Выродок. Экстра 1
— Когда вы успели так сблизиться?
Едва Иым пришел на работу, как Намсу набросился на него с вопросами об отношениях с Чхве Вонджуном. Подозрения были и раньше, но вчера в закусочной он увидел, как они кормят друг друга мясом и все сомнения разом развеялись. А когда добавил, что и начальник О все понял, Иым лишь тяжело вздохнул.
— Мы просто друзья, вот и все.
Намсу с блеском в глазах придвинулся еще ближе, словно хищник, приметивший добычу. Тогда Иым принялся отмахиваться от него: «Хватит уже». Как раз в этот момент вернулся начальник О, который ходил к начальнику участка.
— Детектив Ким, можно на минутку? — спросил он и зашел в переговорную.
Иым встал с места с напряженным лицом. Может, это из-за вчерашнего? Войдя следом, он увидел, как начальник опустил жалюзи, собственноручно приготовил кофе и уже протягивал ему кружку.
— Был у начальника участка. Говорит, что начальник полиции велел исключить тебя из кандидатов на повышение. Ты знал об этом?
Прикусив нижнюю губу, Иым кивнул. Когда он впервые высказал отцу свои намерения, тот пришел в ярость. Угрожал немедленно приехать в Сеул и переломать ноги — мать еле-еле его успокоила. Называл его никчемным, повышал голос, а затем первым же бросил трубку. С тех пор не звонил. В итоге Иым решил, что тот смирился.
— Что ты творишь? — спросил начальник О. — Другие из кожи вон лезут, чтобы получить повышение, а у тебя совсем нет амбиций. Думаешь, легко в твоем возрасте стать старшим инспектором?*
— Если вы не против, я бы хотел остаться здесь подольше. У нас еще много нераскрытых дел. И не волнуйтесь насчет моего вторичного пола. Я не создам вам проблем, обещаю.
*От Сани. Здесь гёнгам (경감) — звание старшего инспектора в корейской полиции. Для Иыма это заметное повышение: сейчас он гёнви (경위), то есть инспектор, и в 28 лет перескочить на ступень выше считается большим достижением. В реальной жизни до гёнгама чаще всего дослуживаются уже ближе к 35–40 годам.
Взять хотя бы Пак Онсу. Были даже свидетели, утверждающие, что он сбежал за границу, но дальнейших следов обнаружить так и не удалось. Хоть Иым и не подавал виду, но где-то глубоко внутри у него оставалось подозрение: а вдруг это дело рук Вонджуна?
— При чем тут твой вторичный пол? Честно говоря, мне плевать, омега ты или альфа. Просто жалко, если застрянешь тут.
— Вы родные брат и сестра, но совсем не похожи. А, стоп, есть одно сходство… Оба умеете преступников ловить. Возьми хотя бы половину амбиций у своей нуны, это ведь не так уж и плохо. Ты этого достоин.
Иым видел, что начальник О искренне переживает, и от этого становилось стыдно. Ведь то, от чего он так легко отказывался, для кого-то может быть заветной мечтой. Однако при этом и задержание наркоторговцев, и раскрытие преступлений Ким Джичхоля, и многое другое — все это работа Чхве Вонджуна. Поэтому Иым не чувствовал, что заслуживает похвалы.
Тем временем начальник О понизил голос и осторожно спросил:
— С директором Чхве. Когда вы стали… ну, такими?
Иым не хотел притворяться, что ничего нет. Но при этом и признаваться было как-то неловко. К тому же мама Вонджуна уже завела разговор о свадьбе, что еще больше усиливало его смятение.
— Айго~, детектив Ким, да перестаньте уже. Глаза так и бегают туда-сюда. С таким лицом точно никого не обманешь.
Когда Иым виновато улыбнулся, начальник О не удержался и рассмеялся. После еще пары минут суть свелась к одному: пожалуйста, и дальше работай хорошо. Когда Иым вышел из переговорной, Намсу тут же начал вертеться вокруг и выспрашивать, о чем был разговор.
Но долго это не продлилось. Внезапно пришло сообщение, что подозреваемый по одному делу появился в общественной бане*. Иым с Намсу поспешно выскочили на улицу, сели в машину и отправились к месту назначения.
*От Сани. 목욕탕 (могёктан) — корейская общественная баня. Это целый банный комплекс: душевые, горячие и холодные бассейны, парилки разной температуры и небольшие зоны отдыха. Вход недорогой, поэтому такие бани популярны среди людей разного возраста и достатка.
— Кстати, вы слышали новости про начальника Нама?
— У детектива Юка из 1-й команды дети ходят вместе с его детьми в одну школу. Говорит, те вот-вот переедут в Новую Зеландию. Интересно, откуда у него деньги? На зарплату детектива такое не накопишь. Наверное, жена из богатой семьи.
Услышав это, Иым насторожился. Однажды начальник Нам жаловался ему, что платить за курсы детей становится все тяжелее. Еще добавил, что жена болеет, и расходы на лечение немалые.
Может, за это время ситуация улучшилась? Иым не хотел судить о чужих делах без точных сведений, поэтому промолчал. Тем временем они подъехали к бане.
Предъявили удостоверения на входе и сразу получили информацию от человека, который оставил сообщение: подозреваемый сейчас в сауне. Он также не забыл уточнить, полагается ли вознаграждение за такую информацию.
Распахнув дверь прямо в штатском, Иым почувствовал на себе взгляды посетителей. Он жестом показал, чтобы не обращали внимания и продолжали заниматься своими делами. Когда дошли до сауны, Иым сразу заметил мужчину с полотенцем на голове и татуировками, покрывающими половину торса.
Мужчина скривился и уставился на него.
— Западное отделение. Давайте без шума, пройдемте тихо.
Черный седан ехал по дороге, окруженной густым лесом. Откинувшись на спинку сиденья, Чхве Вонджун смотрел в окно. Летний пейзаж, залитый солнцем, сиял ослепительной зеленью, а березы, устремленные в небо, напоминали одного человека.
Когда уголки губ сами собой поползли вверх, директор И, сидевший за рулем, бросил на него взгляд. Неудивительно — в последнее время его босс то и дело улыбался без причины.
— Как там тот детектив? Начальник Нам, кажется?
— Все готово к переезду. Вылетает в следующем месяце.
— Проследи, чтобы не было проблем. Хотя ты и сам справишься.
Никто даже не заподозрил, что именно детектив сыграл ключевую роль в похищении Пак Онсу по пути в тюрьму. Ну, может, в глубине души кто-то и догадался, но без доказательств не станет лезть.
Вскоре машина подъехала к загородному дому, и Чхве Вонджун вместе с директором И вошли внутрь. Дежуривший сотрудник почтительно поклонился и повел их дальше.
Едва дверь открылась, в нос ударил запах дезинфицирующего средства. Затем появился и металлический запах крови. На кровати лежал Пак Онсу с изможденным лицом. Его руки были забинтованы, а на лодыжки и шею надеты цепи, прикрепленные к кровати.
Выпроводив сотрудника, Вонджун закурил сигарету, затянулся и подошел ближе. Глаза Пак Онсу налились кровью.
— Выглядите лучше, чем я думал.
— Ублюдок, блядь! Иди сюда! Я тебя убью, сука! Иди сюда, говорю!
Он начал биться в припадке, и с каждым движением цепи громко лязгали.
Взгляд Вонджуна остановился на забинтованных руках. Без кистей остались только культи, а на следующей неделе отрежут все, что ниже локтя. Вонджун указал на ту часть, которая скоро исчезнет.
— Любуйся, пока можешь. Именно здесь и отпилим.
Губы Пак Онсу задрожали, а затем он заорал:
— Сука, за что ты так со мной!! Я же извинился! Ублюдок! Сказал, что виноват! Ты моего младшего убил, этого мало?! Зачем издеваться надо мной! Блядь!
Вонджун с сигаретой в зубах криво усмехнулся.
— Ну так надо было жить честно. Если бы вели себя нормально, мы бы вообще никогда не встретились, и я бы вас не узнал. Разве не так?
— Ха! Это ты мне говоришь? А сам что, как святой жил? Эй, не пизди, а! Ты такой же ублюдок, как и я! Думаешь, я не знаю? Давай лучше договоримся. Я покажу, где закопал остальные тела! Отпусти меня, а? Директор Чхве! Правда, я очень сожалею. Да! Извини! Ну отвяжи меня? Пожалуйста! Бляяядь!
Глядя на визжащего Пак Онсу, Чхве Вонджун улыбнулся с веселым видом.
— Послушайте, Пак Онсу-сси. Вы же видели новости. По официальной версии, вы сейчас сбежали за границу. Мы и человека похожего нашли, денег не пожалели на целое шоу. А если вдруг узнают, что вы все еще в Корее… как думаете, кого первым заподозрит мой любимый? Я с таким трудом завоевал его сердце. Не могу позволить, чтобы из-за вас все полетело к чертям. Так что считайте это судьбой и смотрите, как медленно расчленяют ваше тело. Хорошо?
Вонджун затушил сигарету у изголовья кровати и развернулся. Позади раздавались проклятия и душераздирающие крики, но вскоре все стихло. Выйдя наружу, он некоторое время задумчиво смотрел на потемневшие деревья.
Ночной лес был настолько темным, что казалось, вот-вот поглотит все вокруг — ничего не было видно даже на шаг вперед. Вонджун долго смотрел на него, а потом проверил телефон. Ранее он спросил у Ким Иыма, чем тот занимается в выходной, но ответа не было уже больше трех часов. Нахмурившись, Вонджун написал снова:
[Занят? Сегодня задержишься? Я что, опять буду коротать ночь в одиночестве?*]
*От Сани. В оригинале Вонджун использует идиому 독수공방 — китайское выражение, буквально означающее «одиноко охранять пустую спальню». Традиционно эта идиома описывала жену, тоскующую в ожидании мужа.
👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~