Красная точка. 112
Заброшенная фабрика на окраине Инхана.
Небо так плотно затянули свинцовые тучи, что даже в разгар дня вокруг стоял сырой и давящий полумрак.
Словно в тон общей атмосфере, территорию вокруг здания усеивали трупы. Кому-то снесло полчерепа, других же жестоко искромсали ножами. Мертвецы пялились в никуда широко распахнутыми глазами, кровавую пленку на которых так и не смогла смыть дождевая вода.
И прямо поверх этих тел жалко барахтались пятеро мужчин.
Один из них быстро вскочил и уставился на направленные на него стволы. Точнее, на автомобильные масляные фильтры, накрученные на дула вместо глушителей — маленькие отверстия в донышках смотрели ему прямо в лицо. Мужчина сглотнул.
— Д-дайте нам еще шанс! В этот раз мы точно...
Он не успел договорить. Раздался резкий хлопок.
Фильтр неплохо гасил звук выстрела. Раскатистого эха не было, но на близком расстоянии грохот все равно бил по барабанным перепонкам. Впрочем, даже с настоящим заводским глушителем результат был бы тем же. С этим приходилось мириться.
Зато такой шум не разносился далеко, поэтому зомби за пределами определенного радиуса ничего не замечали.
Поначалу бойцы медлили, не решаясь стрелять в бывших союзников, поэтому первым спустил курок тот самый здоровяк. Затем он перевел ствол. Четверых, отправленных на задание вместе с первым, постигла та же участь.
Рука без колебаний схватила за волосы свежий труп. Из пробитой головы все еще сочилась горячая кровь.
— Убирайте живо, пока снова не ливануло.
Безжалостно казнив проваливших миссию коллег, он первым потащил тело. Остальные тут же засуетились, расчищая территорию. Пятеро убитых полетели в общую кучу, словно мусор — прямо к давно остывшим под дождем зомби.
Пока его люди торопливо сгребали трупы, крупный мужчина окинул двор взглядом и вошел в здание.
Сама по себе фабрика была пуста. Огромное заброшенное пространство, где с самого их прихода стояло лишь несколько ржавых бочек и немного строительного хлама.
Но сейчас в самом центре лежал новенький, идеально чистый матрас. Рядом торчал прочный металлический столб, к которому была привязана веревка. Кто-то сложил ее аккуратными кольцами и положил на кровать. Тут же валялись массивные наручники, какие обычно используют в полиции.
Амбал скользнул взглядом по этим странным предметам и зашагал дальше. Он подошел к человеку, сидящему на стуле возле матраса, и спросил:
— Хённим, сегодня остаемся здесь?
На вид здоровяку можно было дать под сорок, но он совершенно спокойно называл молодого парня перед собой «хённимом». Никакой неловкости. Иерархия между ними явно не зависела от возраста.
Нам Кихёк, сидевший с закрытыми глазами, поднял голову. Левый глаз был скрыт под бинтами. Уцелевший правый молча уставился на мужчину.
— А что? Не хочешь отдохнуть, когда есть такая возможность?
Он усмехнулся и надел очки, которые крутил в руках. Точно такие же, как те, что разбились на рассвете. Запасные, приготовленные заранее.
Но внезапно ему что-то не понравилось. Быстро сняв очки, Кихёк швырнул их амбалу — так, будто было плевать, разобьются они или нет. Мужчина ловко поймал, но на его лице проступила растерянность.
— До полуночи я отсюда не уйду. Приведи того оптика, которого мы недавно нашли.
У Сокджин был в числе немногих, кто знал о ситуации с глазами. Именно ему было приказано подготовить целую партию очков с последовательно усиливающимися диоптриями, рассчитанными на ежедневное ухудшение.
Но теперь даже эти не подходили. Зрение падало с пугающей скоростью.
«Наверное, стоит его отговорить».
Так он думал. Но вслух ничего не сказал.
Нам Кихёк вполне лояльно относился к идеям и предложениям от своих подчиненных. Да, ему нравилось давить авторитетом и затыкать рты, но по-настоящему толковые мысли он встречал с широкой улыбкой.
Однако это касалось только тех вопросов, которые не были связаны с одним конкретным человеком.
Когда речь заходила о нем, Кихёк не терпел ничьих советов. Яркий тому пример — из четырех приближенных в живых осталось только двое, включая самого Сокджина. Умирать от рук босса раньше времени совершенно не хотелось, поэтому он не смел даже заикнуться о своем беспокойстве.
Проглотив все, что вертелось на языке, мужчина покорно ответил: «Понял». А затем поспешил сменить тему:
— Может, послать еще людей сегодня ночью?
— Нет, забей. Ты говорил, их там немало? Тридцать, сорок?
— Вместе с Кан Чхэи насчитали тридцать восемь человек. Но среди них есть старики и дети, так что отпор могут дать от силы половина.
— Я это учел, а вы в итоге вернулись ни с чем. К тому же они наверняка уже сменили место. Нужно много времени и людей, чтобы снова выследить их группу.
— Но если Кан Чхэи присоединится к брату, наше ожидание здесь потеряет всякий смысл.
Улыбнувшись, Кихёк поднял руки над головой и с наслаждением потянулся. На его лице не было ни злости, ни тревоги из-за провалившегося плана.
— И все равно мы будем ждать. Если он придет, я наконец-то закончу все.
Единственный уцелевший глаз мечтательно прикрылся. Кихёк обернулся к Сокджину и растянул губы в улыбке.
— Жизнь ведь никогда не идет так, как хочется, правда?
Несмотря на молодое лицо, он рассуждал как старик. За беззаботным взглядом мелькнула горечь, слишком непривычная для его возраста.
— Всю последнюю неделю было так, и сегодня то же самое. Ничего не получается так, как я задумал.
Сокджину показалось, что босс как-то подавлен. Он хотел было что-то сказать, как вдруг услышал жуткое, зловещее хихиканье.
— Знаешь, почему так бесит? Потому что я знаю. Знаю, как все должно быть, строю под это идеальный план, а он в итоге тупо срывается. Будто в механизме не хватает одной шестеренки.
Сквозь веселый смех просочился голос, в котором плескалось безумие.
В глазах Кихёка начала сгущаться мутная тьма, похожая на грозовые тучи за окном.
— Хотел к сегодняшнему дню уничтожить все базовые условия Джунсона… Жаль, не вышло.
Из всех ключевых фигур и условий, на которых Кан Джунсон строил свой маршрут, почти половина осталась в игре. Как минимум нужно было похитить Чхэи или прикончить Дуджэ. Если так пойдет и дальше, Джунсон продолжит успешно убегать, и весь этот апокалипсис в итоге подойдет к концу.
Нам Кихёк ни за что не позволит этому случиться.
— Материалы точно сожгли? Ничего не осталось?
Речь шла об исследованиях из подземной лаборатории.
Как только Кихёк подглядел в снах Джунсона, что там за решение, он лично забрал и уничтожил все бумаги. Ради безопасности спутников Джунсон двигался только по проверенным путям, так что опередить его и добраться до центра первым было несложно.
К тому же, Джунсон до последнего не знал, что сны станут реальностью, поэтому начал действовать только по факту. А вот у Кихёка была фора в несколько дней. Благодаря этому он сумел без проблем проникнуть в кишащий зомби центр крови.
Решение теперь не существовало.
Ни одного выжившего исследователя. Директор центра, который знал точное расположение лаборатории и коды от дверей, тоже мертв.
Значит, катастрофа не кончится. Вирус поглотит всю Корею, а потом расползется дальше. И все, что им останется, это лишь беспомощно наблюдать за мрачным концом.
Какими глазами посмотрит на него Кан Джунсон, когда узнает, что эту безнадежную реальность создал именно он? От одной мысли о его лице по телу Кихёка пробежала приятная дрожь.
Он обхватил ладонью собственное горло. Во снах Джунсон вонзал нож именно сюда. Снова и снова. Вся ненависть и ярость за то, что Кихёк душил его ради удовольствия, вкладывалась в лезвие, которое рвало кадык и голосовые связки. Ощущение до сих пор казалось ярким.
Джунсон не чувствовал во снах физической боли, но Кихёк отличался. Он переживал эти неуправляемые, повторяющиеся циклы и раз за разом захлебывался в собственной крови.
Но однажды, когда лезвие вновь безжалостно оборвало его жизнь, сквозь мутнеющее сознание он заметил улыбку.
Невероятно красивую и светлую. Полную удовольствия улыбку, которую больше никогда не видел.
Шумно выдохнув, Нам Кихёк слабо дернулся всем телом.
Ради того, чтобы увидеть это лицо еще раз…
👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~