[Партнер] 📖 Том 1 • Глава 2 (#5.1)
Часть 5.1
*От Сани. Во всей главе будет говориться про служебный транспорт 형사기동대 차량. На такой машине выезжают на места, собирают информацию и проводят задержания. Обычно это что-то вроде минивэна, куда умещается вся команда со всем снаряжением.
На подземной парковке вокруг минивэна собралась вся 1-я группа. Каждый в последний раз проверял, все ли на месте: дактилоскопический порошок, пленка, люминол. И только Хеджун никак не мог сосредоточиться, нервно поглядывая в сторону лифтов. От нечего делать он теребил кобуру на боку, пока голос Ким Гансана не сбил его с мысли.
— Как думаете, куда сядет шеф? Хорошо бы рядом со мной.
Смысл сказанного дошел не сразу. Хеджун повернулся с таким выражением на лице, будто тот заговорил на чужом языке. Хван Сиу и Юн Тхэван, перебирающие снаряжение, тоже уставились на него с удивлением. Пока все молча переваривали услышанное, Ма Джонын фыркнула:
— Эй, мне и самой нравится его лицо, но серьезно… Тебе рядом с ним не страшно?
— С чего бы? У него же есть чему поучиться. И вообще, нет ничего странного в том, что подчиненный хочет подружиться с начальником. Вам всем тоже стоит набраться смелости.
С этими словами согласился только Юн Тхэван:
— Верно, надо жить как наш Гансан. Окружающие от злости лопаются, а ему хоть бы что.
— Мне кажется, с нашим шефом у меня бы получилось поладить.
Молча слушая их болтовню, Хеджун вдруг почувствовал легкую тошноту из-за этих слов. Хван Сиу, видимо, живо представил себе красочную картину и с точно таким же кислым выражением отвесил младшему звонкий подзатыльник. В комнате раздался дружный смех, и атмосфера тут же разрядилась. Однако Хеджуна хватило лишь на мимолетную улыбку, после чего он снова погрузился в свои тревожные мысли. С благодушным видом наблюдая за возней подчиненных, Юн Тхэван спросил у него вполголоса:
— Что с лицом, руководитель Нам? Переживаешь из-за четвертой улики?
Честно говоря, он уже сходил с ума от нетерпения.
1-я группа потратила еще целых 30 минут и все равно не смогла решить загадку Са Доджина. Они исписали кучу бумаги, но к ответу так и не приблизились. Из-за спешки разговор постоянно уходил в сторону. И вот теперь им предстояло ехать на место преступления вместе с придирчивым автором задачи. Конечно, было тревожно.
Словно почувствовав его смятение, появился и сам Доджин. Он вышел из лифта, держа в одной руке стопку документов поверх планшета. Детективы вежливо здоровались, когда он проходил мимо. Заметив это, члены 1-й группы тоже поспешили поклониться. Доджин не отреагировал ни на тех, ни на других и направился прямиком к Хеджуну.
Когда он наконец приблизился, Хван Сиу распахнул заднюю дверь минивэна и сказал:
— Шеф-ним, прошу. Садитесь сюда.
Вместо ответа Доджин поднял смарт-ключ и нажал кнопку, целясь куда-то в дальний угол паркинга. Издалека раздалось еле слышное «пик». Затем он метнул ключ точно в центр собравшихся. Тело по привычке сработало раньше головы, и Хеджун ловко поймал летящий по дуге предмет. Осознав, что именно оказалось у него в руке, он недоуменно спросил:
— Зачем вы дали мне ключи от вашей машины?
— Руководитель Нам поедет со мной.
— Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Так велит искусство войны.
— Все равно лучше поручить такое макнэ. Я уже давно не в том звании, чтобы быть вашим водителем.
— Мне нужно сосредоточиться на материалах. Так что едем молча.
Он демонстративно и небрежно помахал документами, которые держал в руке.
Пока Хеджун с трудом сдерживал желание раздавить ключ в кулаке, Доджин спокойно прошел мимо. Было очевидно, что уступать он не собирается. Почувствовав это, остальные быстро переглянулись, а Юн Тхэван тут же принялся успокаивать Хеджуна:
— Ну вот опять наш шеф за свое. Существует же субординация, но он проигнорировал младших и сразу к инспектору… Ты уверен, что справишься? Давай я вместо тебя поеду.
Даже если Хеджун согласится, Доджин не оставит этого просто так. Он уже открыл было рот, чтобы сказать «все нормально», как внезапно инициативу перехватил Ким Гансан:
— А мне кажется, шеф-ним просто хочет поехать с вами вдвоем. Вы точно его любимчик, руководитель Нам. Завидую!
От этих слов все опешили. Сильнее всех среагировал, конечно же, сам Хеджун. Лицо у него стало такое, будто он услышал самое нелепое заявление в мире. Он нахмурился, словно говоря: «что за чушь».
— Ты совсем не знаешь Са Доджина. Увидимся на месте.
Из-за своих длинных ног и широкого шага Доджин уже успел отойти довольно далеко. Сжав ключ покрепче, Хеджун побежал следом. Когда они наконец поравнялись, перед ними открылось парковочное место, закрепленное за Доджином. Раз уж пошел на это, надо идти до самого конца. С этой мыслью Хеджун хотел изобразить из себя галантного сопровождающего и распахнуть дверь со стороны пассажира, как вдруг застыл.
Неизвестно, было ли это намеренно или таковы вкусы шефа, но на месте привычного дорогого седана стоял матово-черный суперкар с тяжелой, массивной линией кузова. Насколько Хеджун знал, эта модель была выпущена ограниченным тиражом: в Корею завезли всего несколько экземпляров, и стоила она баснословных денег. Он знал это не потому, что специально интересовался. Просто однажды искал статью про какое-то ДТП и там оказалась такая же машина.
Хеджун продолжал стоять на месте, и Доджин нахмурился, словно спрашивая, в чем дело. А затем сам потянулся к ручке. Понимая, что в физической силе шефа не одолеть, Хеджун быстро нажал на кнопку смарт-ключа и заблокировал двери. Доджин, естественно, тут же выразил свое недовольство из-за такого нелепого поворота событий:
— Благодаря вам стресс накопился, пришлось купить. Дилер, наверное, каждый квартал благодарит руководителя Нама.
Не хотелось это признавать, но умение всякий раз выводить человека из себя одними лишь интонациями, без единого матерного слова, безусловно играло Са Доджину на руку как следователю. Казалось, стоит сесть напротив него в комнате для допросов, и от злости выложишь все, что у тебя есть.
— Я никогда не водил машину с таким низким центром тяжести. К тому же она стоит сотни миллионов. Как я могу вести, если буду трястись от страха поцарапать? Отмените приказ.
— Надо же, так вы все-таки умеете бояться?*
— Если бы не умел, давно бы уже помер…
— Очень хочу помочь, но, увы, занят.
*От Сани. Тут игра слов вокруг печени. В корейском она отвечает за смелость, дерзость и инстинкт самосохранения. Хеджун использует идиому «печень трясется», то есть ему «очень страшно». Доджин же саркастично подкалывает в ответ: «Так у вас все-таки есть печень [способность бояться]?». Хеджун намеренно игнорирует сарказм и отвечает буквально, с точки зрения анатомии: да, печень у меня есть, без нее умирают. К сожалению, эту буквальность не удалось передать в переводе.
В твердом тоне и непреклонном лице Доджина не было ни намека на компромисс. Хеджун понимал, что положение безнадежное, но снова говорить «не могу» при нем не хотелось. Поэтому он просто закрыл рот. Доджин отодвинул растерянного Хеджуна в сторону документами и взялся за ручку двери. Видимо, он нажал что-то изнутри, потому что послышался тихий щелчок, и дверь сама плавно приоткрылась.
Наблюдая за тем, как он садится, Хеджун быстро обошел капот и сел за руль. Стоило ему коснуться круглой кнопки пуска, как раздался низкий, тяжелый гул, и салон залился ярко-красной подсветкой. Хеджун с ошалевшим видом дотошно изучил салон и только потом повернулся к Доджину.
Тот уже сверял документы с фотографиями улик на экране планшета. Гладкая кожа, острый разрез глаз с притаившейся на дне отстраненностью, четкая линия челюсти. Профиль человека, который сосредоточенно вчитывался в текст, с этого ракурса казался невероятно изящным. Хеджуну казалось, что он любуется тонкой живописью, чью композицию художник продумал с предельной деликатностью, шаг за шагом. Конечно, ядовитые грибы всегда красивы, но быть настолько безупречным во всем казалось каким-то жульничеством. Эта мысль не давала покоя. Захотелось ни с того ни с сего испортить ему настроение.
— Вы же помните, что являетесь госслужащим?
— Иногда я думаю: а что было бы, если бы мы встретились в частной компании?
— Тогда я бы вас сразу вышвырнул.
Вспыхнув от гнева, Хеджун сжал зубы. Почему-то на резкие слова Доджин всегда отвечал особенно мягким тоном. Среди полицейских ходила знаменитая шутка: «Плюс госслужбы в том, что меня не уволят. Минус — что и того типа тоже». На деле же оказывалось, что это вовсе не шутка. С тех пор как в его жизни появился Са Доджин, это звучало скорее как горькая правда. Судя по всему, тот думал примерно так же.
В этот момент мимо проехал минивэн с остальными членами группы. Ким Гансан помахал им из окна, словно говоря «до встречи». Хеджун лениво поднял руку в ответ и продолжил:
— Нормальный человек не станет приезжать в госучреждение на такой дорогой тачке. Вы вообще понимаете, что вызываете дискомфорт у окружающих?
Несмотря на его выпад, Доджин даже не повернул головы и лишь равнодушно сказал в ответ:
— Все понимаю. Заткнитесь и ведите машину.
— У меня есть один вопрос. Если ответите, я заткнусь.
Хлоп. Доджин накрыл планшет ладонью. Большая рука легла так плотно, что почти полностью перекрыла экран. Пока Хеджун молча смотрел на нее, Доджин раздраженно отрезал:
— Руководитель Нам, если я говорю мягко, это еще не значит, что это не приказ.
Хеджун понял, что тот намеренно пытается не дать ему задать вопрос о четвертой улике. Он не трогался с места и молчал, изучающе рассматривая Доджина. Видимо, этот взгляд оказался не очень приятным, потому что тут же прозвучал вопрос:
— Хотите попрактиковаться в молчании?
— Разве я не об этом просил с самого начала? Или я что, загадками выражаюсь?
Хеджун включил навигатор и вбил название ближайшего буддийского храма. Когда он установил пункт назначения, программа послушно подтвердила маршрут голосом. Он уже собирался тронуться с места, как вдруг Доджин резко перехватил его руку. Длинные пальцы сомкнулись на запястье. Как у человека может быть такая крепкая хватка? Он вроде бы и не сжимал сильно, но Хеджун ощущал давление как тиски.
— Кажется, тут нужны объяснения.
— Предлагаю поехать вместе в храм и помолчать там, как положено.
— А как насчет того, чтобы руководитель Нам поехал туда один и занялся настоящей медитацией*? Если бросите работу следователя и уйдете в монахи, я с радостью сделаю пожертвование.
— Знаете, кому тут медитация и правда нужна? Вам, шеф-ним. Отпустите.
*От Сани. В оригинале здесь «чамсон» (참선) — вариант медитации, восходящий к китайскому чань-буддизму. Хеджун сначала предлагает обычную практику молчания (час, день, месяц), а чамсон — это уже монашеская дисциплина. Доджин делает эскалацию шутки: раз ты так увлекся буддизмом, то иди сразу в монахи.
Несмотря на его требование, Доджин не только не отпустил, но и сжал руку еще сильнее. Прикосновение к коже вызывало какое-то неуловимое ощущение, которому Хеджун никак не мог подобрать название.
Он растерянно замер, не зная, как из этого выпутаться. Щека под глазом нервно дрогнула, а крепко прикушенная губа начала опухать.
Это прикосновение казалось слишком, ну просто невыносимо некомфортным. Наверное, в этом и была цель Доджина, который иногда позволял себе подобные выходки. Только одна деталь была непривычной: выражение лица, с которым шеф рассматривал его сейчас, отличалось от обычной невозмутимости. Внимательные глаза настойчиво скользили по слегка припухшим губам.
Внезапно в голове у Хеджуна сработал сигнал тревоги: нельзя позволять этому тяжелому взгляду удерживать себя на месте. Еще немного такого молчаливого допроса, и его точно куда-то затянет вместе с Доджином. Нужно было как можно скорее вырваться из текущей ситуации, пока он не начал нести всякий бред.
Воспользовавшись тем, что он отвлекся, Хеджун вывернул запястье и буквально стряхнул его ладонь. Затем нажал кнопку на потолке, и стеклянная панель медленно поползла в сторону, открывая бетонный потолок. Какое-то время Доджин с недоверием наблюдал за этим представлением, а потом демонстративно закрыл люк обратно и ровным голосом скомандовал:
— Да понял я уже, болтайте сколько хотите. Только адрес смените.
По какой-то причине он отменил свой приказ. Такое случалось крайне редко. Почувствовав вкус победы, Хеджун ввел в навигатор нужный адрес.
Машина плавно тронулась с места. Выехав с парковки, они помчались по дороге. Позади осталось здание Центрального управления.
Руки Хеджуна ловко крутили руль. Повернув направо на знакомую дорогу, он выждал нужный момент и осторожно заговорил:
— Хотел спросить. Про ту четвертую улику…
Шурх. Перевернув страницу, Доджин ответил снисходительным тоном:
— Я дал вам еще целых тридцать минут, а вы все равно ничего не нашли.
— Многого я от вас и не ждал. Будьте так добры, выполняйте хотя бы то, что поручают.
— И как же вы целых полчаса выдержали, раз так хотели мне это сказать?
— Ответ всегда на месте преступления*. Забыли?
*От Сани. В оригинале здесь «умун-хёндап» (우문현답) — изначально старая поговорка, которая буквально переводится как «глупый вопрос — мудрый ответ». Среди корейских госструктур ее переосмыслили в виде акронима: те же четыре слога расшифровываются как у-ри (наша), мун-чжэ (проблема), хён-джан (место преступления), дап (ответ). Получается что-то вроде «у наших проблем есть ответ на месте».
Голос Са Доджина звучал спокойно и вежливо, чего никак нельзя было сказать о смысле его слов.
Ответ всегда на месте преступления.
Старая поговорка, которую детективы использовали то ли как шутку, то ли всерьез. Смысл был прост: иди на место и ищи сам. Раз Са Доджин заговорил в таком ключе, увы, выбора не оставалось. Придется ехать и разбираться там.
Хеджун редко чувствовал, что ему чего-то не хватает. Так было всю жизнь — до того момента, как в ней появился человек, что сейчас сидел рядом. С тех пор как они встретились, это ощущение стало возвращаться снова и снова: тот всегда оказывался на шаг впереди и находил то, что ускользало от других. Будь то улика, доказательство или ложь подозреваемого. И тогда Хеджун неизменно чувствовал эту странный потребность: доказать, что и он чего-то стоит…
Дойдя в раздумьях до этой точки, он почувствовал, как его бледное лицо медленно заливает краска стыда.
«Делал бы свое дело и не лез в остальное».
«С чего меня вообще волнует реакция Са Доджина?»
В смятении Хеджун украдкой бросил взгляд на пассажирское сиденье. Крупная ладонь лежала на планшете, прижимая его к бедру. Безымянный палец был пустой. Ни кольца, ни следа от него. С первой их встречи в Центральном управлении и до сих пор Хеджун ни разу не видел, чтобы на этом пальце что-то было.
Он и сам затруднялся объяснить, почему ему вдруг стало это интересно именно сейчас. Возможно, он подавлял любопытство с того самого момента, как увидел его с неизвестной женщиной в корейском ресторане. Как бы то ни было, но Хеджун даже не успел подумать, как рот открылся сам собой:
Доджин оторвался от документов и чуть приподнял голову. По его виду было ясно, что он совершенно не понимает, откуда взялся этот вопрос.
— У меня была девушка? Что-то я не припомню ее имени.
С таким умным человеком подобного случиться просто не могло. Видимо, как и в случае с законом о госслужбе, есть какая-то причина, по которой он вынужден отвечать именно так. Хеджун тут же с удовольствием подколол его:
— А-а, значит, вас бросили из-за занятости на работе.
Несмотря на насмешку, реакция Доджина была на удивление спокойной. Он лишь склонил голову набок.
— Руководитель Нам, о чем вы вообще…
Он так и не закончил фразу. С опозданием догадавшись о теме разговора, Доджин тихо хмыкнул себе под нос. А затем в его обычно отстраненном голосе послышалось нотка раздражения:
— Вы вообще ничего обо мне не знаете, верно?
— Раз спрашиваю, значит, хочу узнать.
— Или вы настолько невнимательны, что не заметили даже схожие черты лица.
Тот самый день, когда они встретились в корейском ресторане. В памяти всплыло его смутное предположение о том, что идеальный типаж Доджина — это как раз женщина, похожая на него самого. Возможно, именно такое чувство испытываешь, когда находишь и ставишь на место последний кусочек пазла. Как только ситуация прояснилась, в голове стало чисто и светло.
Ну конечно. Нужно было догадаться, когда начальник Ём, любитель слухов и сплетен, увидел Доджина с женщиной, но не сказал об этом ни единого слова. Хеджун и сам знал, что у того есть старшие сестра и брат. Если предположить, что женщина была его сестрой, то и странный вопрос Доджина: «Значит, мне не стоит беспокоиться?» обретал вполне логичный смысл.
— А, так это ваша родственница. Я тогда не разглядел ее лица.
Вяло отмахнувшись, Хеджун беззвучно выдохнул с облегчением.
Иногда чем больше думаешь, тем хуже. Потому что начинаешь понимать то, чего раньше не замечал.
Внезапно Хеджуна охватило какое-то тревожное предчувствие, и кровь отхлынула от его лица. Вроде бы только что стало легче дышать, но на грудь опять надавило что-то тяжелое. Потрясенный собственной реакцией, он совершенно забыл о том, что ведет машину, и тупо уставился на профиль Доджина. Если бы тот вовремя не почуял опасность и не накрыл его руку на руле, неизвестно, чем бы все закончилось в итоге.
— Вы можете нормально вести машину? Мы ведь еще не на месте. Если разобьемся по пути, это даже как смерть при исполнении не оформят.
Его кожа ощущалась жесткой, но при этом удивительно мягкой. От этого яркого ощущения по спине пробежали мурашки. Показалось, что лучше сначала убрать источник раздражения, поэтому Хеджун первым делом сбросил чужую ладонь.
Ему почему-то не хватило смелости, чтобы обернуться к Доджину. Уставившись прямо перед собой, Хеджун чувствовал, как в его щеку упирается взгляд — Доджин смотрел на него как на ненормального. Почему вдруг стало так сложно взглянуть на лицо, которое он и так видел каждый день? Скрывая смущение, Хеджун изо всех сил делал вид, что поглощен дорогой. В итоге Доджин потерял повод для пикировки, цокнул языком и отвернулся к окну.
Повисла очень долгая, тягучая тишина.
С того момента и до самого пункта назначения они не сказали друг другу ни слова.
👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~