Выродок. Экстра 10
Заняв место в зале суда, Иым наблюдал, как постепенно заполняются ряды. Среди тех, кто пришел на сегодняшнее заседание, оказался и руководитель группы, который когда-то вел дело Ким Дахён. Поздоровавшись с ним, Иым заметил депутата Ким Ёнтхэка — отца Ким Джичхоля. Его состояние действительно резко ухудшилось, как и говорили слухи: он шел, опираясь на чью-то руку.
Вскоре на скамье подсудимых появился сам Ким Джичхоль в тюремной одежде и в сопровождении двух адвокатов. Перед самым началом заседания он снял перчатки. Когда публика увидела изуродованные руки, по залу прокатился потрясенный шепот.
Спустя мгновение вошли остальные участники, и в зале воцарилась мертвая тишина. Судья начал с проверки личных данных подсудимого, а затем прокурор и защита вступили в ожесточенную полемику, отстаивая каждый свою позицию.
Время шло. Когда настал момент для допроса свидетелей, Иым занял свое место на трибуне. Подняв руку, он с напряженным выражением лица поклялся не лгать. Затем начал отвечать на вопросы прокурора, точно и подробно описывая события того времени.
Во время дачи показаний он несколько раз встречался взглядом с Ким Джичхолем. В глазах того читалась убийственная ненависть. Чуть позже пришла очередь допроса со стороны защиты.
Адвокат неоднократно подчеркивал, что Иым является тем самым детективом, который вел дело Ким Дахён, что после оправдательного приговора команда была расформирована, и из-за этого у свидетеля осталась неприязнь к подсудимому.
— Свидетель ведь знаком с директором «Сехва» Чхве Вонджуном, верно?
Глаза адвоката за стеклами очков сверкнули, как у змеи.
Прокурор возразил, заявив, что вопрос не имеет отношения к делу, но адвокат настаивал, что это важно. В конце концов судья отклонил возражение, и адвокат подошел ближе к Иыму.
— Не могли бы вы уточнить характер ваших отношений с господином Чхве Вонджуном?
Вот почему Иым не хотел, чтобы тот приходил сегодня. Этот суд должен был быть посвящен справедливости для погибшей Ким Дахён. Но если появится Вонджун и разразится скандал, люди забудут о главном.
— Я не совсем понимаю суть вопроса. Не могли бы вы выразиться яснее?
— Подсудимый утверждает, что у вас близкие отношения. Это правда?
Шепот в зале усилился, и судья потребовал соблюдения тишины. Иым на мгновение посмотрел на Ким Джичхоля, а затем перевел твердый взгляд на адвоката.
— Тогда, возможно, вы знаете, кто отрезал пальцы моему подзащитному?
— Мне об этом ничего не известно. Почему бы вам не спросить напрямую у господина Ким Джичхоля?
— Мой подзащитный утверждает, что именно директор Чхве отрезал ему пальцы. Что вы об этом думаете?
Прокурор не выдержал и снова заявил протест, и на этот раз судья удовлетворил его со словами: «Адвокат защиты, ограничьтесь только вопросами, относящимися к делу. Воздержитесь от непроверенных утверждений». В ответ тот почтительно склонил голову и продолжил допрос.
— Ходят слухи, что вы собираетесь пожениться. Это так?
Прокурор уже готов был вскочить, но Иым посмотрел на адвоката и ответил, четко произнося каждое слово:
— Я не понимаю, с какой целью вы задаете один и тот же вопрос в разных формулировках. Но если вас интересуют мои отношения с Чхве Вонджуном, то да, мы официально встречаемся. Однако как это связано с настоящим делом? Также, если вы спросите, действительно ли господин Чхве Вонджун отрезал пальцы господину Ким Джичхолю, то могу со всей уверенностью заявить: нет. Насколько мне известно, Чхве Вонджун-сси* — человек с настолько мягким сердцем, что не способен обидеть даже муравья. Клянусь своей профессией и своим именем.
*От Сани. В этой главе люди обращаются друг к другу в диалогах уважительно с суффиксом -сси. Я не стала его везде дописывать, а заменила на «господин», потому что на русском довольно тяжело читать, когда так рядом. Просто знайте, что Иым здесь предельно вежливый и учтивый.
Адвокат нахмурился, в то время как Иым оставался невозмутимым. Последовало еще несколько вопросов, но все они оказались не по делу. Затем свидетеля сменили — на место Иыма сел бывший личный секретарь Ким Джичхоля. Однако защита продолжала то и дело вставлять вопросы о Чхве Вонджуне.
Судя по всему, они намеревались признать вину по делу об отце Ким Дахён, но любой ценой смягчить приговор на предстоящем суде против Чхве Вонджуна. Впрочем, неизвестно, сработает ли подобная тактика.
Наконец долгое заседание закончилось, и была назначена дата следующего слушания. Иым со вздохом поднялся с места. В отличие от атмосферы в начале, теперь он чувствовал взгляды окружающих, но ему было не до этого.
Едва он вышел из здания суда, как к нему тут же прилипли журналисты с вопросами. Правда ли, что он встречается с Чхве Вонджуном, как давно они вместе и так далее… Иым отказался давать интервью, но при этом вежливо обратился к репортерам. Сказал, что историю об их отношениях расскажет отдельно, а затем добавил: «Пожалуйста, напишите достойные статьи, чтобы восстановить справедливость для погибшей. Очень прошу».
После этого Иым вышел из толпы. Как только он оказался вне поля зрения людей и сел в машину, тут же уткнулся лицом в руль.
Он нагло солгал. Прямо там, в священном зале суда. «Не способен обидеть даже муравья» — ага, как же. Иым прекрасно знал, кто именно отрезал пальцы Ким Джичхолю. Пока он корил себя и бился головой о руль, кто-то сзади крепко сжал его плечо. Вздрогнув от неожиданности, Иым обернулся и увидел Вонджуна, который сидел на заднем сиденье и опирался на спинку его кресла.
— Бля, напугали! Что вы здесь делаете?
Даже если бы появился призрак, это было бы не так жутко. Когда Иым спросил, зачем Вонджун пришел, тот лишь нахально ухмыльнулся. С дурным предчувствием Иым выглянул в окно. И точно, вдалеке журналисты явно поглядывали в их сторону.
— Не волнуйся. Я уже давно здесь сижу.
Вонджун помахал запасным ключом. Иым был в шоке от подобной наглости. Спросил, когда тот успел сделать копию, и услышал в ответ, что довольно давно. «Это уже не преступление, а стиль жизни», — подумал Иым, глядя на него с неодобрением. Но Чхве Вонджун продолжал улыбаться.
— Чему так радуетесь? Весело вам?
«А ведь я из-за тебя соврал в суде».
— А что, мне плакать? Ты же из-за меня соврал в суде.
— Слышал. Мой адвокат был в зале.
Смутившись, Иым отвел взгляд. Вонджун открыл заднюю дверь, вышел и пересел на переднее сиденье.
Несколько журналистов узнали его и начали приближаться к машине. Быстро заведя мотор, Иым выехал с парковки. Всю дорогу с лица Вонджуна не сходила улыбка. С одной стороны, это ужасно бесило, но с другой… Осознание того, как сильно ему нравится Вонджун, делало ситуацию даже забавной.
— Ким Джичхоль попытается добиться смягчения приговора на суде по вашему делу, директор.
— Пусть попробует. Если доживет.
Иым резко остановил машину у обочины и уставился на Вонджуна. Когда спросил, что он имел в виду, тот лишь пожал плечами. Сказал, что пошутил, но это совсем не звучало как шутка.
— Не вздумайте делать глупости. Предупреждаю. Три желтых карточки, и удаление с поля. Если не хотите вылететь из моей жизни, не делайте ничего. Ясно?
Он повторил это несколько раз и собрался снова завести машину, но Вонджун вдруг взял за руку и указал куда-то пальцем. Проследив за направлением, Иым увидел отель и поморщился.
— Давай заедем ненадолго. Я сейчас умру от счастья.
— Если вам плохо, нужно ехать в больницу, а не в отель.
Вонджун потянулся и коснулся мугунхва* на плече Иыма.
— Детектив Ким, ты только что публично признался мне в чувствах, а теперь вот так? Знаешь, как я схожу с ума, когда вижу тебя в этой форме? Раз уж заставил мое сердце трепетать, неси теперь ответственность. Если сейчас сбежишь, я весь день буду думать только о тебе и зачахну от тоски. Тебе что, все равно?
*От Сани. Мугунхва — это такой гибискус, национальный цветок Южной Кореи. На корейском название буквально означает «вечно цветущий цветок». Мугунхва используют на государственных эмблемах и нашивках, например, на форме полиции и армии.
«Какой же он болтун. Такую чушь несет, да еще и с серьезным видом». Тем временем Вонджун полез в пиджак, достал что-то и сунул в нагрудный карман Иыма.
Сначала показалось, что тот опять дурачится с какой-то ерундой и дал ему фантик. Но когда Иым вытащил и развернул листок бумаги, увидел ровные буквы. Аккуратным почерком было написано название какого-то города в провинции.
— Все три тела похоронены там. Он сам во всем признался, так что информация точная.
Значит, Пак Онсу действительно был у него. Иым спросил, жив ли тот.
Иым знал об этом и раньше, но когда услышал напрямую, не мог не почувствовать возмущение. Но раз он когда-то дал слово больше не допрашивать и не упрекать его, пришлось просто прикусить губу и промолчать. Ух.
— Я знаю, что ты расстроен. Обещаю, что больше не буду хулиганить*. Поверь мне.
*От Сани. 착하게 — обычно используют дети в контексте «буду хорошим / как паинька». В устах взрослого звучит игриво.
«Можно ли верить тому, кто врет при каждом удобном случае? Но раз Вонджун пообещал исправиться… Что ж, посмотрим. Хотя что толку от обычного наблюдения?» Из-за своей работы Иым знал, что люди не меняются так легко. Пока мысли были заняты сомнениями, он сам не заметил, как въехал на территорию отеля.
Опомнившись, хотел дать задний ход, но Вонджун внезапно накрыл его руку на руле своей ладонью и улыбнулся. Его вид был одновременно раздражающим и милым. В этот момент Иым вдруг осознал, что, похоже, окончательно попал под чары этого сумасшедшего.
👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~