Красная точка. 70
— Мне кажется, однажды я убью тебя.
Хансо хотел его так сильно, что просто «запереть и связать» казалось недостаточно. Услышав эти жуткие слова, Джунсон прошептал ему на ухо со зловещей усмешкой:
— Попробуй, если сможешь. Я и тебя заберу с собой.
Тело Хансо дрогнуло, словно кто-то задел его эрогенную зону.
Ведет себя так, будто готов на все ради самозащиты, но стоит надавить — не отступает, а бьет в ответ. Кан Джунсон явно был мастером будить в нем непреодолимую жажду обладания.
Изо рта Хансо вырвался горячий вздох, полный тоски.
Раньше он легко мог контролировать свое выражение лица, но рядом с Джунсоном все чаще терял самообладание.
Выйдя наружу, где наконец стало тихо, они направились к эскалатору. Неподалеку топтались несколько зомби, которые бессмысленно пялились на неподвижную лестницу.
Однако стоило подойти ближе, как они медленно расступились, освобождая дорогу.
По пути вниз им также встретились три мертвеца, которых не было при подъеме. Теперь они просто загораживали проход.
Пытаясь увернуться, эти трое вместо того, чтобы спуститься по ступеням, перевалились через перила и неуклюже вывалились в пустоту. Полетев вниз головой, они пару раз стукнулись об ограждение, издали глухие стоны и затихли.
Спустившись на этаж ниже, Джунсон тут же повернул голову на доносившийся откуда-то слабый звук.
У стены возле эскалатора сидел человек. Когда луч фонаря выхватил его фигуру, мужчина поднял голову, вздрагивая всем телом.
Его лицо было таким же окровавленным, как и тело. Из глаз, затянутых красной пленкой, текли алые слезы, а рот был перемазан в крови, которую он выхаркивал.
Мужчина разинул рот, будто пытаясь что-то сказать. Но из горла уже обратившегося в зомби не вырывалось ничего, кроме хриплых булькающих стонов.
Джунсон молча смотрел на него.
Даже если допустить наличие какого-то немыслимого альтруизма, не существовало способа спасти этого человека.
Как бы быстро они ни переместились с 7-го на 6-й этаж, он не успел бы спасти его за то короткое время, пока раздавались крики. Во-первых, слишком далеко. Во-вторых, судя по нарастающему реву, мужчину преследовали десятки зомби. Требовалась соответствующая подготовка.
Джунсон никогда не приходил в этот универмаг на 5-й день, поэтому не мог знать, что произойдет здесь сегодня. В такой неопределенности бросаться спасать внезапно появившегося выжившего — чистое самоубийство. Даже используя способности Хансо, по расчетам Джунсона спасти мужчину было абсолютно невозможно.
Но несмотря на неизбежность ситуации, легче на душе не становилось.
Он вытащил мачете из ножен на спине, отпустил талию Хансо и передал ему фонарик. Поняв его намерение, тот взял оба фонарика и отступил на полшага в сторону.
Лицо только что обратившегося зомби исказилось.
Опираясь на стену, он с трудом поднялся и вдруг молниеносно бросился вперед с широко раскрытой пастью.
В тот момент, когда окровавленные руки потянулись к Джунсону…
Бум! — раздался глухой удар, и мачете вонзилось в макушку. Джунсон вложил всю силу в обе руки, чтобы пробить с первого раза. Несколько капель еще не успевшей загустеть крови брызнули ему на лицо.
Мужчина издал несколько сдавленных хрипов, а затем упал на колени. Когда Джунсон выдернул лезвие, обмякшее тело безвольно рухнуло на пол.
Взмахнув мачете в воздухе, чтобы стряхнуть кровь, Джунсон сделал печальное выражение лица.
К его щеке потянулись пальцы Хансо. Скользнув по коже, они аккуратно смахнули горячие капли.
— Этого достаточно, — сказал он.
Джунсон кивнул и убрал мачете обратно.
Лучше дать мужчине полноценную смерть сейчас, чем позволить бродить в гниющем теле, которое будет нападать на людей. Сейчас это было лучшее, что Джунсон мог сделать для подобных жертв.
Стряхнув тяжесть с души, он снова зашагал рядом с Хансо. Вскоре они вошли в тот самый магазин спорттоваров, который он приметил ранее.
Первым делом Джунсон взял специальные накладки с толстыми вставками. Наколенники и налокотники идеально подходили для защиты от зомби на близкой дистанции.
Закинув несколько комплектов в рюкзак, он направился к витрине с мячами. Специальная экипировка была вполне ожидаемой, но интерес к мячам озадачил Хансо.
— Зачем тебе это? Хочешь взять что-нибудь, чем можно кидаться?
Хансо подумал, что тот возьмет теннисные или бейсбольные мячи. При хорошей точности они могут пригодиться, хотя из-за веса много не унесешь… Странный выбор.
Но когда Джунсон взял упаковку, стало ясно, что Хансо не угадал. Его удивление сменилось интересом.
В руках у того оказалась пластиковая упаковка с маленькими оранжевыми шариками для настольного тенниса.
Совершенно непонятно, где он собирается их использовать. Даже если кинуть, они просто отскочат и укатятся.
Пока Хансо молча наблюдал, Джунсон уже запихнул в рюкзак пятую упаковку, в которой было 10 шариков. Удивительно, но он ни разу не взглянул на белые, которые были чуть тверже оранжевых.
Наблюдая за его действиями, Хансо кое-что понял.
Забрав все оставшиеся упаковки, Джунсон с облегчением выдохнул.
— Вообще-то я пришел сюда еще и за этим. Они так же важны, как и аккумуляторы.
Он с тайным удовольствием оглядел рюкзак на спине Хансо, а затем обнял за талию.
— Это очень поможет нам в будущем.
Он кричал изо всех сил, но ответа не было.
Приземлившись на крыше больницы, Нам Кихёк* вышел из вертолета, спустился на 7-й этаж и принялся распахивать двери палат одну за другой в поисках Джунсона. Но его встречала лишь мертвая тишина. Подчиненные, которых он отправил проверить 5-й и 6-й этажи, тоже вернулись ни с чем.
*От Сани. Нам Кихёк — убийца, одержимый Джунсоном во снах. Описывался недавно, в 63-65 главах. Как и Джунсон, он видел повторяющиеся сны о зомби-апокалипсисе, но в отличие от него, не помнит все циклы полностью.
Еще секунду назад Кихёк хихикал в предвкушении, выкрикивая имя Джунсона, но его лицо быстро исказилось от раздражения.
— Я думал, он будет здесь, — сказал он, недовольно цокнув языком.
В этот момент к нему подошел крупный мужчина с мощной мускулатурой.
— Похоже, ушел несколько дней назад. Может, перебрался в другое убежище?
Кихёк нервно взъерошил волосы и поморщился.
«Хотел бы я помнить все циклы, как Джунсон…»
От этой мысли злость только усилилась.
— Несправедливо! Это несправедливо!
В ярости он пнул первый попавшийся под ногу стул. Люди вокруг застыли с напряженными лицами. Малейшая оплошность в такой момент, и можно в мгновение ока лишиться какой-нибудь части тела. Оставалось лишь ждать, пока он сам успокоится.
Но мускулистый здоровяк, правая рука Нам Кихёка, был одним из немногих, кто мог говорить с ним в таком состоянии.
— Все равно скоро встретитесь. А пока есть дела поважнее, разве нет?
— Что может быть важнее Джунсона?! — рявкнул Кихёк и по привычке резко выхватил из кармана армейский нож.
Словно ожидая это, мужчина легко накрыл ладонью его руку и сказал бесстрастным голосом:
— Если все так, как предвидел хённим, «тот предмет» не должен попасть в руки Кан Джунсона. Как вы знаете, шанс есть только сегодня. Упустим его, и в итоге потеряем еще и Кан Джунсона.
Искаженное злостью лицо Кихёка постепенно разгладилось. Затем на его губах появилась кривая ухмылка.
— Ты с каждым днем все лучше и лучше справляешься со мной.
Хихикнув, Кихёк наконец опустил нож. Застывшие вокруг люди с облегчением выдохнули.
— Раз уж уходим, надо оставить подарок.
Он усмехнулся, думая о Джунсоне, и протянул руку. На его ладонь легла маленькая подарочная коробочка с изящным бантом.
Кихёк с нездоровым предвкушением облизнулся, представляя, как изменится лицо Джунсона, когда тот увидит содержимое коробки.