on air pt.6
Хонджун задергивает плотные шторы, осторожно расправляет темные складочки, проверяет, чтобы нигде не просачивался свет закатного солнца. Почему-то к изоляции света он всегда подходит со странной особой педантичностью, не пропуская ни одного лучика, что мог бы нарушить идеальный уютный полумрак его игровой. Теперь только лампы. И он ныряет в цветастое озерцо их света за несколько секунд до того, как оставленный минутами ранее таймер запустит этот эфир.
— И что это? — раздается знакомый голос Минги в наушниках и Хонджун по привычке чуть подкручивает колесико громкости.
— Шоколадный торт, конечно, — саркастично отзывается он и вертит курсором, чтобы настроить ракурс камеры на их героев, что стоят на экране рядом друг с другом посреди рыжих песчаных барханов. Точка телепортации рядом характерно гудит и поблескивает голубыми огоньками.
— Очень смешно, — Хонджун не смотрит, но готов поклясться, что Сон закатил глаза. — Почему ты играешь за огромного дядьку? Огромного дядьку-волка.
— Ты играешь за подростка в латексном костюме с короткими шортиками и в чулках на подвязках из ремней, — констатирует Ким так, будто даже без пояснения это звучит как весомый аргумент для того, чтобы закопать друга по шею в этот самый песок. — И за…Боже, это что, Розария? За монашку-бдсмщицу, серьезно, Минги? Ты не имеешь ни малейшего права осуждать меня за дядьку.
— Я и не осуждаю, — вскидывает руки в побежденном жесте Сон и невинно хлопает глазками в камеру. — Ревную только. От всего сердца. Но можешь ли ты так жестоко меня в этом обвинять?
— Могу и буду, — фыркает Ким, отводя взгляд от таких красивых и правильных черт лица обратно в игру, чтобы не засматриваться. — Сегодня территорию мне почистим.
— Пустыню пылесось давай, — наконец усмехается Хонджун, сдавшись чужому обаянию, но вдруг притихает от мысли о том, что Минги действительно мог бы к нему приехать.
Не о том, что ему бы этого хотелось (возможно, где-то внутри это и правда так), а о том, что это в теории просто возможно. Их встреча не исключена, хоть они об этом и не говорили никогда, предпочитая держать статус интернет-друзей, видимо. Но все же судьба уже свела их вместе, так чего ей стоит всего лишь сократить расстояние? По спине пробегает холодок.
— …Джун, крошка, моего латексного твинка сейчас вместе с песком запылесосят, если ты не поторопишься на помощь.., — звучит голос Сона так, будто это не он еще недавно выпендривался новой сборкой артефактов и тем, что может уложить пару этажей бездны в соло.
Хонджун вздыхает, сбрасывая в сторону лишние мысли и жмет по кнопкам. Ему хватает одной тычки.
— Что? — Ким хмурится, не отвлекаясь от того, чтобы бежать к соседнему сундуку, когда этот оказывается опустошен.
— Ты так отключился, я тебя звал, звал.., — и тогда Хонджун вдруг безошибочно распознает в чужом тоне напущенную в моменте театральность. — Игнорируешь меня, бессовестный. Не любишь - так и скажи.
Он легко распознает это. То, что Минги говорит ему искренне, а где играет на аудиторию и раздает фансервис, которому, вроде как, нужно подыгрывать. Иногда Ким чувствует себя сам частью этой аудитории, когда, даже зная о том, что это за слова и для чего, позволяет себе принять их чуть ближе. Придумать, что Сон мог бы искренне флиртовать с ним или, к примеру, признаваться в чем-то…Как тогда, когда сказал, что переживал. Но ведь это было не на публику, а в личном чате, хотя…Ну, оно ведь не обязательно несло за собой тот смысл, который хочется приписать, верно? Переживать можно за попугайчика, но ты ведь не хочешь от этого с ним встречаться.
Он даже вздрагивает и металлическое крепление кресла звякает от этого движения, настолько оно сильное и внезапное. Минги явно недоволен, но замечая его потерянность, смягчается. Брови расслабляются и складочки между ними и на носу разглаживаются, черные глаза становятся больше и круглее.
— Извини, — вдруг напрягается Ким, но быстро натягивает маску привычного спокойствия и расслабленности. — Извини, все в порядке, идем. О чем ты говорил?
Минги медлит, выдыхает с недоверчивым сопением, но все же медленно включается обратно. Внимание переводит на экран, берется за нужные кнопки и поочередно прожимает. Бежит за хонджуновым Ризли.
— О том, что архонтку слили, — наконец вздыхает он. — И что она секси.
— Будешь копить? — отзывается Хонджун, стараясь сконцентрироваться, вникнуть и не выпадать больше, но вдруг его внимание привлекает телефон.
— Буду донатить, — усмехается Сон и его взгляд блестит, когда он ввязывается в драку с очередным руинным стражником и прицельным выстрелом в «глаз» обезвреживает бедолагу сразу же.
— То есть это получается, что ты зарабатываешь на игры своими…другими стримами? Надрочил на архонтку?
Ким невинно вскидывает брови, а Минги не сдерживает смеха. Не такого низкого, наоборот, забавного даже в своих высоких нотах и сердце невольно оборачивается вокруг своей оси от этого звука.
— Ну, получается так, — пожимает он плечами и в одну «ешку» кончает противника.
— Невероятно. Надеюсь, на твои заляпанные примогемы она не прилетит.
— А откуда ты знаешь, чем я там занимаюсь вообще? — щурится Минги и Хонджун сглатывает.
— Много ума не нужно, чтобы догадаться, — фыркает он и его «дядька» на экране забавно сбегает без боя от мобов просто потому что у них сундука уже нет. — Особенно, учитывая то, что ты перед ними постишь…
— Может, это просто мой коварный план по соблазнению тебя?
— О, чтож, тогда только пожелаю удачи, — улыбается Хонджун. — Моя крепость тебе не по зубам.
— Тогда я просто всего лишь начну с главной башенки и…
Хонджун в секунду вспыхивает красным, будто закоротивший светофор. Брови его взлетают почти к линии роста волос, а шея быстро окрашивается в тот же алый, что и на лице. Боги, да у него язык без костей просто.
— Иди к черту! — ругается смущенный Ким и возвращается к минувшим мобам прямой наводкой, только бы было на ком сейчас легально и без убытков выпустить пар.