес парень смущенно, — ведь ты сам навязался с разговорами и настаивал, чтобы я выпил?

Он вел себя так естественно, легко и небрежно усмехаясь. Как роза, беззастенчиво покрытая шипами.

Роза прекрасно знала о своей красоте, и потому была гордой и дерзкой, наблюдая, как люди слетаются к ней.

Его слова тут же привлекли внимание окружающих. Они украдкой посмеивались над разгоряченным мужиком, волны презрения со всех сторон накрывали его с головой. Постепенно лицо приобрело землистый оттенок. Он хотел сказать что-то еще, но взгляд парня уже легко скользнул мимо и остановился на Цзи Сюне. А его просто отшвырнули как бесполезный мусор. Лицо из землистого стало мертвенно-бледным, а затем побагровело от ярости.

Резким движением обезьяна выхватил из рук Цзи Сюня «Сердце океана»*, злобно уставился на него и парня, протиснулся сквозь толпу и ушел.

Никто не обратил внимания на его уход.

*От переводчика. В начале коктейль называли 海洋之星 (hǎiyáng zhī xīng) — «Звезда океана» (довольно распространенное барное название коктейля в туристических местах в Китае), и там же автор при описании дает скрытую отсылку, косвенно сравнивая чистоту и цвет этого коктейля со знаменитым вымышленным бриллиантом из фильма «Титаник», который называется «Сердце океана». А здесь уже используется конкретно это название 海洋之心 (hǎiyáng zhī xīn) «Сердце океана».

Парень продолжил разговор с Цзи Сюнем:

— А ты? Кто ты такой? С чего вдруг я должен пить твой коктейль? Если не найдешь веской причины, пить не стану.

Цзи Сюнь взглянул на парня, который покачивал бокал в руке. Оранжевые блики скользили по лицу, пряча за переливами света взгляд, устремленный на Цзи Сюня. Красавчики всегда имеют право на капризы.

Цзи Сюнь взял салфетку и вытер синюю жидкость с его ладони.

— «Голубой эльф».

— Аа...

— Похоже, ты о нем слышал. Флунитразепам. Препарат, который делает жидкость синей. Но мне больше нравится другое название, более запоминающееся — «наркотик для изнасилования на свидании».

— Звучит ужасно. Однако… — парень, словно между сном и явью, слегка улыбнулся, — не любая же синяя жидкость — это наркотик для изнасилования на свидании. У тебя есть какие-то доказательства? Если это лишь догадки, я не буду пить.

— Он так долго с тобой разговаривал, наверняка очень хотел провести с тобой ночь?

— Хотеть не преступление…

— Но с того момента, как ты взял в руки бокал, он смотрел на него куда дольше, чем на тебя. И в конце не забыл забрать его с собой. С точки зрения здравого смысла, неужели это пойло для него привлекательнее, чем ты, живой и соблазнительный мужчина? Тогда ему следовало бы просто пойти с этим бокалом в отель, вместо того, чтобы дожидаться, пока ты всё выпьешь.

— Впечатляет. Это стоит того, чтобы выпить, — парень похлопал в ладоши, приподнял бокал в сторону Цзи Сюня и решительно осушил весь коктейль до дна.

«Текила Санрайз» была крепкой. Как только он допил, тело качнулось. Цзи Сюнь мгновенно подхватил его.

— Голова не кружится?

— Нет… Я должен сказать тебе спасибо, да?

— Если хочешь.

— Простого «спасибо» как-то маловато. Нужно чем-то угостить. Например, пригласить тебя к себе домой? — парень, слегка пьяный, казалось, задал этот вопрос с совершенно серьезным видом, но тут же с досадой добавил: — Правда я только приехал в этот город, у меня нет дома.

Цзи Сюнь увидел в его глазах приглашение. Оно было словно багровый туман, который подплывал к нему, едва касаясь тела. Сомнения длились совсем недолго, после чего он окончательно сдался. Парень успешно пленил его.

У него действительно было правило не знакомиться в барах, но ведь правила и существуют, чтобы их нарушать. Его не привлекали женщины, которые то и дело пытались завоевать его внимание, но перед соблазном этого парня он устоять не смог.

— …Поедем ко мне? — спросил Цзи Сюнь.

Парень поднял взгляд.

Цзи Сюнь увидел свое отражение в его зрачках. Через мгновение отражение окутала тень туманного желания. Смех парня, окрашенный алкоголем, звучал чуть хрипло и низко.

— Хорошо.

***

Дом Цзи Сюня находился совсем недалеко от бара. Когда он завел парня в подъезд, было уже довольно поздно. Редкие огни напоминали глаза, которые подглядывают за ночью, скрываясь в темноте и что-то безмолвно замышляя.

Двери лифта с мягким «динь» раздвинулись, и в коридоре загорелся свет. Цзи Сюнь поддерживал парня под руку. На первый взгляд тот казался хрупким и уязвимым, но стоило подхватить его, как стало ясно, что парень почти одного с ним роста. И вовсе не такой худой — ощутимая тяжесть на его руке ясно говорила, что это тот тип людей, кто в одежде выглядит стройным, а без нее мускулистым.

Они подошли к двери. Цзи Сюнь освободил одну руку, чтобы нащупать в кармане ключи. К связке был прицеплен металлический брелок в виде женской фигуры и выцветший узел-оберег*.

*От переводчика. 平安结 (píng’ān jié) — «узел спокойствия» или «узел благополучия», традиционный китайский декоративный узел-оберег.

В этот момент парня внезапно повело в сторону. Он резко дернул Цзи Сюня, который потерял равновесие, и они оба врезались в стену рядом с дверью. Парень рухнул прямо в его объятия. Цзи Сюнь услышал приглушенный смешок. Следом его окутало горячее дыхание с запахом алкоголя, словно лава из недр земли. В тот момент, когда свет в коридоре погас, парень прикусил его губу.

— Даже не знаешь моего имени, а уже осмелился привести к себе домой?

В темноте раздался тихий звук поцелуя.

— Тогда… — Цзи Сюнь слегка поднял голову, — как тебя зовут?

— Хо.

Дверь открылась, и все произошедшее будто поглотила тьма, оставив лишь легкое послевкусие на губах.

Цзи Сюнь жил один. Квартира была небольшая — две комнаты и гостиная. Кроме просторной спальни и самой обычной гостиной, был еще кабинет, заваленный книгами и музыкальными инструментами.

Цзи Сюнь проводил парня в ванную и тут же вышел. Успел прослушать две песни, когда до него донесся глухой стук. Он обернулся.

— Ты в порядке?

Послышался невнятный ответ, но Цзи Сюнь не разобрал слов и слегка встревожился. Он подошел к двери ванной и постучал костяшками пальцев.

— Hello?

— Входи.

Голос изнутри стал немного громче, теперь его можно было ясно расслышать. Цзи Сюнь толкнул приоткрытую дверь и на мгновение замер. В поле зрения никого не было, а из крана текла горячая вода, заполняя помещение белыми клубами пара.

Куда он делся?

Стоило подумать об этом, как со спины его обвили руки.

Влажное и разогретое горячей водой тело прижалось сзади, вызвав волну жара, затем холода. Парень выдохнул немного пены с руки в изгиб его шеи.

— У твоего геля необычный аромат.

По шее Цзи Сюня побежали мурашки.

Это возбуждало.

Этот парень действительно слишком хорош в том, что делает.

Он незаметно сглотнул, подавляя сбившееся дыхание.

— Если тебе нравится, позже как раз можем им воспользоваться.

— Как именно? — спросил тот с явным интересом.

— Как захочешь. Не стесняйся.

Цзи Сюня толкнули к раковине. Они начали целоваться осторожно и дразняще, словно пробуя, а затем долго и сладко. Цзи Сюнь вдруг почувствовал мятный вкус своего ополаскивателя. Сладковатый, острый и волнующий.

Поразительно.

Ощущать такой привычный вкус на совершенно чужом человеке. Знакомое смешалось с незнакомым, рождая нечто новое. То самое чувство, которое он когда-то мог только воображать и которое наконец стало реальным.

Все так же обнимаясь, они вышли из ванной и прошли через гостиную в комнату.

Спальня Цзи Сюня была крайне простой: только шкаф и кровать. Небрежно брошенный на подоконник плащ соскользнул на пол, и парень босиком наступил на его пояс. Капля воды с его тела упала вниз, круглая и аккуратная, как бусина.

Его прижали к шкафу, черная дверца глухо стукнула. Дыхание парня обожгло кожу за ухом, как жар вулкана, готового вот-вот извергнуться. Затем Цзи Сюнь почувствовал, что его руки вдруг крепко сжали. В этой хватке не было ничего шутливого, во всяком случае это не походило на обычную игру между пассивом и активом.

— Кстати… один вопрос. Забыл спросить раньше, — начал Цзи Сюнь.

— М? — донесся из-за спины ленивый голос.

— Ты актив?

— Ага.

— Какая редкость, — произнес Цзи Сюнь.

Чтобы удобнее было говорить, он чуть приподнял голову. Пальцы парня тут же скользнули вокруг его шеи и задержались, словно ему особенно нравилось это место. Цзи Сюню стало щекотно, и он тихо рассмеялся. — Все-таки активов мало, а пассивов вокруг полно. Но…

— Но?

— Не очень удачно вышло, я тоже актив.

— Не хочешь попробовать снизу? Ощущения вполне неплохие.

— Ты никогда не был снизу, откуда тебе знать, что это неплохо?

— Потому что все пассивы, которые были со мной, говорили, что у меня хорошая техника.

— Какое совпадение… Пассивы, которые были со мной, тоже говорили, что у меня хорошая техника, — неторопливо ответил Цзи Сюнь.

— Серьезно? — спросил парень.

— Серьезно.

В следующий момент хватка, сковывавшая руки Цзи Сюня, ослабла. Его больше не прижимали к шкафу, а толкнули на кровать.

На лице парня все еще оставался румянец после горячего душа. Халат был завязан небрежно, и Цзи Сюнь заметил на его ключице глубокий коричневый шрам от сквозного ранения.

Посмотрев на Цзи Сюня, парень слегка наклонил голову, немного подумал и наконец серьезно сказал:

— Если ты не хочешь быть снизу, я могу.

— Вот и славно.

— Но так будет слишком скучно. Давай попробуем что-нибудь поострее?

Видимо, он что-то придумал — уголки глаз приподнялись, образуя соблазнительный изгиб.

— Будет весело, давай.

Цзи Сюнь почуял неладное и сразу отказался:

— А нельзя просто по-обычному? Без чего-то слишком экстремального.

— Притащить домой незнакомца из бара, чтобы переспать — это не экстремально? — парень прищурился, а в его взгляде мелькнула едва заметная улыбка. — Раз уж играем, нужно играть не как все.

— Совсем без вариантов?

— Можешь выбрать из двух: либо ты снизу, либо пробуем кое-что другое, — предложил парень.

— Тогда, думаю…

Цзи Сюнь уперся локтем в кровать, собираясь подняться, но парень оказался быстрее. Он перехватил руку, выпрямляя ее, надавил на плечи, и спина Цзи Сюня снова ударилась о матрас. Кровать тяжело содрогнулась. В следующий миг его схватили за горло, пригвождая к постели.

Парень сжал его шею. Интонации в его голосе зазвучали одновременно соблазнительно и опасно:

— Это ведь ты сам привел меня из бара, верно? Привел, а теперь ни туда, ни сюда. Вы кого тут обмануть пытаетесь?

— Смотрите-ка, я и не предполагал, что вы такой любитель острых ощущений, — сказал Цзи Сюнь. — Может, для начала отпустите? И нормально поговорим?

Тот насмешливо хмыкнул.

Цзи Сюнь почувствовал, что ему становится трудно дышать.

Не сводя пристального взгляда, парень коротко произнес:

— Приложи силу… Приложишь силу, и мы поменяемся ролями. Тогда ты сможешь контролировать меня. Подчинить. Я отдаю тебе свою жизнь, кладу на твою ладонь. Верю тебе.

— Это очень лестно, но я сам себе не верю.

Цзи Сюнь ощущал, как чужая рука прижимается к коже на шее. Вскоре он почувствовал, как их сердца начинают биться в унисон.

Только его сердце билось медленно и слабо, а сердце парня властно и сильно.

Он медленно заговорил:

— И еще… принуждение к половому акту против воли гражданина может квалифицироваться как изнасилование.

Цзи Сюнь заметил, как тот на мгновение замер.

— В нашей стране нет статьи об изнасиловании в отношении мужчин, — нашелся парень.

— Зато есть статья о насильственных действиях сексуального характера. Причинение легкого вреда здоровью и выше — это уже умышленное причинение вреда. К тому же это унижает мое человеческое достоинство, поэтому можно добавить еще и оскорбление. Так что, законопослушный господин Хо, вы же не станете проверять закон на практике?

— …

— Ах да, — задумчиво продолжил Цзи Сюнь, — это еще при условии, что речь идет о незначительных правонарушениях. А касательно того, что ты собираешься сделать сейчас, это как минимум тянет на умышленное причинение вреда здоровью, а возможно это даже покушение на убийство. Господину Хо не помешало бы заранее найти себе хорошего адвоката, прежде чем продолжить. Это называется предварительной подготовкой, чтобы потом не паниковать.

— …Можно проще, — наконец сказал парень.

— И как же проще? — спросил Цзи Сюнь.

— Давай драться. Если победишь меня, я, естественно, ничего не добьюсь.

— В таком случае ситуацию будет сложно квалифицировать, — произнес Цзи Сюнь тоном человека, которому лень заморачиваться. — Раз уж господин Хо все обдумал и осознал последствия, давай. Я тоже готов их принять.

Ледяной взгляд упал на лицо Цзи Сюня, будто по щеке скользнуло лезвие ножа. Он снова приподнял уголки губ. Если бы лезвие умело улыбаться, оно выглядело бы именно так.

— Ну ты и трус, — холодно сказал он, отпустив эту дохлую рыбу, которую как ни тыкай, никакой реакции. Оттолкнулся от кровати и встал.

Парень вышел из спальни, но звука закрывшейся входной двери не последовало. Видимо, решил не напрягаться и просто устроился на диване.

Цзи Сюнь без сил рухнул на постель. Прекрасный вечер был полностью испорчен. Он уже не мог понять, что в итоге сейчас чувствует: бодрость или сильную усталость. Закинув руки за голову, он уставился в пустой потолок. Через некоторое время протянул руку к прикроватной тумбочке и выдвинул ящик со множеством флаконов и баночек.

Уже давно зная наизусть содержимое этого ящика, Цзи Сюнь не глядя вытащил пузырек со снотворным.

В этот момент вдруг хлопнула дверь ванной. В доме все еще был незнакомец.

Цзи Сюнь замер на несколько секунд, затем бросил пузырек обратно в тумбочку и резко захлопнул ящик.

К тому времени, как парень вышел из ванной, последние остатки той напряженной интимной атмосферы окончательно рассеялись в холодном воздухе.

Он запустил руку в волосы, стряхивая последние капли воды с кончиков. На лице застыло ледяное безразличие. Проходя мимо спальни, через приоткрытую дверь он мельком увидел хозяина квартиры, сидевшего у окна. Тот расслабленно прислонился к подоконнику в наушниках, тихо и прерывисто напевая какую-то мрачную, неприятную мелодию.

Этот человек и его мелодия слились с темнотой в одно целое.

Цзи Сюнь.

Беззвучно и с насмешкой он произнес это имя.

Следующая глава →

✦

✦