Красная точка. 103 [7-й день]
Хансо лежал на боку и просто смотрел в темноту.
В тяжелой тишине не смолкал звук ручки, танцующей по бумаге.
Стержень то выписывал буквы, то скользил, вытягивая длинные линии. А местами вдавливался в бумагу и начинал кружить, словно терзая ее самым кончиком.
Хансо не мог отвести взгляд от Джунсона, который заполнял лист за листом. Он буквально сиял, словно впитывал в себя весь скудный свет, что проникал в их темную комнату. Больше ничего вокруг не существовало, кроме этой картины.
«Опять рисует то, что у него в голове?»
Хансо уже видел когда-то эти странные каракули. Тогда Джунсон яростно чертил прямые линии, а потом как попало рисовал кружки. На вопрос, что это, он ответил: «мои мысли». Сначала Хансо решил, что это просто визуализация его внутреннего хаоса, но позже оказалось другое — это были тестовые маршруты, по которым им предстояло двигаться дальше.
Значит, и сейчас линии являлись разными путями с карты, что развернулась у него в голове.
Заниматься подобным в такую рань не имело никакого смысла. Уж лучше потратить время на сон. Но Джунсон, похоже, при всем желании не мог уснуть.
Несмотря на явную усталость, он долго ворочался в кровати, а стоило наконец задремать, как через пару минут вздрагивал и снова открывал глаза. До рассвета в комнате было слишком темно, чтобы разглядеть лицо, но по прерывистому дыханию и сдавленным стонам было понятно: даже за эти короткие минуты ему успевал присниться кошмар.
Когда это повторилось дважды, Хансо поднялся со своей кровати и двинулся к нему. Но Джунсон услышал шум и упрямо замотал головой.
— Прости… Я правда в порядке, не обращай внимания, спи.
Можно было проигнорировать эти слова.
Хансо видел, что с каждым часом ему становится все хуже. Если так пойдет и дальше, он не сможет сомкнуть глаз до самого утра.
Он понимал ситуацию, и все же молча вернулся к себе. Но спать не стал — вместо этого тихо наблюдал за Джунсоном в темноте.
Время шло, а тот по-прежнему то проваливался в сон, то снова просыпался и ворочался. И так до самого рассвета.
Хансо не пропустил ничего. Тихо наблюдал, подмечая каждое движения.
Казалось бы, можно было бы хоть раз попросить о помощи. Но Джунсон молчал и упрямо пытался справиться в одиночку. А когда стало ясно, что сон не придет, и рассвет озарил комнату достаточно, чтобы различать предметы, он достал блокнот и с головой ушел в рисование прямо на кровати.
Хансо примерно догадывался, почему он так себя чувствовал.
«Говорит, что все будет хорошо, но не может проверить. Вот и не находит себе места».
Судя по всему, Кан Чхэи с большой вероятностью встретилась с Чан Дэуком — тем самым другом Джунсона.
Как Хансо понял из рассказов, в те времена, когда они играли в одной киберспортивной команде, Дэук в основном отвечал за разведку и установку ловушек. Чутье у него было отменное, а в тактическом мышлении и прогнозировании превосходил большинство. Поэтому долгие годы он всесторонне поддерживал Джунсона как основного координатора.
Дело было не просто в дружбе, он еще и обладал способностями, которым можно доверять. Если Чхэи сейчас с ним, серьезных поводов для тревоги быть не должно.
Скорее всего, умом Джунсон все это понимал, но на душе было неспокойно. Стоило закрыть глаза, и перед ним тут же вставала сестра. А когда сон в очередной раз уходил куда-то не туда, он снова вскакивал в холодном поту.
Для Джунсона кошмары никогда не были чем-то привычным.
Он видел бесчисленное количество сюжетов с зомби, до жути реалистичных. И как только Чхэи появлялась там, его всегда охватывала невыносимая паника.
Сегодня во сне путь сестры сворачивал в дурную сторону. Но что это? Обычный кошмар, рожденный его собственной тревогой? Или один из тех «вещих снов», что снились ему раньше и в итоге обернулись явью? Понять было невозможно.
А может, то, что он сейчас видит по ночам, и правда происходит где-то в реальности?
Граница между сном и явью давно стала для Джунсона размытой. Череда кошмаров просто не давала ему уснуть, поэтому он, похоже, решил просто не спать. Если заснет, уже не сможет отличить одно от другого.
С такой проблемой даже всесильный До Хансо ничего не мог поделать.
Сны, связанные с реальностью, видел только Джунсон. А Хансо не был способен на сочувствие, поэтому ему оставалось только смотреть.
Вот если бы Джунсон дрожал от мыслей о каком-то там ублюдочном Нам Кихёке, он бы справился. В таких случаях Джунсон и сам хотел забыться, так что достаточно было бы просто перебить собой все, что причиняло боль. Заслонить, заглушить, стереть.
Но сейчас этот метод не сработает.
Нельзя стереть прошлое, нельзя сказать «забудь сестру». Даже сон, последнее убежище, где разум ненадолго отпускает контроль, превратился для Джунсона в яд.
Бессильный что-либо сделать, Хансо спокойно наблюдал, как тот водит ручкой по бумаге.
Честно говоря, вот так смотреть тоже было неплохо.
То, как Джунсон отчаянно держался, лишь бы не сорваться.
Внешне это никак не проявлялось, но внутри он наверняка отчаянно боролся за то, чтобы сохранить рассудок. Будь его воля, Джунсон бы точно сорвался и выбежал наружу, как вчера ночью. Но та часть разума, что еще держалась, без остановки подкидывала ему объективные факты и правдоподобные гипотезы. Только поэтому он до сих пор оставался на месте. К тому же Джунсон хорошо знал: лидер команды должен сохранять холодную голову в любой ситуации.
Хансо вспомнил, как накануне вечером припугнул его.
— Если бросишь меня и пойдешь искать сестру, я перебью всех этих ублюдков снаружи. Ты же уходишь, потому что они тебе больше не нужны, верно? Все равно бесполезные, еще и про сны знают. Оставлять их в живых нельзя.
На это Джунсон с каменным лицом ответил:
— Хочу, чтобы хозяин погладил меня по голове. Конечно, это капризы.
От такой нелепости Джунсон не сразу нашелся с ответом. Ухмыльнувшись, Хансо продолжил:
— Я твой пес, так что если бросишь меня, придется стать обычной уличной собакой. А таких никто не любит.
Джунсон буркнул себе под нос: «что за дурацкая логика», но Хансо сделал вид, что не расслышал.
— Хочу и дальше быть твоим псом и получать ласку. Так что хозяину пора бы уже осознать, что он больше не один.
Какое-то время Джунсон молчал, а затем лишь тихо кивнул в ответ.
На самом деле вместо угроз Хансо мог бы сказать что-то другое. Например, предложить выйти вместе поздно ночью, когда все уснут. Это было бы несложно.
Но хоть Джунсон и взял себя в руки, он все еще пребывал в нестабильном состоянии.
Даже самая вероятная гипотеза остается всего лишь гипотезой. Стопроцентной уверенности она дать не может. Проверить все лично и пройти маршрут заново было бы надежнее всего, но для этого пришлось бы учесть слишком многое.
Чтобы вернуться в опасную зону, нужен До Хансо. При этом остальные ни за что бы не позволили уйти им вдвоем, ведь они не знали, что зомби сторонятся Хансо.
Но даже если бы им удалось незаметно ускользнуть от команды, проблемы бы на этом не закончились.
По словам Джунсона, ливень будет лить и после рассвета, вплоть до седьмого дня. Дойти пешком под таким дождем без зонта обратно к убежищу и остаться здоровым невозможно. Крепкий Хансо, возможно, и выдержит, но Джунсон с самого первого дня держался на адреналине. Он мог просто слечь от усталости и условий.
А главное, одна только дорога туда и обратно отняла бы столько времени, что остальные неизбежно заметили бы их отсутствие. В таком случае Чанмин с его характером ни за что не стал бы сидеть на месте. В конце концов он либо сам, либо со всей группой снова сунулся бы в толпу мертвецов.
Как ни крути, все, что Джунсон с таким трудом выстроил, пошло бы прахом: и собранная команда, и маршрут.
Поэтому Хансо привязал его к этому месту, спрятав угрозу под видом капризов. К счастью, это сработало. Теперь Джунсон изо всех сил боролся с самим собой.
Что творилось у него в голове, было ясно и без слов. Прямо сейчас он превратил тринадцатый лист в сплошное черное пятно. Линии наслаивались одна на другую, и уже было не разобрать, какая куда ведет. Джунсон вырвал лист и тут же опустил ручку на четырнадцатый.
Поставив точку, он собрался было провести линию вниз, но вдруг замер. В расфокусированных глазах мелькнуло что-то живое. Взгляд скользнул к Хансо.
Вопрос был не совсем корректным. Хансо вообще не спал.
Джунсон смущенно закрыл блокнот и отложил его вместе с ручкой в изголовье. Потом подвинулся, освобождая место, и похлопал ладонью по простыне рядом с собой.
Тело Хансо поднялось автоматически. Как щенок по зову хозяина, он без раздумий направился к кровати и послушно сел именно туда, куда тот и хотел.
Какое-то время Джунсон пристально разглядывал его, а потом произнес то, чего Хансо совсем не ожидал:
Мысль «от такой команды не отказываются» не успела даже оформиться, как губы Хансо уже накрыли его рот.
👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~