Выродок. Глава 118
[Вчера утром по дороге из Западного отделения Сеула в следственный изолятор произошла авария — автозак перевернулся на мокрой дороге. Выяснилось, что при смене полосы микроавтобус впереди заскользил, и конвойная машина опрокинулась, пытаясь уйти от столкновения. В результате происшествия находившийся в автозаке подозреваемый по фамилии Пак сбежал. Он является главным обвиняемым по делу об убийстве сожительницы. Полиция уже опубликовала его фотографию в СМИ и объявила в розыск по всей стране. В связи с этим начальник полиции Ким Хакмун заявил на брифинге, что ради безопасности граждан приложит все усилия для скорейшего задержания подозреваемого.]
Иым выключил радио и с силой потер лицо. С ума сойти можно, реально… Что за бардак? В прессу подробности не попали, но когда машина перевернулась, из кобуры начальника 1-й команды выпал пистолет. По версии следствия, Пак Онсу подобрал его и сбежал, угрожая оружием.
К счастью, пистолет нашли неподалеку. Однако журналисты каким-то образом узнали об утере и начали названивать, прощупывая почву. Поползли слухи, что скоро это попадет в новости, и в 1-й команде воцарилась атмосфера, будто в похоронном бюро.
Бросив все свои дела, остальные начали носиться и разыскивать Пак Онсу. Ему запретили выезд из страны, порты перекрыли, на каждой дороге поставили блокпосты.
Полицейские прочесывали территорию вокруг места побега, перетряхивали район, где жил Пак Онсу, его родной город. Но даже спустя полтора дня не нашлось ни свидетелей, ни улик. Ситуация была удручающей.
— Как насчет закусочной, которой владеет знакомая И Чонхе?
— Попросил ближайший участок присмотреть. Пока ничего подозрительного. Да вряд ли он туда сунется, чтобы навредить. Сейчас ему первым делом нужно где-то спрятаться.
И то верно. Если захочет кому-то отомстить, мишенью все равно станет не хозяйка закусочной. Иым надеялся, что Пак Онсу сам придет за ним. Тем временем Намсу сказал, что ему срочно нужно в туалет, и Иым ненадолго припарковал машину на стоянке у торгового центра.
Оставшись один, он снова провел по лицу. Со вчерашнего дня ни минуты сна, сплошные дежурства… Глаза горели от усталости. Он сделал несколько глотков воды и попытался прийти в себя, когда внезапно поступил международный звонок. Подняв трубку, Иым услышал голос Вонджуна:
Интересно, знает ли тот о случившемся? Он же каждый день смотрит новости, вряд ли мог пропустить.
— Ищу сбежавшего преступника, мотаюсь по городу.
Ну вот, знает же. Вонджун больше не стал расспрашивать и сообщил, что вернется в Корею через три дня. По его словам, у директора И случилась крупная ссора с девушкой во время поездки, та объявила о разрыве и улетела обратно в Корею. От шока директор И выключил телефон и заперся в отеле в одиночестве.
Учитывая его обычное поведение, в такое верилось с трудом. Неужели был настолько влюблен? Из-за подозрений захотелось тут же проверить записи въезда-выезда, но эта процедура обычно такая сложная… Раз Вонджун звонит из-за границы, наверное, не врет.
— Со вчерашнего дня не спал. Сегодня, похоже, тоже не получится.
— Ха, как же обидно. Надо было тогда ублюдка убить.
На языке вертелся вопрос: «Это случайно не вы организовали, директор?» Но разве можно спланировать все так, чтобы машину занесло на скользкой дороге, пистолет начальника выпал, а наручники внезапно расстегнулись? Если бы его просто похитили по пути, другое дело, но это скорее походило на случайное стечение неудачных обстоятельств.
— Не надо, на его поиски и так кучу полицейских выделили. Скоро поймаем.
— Было бы неплохо. Тогда мое солнышко наконец отдохнет.
Похоже, к вечному «солнышко» у него уже иммунитет выработался. Даже не бесит.
Иым прикусил губу. Без Вонджуна дома действительно было пусто, но вот тоска ли это, он не понимал. В прошлых отношениях, еще до того как узнал о своем вторичном поле, было также: другие млели от любви и страдали в одиночестве, а Иым просто что-то чувствовал. Его считали равнодушным и не раз бросали, неправильно поняв.
В трубке послышался тихий смешок. От этого звука почему-то стало не по себе, сердце будто защемило. Пока Иым тер горящие уши, за окном показался Намсу.
— Потом поговорим. Отключаюсь.
Как только он положил трубку, Намсу сел в машину и удивленно уставился на него.
— Видимо, обгорели, когда перец собирали. Такие красные.
*От Сани. Корейцы часто выражают чувства косвенно. «Возвращайся осторожно» в ответ на признание — это непрямой способ сказать «ты мне важен, я беспокоюсь о тебе».
Чхве Вонджун посмотрел на погасший экран телефона и провел языком по передним зубам. Затем улыбнулся стоящему рядом директору И.
Они находились посреди леса. Впереди стоял ветхий склад, а рядом валялся какой-то старый мусор. В грузовик неподалеку было установлено приметное устройство — ретранслятор для подмены номеров. Такими пользуются телефонные мошенники, чтобы местные звонки выглядели как международные.
Пара манипуляций, и можно было превратить корейский номер в зарубежный. Благодаря этому Чхве Вонджун только что звонил Ким Иыму не из какой-то глуши в провинции Канвондо, а якобы из Англии.
Не успел он договорить, как люди распахнули железную дверь. Вонджун шагнул внутрь. Когда снаружи хлынул свет, изможденный мужчина, привязанный к стулу, поднял голову. Это был Пак Онсу. Придя в себя после побоев, он узнал Чхве Вонджуна, и тут же скривился.
— Вот и встретились. Рад вас видеть.
Пак Онсу заскрипел зубами, а потом вдруг истерически рассмеялся.
— Ха-ха, я так и знал! С самого начала все было спланировано! Пистолет специально уронили, да? Неудивительно, блядь! Все так легко получилось. Ты ждал этого момента? — кричал он во все горло, дергаясь и извиваясь.
Достав сигарету, Вонджун закурил.
— Я же говорил. Если хочешь жить, беги изо всех сил.
Когда Пак Онсу начал бесноваться, стул не выдержал и с грохотом опрокинулся назад. Но ярость все не утихала: он продолжал материться и проклинать всех. Вонджун молча смотрел на него сверху вниз, держа сигарету в зубах.
Время шло. Силы иссякли, и Пак Онсу затих. Стоявшие рядом люди подняли его и усадили обратно. Пока он бешено таращил глаза, Вонджун неспешно оглядел помещение.
— Как вам здесь? Немного переделал, не знаю, вспомните ли.
Только сейчас осознав ситуацию, Пак Онсу изменился в лице. Вонджун ткнул в него сигаретой.
— Как раз на том месте сидел я.
— Да, ебанутый. В детстве я был очень ранимым и добрым ребенком. Но после того случая внутри что-то пробудилось. Не знаю, было ли оно там изначально или вы его создали, но иногда я даже благодарен. Благодаря вам жизнь стала куда более насыщенной.
— Хуйня какая-то. И что? Отомстить хочешь? Ты же убил моего младшего! Этого мало, что ли? Какого хрена еще надо?
Вонджун вдруг щелкнул пальцами, и сзади появился какой-то мужчина с пилой. Увидев ее, Пак Онсу побелел как полотно. Вонджун подошел ближе и посмотрел на его пальцы.
— Я тут недавно попробовал на одном, довольно эффективно работает. Ему хватило десяти пальцев, но для тебя будет маловато. Пальцы, запястья, локти… Буду отрезать постепенно, по порядку. Чтобы не сдох, подлечим вовремя, а когда заживет, отпилю следующий кусочек. Своими глазами увидишь, как твое тело исчезает по частям. Не знаю правда, сколько так протянешь.
Вонджун растоптал недокуренную сигарету и махнул рукой. Когда он отступил назад, двое мужчин схватили Пак Онсу по бокам, а человек с пилой начал примеряться к пальцу.
Очнувшись от ступора, Пак Онсу забился и завопил: «Сделаю все, что скажешь! Не надо! Пожалуйста! Пожалуйста, не надо! Пощади! Пожалуйста! Я на все согласен!» Вонджун приказал остановиться и пристально посмотрел на него.
Пак Онсу без колебаний начал признаваться в своих преступлениях:
— Я убил еще троих, кроме И Чонхе! Скажи тому детективу, он обрадуется. Ты же запал на него, да? Верно? Скажу, где закопал, так что давай договоримся. Если отпустишь, я во всем признаюсь! Приму наказание!
— И это все? — хмыкнул Вонджун.
— Думаешь, такой мелочью можно переубедить?
— Мелочью? Детективы чуть ли не кровью срали, пытаясь это выяснить! Разве ты не хочешь порадовать того копа? Если расскажешь, он будет счастлив!
Глядя, как тот заискивает, Вонджун глубоко задумался, а затем кивнул. Решив, что его уловка сработала, Пак Онсу с облегчением выдохнул. Тем временем Вонджун подал знак продолжать. Не ожидая такого, Пак Онсу закричал:
— Я же сказал, что признаюсь! Все расскажу! Ты, ублюдок!
— Не надо. Он и без этого меня теперь любит. Так что расплачивайся за свои грехи на том свете, прямо перед теми, кого убил. Так будет справедливо.
Когда начали пилить, во все стороны брызнула кровь. Пак Онсу забился в конвульсиях и завизжал. Вены на шее вздулись, а глаза наполнились слезами. Но это было не от раскаяния, а из-за боли. А на лице наблюдающего за ним Вонджуна, напротив, медленно расползлась улыбка.
👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~