Искренность лжи. Глава 2
Глава 2. Хо Жаньинь — начальник второго отдела уголовного розыска
Резкий стук в дверь разбудил лежащего в постели Цзи Сюня.
Казалось, его вырвало не из сна, а из какого-то транса. Он по-прежнему сидел, откинувшись спиной на подушку у изголовья кровати. На скрещенных ногах лежал ноутбук. Шея без опоры затекла и ощущалась как растрескавшаяся палка. Когда Цзи Сюнь попытался выпрямиться, послышался отчетливый хруст и стук ноутбука о ноги.
От движения загорелся экран. Открылся документ, в котором виднелось всего несколько строк.
Цзи Сюню было двадцать девять лет. Бывший следователь уголовного розыска, ныне — автор детективных романов, создатель известной серии «Ядовитый плод». В целом он жил вполне сносно, а если что и беспокоило, так это, пожалуй, довольно серьезная бессонница.
Впрочем, человеческий организм — сложный механизм, который в определенный момент неизбежно начинает давать сбой. Если так подумать, эта проблема была лишь незначительным пустяком.
Держась за голову, Цзи Сюнь выпрямился. Стук в дверь настойчиво продолжался. Он взглянул на часы — 7 утра. Кого принесло в такую рань?
Распахнув дверь спальни, он увидел на диване в гостиной вчерашнего парня с родинкой-слезинкой. Тот уже проснулся от шума и теперь сидел, недовольно приглаживая торчащие пряди. К слову, волосы были отличными. В меру мягкие и упругие, на ощупь как шелк, при этом хорошо держали форму. Например, те завитки, которые он постоянно теребил, так и хотелось намотать на палец.
Но лишь один взгляд на него возвращал к неловкости прошлой ночи. Цзи Сюнь сделал вид, что не замечает парня, а тот сделал вид, что не замечает его.
Если ночь — это колыбель желания, то день — оружие, который безжалостно ее разрушает.
Стоит одеться и выйти на свет, как все снова выглядят порядочными людьми.
…Конечно, прошлой ночью ничего неподобающего и не произошло, но если подумать, бесплатно приютить у себя человека на ночь — довольно невыгодно.
Парень с родинкой направился в ванную, чтобы переодеться. Цзи Сюнь подошел ко входной двери и с легким раздражением открыл ее.
Перед ним стояла девушка с заметно выдающимся животом. Это оказалась его знакомая, которую он никак не ожидал увидеть.
— Это я, — произнесла девушка, поглаживая живот с таким усилием, будто хотела вдавить эту округлость обратно. — Ты выглядишь удивленным, такая редкость.
— Как ты здесь оказалась? — тихо спросил Цзи Сюнь. — Где была последние полгода? Твой живот…
— Цзи Сюнь, — Ся Юцин проигнорировала два последних вопроса. — Мне нужна твоя помощь.
Тот смотрел на девушку перед собой. На самом деле, они не были в таких отношениях, чтобы вот так просто обращаться друг к другу с просьбами. Они лишь… знали одного и того же человека, который был близок каждому из них.
Ся Юцин была его девушкой. Их связь стала настолько серьезной, что они подумывали о свадьбе.
Что же до него самого и Юань Юэ, тот был старше на четыре года. И в полицейское управление попал также на четыре года раньше. Когда Цзи Сюнь только поступил на службу, именно Юань Юэ обучал его всему с нуля, буквально водил за руку. А позже они на какое-то время стали напарниками.
У них были прекрасные отношения, и даже спустя время после его ухода из полиции, Юань Юэ иногда звонил ему.
— Лучше обратись к Юань Юэ, — сказал Цзи Сюнь.
— Я ведь еще не сказала, о чем хочу попросить, — негромко произнесла Ся Юцин.
— Это нетрудно угадать. Ты пропала на полгода, а теперь вдруг появилась снова. Уж точно не ради того, чтобы занять у меня денег. А кроме денег, все, что я могу — это слежка и расследования. Но ты и сама знаешь, что три года назад я ушел из полиции. Зато Юань Юэ уже стал начальником отдела…
Стоило последней фразе сорваться с губ, как Цзи Сюнь сразу же понял, что этого говорить не следовало. Но он все же договорил:
— Обратись к нему. Он сделает все возможное, чтобы тебе помочь.
Ся Юцин, стоявшая напротив, побледнела как мел. Помолчав, она чуть изогнула губы в какой-то безжизненной улыбке, словно нарисованной на холсте.
— Цзи Сюнь, ты действительно думаешь, что бывшие могут оставаться друзьями?
— Цзи Сюнь, не лги, — тихо напомнила Ся Юцин.
— Я думаю, получение и отдача — это цикл. Если хочешь получить, то в любом случае придется что-то отдать взамен.
Цзи Сюнь ловко ушел от прямого вопроса. Могут ли бывшие возлюбленные оставаться друзьями? Возможно, да, а возможно, нет. Но в случае Ся Юцин, очевидно, что нет.
В памяти Цзи Сюня эта девушка была интеллигентной и красивой, постоянно появлялась вместе с его другом. В то время ее улыбка всегда отдавала сладостью, словно она прятала в слегка приподнятых уголках губ целую банку конфет.
Но теперь ребенок под сердцем как будто вытянул из нее все соки. Несмотря на беременность, она еще сильнее похудела. Доходившие до талии волосы тянули голову назад, как тяжелая завеса. Запястье, которым она опиралась на дверь, было тонким, как хворостинка. Казалось, его можно сломать, не прилагая сил.
Счастье поблекло, точно бриллиант, утративший блеск и явивший свою дешевую сущность.
Эта девушка была хорошей и пожертвовала многим ради Юань Юэ, который действительно ее подвел. Из-за этого даже Цзи Сюнь чувствовал себя виноватым за друга, стоя перед ней.
— Я поняла, — спокойно произнесла Ся Юцин. — Все имеет свою цену и за все полученное приходится платить. В таком случае, Цзи Сюнь, у меня есть кое-что для тебя. Хочешь ли ты что-нибудь отдать, чтобы получить это?
— Цзи Сюнь, скажи-ка… — девушка моргнула, голос был одновременно мягким и холодным, — Юань Юэ знает, что нравится тебе?
Услышав это, Цзи Сюнь замер, мозг будто отключился на пару секунд. Он взглянул на Ся Юцин, выражение на ее лице тут же снова изменилось, и она попросила:
— У меня есть подруга, я не могу с ней связаться. Хочу, чтобы ты поехал со мной посмотреть, все ли в порядке. Боюсь, с ней что-то случилось…
Прежде чем Цзи Сюнь успел что-то сказать, распахнулась дверь ванной, и оттуда вышел парень с родинкой.
На нем была вчерашняя лакированная куртка, а вот прическу он аккуратно уложил. Когда он зачесал волосы назад и зафиксировал гелем, открылся гладкий, безупречный лоб. Вместе с этим разительно переменилось и общее впечатление. Стоило ему только встать позади Цзи Сюня, как тот ощутил острое, почти давящее присутствие.
Единственная проблема заключалась в том, что в доме Цзи Сюня не было геля для волос. Этот тип, оказывается, носит его собой.
— Просьба звучит довольно просто, — он коротко обратился к Ся Юцин. — Он согласился? Если нет, я поеду с тобой.
На лице Ся Юцин отразилась растерянность. Она молча взглянула на Цзи Сюня. Здесь она оказалась вовсе не от безысходности, хватаясь за первую попавшуюся помощь. К бывшему не пошла не просто из ненависти к нему, а потому что доверяла Цзи Сюню.
Она ждала его ответа. Тот бросил взгляд на Ся Юцин, затем на парня. Они оба смотрели на него.
— …Хорошо, поехали. Мы втроем, вместе.
Цзи Сюнь вдруг принял решение. Не давая им возможности возразить, быстро оделся, заскочил в ванную умыться и прополоскать рот, после чего вывел их двоих из дома. По дороге к нужному дому он вкратце выяснил ситуацию.
Подругу звали Си Лэй, двадцать восемь лет. Снимала квартиру в жилом комплексе «Цинъань». Раньше работала в больнице медсестрой, потом уволилась и стала юэсао*. Она не работала с проживанием в семьях, но при этом была специалистом с профессиональными знаниями. К тому же из-за своего оптимизма, жизнерадостности и трудолюбия она пользовалась большой популярностью в агентстве по подбору юэсао и зарабатывала весьма прилично.
*От переводчика. Юэсао (月嫂 yuèsǎo) — няня для ухода за роженицей и новорожденным (в течение 30-42 дней после родов). Это востребованная и хорошо оплачиваемая профессия в Китае, существуют разряды и разные формы работы. Средняя зарплата по стране составляет около 16 000 юаней в месяц (на март 2026 это примерно 190 000 руб.), а в крупных городах и у специалистов высокого уровня значительно выше.
Три месяца назад она встретила Ся Юцин у входа в больницу, подавленную и одинокую, без близких рядом. С тех пор Си Лэй всячески о ней заботилась, они даже договорились ежедневно гулять по утрам. И вот впервые за это время подруга пропала без предупреждения.
— Есть, но я его почти не знаю, — виновато ответила Ся Юцин. — Его зовут Цзэн Пэн. Кажется, работал в автомастерской, но недавно уволился. Тогда Си Лэй была все время чем-то встревожена, я даже утешала ее. А потом… вроде бы ничего особенного, я больше ничего не слышала.
— Когда ты в последний раз с ней связывалась?
— Позавчера вечером в 21:10, — Ся Юцин помнила это очень хорошо. — В тот момент я была в душе. Когда вышла, увидела пропущенный вызов, перезвонила, но никто не ответил. На следующий день снова набрала, но телефон оказался выключен.
Машина подъехала к жилому комплексу. Выходя из машины, Ся Юцин нервно сказала:
— У меня нет ключей от квартиры Си Лэй.
— Ничего страшного, — ответил Цзи Сюнь, огляделся по сторонам и двинулся в выбранном направлении. — Подождите меня пять минут.
Пяти минут не понадобилось, он вышел через две, держа в руке телефон с уже набранным номером владельца квартиры:
— Тетушка, здравствуйте. Я брат Си Лэй. Она так спешила домой в родной город, что забыла оставить ключ. Мы с моей беременной сестрой ждем внизу… Вы сейчас подойдете? Хорошо, огромное спасибо.
Ся Юцин была поражена. Словно прочитав ее мысли, стоящий рядом парень с родинкой объяснил:
— Это агентство недвижимости находится ближе всего к жилому комплексу. Люди, как правило, выбирают ближайшее, поэтому хозяин с наибольшей вероятностью зарегистрировал квартиру именно здесь.
— А вы?.. — с любопытством спросила о его личности Ся Юцин.
Парень ничего не ответил. За все это время его взгляд ни разу не задержался на Ся Юцин. Он все время смотрел на Цзи Сюня.
Тем временем тот уже завершил звонок. Беременность оказалась мощным аргументом — тетушка Цзян приехала очень быстро. Не задавая никаких вопросов, сразу повела их наверх и открыла дверь ключом:
— Сегодня холодно, заходите скорее. Беременной девушке ни в коем случае нельзя мерзнуть.
Дверь распахнулась, Цзи Сюнь остановил Ся Юцин и первым вошел внутрь. Это была типичная маленькая квартира-студия. Сразу при входе кухня, а за ней гостиная со спальней. Внутри царила чистота, даже на вытяжке почти не оказалось жирных пятен.
В углу стояла корзина, самая обычная, плетеная из бамбука. Но край обвивали сухоцветы, из-за чего несколько простых черных зонтов, что стояли внутри, выглядели весьма интересно.
Затем взгляд упал на тканое пано на стене. Пестрая расцветка сразу выдавала, что оно полностью сшито из разных тканевых обрезков. И все же панно легко и изящно скрывало трещины на стенах старого здания.
Видно, что хозяйка квартиры аккуратна и чистоплотна, с большим вкусом к жизни. Такая женщина не должна была совершить эту ошибку.
Цзи Сюнь отвел взгляд от грязи в прихожей у двери. Эти мелкие рыхлые кусочки напоминали землю, изрытую дождевыми червями. Стоило подумать о червях, как показалось, будто эти мягкотелые существа уже забираются под одежду и ползут по коже, бесшумно поднимаясь вверх по спине. Он слегка сжал кулаки. Сегодня и правда прохладно.
Квартира была залита ярким солнечным светом, но воздух стоял ледяной, как в холодной пещере, ни капли живого тепла. Неужели только за двух-трехдневное отсутствие хозяина атмосфера может стать настолько пустой и безжизненной? Возможно, так и есть. В доме всегда должен кто-то жить. Без человека дом — всего лишь пустая оболочка, покрытая пылью и паутиной, рай для насекомых, змей, крыс и муравьев.
Цзи Сюнь прошел через кухню в спальню. Напряженный взгляд рассеялся. Сначала он увидел букет цветов на тумбе под телевизором. Тот стоял в прозрачной стеклянной вазе без воды, яркие цветы уже давно высохли, свесившись через край. Под вазой виднелись фиолетовые пятнышки — следы растертых лепестков.
Ветер завыл, шторы затрепетали и взмыли вверх, как крылья летучей мыши. Внезапно свет резко потускнел, затем снова стал ярким. Наконец Цзи Сюнь увидел на диване женщину, а перед ней бесчисленное множество кукол.
Аккуратно одетая, она лежала поперек дивана, одна рука безвольно свисала вниз. На невзрачном лице застыло спокойное выражение, казалось, она просто спала, погруженная в самый обычный сон. Ладонь второй руки слабо сжимала деревянную куклу.
Это была кукла-девочка с двумя косичками, круглым личиком, в ярком платье и с черными волосами. Черты лица были тщательно раскрашены, только глаза оставались неживыми. Пустые белые зрачки уставились прямо на женщину.
Под ее левым глазом, в том месте, где был прижат большой палец, остался пурпурный след. Явно след от фиолетовых лепестков, но в то же время похоже на кровь куклы, которая медленно просачивалась сквозь дерево.
Помимо нее, вокруг было множество других кукол. Они стояли или лежали, одни на журнальном столике, другие на диване, а какие-то упали на пол. Позы и внешний вид отличались, но имелось кое-что общее: все они оказались девочками и у всех были непрорисованные зрачки. Совершенно одинаковые белые глаза смотрели одновременно на мертвую женщину, в каждый уголок комнаты и на вошедшего Цзи Сюня.
Внезапно раздался звук, похожий на девичий вскрик. Цзи Сюнь слегка вздрогнул, но тут же сообразил, что это щебет рисовки* в клетке в углу комнаты. Белоснежная птичка металась внутри. Ее крик, как игла, пронзал кожу Цзи Сюня, проникая в самое сердце. Он извивался, как те дождевые черви, что недавно ползли по его спине, будто тоже нашли путь внутрь…
Цзи Сюнь отступил на шаг и наткнулся на плечо парня. Вслед за этим раздался спокойный, ровный голос:
— Обнаружен труп женщины. Звони в полицию.
Цзи Сюнь обернулся. Тот тоже взглянул на него. Глаза напоминали высохший древний колодец, такие темные, что могли скрыть любую мерзость.
*От переводчика. Рисовка (яванская амадина) — популярная в Китае декоративная птичка. Ценят за неприхотливость, привлекательный внешний вид и мелодичное пение.
Когда Цзи Сюнь вышел из подъезда, снаружи уже натянули оградительную ленту, а рядом стояли полицейские машины. Жильцы дома с любопытством оглядывались вокруг, вытягивая шеи. Тетушка Цзян с растерянным видом сидела на маленькой табуретке в подъезде, рядом с ней находилась женщина-полицейский. Тетушка без конца повторяла «Как же так?» и «Кто-то умер в квартире, как же мне теперь ее сдавать?»
Среди хаотичной толпы царил свой порядок, подобно колонне муравьев, каждый из которых четко знает свою задачу.
Цзи Сюнь нашел смертельно бледную Ся Юцин внизу. Не успел сказать и слова, как почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он посмотрел в направлении, откуда ощущал этот взгляд.
Бритый налысо парень с баоцзы* в одной руке и соевым молоком в другой уставился в сторону Цзи Сюня с крайне ошеломленным выражением на лице.
*От переводчика. Баоцзы (包子 bāo zi) — китайские паровые булочки с начинкой (мясной, овощной или сладкой). Один из самых распространенных видов уличной еды в Китае.
Честно говоря, глядя на эту лысину, которой не хватало разве что монашеских шрамов*, никто бы и не подумал, что перед ним полицейский. Но он был все-таки самым настоящим следователем.
Тань Минцзю, сотрудник второго отдела уголовного розыска, старый знакомый Цзи Сюня.
*От переводчика. Цзеба (戒疤 jiè bā) — ритуальные ожоги на голове буддийских монахов в китайской традиции. Их наносят раскаленной палочкой во время церемонии посвящения. Количество шрамов (обычно 3-12) обозначает степень принятых обетов.
На самом деле существует причина появления этой лысины. Все началось с одного происшествия в прошлом. Раньше Тань Минцзю был творческим молодым человеком с довольно длинными волосами. Хотя начальство отдела дважды строго отчитывало его за внешний вид, тот все равно никак не решался расставаться со своими мягкими, послушными волосами.
Однажды Тань Минцзю вместе с группой преследовал особо опасного убийцу, который был вооружен и крайне изворотлив. Финальная погоня развернулась в недостроенном здании. Тань Минцзю гнался за преступником так, что вспотела даже голова, а волосы лезли в глаза. Откуда-то он нашарил резинку и перехватил мешавшую прядь волос.
В тот момент, когда он пригнулся, спрятавшись за обломком бетонной стены, эта прядь как раз немного выглянула над краем. Преступник заметил ее и, будучи в состоянии нервного напряжения, не раздумывая выстрелил.
Пуля буквально снесла волосы с головы Таня Минцзю, а убийца таким образом раскрыл свое местоположение и был ликвидирован снайпером.
Вспоминая об этом, Тань Минцзю каждый раз чувствовал жжение на коже головы, будто по ней прошлись электрической машинкой. Всего один сантиметр, и он лишился бы не волос, а головы.
Пережитая им опасность вовсе не вызвала сочувствия на разборе операции в управлении. Узнав все детали, сотрудники лишь дружно расхохотались. Начальник снова поднял вопрос о его внешнем виде и велел написать объяснительную.
Мало того, что он едва не погиб, так еще и выговор от начальства получил. Коллеги тоже посмеялись, это уже не двойной, а тройной удар.
Тань Минцзю сделал вывод из пережитого, приняв твердое решение сбрить свои «три тысячи нитей тревог»* под ноль. С тех пор его голова может соперничать по блеску с лампочкой.
*От переводчика. 三千烦恼丝 (sān qiān fán nǎo sī) — буддийская метафора, которая в китайском языке стала поэтическим обозначением волос. Согласно буддийским представлениям, у человека есть «три тысячи» (условное обозначение множества) мирских забот и тревог. При постриге в монахи волосы сбривают, тем самым символически «отсекая» привязанности, которые мешают достижению просветления.
Увидев Тань Минцзю, Цзи Сюнь сразу же захотел уйти, но тот не дал ему такого шанса.
Придя в себя от потрясения, он в несколько шагов преодолел расстояние между ними и подошел прямо к Цзи Сюню:
Затем его голос вдруг понизился на октаву, и он почти прошептал:
— Я ничего такого и не думал, — тут же ответил Тань Минцзю.
Но продержался всего секунду, после чего зашептал на ухо:
— Так… ребенок все-таки твой или Юань Юэ? На чьей свадьбе гуляем, на твоей или его?
У Цзи Сюня голова пошла кругом. Порадовало только, что Ся Юцин ушла сразу, как заметила Тань Минцзю, и сейчас ее рядом не было.
Он подтолкнул бывшего коллегу, у которого каждая клетка тела оживала от намека на сплетни, и снова подчеркнул:
— Не надумывай. Ся Юцин оказалась здесь из-за погибшей. Тело на верхнем этаже, иди посмотри.
Когда речь зашла о деле, Тань Минцзю заметно посерьезнел.
— Конечно, пойду посмотрю, а ты-то куда собрался?
— Поесть. Я сейчас в обморок упаду от голода.
Тань Минцзю протянул Цзи Сюню сплющенный в пакете баоцзы и великодушно произнес:
— Вот, держи завтрак. Отдаю тебе свой паёк.
— Наша страна уже много лет как избавилась от бедности и разбогатела, тебе не обязательно так аскетично жить. Давай так: ты пока займись делом, а как-нибудь на днях я угощу тебя завтраком. Соевое молоко, баоцзы, ютяо* и рисовая каша, сколько захочешь, — предложил Цзи Сюнь.
— Если ты поднимешься со мной наверх и осмотришь место преступления прямо сейчас, то не придется ждать другого дня, я сразу же угощу тебя сам. Соевое молоко, баоцзы, ютяо и рисовая каша, тоже сколько захочешь, — медленно произнес Тань Минцзю.
— Еще спрашиваешь, — Тань Минцзю закатил глаза. — Лучше оказаться в нужное время в нужном месте. Ты все-таки наш консультант. Раз уж ты на месте преступления, чего бы не подняться?
— Всего лишь внештатный. В управлении и без меня консультантов хватает.
— Дело не в количестве, а в том, что ты уже здесь! — сказал Тань Минцзю и безжалостно потащил Цзи Сюня обратно.
Двое взрослых мужчин, посреди бела дня препиравшиеся и вцепившиеся друг в друга, выглядели крайне нелепо.
Цзи Сюнь оттолкнул чужую руку, достал салфетку, прикрыл нос и первым вошел в подъезд.
*От переводчика. Ютяо ((油条 yóu tiáo) — китайские жареные хлебные палочки. Представляют собой две полоски теста, скрученные вместе и обжаренные во фритюре. Начинки у них нет, но могут посыпать кунжутом, зелёным луком, сахаром или использовать соусы для макания. Традиционно подается на завтрак с соевым молоком (доуцзян) или рисовой кашей.
Сплющенный баоцзы вновь оказался в руках Тань Минцзю, и тот, ничуть не брезгуя, с рычанием откусил сразу половину. Заметив жест Цзи Сюня, на секунду завис. Затем быстро проглотил остаток баоцзы и начал с сомнением принюхиваться, словно пес.
— А ты? — в свою очередь спросил Тань Минцзю.
— Тут какой-то запах, — ответил Цзи Сюнь.
— Откуда взяться запаху зимой, — тот снова закатил глаза, — мы три года не виделись, не знаю, растерял ли ты свои навыки, зато привередничать точно научился.
Уголки рта Цзи Сюня дрогнули. К счастью, они уже поднялись на последний лестничный пролет, и внимание Тань Минцзю переключилось на место преступления.
Внезапно он резко втянул воздух.
Цзи Сюнь проследил за его пристальным взглядом и понял, о ком идет речь.
О загадочном парне с родинкой под глазом. Тот стоял в комнате, держа в руках в резиновых перчатках одну из кукол.
Кукол было многовато. Тань Минцзю уже начал в растерянности их пересчитывать:
— Один, два, три… всего девятнадцать. Что это вообще такое? Их оставил убийца? Ритуальное убийство какой-нибудь секты?
— Не похоже, — ответил Цзи Сюнь. — Они принадлежали самой погибшей.
— В мусорном ведре много салфеток, под диваном только что нашли тряпку. В настенном шкафу напротив дивана есть большая полка, она пустая. Судя по распределению пыли на поверхности, видно, что раньше там стояло много круглых предметов, а у кукол как раз круглые подставки…
После небольшой паузы Цзи Сюнь неторопливо закончил:
— Учитывая все это, можно предположить, что перед смертью погибшая как раз занималась их чисткой.
— Мне все равно кажется, что тут что-то не так.
— Даже если женщина любила кукол и купила девятнадцать штук, почему тогда у них всех не прорисованы глаза? Это жутко... Нельзя же все это просто объяснить своеобразным вкусом, верно?
Пока они говорили, внутри продолжался осмотр места преступления.
Молодой следователь в очках стоял рядом с парнем с родинкой, одновременно осматриваясь и записывая:
— Окно открыто, на подоконнике следы обуви. В квартире беспорядок, компьютер и телефон отсутствуют. Предположительно, убийство с целью ограбления.
Взгляд парня скользнул под стол, где лежали довольно заметные серебристые накладные наушники:
Следователь на мгновение растерялся и недоуменно уставился на наушники.
Эксперт-криминалист обернулся и тоже взглянул:
— Это брендовые наушники, рыночная стоимость тысячи две-три*, недешево. Странно, что грабитель их оставил.
— Они лежали под столом, преступник просто не заметил в спешке, — предположил следователь.
*От переводчика. Около 24 000–36 000 руб. на март 2026.
Парень никак это не прокомментировал. Он сделал пару шагов к балкону, где стояло несколько горшков с цветами и указал на один из них:
— Здесь недавно что-то копали, проверьте внимательней.
Криминалист-эксперт тут же подошел. После завершения осмотра разгреб землю и извлек оттуда завязанный полиэтиленовый пакет. Внутри обнаружился большой цветастый кошелек, который оказался абсолютно пуст.
— Можете определить, когда трогали землю в горшке? — спросил парень.
— Следы очень свежие, не более трех дней.
— Результаты судебно-медицинской экспертизы уже готовы?
— Готовы, — ответил судмедэксперт. — Перед смертью жертва была связана. На теле не обнаружено явных повреждений. Точечные подкожные кровоизлияния в области рта и носа совпадают с тканью диванной подушки. Слизистая оболочка ротовой полости повреждена, есть разрывы. Типичные признаки смерти от удушения. Предположительное время смерти — от 24 до 48 часов назад.
По итогам всех наблюдений картина преступления становилась ясной.
— Убийство совершил знакомый, инсценировано ограбление. Нужно проверить круг общения и личную жизнь жертвы, особое внимание уделить ее парню.
Из комнаты доносились приглушенные голоса, разобрать было трудно, но Цзи Сюнь не особо прислушивался. Его взгляд остановился на кабеле для передачи данных, лежавшем на пустом столе. Черный кабель, словно маленькая свернувшаяся змея, особенно притягивал взгляд.
Оставив тему кукол, Тань Минцзю наклонился к его уху, желая рассказать подробности о том парне:
— Ты сегодня вместе с ним пришел? Почему не предупредил меня заранее? Он…
Тань Минцзю не успел договорить, как его перебили. Неизвестно когда подошедший парень уже стоял у входа, обращаясь к ним. На мгновение застывший Тань Минцзю как раз собирался ответить, но вдруг понял, что смотрели не на него, а на Цзи Сюня.
Тот расслабленно прислонился к стене. Он почти не смотрел на парня, лишь задержав взгляд на дверном косяке, и сменил салфетку, которой закрывал нос.
— Меня спрашиваешь? Мне нечего добавить. Возможно, как сказал инспектор, это дело довольно скучное.
— Парень убил свою девушку из-за денег или на почве ревности. Разве это не банально? Конечно, есть вероятность, что все чуть сложнее. В конце концов, даже самый посредственный автор знает, что перед убийством нужно создать немного мнимых и реальных конфликтов и противоречий.
Парень слегка нахмурился, похоже, ему не понравился легкомысленный тон Цзи Сюня, но он не стал заострять внимание, а просто сменил тему:
— Заподозрил вчера вечером по твоим приемам борьбы. Сегодня утром твой ответ подтвердил подозрения. А теперь знаю должность и звание.
Парень снял латексные перчатки и протянул руку. Бледные пальцы устремились к Цзи Сюню. Без той пьяной распущенности среди ночных огней и алкоголя, его выразительные черты теперь стали острыми и резкими. Он был спокоен и непоколебим, словно гора, совершенно не похожий на себя вчерашнего.
— Хо Жаньинь, начальник второго отдела уголовного розыска.
Рука была такой же холодной, как и голос.
Мнение Ся Юцин — это мнение Ся Юцин, у главного героя нет никаких чувств к Юань Юэ~
Примечание 1: Профессиональные описания тел в тексте основаны на специализированной литературе.