Красная точка. 111
В итоге Джунсон все-таки высвободил руку из хватки Хансо и протянул Дуджэ какой-то предмет. Это оказался телефон, который Нам Кихёк оставил в больнице на 7-м этаже.
Затем Джунсон указал на единственное видео в галерее.
— Аджосси, посмотрите. Это он отрубил вам руку?
Дуджэ с напряженным лицом нажал «воспроизвести». Через несколько секунд он весь покраснел от гнева.
— Да. Тут без очков, но это точно тот ублюдок, — сквозь стиснутые зубы сказал он.
Кивнув в ответ, Джунсон тихо обронил: «Так и думал». Тем временем Дуджэ начал листать фотографии, от чего его ярость лишь росла.
— Того, кто напал на вас, зовут Нам Кихёк.
Джунсон на секунду замолчал, будто собираясь с духом, а затем ответил:
— Тот поехавший убийца, который убивал людей в моих снах.
Лицо Дуджэ мгновенно стало серьезным.
Когда Джунсон рассказывал свою историю, он уже упоминал Кихёка как «сумасшедшего убийцу» и делился некоторыми деталями. Человек, которому он когда-то доверял. Джунсон даже раскрыл ему правду о повторяющихся кошмарах. Но в реальности Кихёк оказался чудовищем, готовым ради забавы хладнокровно уничтожать собственных товарищей.
Сначала Дуджэ был поражен тем, что столкнулся с этим психопатом вживую. Но тут же вспомнил их схватку, и все внезапно встало на свои места.
— Вот почему он так ловко орудовал ножом. И резал, и убивал без колебаний…
Он погладил пропитанные кровью бинты на своей руке. Сама мысль о том, что подобный монстр разгуливает по улицам, нагоняла безысходность.
Наблюдая за ним, Джунсон вспомнил лицо Нам Кихёка.
Одна странная деталь явно выбивалась.
Описание внешности, манера речи, уверенное владение кинжалом — все указывало на Нам Кихёка. Сомневаться не приходилось. Дуджэ только что сам подтвердил это по видео.
Однако во снах Кихёк никогда не носил очков.
Так было и на записях с камер видеонаблюдения в центре крови, и на видео из убежища в метро, снятом на этот телефон.
Получается, Дуджэ смог нанести хороший удар лишь благодаря им — осколки попали в глаз, так что Кихёку пришлось отступить. И пусть Дуджэ потерял руку, но сразу же впал в ярость и проигрывать явно не собирался. Продолжать бой, не видя такого опасного противника, могло быть слишком рискованно.
Очки были очевидной слабостью, ведь глаза в ближнем бою решают все. К тому же, прямое попадание по линзе могло запросто привести к потере зрения. Ну или как минимум нанести серьезную травму.
Нам Кихёк не мог этого не понимать.
«Вряд ли он надел их для красоты… Зрение упало?»
Но и тут не сходилось, ведь во снах он видел идеально. Спокойно читал далекие вывески, даже не щурясь — в то время как Джунсон с такого расстояния уже не различал букв. Хотя у него самого было по единице на каждый глаз.
Да, переменных хватало. Но события из циклов прямо сейчас воплощались в реальности, а значит… Зрение у Нам Кихёка должно было остаться прежним. В таком случае внезапная потребность в очках выглядела крайне подозрительно.
Поймав себя на том, что слишком глубоко копается в болячках Нам Кихёка, Джунсон вздрогнул и быстро выбросил эти мысли из головы.
«Мне-то какое дело, носит он очки или нет».
Мелкие изменения в человеке, с которым он вообще не хотел иметь ничего общего, точно не стоили его внимания.
— Я не знаю, зачем Кихёк обходил убежища и убивал выживших. Но и здесь мы от него не застрахованы, — сказал Джунсон.
Затем он ввел Дуджэ в курс дела, упомянув и вертолет Нам Кихёка. Рассказал, что тот целенаправленно спустился в метро ради похищения его сестры. А телефон с жутким видео оставил в этой больнице специально, чтобы выманить самого Джунсона.
Когда речь дошла до предполагаемого местонахождения Чхэи, Дуджэ решительно кивнул и поднялся со стула.
— Значит, если прогноз верен, сегодня сюда придет ваша сестра и ее друг со своей группой. Что от меня требуется? Я помогу всем, чем смогу.
— Спасибо. Но для начала надо бы заняться вашей рукой, аджосси.
Услышав его обеспокоенный тон, Дуджэ опустил взгляд на обрубок.
Под утро он несколько раз менял повязку, а перед дорогой сюда намотал толстый слой бинтов. Теперь же на них не осталось ни единого белого участка — все пропиталось кровью. Еще немного, и она начнет капать на пол.
— Первую помощь я себе оказал, но дальше… не знаю, что делать.
Он обвел растерянным взглядом присутствующих.
— Есть ли среди вас врач или медсестра?
Джунсон покачал головой. В любой игре целитель ценится на вес золота. И посреди этого кромешного ада он в очередной раз убедился, что в реальности дела обстоят точно так же.
Только он успел подумать о том, как же им не хватает медика, как вдруг почувствовал движение рядом с собой.
— Если нужна простая обработка, я справлюсь.
Голос принадлежал До Хансо. С абсолютно спокойным лицом он разглядывал обрубок чужой руки. Никто другой в комнате не смог бы смотреть на подобное с таким равнодушным видом.
Широко раскрыв глаза, Джунсон схватил его за руку.
— Да. Полноценно не вылечу, но могу сделать так, чтобы ближайшие пару дней не было осложнений. Тем более на нижних этажах осталось довольно много медикаментов.
— Но у аджосси там не просто царапина.
Не порез, не ушиб и не ссадина. Это была отрубленная рука. Свежий, открытый срез. Как человек без медицинского образования может с этим что-то сделать? Тут ведь от одного вида можно в обморок упасть.
Вопреки всем опасениям, выражение лица Хансо ничуть не изменилось.
Он наклонился ближе и прошептал прямо в ухо Джунсону — так, чтобы больше никто не услышал:
— Я видел отрубленные конечности столько раз, что уже давно не тошнит. Поэтому понимаю, как сохранить их… свежими.
Увидев его мягкую улыбку, тот почувствовал, как по спине пробежал озноб. Джунсон не сомневался, что это правда. Хансо всегда рассказывал о своем прошлом вскользь, а у него просто не хватило духу, чтобы узнать обо всех подробностях. Страшно было даже представить, сколько жестоких и кровавых дней скрывалось за теми краткими обрывками, которыми тот поделился.
И действительно, интуиция его не подвела. В памяти Хансо и правда хранились чудовищные сцены, о которых он никогда не говорил вслух.
Лаборанты и исследователи были не лучше серийных убийц. Живые люди или остывшие трупы — для них все становилось лишь расходным материалом. Они спокойно творили зверства, которые нормальному человеку не приснились бы и в кошмарах.
Вколоть вирус в руку и тут же ампутировать, чтобы проверить, пойдет ли дальше заражение. Сотрудники повторяли этот эксперимент раз за разом. Или же кромсали зараженных, удаляя жизненно важные органы, чтобы проверить рефлексы. Все, кроме головы. Через эту пытку проходил каждый подопытный, прежде чем ему окончательно пробивали череп.
А если человек был еще жив, они тщательно обрабатывали обрубок, чтобы продлить ему жизнь. Через несколько дней все повторялось.
Как только приемные родители поняли, насколько важен уровень дофамина Хансо, они стали таскать его на каждый такой эксперимент. Надеялись, что вид чужой боли, фонтанов крови и предсмертных конвульсий спровоцирует выброс гормонов.
Конечно, приятного в таких воспоминаниях было мало. Но именно благодаря им Хансо прекрасно знал, что делать с раной Квак Дуджэ.
— Вы точно справитесь? — осторожно спросил тот.
Уже направляясь к двери, Хансо ответил на ходу:
— Мои родители были исследователями в области медицины. В общих чертах представляю, как обработать.
— Что ж, хорошо, если так, но зрелище будет… не из приятных.
Дуджэ и сам понимал, насколько пугающе выглядит его обрубок. Обычный человек вряд ли смог бы спокойно смотреть на кровавое месиво, скрытое под грязными бинтами.
Но Хансо лишь отмахнулся и сказал, что все в порядке. А затем посмотрел на Дуджэ, как бы говоря, чтобы тот поторопился. Не имея другого выбора, мужчина пошел следом, хотя на его лице все еще читалось сомнение.
Как только за ними закрылась дверь, Чанмин тоже поднялся, но его внезапно остановил Джунсон.
Чанмин даже не стал спрашивать, в чем дело, а просто молча приготовился слушать.
— Те двое, что пришли с аджосси... Пригляди за ними.
Он сразу вспомнил ту парочку выживших. В отличие от Дуджэ, они вели себя тихо и неприметно. Джунсон понизил голос:
— Я никогда не видел их в своих снах.
От столь неожиданного заявления Чанмин широко распахнул глаза.
👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~