Пять минут до утра.

«МОРЖ» — «Дым‑туман» (04.09.2025)

На северо‑востоке региона, в зоне лесотундры, притаился шахтёрский город Инта. Название происходит от реки Большой Инты. Предполагается, что имеет ненецкие корни и означает «место, обильное водой».

Помимо того, что город этот (кто бы сомневался) построен руками заключённых ГУЛАГа — а именно подразделения Инилага (Интлага и ещё куча имён, впрочем, не делавших это учреждение краше), а в древние времена наши вооружённые палками предки охотились здесь на мамонтов, у города и без этого немало легенд, иной раз действительно жутких, как, например, «проклятое озеро» в парке Заречье или големы в Лесном парке (местные легенды гласят, что големы эти были созданы мастерами чёрной магии).

На этой благодатной почве много чего интересного может вырасти. Например… Стоунер‑дум‑проект «МОРЖ».

С Антоном Буджей, вокалистом и басистом группы, мы были взаимно подписаны несколько лет, молча лайкали посты и сторис друг друга, пока в 2024 году он не прервал молчание. Познакомились, перекинулись парой реплик и… опять замолчали уже до года текущего.

А буквально на этой неделе в интервью с КТ88 Роман Галиновский, лидер проекта, упомянул «МОРЖА».

Поэтому, раз все ниточки сплелись настолько тесно, мы сегодня послушаем выпущенный 4 сентября 2025 года сингл «Дым‑туман».

Сам коллектив называет композицию «мощным саундтреком к надвигающейся осени», поэтому выходит очень своевременно. Потому что по утрам всё чаще за окном можно наблюдать… ничего, затерявшееся в молочно‑белом мареве.

По словам коллектива, их туман — тот, который густо клубится в Уральских горах. Концентрированная и древняя завеса.

Которая падает на нас после загадочного акустического вступления, навевающего ассоциации то ли с шаманским действом, то ли с утром где‑то высоко в горах, когда встречаешь рассвет, вытянув ноги из палатки, а рядом стоит железная кружка с горячим чаем, от которой вверх поднимается пар, смешиваясь с настоящим, нерукотворным туманом.

Трек получился невероятно плотным и, не побоюсь этого слова, жирным. От классического, наваливающего баса до вокала, хриплого, будто промёрзшего, чем‑то напоминающего старые блюзовые песни.
Круто, что «МОРЖ», в принципе, во всех своих релизах не придерживается того, что настоящий стоунер (тоже дым, в своём роде) должен всегда звучать будто с кассеты, заслушанной до поскрипываний и щелчков истёртой ленты. Нет, варево здесь густое, со всех сторон объёмное, и даже ударные партии звучат полновесно, как будто ты сидишь с музыкантами на одной репточке и каждый удар вибрацией отдаётся где‑то в грудине.

Текст, кажется, на первый взгляд, незамысловатым, но краткость и «простота» обманчивы. Туман у «МОРЖА» получился хищным, как зверь, подкрадывающийся в ночи. Чтобы оплести, поглотить, разлучить, разорвать. Как дикая горная кошка, уже припавшая на лапы для финального броска.

И на фоне общей опасности возникает чувство близости, прямо как в реальной жизни. А может, это всё только сон? Навеянный колдовским маревом, окутавшим всё вокруг. И взор, лишённый возможности видеть привычное и незыблемое, сам придумывает макабрических чудищ.

Сильно бьёт финальная строка — «Пять минут до утра». Считается, что кошмары чаще всего приходят под утро. Этому есть и биологическое объяснение, но в дебри мы лезть дальше не будем.
Достаточно лишь отметить, что этот образ и предположение «может, нам снится, и проснуться пора» удачно подводят к тому, что всё услышанное было лишь плодом нашего воображения.

Нравится, что все эти эфемерные образы завёрнуты в грубоватый, маскулинный вайб, которым веет и от самого названия группы. Морж — существо не просто мощное, а ещё и опасное, хотя мы редко об этом задумываемся. И вот встаёт вопрос: кто на кого действительно охотится в этой песне?

Обратите внимание и на обложку релиза. Будто вырезанная из дерева, обрамлённая пиктографическими изображениями разных существ и символов. А в центре — экспозиция с изображением трёх тотемов. Они здесь не случайно. Ураловеды ещё с XIX века находили в горах каменные изваяния и барельефы, изображавшие животных. Многие из них не сохранились, но до наших дней дожил, например, Большой Шигирский идол — древнейшая из дошедших до нас деревянных скульптур.

Итак, когда в самом начале мы с вами говорили об атмосфере шаманского действа, заложенного во вступлении, было ли это случайностью? Или же это целенаправленная отсылка к тотемизму? Думайте сами.

По итогу мы получаем добротный, густой (аж ложка стоит!) и напитанный дымом, туманом и яркими картинками, как в калейдоскопе, стоунер‑дум.

Судя по недавним постам, команда находится в стадии записи нового альбома, и если он будет таким же наваристым, как «Дым‑туман», обязательно залезу в него вся да вам о нём расскажу.

Пока же предлагаю вам самостоятельно ознакомиться и с более ранним творчеством коллектива. Там есть что пораскапывать. Я проверяла.